4 Года половая принадлежность ассоциируется с опре-

деленными соматическими-(образ тела, включая генита-

лии) и поведенческими свойствами, но приписываемое

им значение и соотношение таких признаков могут быть

различными. Важно подчеркнуть, что осознание ребен-

ком своей половой роли/идентичности предполагает и

определенное отношение к ней. Во-первых, это полороле-

вая ориентация, представление индивида о том, насколько

его качества соответствуют ожиданиям и требованиям

мужской или женской роли. Во-вторых, это полоролевые

предпочтения, то, какую половую роль/идентичность

индивид предпочитает; это выясняется вопросами типа:

«Кем бы ты предпочел быть - мальчиком или девочкой?»

и экспериментами, в которых ребенок вынужден выби-

рать между мужским и женским образцом или ролью.

Особенно остро стоит эта проблема у детей с наруше-

ниями биологического пола, например с эндокринной

патологией. Несовпадение полоролевых предпочтений и

194

половой идентичности обычно так или иначе проявля- .

стел в поведении ребенка и становится предметом об-

суждения и оценки со стороны взрослых и сверстников

'оценка полоролевой адекватности).

Психологические механизмы половой социализации

и формирования половой идентичности изучены слабо.

Здесь существуют 3 альтернативные теории [42, 235,

2591 .

Теория идентификации, уходящая корнями в психо-

анализ, подчеркивает роль эмоций и подражания, пола- .

гая, что ребенок бессознательно имитирует поведение

взрослых представителей своего пола, прежде всего ро-

дителей, место которых он хочет занять. Теория половой

типизации, опирающаяся на теорию социального науче-

ния, придает решающее значение механизмам психи-

ческого подкрепления: родители и другие люди поощряют

мальчиков за маскулинное поведение и осуждают их, когда

они ведут себя «женственно»; девочки получают поло-

жительное подкрепление за фемининное поведение и

осуждаются за маскулинное. Как пишет Уолтер. Мишел,

«половая типизация - это процесс, посредством кото-

рого индивид усваивает полодиморфические образцы

поведения: сначала он научается различать дифферен-

цируемые по полу образцы поведения, затем распростра-

нять этот частный опыт на новые ситуации и, наконец,

выполнять соответствующие правила» [259]. Теория

самокатегоризации, опирающаяся на когнитивно-генети-

ческую теорию, подчеркивает познавательную сторону

этого процесса и особенно значение самосознания: ре-

бенок сначала усваивает представление о половой иден-

тичности, о том, что значит быть мужчиной или женщи-

ной, затем определяет себя как мальчика или девочку

и после этого старается сообразовать свое поведение

с тем, что кажется ему соответствующим такому опре-

делению. В свете теории половой типизации ребенок

мог бы сказать: «Я люблю получать поощрения; меня

поощряют, когда я делаю «мальчиковые» вещи; поэтому

я хочу быть мальчиком», а в свете теории самокатего-

ризации: «Я мальчик, поэтому я хочу делать «мальчи-

ковые» вещи и такое поведение доставляет мне удоволь-

ствие» [223]. Каждая из этих теорий содержит какую-то

долю истины, но ни одна не объясняет всех известных

фактов.

Главное возражение против теории идентификации -

неопределенность ее основного понятия, которое обозна-

чает и уподобление себя другому, и подражание, и отож-

7 « 195

дествление с другими. Защитная идентификация мальчика

с отцом из страха перед ним (фрейдовский Эдипов комп-

лекс) имеет мало общего с подражанием, основанным

на любви. Подражание свойствам отца как личности

нередко смешивают с усвоением его социальной роли

(отец как властная фигура). Фактически образцом, идеа-

лом для мальчика часто служит не отец, а какой-то дру-

гой мужчина (реальный человек, литературный или

зрелищный персонаж). Кроме того, поведение детей

не всегда основано на подражании поведению взрослых;

например, однополые мальчишеские компании возникают

явно не оттого, что мальчики видят, как их отцы избе-

гают женского общества '.

Теорию половой типизации упрекают в механистич-

ности. Ребенок в ней скорее объект, чем субъект социа-

лизации. С этих позиций трудно объяснить появление

многочисленных и не зависящих от воспитания инди-

видуальных вариаций и отклонений от половых стерео-

типов; кроме того, многие стереотипные маскулиниме и

фемининные реакции складываются стихийно, независимо

от обучения и поощрения и даже вопреки им.

Теория самокатегоризации в известной мере спите*

зирует оба подхода, предполагая, что представления

ребенка о нормативном для его пола поведении зависят

как от его собственных наблюдений за фактическим по-

ведением мужчин и женщин, служащих ему образцами,

так и от одобрения или неодобрения, которое такие

его поступки вызывают у окружающих. Однако уязвимое

звено этой теории в том, что полоролевая дифференци-

ровка поведения начинается у детей гораздо раньше, чем

у ifflx складывается устойчивое сознание своей половой

идентичности.

Возможно, эти теории нужно считать не столько

альтернативными, сколько взаимодополнительными. Они

описывают процесс половой социализации с разных

точек зрения: теория половой типизации - с точки

зрения воспитателей, теория самокатегоризации - с точ-

ки зрения ребенка. Кроме того, в центре внимания ког-

нитивно-генетической теории стоят процессы категориза-

ции, теория половой типизации анализирует процессы

обучения и тренировки, а теория идентификации - эмо-

циональные связи и отношения. Как предполагает Пол

* По наблюдениям А. И. Белкина над пациентами при смене пола,

идентификации с одним образом сопутствует и даже предшествует

дистинкция, отмежевание от другой полоролевой модели [16].

196

Массой [2731, соотношение этих процессов может быть

не совсем одинаково на разных этапах развития ребен-

ка. В последние годы наметились и другие подходы к

изучению психологии усвоения ребенком половых ролей.

Например, предлагается рассматривать этот процесс

как аналогичный усвоению языка или любой другой

системы правил (половая роль не что иное, как некое.

правило) [130].

Помимо родителей, исключительно важным, универ-

сальным агентом половой социализации является об-

щество сверстников как своего, так и противоположного

пола. Оценивая телосложение и поведение ребенка в

свете своих, гораздо более жестких, чем у взрослых,

критериев маскулинности/фемининности, сверстники тем

самым подтверждают, укрепляют или, наоборот, ставят

под вопрос его половую идентичность и полоролевые

ориентации. Особенно велика роль сверстников для маль-

чиков, у которых полоролевые нормативы и представ-

ления (каким должен быть настоящий мужчина) обычно

более жестки и завышены, чем у девочек. Объясняется

ли это тем, что маскулинные черты традиционно ценятся

выше фемининных, или общебиологической закономер-

ностью, по которой на всех уровнях половой дифферен-

цировки формирование мужского начала требует боль-

ших усилий, чем женского, и природа делает здесь больше

ошибок [261] - вопрос открытый. Сверстники также

являются главным посредником в приобщении ребенка

к принятой в обществе, но скрываемой от детей системе

сексуального символизма. Нарушение полоролевого по-

ведения ребенка сильно сказывается на отношении к

нему сверстников: фемининные мальчики отвергаются

мальчиками, зато их охотно принимают девочки, а мас-

кулинных девочек легче принимают мальчики, нежели

девочки. Однако есть одно важное различие: хотя де-

вочки предпочитают дружить с фемининными сверстница-

ми, их отношение к маскулинным девочкам остается поло-

жительным; напротив, мальчишеские оценки феминин-

ных. мальчиков резко отрицательны 13уккер К., 1984].

Отсутствие общения со сверстниками, особенно в пред-

подростковом и подростковом возрасте, может сущест-

венно затормозить психосексуальное развитие ребенка,

оставив его неподготовленным к сложным переживаниям

пубертата.

До сих пор мы говорили об усвоении половой роли

и выработке ребенком половой идентичности. Формирова-

ние сексуальной роли/идентичности и соответствующих

197

психосексуальных ориентаций 'и предпочтений - авто-

номная сторона этого процесса. К сожалению, мы и

сегодня очень мало знаем о детской сексуальности и даже

самый термин этот остается неясным. В этой области

имеются две типичные ошибки. Первая - объяснение

любого детского поведения, так или иначе связанного

с гениталиями, по аналогии 'с поведением взрослых и

теми же терминами. Если ребенок показывает собствен-

ные гениталии, это называют эксгибиционизмом; игры,

связанные с ощупыванием гениталий ребенка того же

пола, именуют гомосексуальными и т. д,. Хотя специалис-

ты понимают условность таких наименований, у широкой

публики они вызывают совершенно неуместные в дан-

ной связи страхи и мысли о сексуальной патологии,

поэтому таких терминов лучше избегать.

Вторую ошибку совершают люди, отрицающие вся-

кую возможность эротических переживаний до начала

полового созревания. Хотя никто не считает эрекции

у новорожденных мальчиков показателями полового воз-

буждения, уже очень маленькие дети обоего пола могут

испытывать оргазмоподобные переживания; по наблюде-

ниям Кинзи [221], на это способны более половины 3-

4-летних мальчиков и почти все мальчики, не достигшие

пубертата (для девочек данных нет) '. Раздражение и

стимуляция гениталий вызывают у детей приятные ощу-

щения и повышенный интерес к этим частям тела, поэтому

педиатры рекомендуют родителям избегать таких при-

косновений, выбирать для ребенка свободную одежду

и т. п. Наиболее распространенные проявления «сек-

суальных ·интересов» у дошкольников - вопросы на эту

тему и рассматривание чужих или показ собственных

гениталий [38, 39]. Широко распространены среди до-

школьников так называемые социосексуальные игры

(в «папу-маму», в «доктора»), в которых дети иногда

демонстрируют друг другу свои гениталии, ощупывают

друг друга или даже имитируют половой акт. Игры,

включающие показ или ощупывание гениталий, со свер-

стниками противоположного пола в своем детском (до-

пубертатном) опыте ретроспективно признали половина.

мужчин и около трети женщин из «очищенной» выборки

Кинзи, со сверстниками собственного пола - 54,4%

мужчин и 34,8% женщин [183]. При непосредственном

' Выводы основаны на данных непосредственного наблюдения за

поведением 317 мальчиков разного воэраста, но эти данные нерепре-

зентативны, их нельзя принимать за статистическую-норму.

198

опросе допубертатных мальчиков (212 человек) цифры

повышаются до 70% в первом и до 60% во втором

варианте [221]. Коитальные попытки и орально- или

анально-генитальные контакты встречаются у детей* зна-

чительно реже: тем не менее коитальные попытки в

детском возрасте признали от 13 до 21% опрошенных

Кинзи белых мужчин и около 5% женщин [183].

Разумеется, распространенность детских генитальных

игр и их техника могут быть существенно разными в

разных социальных, культурных и этнических средах;

у Кинзи эти показатели значимо коррелируют с образо-

вательным уровнем респондентов. Сами термины «кои-

тальная игра», «гомосексуальная игра» условны и неточны,

так как они описывают поведение, не раскрывая его

сути. Мотивы участия в таких играх могут быть самыми

разными. Очень часто в них нет ничего эротического, это

просто «исследовательская деятельность» или обычная

ролевая игра* в ходе которой ребенок осваивается с

определенными социальными ролями и ситуациями.

Тем не менее широкая распространенность таких

игр даже в условиях жесткого контроля свидетельствует

об их психологической закономерности, особенно если

вспомнить приведенные выше этнографические данные и

сведения о «половой социализации» у приматов. Ужас

взрослых при столкновении с подобными случаями пре-

увеличен и может травмировать ребенка. Кроме того,

из этих данных вытекает ошибочность мнения 3. Фрейда

о существовании «латентной фазы» психосексуального

развития, когда ребенок якобы вообще не интересуется

проблемами пола. Просто 7-Ю-летний ребенок уже

знает основные правила приличия и его поведение ка-

чественно отличается от поведения 3-5-летнего. Интерес

к половой жизни, как и некоторые формы сексуального

экспериментирования, не исчезает, а только видоизме-

няется. Отсюда следует невозможность априорной, год-

ной на все случаи жизни, интерпретации поступков и

вопросов ребенка. Большей частью, 'как справедливо писал

А. С. Макаренко, так называемое детское половое любо-

пытство - обычная исследовательская деятельность или

ролевая игра, в которой ребенок «примеряет» и проигры-

вает незнакомые ему ситуации. Если маленький ребенок

настойчиво вторгается в запретную область или нару-

шает принятые в ней правила (например, показывает

гениталии или говорит «неприличные» слова), то в боль-

шинстве случаев это не сексуальный, а социальный

эксперимент - нарушение правила как способ его про-

199

верки и познания; здесь действует та же логика, что

и в детских игровых «перевертышах», исследованных

К. И. Чуковским. Однако в такой игре могут быть и

эротические моменты. Особенно усиливаются они в пе-

риод полового созревания.

Гормональные сдвиги действительно вызывают изме-

нения в строении тела и новые сексуальные пережива-

ния, а неравномерность физического и психосоциального

развития побуждает подростка заново осмысливать и

оценивать свою половую и сексуальную идентичность

во всех ее соматических, психических и поведенческих

проявлениях. Пубертат качественно меняет структуру

полового самопознания, потому что теперь впервые об-

наруживается и закрепляется уже не только половая,

но и сексуальная идентичность субъекта, включая его

сексуальные ориентации.

Распространенные 6 переходном возрасте тревоги по

поводу своего телесного облика, нередко принимающие

форму синдрома дисморфофобии, часто связаны именно

с половыми признаками или несоответствием своего

тела стереотипному и завышенному образу маскулиннос-

ти/фемининности. Таковы беспокойства по поводу пол-

ноты, недостаточного роста, гинекомастии у мальчиков,

гирсутизма у девочек, якобы короткого полового члена

(помимо больших природных вариаций в длине полового

члена, сказывается оптическая иллюзия: собственный

половой член мальчик видит сверху, а чужой - сбоку,

поэтому он может казаться длиннее) и т. п. Хотя течение

пубертата зависит от половой конституции индивида

и даже служит ее индикатором, гормональные процессы,

эротические переживания и поведение (мастурбация,

сексуальное экспериментирование) и эмоциональные

привязанности, и влюбленности развиваются в значитель-

ной мере автономно, гетерохронно. Их соотношение у

разных людей различно, а содержание сексуальных ин-

тересов и эротических фантазий подростка в значитель-

лой мере определяется его детскими переживаниями, а

также культурными нормативами.

Поскольку о подростковой и юношеской сексуаль-

ности существует огромная литература [38, 39, 44, 72,

125 и др.), я остановлюсь только на некоторых, наиболее

важных, вопросах.

.Прежде всего это проблема так называемой подрост-

ковой гиперсексуальности, т. е. повышенной половой

возбудимости, проявляющейся у мальчиков в частных и

длительных эрекциях, необузданных эротических фан-

200

тазиях, мастурбации и т. д. Физиологической основой

этого считается резкое усиление секреции андрогенов,

уровень которых у 1.8-летнего юноши в 8 раз выше, чем

у. 10-летнего мальчика. По наблюдениям Каракана и др.

[217], у детей и взрослых мужчин, вплоть до глубокой

старости, эрекции возникают 3-4 раза за ночь и длятся

в общей сложности от 2 до 3 ч. В пубертатном периоде

число таких эпизодов колеблется от 3.до 11 (в среднем

7), а общая продолжительность эрекции составляет в

среднем 3'/2 ч. Частые непроизвольные эрекции проис-

ходят идиом. Мальчикам кажется, что все это замечают,

и они нередко смущаются. Повышенная половая воз-

будимость способствует появлению эротических интере-

сов, мастурбации и т. д. По данным Кинзи и некоторых

других авторов, рано созревающие мальчики раньше

других начинают половую жизнь. Сходные тенденции

существуют и у девочек. Однако переоценивать роль

гормональных факторов не следует.

В медицинской литературе пубертат часто рассматри-

вают чисто биологически и вдобавок нормативистски:

в таком-то возрасте происходит то-то. На самом деле это

не только фаза биологического созревания, но и опреде-

ленный социальный переход (недаром больше половины

архаических обществ, обследованных супругами Пэйдж,

оформляют монархе особыми ритуалами), причем и биоло-

гические, и социальные процессы, охватываемые понятием

пубертата, крайне неравномерны, гетерохронны, имеют

подвижные границы и многочисленные индивидуальные

вариации [188]. Выше уже говорилось об изменении

возраста монархе. Однако начало менструаций, как и их

продолжение, зависит от ряда конкретных условий,

например изменения массы тела. У девочек-гимнасток

и балерин, поддерживающих стабильную массу тела,

монархе наступает на год и даже на несколько лет позже,

чем у остальных. Больше того, пубертатный статус может

как бы регрессировать. Девочки-подростки и юные девуш-

ки, страдающие нервно-психической анорексией, потеряв

более 15% массы тела, перестают менструировать, а их

гормональная секреция по ряду компонентов возвращается

к препубертатному типу. В том же направлении незави-

симо от похудания может действовать психический стресс.

Например, у многих английских школьниц в период

экзаменов менструальные-циклы становились нерегуляр-

ными [115).

Еще более изменчивы социальные аспекты пубертата:

когортная (поколенная) динамика темпов полового созре-

201

Ванин, их (совпадение по времени с теми или иными

социальными переходами и жизненными событиями.

Наконец, субъективная, психологическая сторона

дела - как сам подросток воспринимает, переживает и

оценивает пубертатные изменения и события (монархе,

ночные поллюции, изменение телесного облика), подго-

товлен ли он к ним, вызывают они испуг или радость

и т. д. Это зависит как от социальных условий развития,

включая половое просвещение, так и от индивидуальных

особенностей подростка. К. сожалению, эти факторы

очень плохо изучены, особенно у мальчиков. Между тем

развитие самосознания - центральный психологический

процесс переходного возраста, без учета которого объек-

тивные данные о физическом развитии и сексуальном

поведении подростков практически лишены психологи-

ческого смысла и часто интерпретируются произвольно.

Немецкие (ФРГ) исследователи Юрген Шлегель и др.

[308], разделив обследованных ими 13-летних школьников

на до- и постпубертатных (-постменархеольные девочки

и постойгархдальные мальчики), сопоставили уровни

социосексуальной активности обеих групп (влюблейность,

поцелуи, объятия, петтинг, половое сношение). Оказалось,

что постпубертатные мальчики по всем показателям

опережают допубертатных, т. е. половое созревание

стимулирует их сексуальную активность. У девочек такой

зависимости не обнаружилось, если не считать того, что

постменархеальные девочки чаще влюбляются. Видимо,

дело не только в физиологии, но и в системе половых

ролей.

Однако' эмпирические данные на сей счет противоре-

чивы. По данным 3. В. Рожановской (опрос 600 взрослых

женщин в Ленинграде), более раннее половое созревание

у девушек сопровождается и боле*ранним пробуждением

полового влечения, чему сопутствует более раннее начало

половой жизни. При пробуждении либидо до 15 лет

3. В. Рожановская отметила раннее начало половой жизни

в 16% случаев, а при более позднем его пробуждении -

лишь в 3°о случаев [67].

Однако данные ретроспективного опроса психологи-

чески не особенно надежны. Лонгитюдных исследований,

прослеживающих зависимость сексуальной активности от

полового созревания, пока нет. В любом случае сексуаль-

ное поведение подростка не является простым выраже-

нием его внутренних потребностей. Американские иссле-

дователи [144] на основе данных репрезентативного

обследования 12-17-летних подростков (7514 человек)

202

путем детального врачебного осмотра и интервьюирования

нашли, что возраст, когда подростки начинают ухаживать

(назначать свидания), значимо коррелирует с их индиви-

дуальным половым созреванием, но его зависимость от

хронологического возраста значительно больше. Иными

словами, подростки начинают ухаживать не столько в

зависимости от собственной половой зрелости, сколько в

соответствии с культурными нормами их возрастной

группы, школьного класса и т. д. У детей с преждевре-

менным половым созреванием физиологическая зрелость

в большинстве случаев не сопровождается ранней половой

активностью, их сексуальные интересы больше соответст-

вуют их психическому, нежели гормональному, возрасту

[267].

Сексуальное поведение подростков связано с очень

широким кругом социальных и психологических факторов.

Простая поведенческая статистика - когда, с кем и как

начинается половая жизнь - этого не улавливает. В не-

давней работе Майкла Ньюкома ссоавт. [274а], обследо-

вавших 376 12-18-летних американских подростков