2. Совершенствование государства и развитие демократии – основное направление изменения политической системы современного общества

Самое существенное в политической системе общества это – «устройство государственной власти». (Ленин В.И. Поли. собр. соч., т. 23, с. 239). По свидетельствам истории, государство представляет собой явление, ограниченное в существовании историческими рамками антагонистических формаций. Прежде его не существовало. Как ни мно­гообразны типы государств (и здесь далеко не только тоталитаризм и демократия, как утверждает некоторая современная политология…), в том числе в разные периода его развития, в сущности оно всегда есть не что иное как политическая власть госпо­дствующего класса, т.е. диктатура.

«Диктатура» (лат. diktatura – неограниченная опирающаяся на силу власть господствующего класса) – насилие одного класса над другим. В социологической науке о госу­дарстве выделяется несколько исторических форм диктатуры соотве­тствующих конкретным формациям и последовательно сменяющих друг друга в результате социальных революций. Ими являются диктатура рабовладельцев (ДР), диктатура феодалов (ДФ), и диктатура буржуа­зии, капиталистов, предпринимателей, бизнесменов (ДБ) в антаго­нистических обществах. На смену этим формам государственности социалистические революции, революции технократов; (насильственные или реформаторские, «со­ветские» или «шведские»…  не важно) устанавливают диктатуру трудящихся, пролетариата (ДП) или технократов (ДТ) и общенародное го­сударство (ОНГ), сменяемые, согласно социальной прогностике (се­годня не только марксистского толка. См., например, Д.К. Гэлбрейта или Э. Тоффлера) в перспективе снимающим диктат классов об­щественным самоуправлением (ОС). Выводимый из первобытного общественного самоуправления (ОС) весь процесс исторического развития государственности может быть иллюст­рирован таким образом:

∞  ОС  ДР  ДФ  ДБ  ДП (ДТ)  ОНГ  ОС  ∞

Этот взгляд на развитие форм государственности свидетельст­вует о том, что, возникнув исторически на определенном этапе со­циального процесса, государство приходит в итоге к диалектическо­му самоотрицанию. Чтобы убедиться в истинности или ложности тео­ретического вывода о неизбежности отрицания государства необходи­мо рассмотреть и понять (помня о методологии), когда и почему оно возникло, как развивалось, в чем суть этого его развития, что оно представляет собой сегодня и в перспективе.

Согласно фактам истории, государство появляется впервые как диктатура рабовладельцев. Об этом свидетельствует уже сам термин. Как свидетельствует эмпирия истории, оно возникает с формированием частной собст­венности на средства производства как орудие политического гос­подства одной части (класса) общества над другой. Накопление этой собственности в руках одних за счет присвоения результатов труда других членов общества приводит к становлению классов экс­плуататоров и эксплуатируемых. Необходимость регулирования анта­гонистических отношений меж ними, удержания производящих блага угнетаемых в подчинении присваивающими богатства угнетателями поро­ждает первую, основную функцию государства – функцию классового подавления (КП) и ее многообразную атрибутику насилия… .

Стремление господствующего класса к обогащению через ограбление и накопление собственности иных классов и народов, ко­нстатируемое всей историей Древнего мира, порождает вторую госу­дарство образующую – функцию захвата (3) чужих территорий, бога­тств, рабочих сил – физических и интеллектуальных (Не, Нп, Нв, В), т.е. собственности. Все это рождает соответствующую атрибутику грабежа… .

Многочисленность становящихся государств стремящихся владеть собственностью в том числе и чужой рождает альтернативу – функцию обороны (О) и вновь с соответствующими атрибутами… .

Помимо вышеуказанных, всякое государство с момента появления выполняет административно-хозяйственную (А-Х) и воспитательную (В), социально-экономические функции со всем полагающимся при них ат­рибутивным багажом… . Нужно отметить, однако, что, согласно этнографии, к примеру, эти функции существовали и при первобытном самоуправлении не являясь, очевидно, в отличие от трех предшествующих, государствообразующими. Они были унаследованны государством от предше­ствующего состояния регуляции общественной жизни и в этой сфере жизни общества демонстрируя действие всеобщего закона развития объективной реальности.

Переход к феодализму (римски революционный и варварский эволюционный) обусловил диалектическое отрицание (сохранение и усложнение) функций государства. Классовое подавление, захват чужих внутренних и вне­шних богатств, оборона, а вместе с тем, административно-хозяйст­венная и воспитательная функции получили дальнейшее, подтвержда­емое всей исторической традицией, развитие. Результатом его ста­ло установление диктатуры феодалов в самых различных ее модификациях от автократии восточных деспотий до демократии аристократических республик. Это же изменило всю атрибутику государственности… .

При капитализме в результате реализации прусского либо аме­риканского путей развития социального процесса сущностью госуда­рства становится диктатура буржуазии в формах от фашистского то­талитаризма до либеральной демократии. Борьба пролетариата против капитала ее, констатируемый статистикой, размах, формы и средст­ва, обусловливают усовершенствование, осуществляемой наиболее изощренными методами, функции классового подавления. О развитии функции захвата чужих территорий, богатств, рабочих сил свидетельст­вует борьба империалистических государств за раздел и передел ми­ра в прошлом и нынешнем веках. Выражением ее явились, например, по масштабам и жестокости не имевшие равных в истории, I и II ми­ровые войны¹. В этих условиях стремительно нарастает роль обороны, на которую, судя по современной литературе, тратятся колоссальные средства и усилия народов мира. Совершенство административно-хозяйственной и воспитательной функций выражается в попытках опере­ться на достижения естественных, технических и общественных наук при регулировании социально-экономических процессов. Воспитание часто превращается при этом в деятельность на основе достижений науки по манипулированию массами, регулированию численности, уводящую от решений назревших проблем общества¹. Государство и все, что с ним связано (атрибути­ка), достигают при капитализме наивысшего, сравнительно с прошлым, развития.

Согласно данным новой и новейшей истории в результате социалистических и прочих революций – эволюционного или насильственного, «шведского» или «советского»… путей преобразования общества – диктатура бур­жуа заменяется диктатурой пролетариата. Кстати, не нравится «пролетариат»  пиши «трудящихся» или «управляющих», «технократов», как у Д.К. Гэлбрейта… . Что от этого меняется? В любом случае в современной советской, российской, американской, шведской, английской и т.п. действительности насилие, чем далее тем более праздного меньшинства, сменяет­ся господством (резко или постепенно – другой вопрос) трудящегося большинства, «среднего класса» (как мы еще увидим чаще формальным, а не действи­тельным сегодня). Ведущими функциями современных развитых госуда­рств становятся не классовое подавление (классы – «полуклассы»  «отмирающие классы»…  по В.И. Ленину и спад классовой борьбы к концу XX века) и т.п. государствообразующие (захват, оборона), а функции созидания – административно-хозяйственная и воспитания, что подтверждает вся история развития индустриально развитых стран конца XX-XXIвеков. Теоретически обосновывая процесс перехода от буржуазного государства к общенародному государству трудящихся об этом писали, например, К. Маркс и Ф. Энгельс в работе «Критика Готской программы», в работах «Государство и революция», «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата» В.И. Ленин, в ряде работ Н.И. Бухарин и другие. Сегодня читайте об этом в «Экономических теориях и целях общества», «Новом постиндустриальном обществе» Д.К. Гэлбрейта, Э. Тоффлера и других авторов. Эти функции получают развитие в условиях все далее планомерно развиваемого в интересах населения хозяйства. Во всех этих явлениях просматривается переходность состояния современного общества и государственности… .

На первых порах существования нового типа посткапиталистической государственности, функция классового подавления, например, сохраняясь, осуществляется (не без перегибов), но уже и в отношении остатков эксплуата­торов. Переход к новому состоянию в одной или ряде стран при сохранении мировой системы капитализма и неравномерности развития стран в мире оставляет необходимыми функции государственной обороны. Вместе с тем, для государства трудящихся сходит на нет и в дальнейшем уже не свойственна в принци­пе функция захвата чужих территорий, богатств, рабочих сил. Оче­видно, «отмирание» государствообразующих функций позволяет В.И. Ленину, вслед за основоположниками марксистского направления в социологии, определить пролетарскую диктатуру «полугосударством» (См. Ленин В.И. Государство и революция. Гл. V. Экономические основы отмирания государства» Поли. собр. соч., т. 39 и др.). Эно уже не государство в собственном смысле слова, а «отмирающее го­сударство». (Там же, т. 37, с. 167, 231 и др.). Очевидно, это же можно сказать о диктатурах технократов…¹

По теоретическим представлениям не опровергаемым полностью практикой (см., например, на Востоке работы марксистского напра­вления социологии, на Западе Тоффлера и др.) переход к социализ­му, постиндустриальному, посткапиталистическому… обществу с его социальной стратификацией масс, «полуклассами»  по В.И. Ленину, теориями классового сотрудничества и мира Бжезинского, Белла…, обусловливает перерождение диктатуры в общенародное демократиче­ское государство (провозглашенное в том числе и новой Конститу­цией Российской Федерации). Этот тип государственности характе­ризуется тем, что среди его функций по причине отсутствия, либо формального провозглашения анта­гонистических отношений, «классового мира» (все еще зыбкого судя по событиям в мире индустриально развитых стран…) нет функции классового подавления, в той степени как нет классов в марксовом понимании. Зато с рос­том актуальности задач социально-экономического цикла, защиты социальных завоеваний во всех посткапиталистическизх странах еще более возрастает роль функций созидания: регулирования социально-экономической жизни, административно-хойственной и воспитания. Одновременно претерпевает модификации вся атрибутика государственной жизни… . Не смотря на попытки унификации этой современной формы государственности («подгонка» Российской госуда­рственной машины под западные образцы…) формы ее существования в каждой конкретной стране могут дрейфовать от тоталитаризма до так называемой широкой либеральной, клерикальной, правой и левой… демократии Запада… .

Согласно данных истории, прогрессивные стороны способа производст­ва общественной жизни рано или поздно становятся господствующими и всеобъемлющими. Поэтому мы вправе, очевидно, полагать, что переход ряда (всех это утопия…) стран к посткапитализму, постсоциализму, постиндустриальному, коммунистическому… обществу – терминологически по ра­зному обозначаемому высшему состоянию социального процесса – сни­мает необходимость в функции обороны, последней из государствообразующих функций. Доказательство тому процессы формирования уже сегодня рассмотренных в экономической социологии глобализации, интеграции единого регионального (ЕЭС, …) и элементов мирового (ЕАПК) хозяйства, региональных (Европарламент, …) и мировых (ООН, …) органов самоуправления социо и этногенезом. Созидательные функции социально-экономические, административно-хозяйственные и воспитания с формированием единого мирового хозяйства, человечества и органов управления достигнут, несомненно, еще больших, чем сегодня, актуальности и совершенства. При этом не следует забывать, однако, что именно эти функции не явля­ются собственно государственными, что они унаследованы им от ран­него общественного самоуправления, наследуются и развиваются от первобытного состояния. Реализацией процесса развития и отмира­ния политических функций возможно завершение, таким образом, перехода от современного общенародного демократического государст­ва к будущему безгосударственному общественному самоуправлению с его собственными последующими закономерностями развития… .¹ Кстати, согласно взглядам классиков марксистского направления в социологии, а сегодня и ряда западных исследователей, «для пол­ного отмирания государства нужен полный коммунизм». (см.: Ленин В.И. Поли. собр. соч., т. 50, с. 50, 68). Объективная логика реализации этого взгляда предс­тавлена в главе «Экономические основы отмирания государства» из­вестной ленинской работы и произведениях К. Маркса и Ф. Энгельса.

С целью последующего анализа и для наглядности весь процесс развития и отмирания государственности и образующих ее функций можно иллюстрировать:

∞ 	ПОС	 ДР	 ДФ	 ДБ	 ДП(ДТ)	 ОНГ	 ОС	 ∞
		КП	КП	КП	КП		
		З	З	З	-		
		О	О	О	О	О	
	А–Х	А–Х	А–Х	А–Х	А–Х	А–Х	А–Х
	В	В	В	В	В	В	В

Формализованный процесс развития функций и государственнос­ти позволяет, вслед за автором «Государства и революции» констатировать, что диктатура трудящихся, пролетариата, технократов – это «полугосударство», начавшее отмирать в своих функциях (зах­ват чужих территорий, богатств, рабочей силы) государство (см.: Ленин В.И. Поли. собр. соч., т. 33, с. 167, 231). Начало отмира­ния классов в этот же период развития современного социального процесса, модификация их в «полуклассы», «отмирающие клас­сы» (В.И. Ленин), образование условий современной стратификации общества – свидетельство аналогичного процесса начавшегося соци­алистическими, посткапиталистическими преобразованиями, революциями для функции классового подавления (кп).

На этапе общенародного государства (ОНГ) эти процессы функционального «вырождения» государственности продолжаются далее, вк­лючая, вместе с тем, преобразования функции обороны (о)… .

Прогнозируемое на перспективу общественное самоуправление (ОС) практически объективно теряет основания существования госу­дарствообразующих (кп, з, о) функций….

Аналогичные тенденции развития политической организации современного общества прогнозируются, например, исследованиями Э. Тоффлера. (См.: Э. Тоффлер «Власть на пороге XXI века»; «Свободная мысль», № 2, 1992, Э. Карр. Революция в России и Запад. Там же, № 18, 1991; М. Горбачев. Я не знаю счастливых реформаторов. «Свободная мысль», № 11, 1993 и др.).

Исследование государственности в условиях последовательно сменяющихся этапов в том числе современного общества – классиче­ского капитализма, империализма, ГМК, переходного периода, ГМС, постсоциализма, высшей фазы… – свидетельствует, что ее (госуда­рственности) развитие приводит к «отмиранию», диалектическому от­рицанию функций, которые в прошлом породили государство. Процесс начинается социальной (социалистической, мирной или насильственной, по советской либо шведской модели…) революцией. Но в лю­бом случае «все старые понятия, старые категории политики оказываются при этом опровергнутыми и перевернутыми с ног на голову переворотом, отдавшим власть в руки пролетариата», (Ленин В.И. Полн. собр., соч., т. 37, с. 42), наемных работников в том числе высшей квалификации. (См.: М. Рубинштейн. Современный капитализм и организация труда. М.: «Московский рабочий, 1923; Д.К. Гэлбрейт. Экономические теории и цели общества, гл. Революция управляющих и др. М.: Прогресс, 1979… К примеру, исследования 1932 г. в США показали, что уже тогда из 200 крупнейших корпораций в 88, т.е. в 44%% вся власть принадлежала администрации, а не предпринима­телям… . Там же, с. 119, 123 и др.) Действительно, как мы ви­дели выше: диктатура буржуазии сменяется диктатурой пролетариата либо преобладающей количественно и качественно в условиях демок­ратизации общества массы трудящихся; классовое подавление боль­шинства меньшинством при капитализме сменяется подавлением большинством меньшинства сокращающихся под влиянием конкурентной борьбы бизнесменов…; ведущие функции насилия сменяются преобладанием функций созидания и т.д.

История государственности и ее функций показывает, что и здесь прогресс подчиняется общим закономерностям развития объек­тивной реальности, вскрытым Гегелем и классиками марксистского направления социологии. Высшие формы государства и его функций вырастают из низших, сохраняют положительное содержание предшествующего в своей основе и совершенствуют далее. Прогресс диалек­тически противоречив: развитие государства и его функций есть, вместе с тем, отмирание государства.

В социологии теория развития государства была научно (т.е. согласно требований методологии социального процесса) обоснова­на и разработана основоположниками марксизма. Наиболее полное и адекватное отражение она получила в работах В.И. Ленина. В «Госу­дарстве и революции» в главе «Экономичечкие основы отмирания го­сударства» им была раскрыта проблема перерастания государствен­ности в общественное самоуправление на теоретически обозримое и прогнозируемое будущее. В связи с этим возникает, однако, вопрос: что представляет собой это будущее общественное самоуправление, которого предлагал брать «сколько сможете» Б. Ельцин, и в чем его суть?

Для ответа на этот вопрос необходимо, по мнению, например, В.И. Ленина, исследовать проблему управления и государственности всесторонне. Как выяснилось, диктатура, во всем ее многообразии от тоталитаризма до либерализма, есть форма (формы) существования государства. Но форма всегда содержательна. Содержание же го­сударства, как показывает опыт, с необходимостью включает такую характеристику его сущности как демократия. Это другая сущест­венная часть, «вторая сторона государственной медали», нуждающа­яся в исследовании.

Понятие «демократия» кажется сегодня настолько повседневным и ясным, что мы, зачастую, даже не вникаем в его смысл и упускаем из виду его строгую историчность. Но если речь идет об историчес­кой зависимости явлений общественной жизни, то абсолютно очевидна и историческая обусловленность изменений, в том числе коренных, сути любого, а значит и этого понятия. Методология социального процесса вновь, как и в предшествующих теоретических экскурсах, вынуждает исследовать данный феномен строго научно: «от Адама – до Потсдама», как порой говорят, то есть согласно принципа историзма… . Да и как иначе…? Попробуйте-ка представить объект, здание, рассматривая его с середины и иг­норируя фундамент, базис, первые этажи… .

«Демократия» (от греческого «demokratie», буквально – народовластие, от «demos»  народ и «kratos»  власть)¹ – это содер­жание политической организации общества, основанное на признании народа в качестве источника власти, на его праве участвовать в решении государственных дел, в наделении граждан определенным кругом прав, обязанностей и свобод. (Философско-энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1993.) Согласно данных истории демократия – явление исторически изменяющееся. Каждой общественной формации, каждому этапу истории присущ конкретный уровень демократизма, несущий определенное содержание.

Теория общественного развития и политология в частности в качестве исходной выделяет первобытную демократию (ПД). Антагонистиче­ское общество рождает рабовладельческую (РД), феодальную (ФД) и буржуазную (БД) демократии, соответствующие, таким образом, формам классового государства. Современные социальные (социалистические и технократические) революции, вне зависимости от характера (насильственного или реформаторско­го, «советского» или «шведского»…) их осуществления, на место демократии эксплуататорского общества устанавливают согласно исследования марксистов исторически последовательно сменяющиеся пролетарскую (ПД), общенародную (ОНД) и, наконец, коммунистическую демократии (КД). (См., например: Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 398.) Возможно, очевидно, выделение ряда про­межуточных уровней народовластия и иной таксономии (посткапиталистической, постсоциалистической, постиндустриальной…) не меняющих, тем не менее, сути политического процесса и не противореча­щей, при осмыслении, вышеназванному в принципе. Процесс иллюстри­руем следующим образом:

∞ ПД  РД  ФД  БД  ПД  ОНД  КД  ∞

Возникновение народовластия как способа самоуправления, согласно данных истории, связано со становлением человечества, в недрах которого сформировалась демократия первобытного общества, древней­шее самоуправление народа. Ее характеристика представлена в общем и в особенном этнографией и историей, а в обобщенном виде, напри­мер, в работе Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собствен­ности и государства». Суть общенародной демократии первобытного общества (а это, согласно исследования автора «Возникновение социальной организации», рад формаций) состоит в том, что все достигшие социальной зрелости и прошедшие обряд инициации люди осуществляют власть через и при помощи избранных органов управ­ления. Эта форма народовластия при отсутствии классов и классо­вого антагонизма воплощалась в учреждениях родового и племенного самоуправления. И формально, и фактически это была власть народа и для народа¹. Становление частной собственности, экономического неравенства, эксплуатации и антагонизма классов формирует иную по своей сущности демократию.

Рабовладельческая демократия – первый пример классово огра­ниченного народовластия. Классического развития эта форма демок­ратизма достигла в государствах-полисах Древней Греции и в Риме. (Отсюда, в принципе, и вся политологическая терминология…). К примеру, в Афинах, как и в прочих городах-государствах Эллады, понятие «народ», согласно законам включало свободных граждан (рабовладельцев – 10% общей массы населения Афин), но не бесправных рабов («говорящие орудия» и «говорящий скот», по тогдашней правовой терминологии; «неоргани­ческие условия существования» господствующего класса – по тер­минологии социологов капитализма – 90 %...). Только граждане полиса образуют демос (народ) и только они осуществляют кратос (власть). Прочие, пусть и очень состоятельные люди, в категорию «народ», как свидетельствует история древнего мира, не включались и «властью» не пользовались.

Остальной рабовладельческий мир, имея специфику в устройст­ве власти, не был, тем не менее, исключением из общих правил… .

Феодальная демократия, воплотившая диктатуру землевладельцев,  новый шаг в развитии народовластия. К на­иболее развитым ее разновидностям относятся на Руси Псковская и Новгородская республики, а в Европе – Генуя и Венеция. Согласно их законодательства, категорию «народ» в русском варианте, к примеру, образуют бояре, купцы (гости), светские и духовные слу­жилые люди (дворяне и церковники), имущие крестьяне и ремеслен­ники, но не «быдло»  холопы и безземельные. Реально только имущие – народ. Они пользуются, далеко, правда, не в равной мере, гражданскими правами и имеют доступ к власти. Эта демократия представлена социальным составом Псковского и Новгородского Вече¹, и зафиксирована «Русской правдой».

Феодальное народовластие очевидно представительнее рабовладельческого, так как не исключает купечества, ремесленников, прочие категории граждан, не охватывая, тем не менее, всех сос­ловий этого общества и наделяя их не равными правами. Вот почему, готовя буржуазные революции, третье сословие – жители бургов (городов) – выступило имен­но против узкосословиости и ограниченности землевладельческой де­мократии. Реализация выдвинутого буржуазными революционерами ло­зунга «Свободы, Равенства, Счастья для всех!» должна была, по их мнению, привести к подлинно полной демократии.

Буржуазная демократия – продукт победы капиталистического способа производства общественной жизни, буржуазных и буржуазно-демократических революций. Она считается самой развитой формой классового народовластия. Ярким ее образчиком служит демократизм развитых капиталистических стран. Понятие «народ», по Конститу­ции США, например, включает всю взрослую часть нации. Власть та­кже существует для всех, но, как свидетельствует реальность, то­лько формально. Как издавна утверждала реклама и пропаганда Сое­диненных Штатов, любой чистильщик сапог может стать президентом страны. Однако, это далеко не так в действительности: Линкольны – исключение из правил… . В действительности, как показывает история прошлого и начала нынешнего века, демократизм буржуазного общества существует преимущественно для господствующего класса, служит ему и определяется имущественным («толщиной кошелька») и прочими цензами. (См.: Ландберг Ф. 60 семейств Америки; его же. Богачи и сверхбогачи; Миллс Р. Властвующая элита и др.). Трудящиеся (а их, как и прежде при рабовладении и феодализме, более 90 %% по существу отстранены от управления и, по мере развития общества, все яснее осознают это. Вообще трудя­щиеся охвачены управлением даже в самой не демократической сис­теме. Но в любом случае их участие в демократии сводится лишь к роли исполнителей, которыми управляют. «Буржуазное государство впускает рабочих и социал-демократов в свои учреждения, в свою демократию так и только так, что она а) процеживает их, отцежи­вая революционеров; б) измором «берет» их, превращая в чиновни­ков…». (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 33, с. 233).

Положительной чертой народовластия при капитализме как, вп­рочем, в прошлых обществах – это отмечалось, например, еще Арис­тотелем и Платоном – является многопартийность, создающая, тем не менее, видимость демократизма. Сущностью этой демократии яв­ляется в итоге власть меньшинства в интересах меньшинства над большинством, что подмечено современной отнюдь не марксистской только политологической литературой. (Те же, Ф. Ландберг, Р. Миллс, Т. Веблен и др.) Так, Конгресс США, который американцы называют «клубом богачей», был представлен еще в 70-е г.г. ХХ в. 535 членами: 243 из них – юристы, 140 – бизнесмены, 47 – работники образования, 30 – государственные служащие, 25 – фермеры, 18 – журналисты и… ни одного рабочего (от 30 %% их современной армии). Цифры эти, правда, «лукавые». Р. Миллс и, в особенности, Ф. Ландберг точнее… Весь этот аппарат, стоящий на службе капитала, подчинен принципу: «Кто платит, тот и заказывает музыку!» Социальная палитра аппарата управления любопытна. Она в тенденции развития современного общества (КК  И  ГМК  ГМС  СО  ) канализирована на «рево­люцию управляющих» Д.К. Гэлбрейта… .

Развитие народовластия в антагонистических обществах пока­зывает, что демократизм каждой формации носит конкретноисторический характер. Развитие его содержания связано с увеличением чи­сленности исторически действующей массы людей, дающей «увеличе­ние глубины захвата исторического действия…». (Маркс К. и Энге­льс Ф. Соч., т, 2, с. 90; Ленин В.И. Поли. собр. соч., т. 35, с. 189). Но, развитие это не безгранично. Будучи формально (по Конституции) полной, капиталистическая демократия в действительно­сти ограничена реально по отношению к трудящимся составляющим сегодня более 90%% населения развитых стран.

Революционные (социалистические, посткапиталистические…) преобразования современности, реализуемые по советски, шведски, американски…, открывают новые возможности развития народовла­стия. В обществах без антагонистических классов, как показывают политологические исследования и практика, демократия проходит рад качественно различных ступеней соответствующих между прочим уровням развития современной государственности и прогнозируемой перспективе. Демократия послереволюционной России начинается, например, с выдвижения большевиками совпадающего при реализации НТП и модификации классов с объективными требованиями истории политического лозунга: «Каждая кухарка должна управлять госуда­рством!» Его суть в передаче власти трудящимся (коих более 90 %% населения любой современной развитой страны).

Пролетарская демократия (демократия трудовых масс, либо технократов, если не нравится термин «пролетариат»), характерная для переходного периода от капитализма к социализму (посткапитализму сегодня на Западе и в РФ) и соответствующая государству диктатуры пролетариата в СССР (наро­дного капитализма на Западе), возникает как власть, осуществляемая в интересах трудящихся – наемных работников и их союзников. Она предусматривает, исходя, например, из Конституций РСФСР 1918 и СССР 1924 годов, преимущественное участие в народовластии представителей трудящихся и устранение (самостоятельное…, или принудительное) от правления остатков эксплуататоров. (Эти и подобные процессы, например, в США анализирует тот же Д.К. Гэлбрейт в ряде своих работ. См., например, его «Новое постиндуст­риальное общество», или «Экономические теории и цели общества» в особенности главы о НТП и революции управляющих…). В этом смысле пролетарская (или народная) демократия формально уже буржуазной, что и обусловило острую критику ее в СССР и странах МСС, например, со стороны теоретиков капитализма и критику пра­вомерную, не лишенную оснований… .

Ограниченность пролетарской демократии для СССР и стран МСС выражалась и в предпочтении, которым пользовались в перехо­дный период рабочие при выборах в местные и высшие органы влас­ти. Например, рабочий класс имел, по тем же Конституциям 1918 и 1924 годов, более широкое представительство в Советах и иных ор­ганах государственного управления, нежели многочисленное на пер­вых порах существования социализма крестьянство и, еще не став­шая рабоче-крестьянской по социальному происхождению, интелли­генция. Но, для СССР это была реальная, конкретно-исторически обусловленная (иначе она бы породила Российский вариант китайской культурной революции, демократия). Наше руководство того времени оказалось на высоте своего положения в понимании конкретики социального процесса в стране.), демократия политически наиболее сознательного в тот исторический момент меньшинства в интересах трудового большинства¹.

В действительности, как вполне правомерно, на наш взгляд, подчеркивал В.И. Ленин, пролетарский (народный) демократизм (и Во­стока и Запада, кстати) тысячекратно демократичнее любой самой широкой буржуазной демократии, поскольку открывал доступ к вла­сти большинству трудящихся. «…Пролетарская демократия на место формального провозглашения прав и свобод ставит фактическое представление их прежде всего и больше всего именно тем классам населения, которые были угнетены капитализмом, т.е. пролетариату и крестьянству» (Ленин В.И. Поли. собр. соч., т. 9, с. 185), созданы и политически воспитаны им (Маркс К. и Ф. Энгельс Манифест Коммунистической партии, гл. I и др.), т.е. современным «синим», «белым», «золотым воротничкам» и менеджменту…¹ .

Если диктатура буржуазии есть отрицание реальной (а не фор­мальной) демократии для большей части народа вообще, то дикта­тура пролетариата (в лице Советов в СССР или народной демокра­тии в странах МСС, народннх парламентов на Западе) есть отрица­ние демократии только для эксплуататоров (чему пример социальный состав Конгресса США 70-х годов представленный выше) и требова­ние всемерного постоянного расширения ее для трудящихся масс. Для России, например, «…демократизм Советской власти и ее со­циалистический характер выражаются в том, что верховной госуда­рственной властью являются Советы, которые составляются из представителей трудящегося народа свободно избираемых и сменяемых в любое время массами…», (Ленин В.И. Поли, собр. соч., т. 36, с. 481). Как показала история страны, здесь во многом звучит, имеет место желаемое. Действительность же была и есть куда сложнее..., в особенности, конечно, действительность 1991-2013 годов.

Будучи не формально, а в действительности более всеобъемлющей, нежели буржуазная (периодов классического капитализма и империализма), демократия пролетарского (народного) технократического государства оставалась и остается объективно (и субъективно, что может и должно быть предметом особого разговора) ограниченной: не все трудящиеся, во-первых, были и сегодня готовы, а, во-вторых, способны управлять общест­вом грамотно опираясь на законы его развития. Этой деятельности необходимо было и сегодня нужно обучить и привлечь к ней. Для этого «кухарка» и «кухаркины дети» должны были и сегодня нужда­ются в ликвидации социологической, политологической и политико-правовой неграмотности (компетентности), включиться (через Советы сегодня в РФ разогнанные и иные структуры всех уровней – проф­союзы, молодежные организации, формальные и неформальные общественные объединения возникшие, к примеру, в СССР и СНГ) в пра­ктику управления обществом и, создавая, а затем осваивая теорию развития общества (ни Запад, ни Восток с Марксами, Эгельсами и Лениными ее, как известно, не создавали…), познавая законы его развития, перейти от обыденного сознания и горячо любимого сего­дняшними политиками здравого смысла (плохого помощника в деяниях человеческих уже по мнении древних мыслителей) к научному миро­воззрению и научным технологиям компетентного управления. В этом, кстати, суть гуманизации и гуманитаризации образования… .

Общенародная демократия современного общества сменившая про­летарскую (народную) демократию и провозглашенная в том числе современной Конституцией Российской Федерации, в сущности формально более широка, нежели предшествующая. Рассмотренное в соответствующих те­мах, формирование структур современного общества на Западе и Во­стоке, диалектическое отрицание, устранение остатков эксплуатато­ров и антагонистических классовых противоречий, обусловливает сегодня и на перспективу формально равные политические права трудящимся – рабочим, кол­хозникам, интеллигенции, предпринимателям, фермерам… . В развитых странах (далеко, правда, в неравной мере из-за различий развития) в органы власти избираются представители всех «классов» и социальных групп, наций и народностей. Демократия современного посткапиталистического и постсоциалистического обществ это уже, пусть и формально, полное народовластие. А фактически и она исто­рически ограничена. При наличии среднего и даже для возрастающей доли высшего образования, «кухарки» не все могут и принимают в ней эффективное, компетентное участие по причине сохраняющейся недостаточной политической культуры и обыденного сознания – пре­словутого здравого смысла (как было известно уже древним, плохо­го попутчика в решении сложных теоретических и практических про­блем в том числе социального процесса), нежелания участвовать в управлении, инертности, наличия опосредующего власть народа коррумпированного бюрократического аппарата… .

Как ни значительно представительство народных масс в обще­народной демократии современного общества немало людей остается вне политики, сохраняются различия и противоречия между управля­ющими и управляемыми. Объективно ограниченность современного посткапиталистического и социалистического народовластия выра­жается в том, что управление обществом не может еще осуществля­ться непосредственно массами. Их участие в Советах, Федеральных Собраниях, Парламентах, Думах,… (смена вывесок здесь ничего не меняет) всех уровней часто формально и малоэффективно. (Об этом говорят сами депутаты!) Поэтому сохраняется необходимость в государстве и его административно-бюрократических институтах с их средствами принуждения в интересах самого же общества, а порой и против не­го. Государство ограничивает демократию, но является в то же вре­мя условием и гарантом ее существования на определенном этапе. Это диалектически противоречивое единство двух сторон одной медали.

Условием и, вместе с тем, средством, магистральным направле­нием развития общенародной демократии современного общества на перспективу является непосредственное, а не опосредованное че­рез сложную систему государственного и административно-бюрократического аппарата, участие в управлении широких трудящихся масс, модифицирующее формальное представительство в действительно полную реальную демократию – общественное самоуправление (коммунистическую демократию, коммунистическое общественное самоуправление по марк­систской терминологии). Современные госорганы, политические пар­тии стран мирового сообщества смысл и содержание развития будущей демократии видят в привлечении масс к управлению общественными делами, повышении их политической культуры и активности, овладении научным мировоззрением, компетентности. Такая демократия при развитии (отмирании) диалектическом отрицании государства есть жизненная потре­бность, необходимое условие совершенствования и укрепления совре­менных общественных отношений. Массы современного общества привлекаются к управлению непосредственно через свое участие либо представительство в местных и центральных органах власти, партийных и профессиональных, иных организациях, выполняя постоянные и временные об­щественные поручения в том числе в менеджменте, в делах фирм (См. вслед за В.И. Лениным, Д.К. Гэлбрейта, А. Тоффлера и др.).

Для перехода от исторически ограниченной формально полной демократии к современной действительно полной реальной общенародной демократии в перспективе необходимы высокий уровень политической культуры масс, познание ими законов развития объек­тивной реальности, общественного бытия, т.е. научное мировоззре­ние, формирование на их основе сознательности и убежденности, ак­тивное участи в самоуправлении через организации всех уровней (районные, городские, областные, краевые, республиканские) профес­сиональные, молодежные, общественные (формальные и неформальные), передачу им государственных функций.

Реальная общенародная демократиям будущего, коммунистическая демократия в марксистской терминологии, соответствующая общественному самоуп­равлению – закономерный итог развития в перспективе современного народовластия. Создавая равные возможности в экономической, внеэ­кономической, политической, культурной и духовной жизни людей (рассматриваемые в специальных социологических теориях последующих тем), современное общество в перспективе, в тенденциях его разви­тия движется к самоуправлению. Равные возможности осуществления народовластия не могут, однако, реализоваться каждым человеком одинаково. Они детерминированы различиями людей, индивидуальными способностями, наклонностями, интересами, желаниями… . Обусловленные человеческими и личностными различиями, возможности превращают достижение абсолютно полной и равной демократии, равно как и полное поголовное участие в ней, в утопию. Что же в таком случае может представлять собой реально полная общенародная демократия соответствующая сменившему госуда­рственность общественному самоуправлению?

Определенное представление о ее существе передает, приведен­ная в одном из произведений Анри де Сен-Симона, притча. В ней ве­ликий утопист объясняет специфику будущего народовластия следую­щим образом. Есть два каравана, полагающие попасть в Мекку. В пе­рвом никто, кроме ведущего погонщика, не представляет ни Мекки, ни пути к ней и, следовательно, не в состоянии ни проконтролиро­вать, ни скорректировать его помыслы и действия (как это происхо­дит для большинства в нашей сегодняшней действительности!). Иное положение в другом караване. Здесь все знают и что такое Мекка, и пути к ней, но сознательно, в интересах общего дела подчиняются руководству самого мудрого, опытного и знающего, по справедли­вости выбрав его главным погонщиком.

Обобщающая вышеизложенное, формализоваянная историческая логика развития государства и демократии в перспективу (будущее) может быть иллюстрирована таким образом:

		КП	КП	КП	КП		
		З	З	З			
		О	О	О	О	О	
		А–Х	А–Х	А–Х	А–Х	А–Х	А–Х	
		В	В	В	В	В	В	
∞ 	ПОС	 ДР	 ДФ	 ДБ	 ДП	 ОНГ	 FОС	 ∞

Развитие реальной общенародной демократии трудно представить в виде отрицания всякого централизованного руководства. Нарушение оптимального взаимодействия элементов, ритмичности и порядка в любом звене функционирования многоуровневой системы общества уже сегодня чревато серьезными в том числе глобальными осложнениями. Тем более в системе будущего человечества развивающегося от прос­того к сложному, а не наоборот, высокая политическая культура и активность масс неотделима от регулирующей жизнь организованнос­ти и подчинения определенному «мозговому центру». Распространение постиндустриального (коммунистического по марксистской терминологии) способа, производства общественной жизни в масштабах планеты глобализация нуждается в безусловном сознательном подчинении единому координи­рующему совместную социально-экономическую, культурную и духовную деятельность человечества центру. Развитие реальной (полной) об­щенародной демократии может идти, следовательно, только в напра­влении отрицаемого сегодня многими (что опять-таки чревато…) принципа демократического централизма. Сочетание самого широкого реального народовластия масс, вооруженных знаниями, их творческой активности в общественных делах, с осознанным подчинением научному центру руководства обществом – такова, очевидно, перспектива раз­вития демократии и общественного самоуправления. (См. как она видится, например: П. Барчеллона в «Свободной мысли», № 4, 1992; Э. Тоффлеру в том же журнале № 2 за 1993 г.).

В связи с этой перспективой возникает законный вопрос. Есть ли какие-либо предпосылки такового направляющего феномена – института научного руководства в сегодняшней социальной действительности? Анализ элементов современной политической системы общества сделанный вы­ше позволяет ответить на этот вопрос вполне определенно. Предпо­сылками создания такого научного координационного центра, регули­рующего общественные дела, могут быть и партии (ядро современной политической организации) и иные общественные (формальные и нефо­рмальные) организации (в том числе международные) (второе и третье звенья современной политической системы общества) призванные уже сегодня вовлекать массы в политическую жизнь.

Реальная общенародная демократия – полная демократия и формально и фактически. Но, кто является ее субъектом, носителем? Невозможно представить полити­ческую систему, в которой народ принимал бы всепоголовное участие. Он и сегодня уже вне зависимости от грамотности голосует «ногами». Чтобы ответить на все эти вопросы, необходимо, очевидно, рассмотреть роль других элементов политической системы современного об­щества и, как нам кажется, прежде всего политических партий руко­водящих, и направляющих сегодня общественную жизнь во всех стра­нах, являющихся, как показала история, от Аристотеля до Маркса, высшей формой классовой организации, ядром политическо системы, антагонистического общества, претендующих в своих программах на роль «главного погонщика».