Мы молчим — мы думаем

Даже если мне удастся помочь одному человеку — буду рад.

А он, этот единственный ученик, научит другого. Уже хорошо!

После публикации курса «Учимся говорить публично» в журнале «Студенческий меридиан» я получил около пяти тысяч откликов.

Отдачу всегда приятно чувствовать.

Буду признателен всем, кто и в этот раз пришлёт мне свои отчёты, рассказы, предложения, критические замечания.

Зачем мне это нужно?

Моя цель — не просто помочь тем, кто хочет научиться говорить интересно и убедительно; нет, она эгоистичнее — надеюсь получить замечания, предложения, рассказы о прохождении курса, советы. А при подготовке расширенного издания книги все отклики, конечно, учту.

Один из занимающихся спросил меня однажды чуть сердито: а насколько школа может ему помочь, действительно ли он научится хорошо говорить, если выполнит все упражнения? Могу ли я это гарантировать?

Невероятно трудный вопрос. От меня требуют гарантий. А как их дать? (В устной речи задавать вопрос и отвечать на него — эффективный приём, речь становится понятнее и эмоциональнее.)

Всё зависит от того, на каком уровне находится ученик. Гарантирую: если вы пройдёте все упражнения честно (прочтёте рекомендованные книги; выполните все задания, постоянно контролируя себя; поверите мне как учителю, меньше будете обсуждать мои рекомендации и больше работать), то серьёзно улучшите свою устную речь по сравнению с тем уровнем, на каком находитесь сейчас. (Вы заметили, что я об этом уже писал? Сознательный повтор.)

Вы молчун. Даже на вопросы отвечаете не словами да или нет, а кивком головы: наклон вниз — да, поворот влево и вправо — нет. Некоторые люди на тот или иной вопрос отвечают мычанием (мне трудно воспроизвести это буквами) — ыуым (да), эыэ (нет). После прохождения курса вы сумеете легко произносить эти слова. (Надеюсь, что некоторую утрированность примера, доведённую до парадокса, все поняли. Иногда стоит упростить мысль, а то и довести её до абсурда, чтобы другие тебя понимали лучше.)

А если вы нормально общаетесь, не испытывая особых сложностей, то после прохождения курса станете говорить ещё лучше.

Почему же мы не умеем говорить? Да не учили нас этому ни в детстве, ни в юности, ни в школе, ни в институте.

Впрочем, а не преднамеренно ли это делалось? Это же было удобно правителям — то, что большинство людей не умеют говорить, стесняются, боятся высказать собственную мысль.

Как вы думаете: почему более семи десятилетий риторика, ораторское искусство, а оно насчитывает несколько тысячелетий, вспомним Древнюю Грецию и Рим, изгонялись из учебных заведений в нашей стране?

Я получил в своё время огромное количество писем от желающих заниматься в нашей школе. Среди них немало прекрасно написанных, но авторы сетуют: писать могут убедительно, а говорить — нет.

«У меня проблема, — пишет Н. Боровых из Владивостока. — Со своими близкими, друзьями, родными я разговариваю нормально. А вот с новыми знакомыми, в обществе, где много людей, или с людьми, которых едва знаю, или после того, как я давно не видела человека и вдруг встречаю его случайно на улице или где-нибудь ещё, у меня пропадает дар речи. Я и рада видеть старых знакомых, но у меня начинают трястись руки, а иногда и губы, и я напрочь забываю всё, о чём хотела сказать. И в это время я себя ненавижу. Я быстро прощаюсь с человеком, придумываю какую-нибудь отговорку и ухожу. Я отказываюсь от приглашений на торжества, не могу работать там, где мне бы хотелось, да и вообще…»

Уверен, что моей заочной ученице, как, впрочем, и многим другим, страдающим от застенчивости, неловкости, часто возникающей при общении (особенно когда нужно выступить публично), поможет книга Ф. Зимбардо, которая так и называется: «Застенчивость». Если эту книгу не просто прочесть, а проработать, то, не сомневаюсь, успех обеспечен. Советую вам посмотреть и книги психологов М. Литвака, Н. Козлова.

«Мне 16 лет, — сообщает Ирина из Екатеринбурга, — хотелось бы поучиться правильно и хорошо говорить. Все мне говорят, что я ужасная болтушка, но мне кажется, что говорить много так же плохо, как и говорить мало. К тому же, кроме этого, у меня ещё один существенный недостаток речи — неумение кратко и точно выразить нужную мысль. Я слишком много лью воды».