Не говори, как пишешь

Можно написать хорошую статью, которую с интересом прочтут многие. Но стоит с такой же статьёй выступить (предположим, вы её выучите наизусть) — и речь ваша покажется скучной, слушатели воспримут её плохо. И наоборот: можно произнести блестящую речь, но, если её опубликовать в газете как статью, она не произведёт желаемого эффекта: слабая статья, скажут вам, так не пишут.

Беда многих наших политических деятелей в том, что они выступают с написанными для них речами, и не просто речами, а подготовленными статьями, которые пытаются выдавать за речь. Актёры они чаще всего скверные и читают невразумительно. Отсюда и результат. Если же выступают без бумажки, импровизируя, то опять же совершают типичную ошибку: стараются говорить, как написано (они привыкли к этому), и их выступление напоминает ответ нерадивого ученика, плохо выучившего урок.

Поэтому, когда читаем интервью, записи круглых столов, стенограмму того или иного совещания, мы, читатели, обязательно делаем поправку на то, что это не письменное выступление, а устное.

Нельзя (если это не специальный приём) писать так, как говоришь, и говорить так, как пишешь.

Давайте разберём в качестве примера такую ситуацию.

Вы встретили друга, с которым давно не виделись.

Как вы начнёте рассказ о своей жизни, какой будет ваша первая фраза?

Представьте себе, что вы пишете другу письмо:

Мне приятно сообщить, что из сложных ситуаций, в которые я попал (а кому сегодня легко в нашей стране?), я, кажется, начинаю выходить. Несколько дней волнений, размышлений, а затем я решил, что хватит хандрить, хватит рассуждать о трудностях жизни — нужно просто начинать действовать.

Но я так устал от накопившихся дел (многое сделал, но ещё больше предстоит сделать, и это невероятно давит на меня), что не знаю, как и поступить.

С чего начать распутывать, как найти выход из создавшегося положения, когда всем что-то обещал, а сейчас чувствую, что ничего сделать не могу, кого-то подведу — и этот человек, конечно, обидится?..

Ну вот, начал предложение, такое у меня состояние, а закончить не могу…

Это от усталости. Я и сам чувствую постоянное раздражение. Могу взорваться из-за пустяка. Порой сижу два-три часа просто за столом или полулежу на тахте — и ничего не делаю. Сижу и всё собираюсь начать работать, вместо того чтобы пойти и погулять, почитать книгу, сходить на выставку, в кино, просто лечь и поспать. Мучает бессонница. Ложусь, а уснуть не могу. Вспомнилось: «Если очень хочется работать, ляг, поспи — и всё пройдет». И совсем школьное: «По закону Архимеда после сытного обеда полагается поспать». Но и сытного обеда нет, лень готовить, так, мелкий перекус.

Когда я окончательно понял, что запутался, забегался, издёргался, то пришёл к выводу: надо отдохнуть.

Я отключил телефон. На работе взял на три дня отпуск за свой счёт. А там суббота и воскресенье. Пять дней. Я решил: пусть будет пять дней отдыха. Купил билет в один из городов Поволжья и уехал к друзьям, которых давно не видел. Пять дней прекрасного общения. Волга, лодка, костёр на острове… Я словно окунулся в молодость — и, когда вернулся в Москву, понял: все мои проблемы — обычное раздражение от бытовых неурядиц; всё уладится, не стоит придавать особого значения плохому настроению. Нужно просто встряхнуться, наметить план дальнейших действий и спокойно работать.

А теперь представьте себе, что вы произносите подобное (текст вашего же письма) при встрече с другом. Да он подумает, что у вас нервное перенапряжение и вам пора обратиться в клинику неврозов.

Конечно, вы будете говорить иначе. Пожмёте другу руку и на вопрос «как жизнь?» коротко ответите:

— Устал. Всё раздражает. Запутался в делах. Плохо сплю. Плюнул на всё — и уехал в маленький поволжский городок. Волга, костёр на острове, встречи с друзьями… Вернулся обновлённым. Сейчас нормально работаю. Дураки мы, что не думаем о собственном здоровье, отдыхе. Кому это нужно — два года вкалывать (ишачить, трудиться, трубить…) без отпуска?!

Чтобы всё стало понятнее, представьте себе, что вы меня не читаете, а слушаете. (Как вам это выражение: «меня не читаете»? Попробуйте его исправить.)

Даю вам честное слово, что я действительно не пишу этот материал, а наговариваю на магнитофон, с тем чтобы лучше выполнять правила игры.

Прочтите первые фразы этюда № 34. Они были написаны. Но если бы я выступал, то, конечно, начал бы по-другому. Вполне возможно, что, оглядев зал, я бы произнёс:

— Наверное, многим известен этот анекдот:

Один профессор жалуется другому: «Ну и группа мне попалась! Раз объясняю теорему — не понимают, второй раз объясняю — опять не понимают, третий раз объясняю — сам уже понял! А они — нет…».

Не исключено, что возникнут смешки и присутствующие в зале сменят недоверие (когда выступающий — новый человек, он всегда вызывает недоверие с примесью любопытства) на доброжелательность. Всё-таки улыбнулись! Контакт есть.