42. Социальная теория ю.Хабермаса

Его работы получили широкую известность на рубеже 60-70-х годов, а в начале 80-х с публикацией фундаментального труда «Теория коммуникативного действия» интерес к его идеям среди социологов в странах Запада еще более возрос.

Как правило, Хабермаса считают представителем 2-го поколения Франкфуртской школы. Повлияли Хоркхаймер, Маркузе, Адорно. Стремился разработать свою собственную концепцию, основанную на реконструкции классических социологических теорий. Он опирался не только на марксистскую традицию, но и на идеи Вебера, Фрейда, Мида, Дюркгейма, Парсонса, а также на феноменологическую социологию.

Существенное значение для Хабермаса имеет реконструкция социальной теории Маркса. С одной стороны, Х. во много остается в русле марксистской традиции, но его восприятие свободно от догматизма. Х.не принимает то положение классического марксизма, что законы, религия, мораль общества не имеют собственной истории, так как они являются элементами идеологической надстройки, производной от базиса. В отличие от этого Х. придерживается взгляда, что сфера культуры не подчинена целиком экономической сфере, но имеет свою собственную логику развития. С его точки зрения, социальный прогресс определяется не только развитием материального производства, но и ростом человеческого знания. Если Маркс уделял исключительное внимание понятию труда, то Х. настаивает на том, что не меньшее значение для общественного развития имеет коммуникативное взаимодействие между индивидами, направленное на достижение взаимопонимания и согласия относительно целей их деятельности.

Вслед за Вебером Х. рассматривает процесс рационализации различных сфер жизни западного общества. Х.опирается на идеи работы Вебера «Протестантская этика и дух капитализма». Он утверждает, что в теории Вебера есть определенный разрыв между анализом рационализации в сфере этики и культуры, с одной стороны и в сфере политики и экономики - с другой. Рассматривая общество эпохи раннего капитализма, Вебер делает основной акцент на рационализации этической сферы, но не уделяет достаточного внимания экономическим и политическим структурам. В то же время, когда Вебер обращается к анализу современного ему общества, то рассматривает прежде всего рациональную капиталистическую экономику и рациональное бюроктатическое управление, но не дальнейшую рационализацию культуры и морального сознания. Х. считает необходимым показать, что и в эпоху раннего капитализма и в XX в.происходит своего рода диалектическое взаимодействие между культурой и политико-экономическими структурами.

Одним из центральных понятий разработанной Х. теории выступает понятие «жизненного мира» (понятие близкое к значению, используемому Щюцом) - сферу непосредственного существования людей и их первичных контактов и взаимодействий, включая в себя всю совокупность разделяемого людьми опыта повседневной жизни. С точки зрения Х., эволюция общества сопровождается процессом рационализации жизненного мира. Так, в традиционных обществах преобладало мифологическое мышление, а господствующая культурная традиция навязывала индивидам определенные нормы и ценности. В эпоху модерна культурная традиция становится предметом критического осмысления и критическое восприятие человека характеризуется большей логической последовательностью и рациональностью.

Каким же образом может быть достигнуто подлинно рациональное взаимодействие? Прежде всего, Х. обращается к ситуации, когда поведение людей не является вполне рациональным, а коммуникация между ними оказывается систематически искаженной. Возможность выхода из такой ситуации Х. связывает с использованием некоторых идей Фрейда и в частности разработанных им методов психоанализа. Согласно Фрейду, в ходе психоаналитической процедуры пациент приобретает способность анализировать свои воспоминания или содержание своих снов таким образом, что им осознаются вытесненные ранее в сферу бессознательного побуждения. В случае успеха такой процедуры пациент освобождается от искаженных восприятий и достигает большей степени рационального контроля над своими действиями. Тем самым устанавливается подлинно рациональная коммуникация между терапевтом и пациентом. Этот пример может служить моделью всякой коммуникации, то есть, возможно преодолеть причины, искажающие процесс коммуникации между взаимодействующими индивидами.

Х. использует понятие «идеальной речевой ситуации» - когда все разногласия и конфликты между людьми разрешаются в процессе коммуникации, полностью свободной от какого-либо принуждения. Цель коммуникации – достижение консенсуса, согласия между всеми ее участниками. В большинстве случаев Хабермас рассматривает такую ситуацию в качестве идеального типа, с которым должны сопоставляться реальные процессы коммуникации, являющиеся искаженными. Он расценивает идеальную речевую коммуникацию как достижимую, но эта модель подверглась критике. Идеальная речевая ситуация предполагает, что все участники коммуникации обладают равными возможностями отстаивать свою точку зрения, но в реальной жизни уровень образования и компетентности могут различаться. Кроме того, даже в условиях равной компетенции участников коммуникация может быть затруднена, когда речь идет о взаимодействии между представителями различных культур или сторонниками разных научных парадигм.

Большое внимание Х. уделяет проблеме социального действия. Он разрабатывает свою собственную концепцию типов социального действия. В концепции Х. телеологическое действие направлено на наиболее эффективное достижение какой-либо цели. Такое действие разделяется им на два вида: инструментальное (направлено на природные объекты) и стратегическое (предполагает взаимодействие с окружающими людьми. Субъект рассм др.людей как средство достижения своей цели). Нормативное действие подчинено каким-либо общеразделяемым ценностям и нормам, с которыми индивид должен соотносить возможные последствия своих поступков. Драматургическое действие связано с самовыражением действующего индивида, с попыткой создать определенный образ в глазах окружающих. Коммуникативное действие направлено на достижение совместных результатов на основе добровольного согласия его участников.

Как полагает Х., какие-либо искажения коммуникации, порожденные самим жизненным миром, возникшие в силу недостаточной рационализации взаимодействия индивидов, могут быть преодолены. Тем не менее, процесс коммуникации продолжает оставаться искаженным, теперь уже в силу влияния внешних причин. Жизненный мир подвергается экспансии со стороны системы экономических и политических услуг. Понятие жизненного мира, обозначающее сферу непосредственного общения индивидов, отражает лишь одну сторону социальной реальности. Вторая сторона этой реальности представлена понятием системы, которое включает в себя прежде всего рыночный механизм и бюрократические управленческие структуры.

Рыночная экономика и государственная власть вторгаются в сферу межличностного взаимодействия и навязывают ей свои требования. Этот процесс обозначается Х. как колонизация жизненного мира системой. В результате такого процесса на уровне жизненного насаждаются товарно-денежный обмен и отношения господства и подчинения. Вместе с тем Х. не считает колонизацию жизненного мира необратимой. В качестве основных сил, противодействующих в современном обществе влиянию системы, он рассматривает новые социальные движения: антивоенное, экологическое, феминистское и др. Деятельность такого рада движений позволяет хотя бы частично ограничить дальнейшую экспансию системы.

В своих работах 90-х гг. Х. обращается к проблемам гражданского общества и демократии. Его интерес к этим темам во многом стимулировали социально-политические изменения в странах Восточной Европы конца 80-х гг, которые он характеризует «догоняющей революцией». По его мнению, эти процессы – смысл в возврате к тем социальным институтам, которые были насильственно разрушены в этих обществах в период социализма.