81. Субъективный метод в русской социологии.

В истории русской социологии субъективная школа занимает значительное место, а ее ведущие теоретики ‑ Лавров и Михайловский ‑ создали самобытную социологическую концепцию. По своим политическим убеждениям Лавров до конца дней оставался на революционных позициях, в отличие от Михайловского с его «колебаниями к либерализму». Однако их социологические взгляды совпадали в исходных положениях. Несмотря на некоторые отличия в теоретических положениях, в целом представителям субъективного течения присущи общие черты, что объединяет их в одну школу.

Субъективная школа социологии в XIX в. была важной составной частью народнической идеологии, которая выражала протест как против крепостничества, так и против развития капитализма в России. Однако к субъективной социологии обращались не только некоторые круги народничества, но и буржуазные либералы, наиболее известным из них был Н.И. Кареев. Народничество отразило интересы самых широких слоев русского крестьянства пореформенного периода, мечтавшего полностью покончить с феодальной эксплуатацией. Ленин неоднократно подчеркивал, что прогрессивное содержание народничества заключалось в «теории массовой мелкобуржуазной борьбы капитализма демократического против капитализма либерально-помещичьего». Одновременно народники питали «ложную надежду» миновать капитализм.

Субъективное направление возникло в русской социологии в конце 60-х годов XIX в. и существовало до Октябрьской революции, пройдя за это время значительную эволюцию. Главнейшими вехами ее развития были: 70-е годы, 80-90-е годы и период с конца 90-х годов до 1917г.

Относительный спад общественного движения после революционного натиска конца 50-х ‑ начала 60-х годов породил у народников желание пересмотреть теории, связанные с пониманием закономерностей исторического развития. В то же время в начале 70-х годов по-прежнему сохранялись революционно-демократические и социалистические традиции. В этих условиях и появились социологические работы Лаврова и Михайловского, в которых отвергалась историческая необходимость как некое фатальное принуждение, стоящее над человеком и призванное оправдать наступление капитализма в России. Не видя возможности изменить действительность, исходя из внутренне присущих ей сил, Лавров и Михайловский обратились к критически мыслящей личности, способной преобразовать общество согласно выбранному идеалу.

Основные проблемы субъективной социологии в период ее становления (конец 60-х ‑ начало 70-х годов) были связаны с философским обоснованием метода исследования общества и с проблемой социального прогресса. При этом центром, где они перекрещивались, стало выяснение места и роли человека как субъекта социального развития и познания, поскольку на личности замыкались у них все связи сложного общественного организма.

Все субъективисты считали, что общество есть не более, чем совокупность индивидуумов с их желаниями и потребностями. Критически мыслящие индивидуумы превращаются в личность, являющуюся главным двигателем прогресса и преодолевающую инертность толпы.

В 80-90-х годах в субъективной социологии появилась новая тенденция, которая была связана со значительным вниманием к экономическому фактору. Зародилась она под влиянием интенсивной разработки экономической теории и земской статистики, что отражало быстрое развитие капитализма в России с его интенсивным преобразованием в экономической и социальной сферах. Сказалось, несомненно, и влияние идей марксизма. В этот же период отмечалось и стремление анализировать общество в категориях психологии и создавалась социологическая теория на психологической основе. + Л.Е. Оболенский и Н.И. Кареев

Примерно с середины 90-х годов начинается новый, третий период в развитии субъективной школы. Революционно настроенная народническая интеллигенция пытается сохранить народнические заветы, добавляя к ним отдельные положения марксизма и западноевропейского ревизионизма.

В 80-90-х годах субъективная социология испытала сильный крен в сторону создания социологической концепции на психологической основе. Тенденции поворота к психологии были у Лаврова, значительно окрепли у Михайловского и получили развитие в системе Кареева.

Михайловский различал понятия «герой» и «великая личность». Герой понимался им в широком смысле как зачинатель. Герой может быть и полоумным, и негодяем, и человеком, несущим народу высокие благородные идеалы. Важна лишь его способность сделать первый шаг, которого от него ждет толпа, возможность повести за собой других.

Герой у Михайловского противопоставлен толпе. Толпа ‑ это масса народа, «способная увлечься примером... высоко благородным, или низким, или нравственно безразличным». Толпу Михайловский рассматривает как особую общность, основанную на сходстве психической реакции и поведения. Он приводит множество примеров, показывающих, что люди в толпе объединены психическо-эмоциональной связью, их поступки не ограничены эстетическими или правовыми нормами. Толпа как бы частично поглощает индивидуальные черты и особенности человека, отсюда проистекает его тяга к подражанию.

Воздействие героя на толпу заключается, по Михайловскому, в подражании, массовом гипнозе или даже психозе. Круг интересов толпы крайне узок, ее духовное развитие скудно.

Согласно Карееву, социальная среда есть совокупность среды экономической, юридической и политической. Основанием для такой схемы у Кареева выступает положение личности в обществе: или ее место в самой социальной организации (политический строй), или защищаемые государственной властью частные отношения к другим лицам (право, юридический строй), или ее роль в экономической жизни (экономический строй). Для Кареева социальная организация есть показатель предела личной свободы в отличие от культурных групп как предела личной оригинальности.

Представление об обществе определяло содержание исторического (социального) закона и закономерности. В истории, говорит Кареев, мы не видим главного признака закона ‑ повторяемости явлений или фактов: все явления происходят только один раз, исторический факт единичен и индивидуален. Иное в социологии как науке помологической, призванной открывать законы, управляющие общественными явлениями. Социология предусматривает аналитическое исследование элементов исторической жизни, что ведет к устранению всего случайного и индивидуального. Законы социологии, а также и психологии, утверждал Кареев, могут и должны объяснять факты истории, что было ни чем иным, как попыткой интерпретировать частные явления истории с помощью коллективной психологии.

Понятие социального прогресса, его содержание и формы были объектом пристального интереса русских субъективных социологов. По мнению Лаврова, общественное развитие стало возможным благодаря тому, что человек с самых ранних ступеней своего формирования нашел подготовленными всей предшествующей органической жизнью две силы, которые он использовал в борьбе за свое существование. Первая сила ‑ солидарное общежитие, идущее из мира животных, и вторая ‑ развитие сознательных процессов, начиная с их простейших проявлений. Эти силы человек не только использовал в начале своей истории, но и все время развивал дальше. Происходило одновременное увеличение сознательных процессов в личности и солидарности в обществе. Оба процесса и составляют, по словам Лаврова, «объективные признаки прогресса».

В 70-е годы Михайловский пытался определить свое понимание прогресса. Он считал, что прогресс нельзя рассматривать безотносительно к человеческому счастью и идеалу. Слово «прогресс» имеет смысл только по отношению к человеку, и прогрессивными явлениями возможно признать только события, способные приблизить человека к выбранной цели.

По сравнению со своими предшественниками Кареев стремился сделать понятие социального прогресса более содержательным. Он считал, что прогресс как общее понятие включает в себя пять более частных моментов: прогресс умственный, воспитание способностей к духовным интересам; прогресс нравственный; прогресс политический, развитие свободы и улучшение государства; прогресс юридический, развитие равенства; прогресс экономический, развитие солидарности и кооперации. Формула прогресса выводится Кареевым априорным путем и имеет абстрактный характер, в чем он видел залог ее всеобщности. Предполагаемая Кареевым формула заключала в себе три элемента (идеал, пути его достижения, самоосвобождение личности), которые он подчинял главной цели прогресса ‑ развитой и развивающейся личности.

Поднятие прогресса ‑ его цели и компонентов ‑ пронизано субъективизмом, дано через личность и ее идеалы. К прогрессу Кареев подходил с мерой лучшего и худшего, истинного и ложного, для него движение общества становится фактом субъективной оценки. Здесь в наиболее концентрированном виде выступили черты субъективной школы в социологии.

Субъективная социология была важным этапом в истории русской социологической мысли. Ее представители поставили вопрос об активной личности в общественном преобразовании, они уделяли также значительное место разработке содержания понятия «социальный прогресс». При всей ошибочности субъективного метода в социологии он тем не менее помог обратить внимание социологов на существование специфики социального познания.