Заключение

Как только человек как существо разумное выде­лился из окружающей его природы, превратившись в существо социальное, помощь и взаимопомощь, состра­дание и милосердие во многом стали критериями, оп­ределяющими в конечном итоге как поступки челове­ка, так и общие морально-нравственные устои.

Можно вновь вспомнить слова В.М. Бехтерева о том, что «социальный инстинкт развился из семьи и основанием к этому служат взаимная любовь, привыч­ка и взаимопомощь, основанные на органических по­требностях».

В то же время нельзя забывать о том, что челове­чество прошло длительный путь в осознании современ­ных видов и форм помощи и взаимопомощи, опреде­лив тем самым основные составляющие понятия «со­циальная помощь». Лишь в XVIII в. под влиянием философии Просвещения и теории естественных прав в общественное сознание и практику вошло представ­ление о том, что оказание необходимой помощи нуж­дающимся является безусловным долгом и обязаннос­тью общества. В противном случае последнее обрекает себя на нравственное вырождение и самоуничтожение.

Однако только в начале XX столетия в жизнь про­никло убеждение, что социальная помощь есть более широкое явление, лишь отчасти включающее в себя понятие «благотворительность». Социальная работа в современном мире предусматривает такое воздействие на человека, которое должно стимулировать его к ак­тивному поиску путей разрешения своих проблем, что должно впоследствии способствовать гармоничному включению индивида в общественное пространство.

В данном пособии мы попытались представить широкую картину эволюции представлений о смысле и содержании социальной помощи и поддержки, ми­лосердия и сострадания на примере развития запад­ноевропейской и российской цивилизации. Возможно, не все аспекты нам удалось осветить в равной мере, однако мы убеждены, что собранный нами материал, включенный в настоящее пособие, станет базой для

[611]

последующих исследовании по истории социальной работы за рубежом и в России.

XX век стал веком глобальных потрясений: чело­вечество пережило две мировые войны, а также дли­тельные периоды конфронтации двух систем (капита­лизма и социализма), едва не приведшие к вселенской ядерной катастрофе. Тем не менее, на протяжении XX столетия получили развитие новые тенденции, которые привели к радикальным изменениям во всех сферах жизни, явили огромное многообразие форм и средств социальной работы. Начался этап теоретического ос­мысления, нашедший разнообразное отражение и пре­ломление в общественной практике.

В пособии мы закончили изложение началом XX столетия, ставшем во многом переломным моментом в развитии социальной работы и в России, и в Западной Европе и США.

В начале века Россия вошла в эпоху войн и рево­люций, приведших в итоге к свержению самодержа­вия и приходу к власти большевистской партии. Но­вый период в истории социальной работы в России — период социального планирования — охватил сравни­тельно небольшой отрезок отечественной истории, однако именно он явился наиболее драматичным в развитии социальной деятельности в нашей стране. Связано это было с образованием государства «нового типа» — СССР — как новой формы объединения раз­личных народов и этнических групп в многонациональ­ное, имперское государство. Соответственно меняется и социальная работа, не только по своей форме, но и по содержанию.

Надо заметить, что вторая половина XIX и начало XX вв. прошли под знаками как бурного роста промыш­ленности и буржуазной экономики в целом, так и ро­ста социально-экономических противоречий и активи­зации политических движений.

Не случайно Н.А. Бердяев писал, что «в XIX веке мироощущение человека и миросозерцание передовых

слоев человечества было окрашено в ярко социальный цвет. Не раз уже указывали на то, что социология заменила теологию, что религиозное чувство потерявше-

[612]

го веру человечества приобрело социальный характер». Ориентация жизни, тем самым, становилась по про имуществу социальной, а все ценности были постав лены на социальную перспективу.

Неоднозначные перемены наблюдались в начале XX в. и в Западной Европе и США. В первую очередь здесь надо указать на полный крах рационалистичес­кой доктрины, господство которой было безраздельным на протяжении нескольких столетий. Так, английский писатель и философ Р. Хьюз замечал: «...владевшем» умами в прошлом веке либеральное воззрение "laisser-faire" (свобода действий, воли) требовало, чтобы чело­век отказался даже от естественного стремления воз­любить ближнего своего... Пренебрегая тем, сколь опасен и губителен для всякого рядового человека этот противоестественный отказ от проявления любви к ближнему, первые английские "либералы" громоглас­но развенчивали эту могучую потребность души и не только как препятствующую экономическому прогрес­су идею консерваторов, но, еще того хуже, как осквер­нение рациональной доктрины полного обособления личности, как посягательство на неотъемлемое право беспомощного не ждать помощи ни от кого, кроме самого себя».

Рационалистическая доктрина рушится и на ее месте должна возникнуть принципиально новая база, новый организационный и технико-экономический стиль, в основу которого должны быть положены прин­ципы психологизма, внимания к роли и месту «малень­кого человека».

Первая часть нашего пособия закончила обзор истории социальной работы первыми годами XX сто­летия. В настоящее время идет работа над частью «Ис­тория социальной работы за рубежом и в России (с начала XX века до наших дней)».

[613]