Глава №2 благотворительность и общественное призрение в древней греции

Первые греческие города-протогосударства воз­никли еще в III — II тыс. до н. э. на юге Балканского полуострова и на островах Эгейского моря в результа­те завоевания греками-ахейцами коренного населения этого региона (пеласгов и минойцев). В результате за­воевания возникла крито-микенская цивилизация (Кносское, Микенское царства) — так называемый «героический период». Последний оставил после себя легенды и мифы Древней Греции, подарив также чело­веческой цивилизации две бессмертные поэмы — при­писываемые Гомеру «Илиаду» и «Одиссею». Однако в дальнейшем последовало дорийское вторжение, отбро­сившее естественный процесс образования государ­ственности назад (так называемые «темные века», XII — первая половина VIII в. до н. э.).

В VIII в. до н. э. на территории Греции возникли города-государства (полисы) — сравнительно неболь­шие по размеру и достаточно изолированные друг от друга. Причиной возникновения полисной системы стали природно-климатические условия, а также гео­графическая и политическая замкнутость отдельных территорий.

С точки зрения своей внутренней организации античный полис представлял собою закрытое государ­ство, вне политической системы которого оставались как рабы, так и чужаки-иностранцы (выходцы из дру­гих полисов). Для самих же граждан полис являлся своего рода политическим микрокосмом со священны­ми для него формами политического устройства, тра­дициями, обычаями, нравами и т. п. Развивались раз­личные формы республиканского устройства полиса, ставшие традиционными для того или иного полиса (демократия, аристократия, олигархия).

[64]

В VI—V вв. до н. э. на первый план среди сотен древнегреческих полисов выдвинулись два наиболее сильных города-государства: Афины и Спарта. Имен­но под знаком их противоборства и развивается даль­нейшая история государственности в Древней Греции.

Так, в Афинах наиболее полное развитие получили частная собственность, рабство, рыночные отношения; складывается гражданское общество (связавшее в еди­ное целое граждан полиса вне зависимости от их иму­щественных и политических различий), а античная де­мократия достигает вершины своего развития. Сложи­лись три основных слоя населения: граждане полиса (пользовавшиеся всей полнотой прав и обязанностей — около 55% населения), метеки (лично свободные, но не полноправные, чаще всего чужеземцы, около 9%) и рабы (по представлениям того времени — не люди, а вещи, имеющие человеческое подобие, чаще всего воен­нопленные — около 36% населения полиса). Высшим ор­ганом власти в Афинах стало народное собрание (аго­ра), которое регулярно собиралось до десяти раз в год и в котором могли участвовать все свободные гражда­не-мужчины, достигшие двадцатилетнего возраста.

По законам Клисфена (около 502 г. до н. э.), Афины управлялись выборными должностными лицами. Дос­туп к гражданским должностям (магистратам) не зави­сел от имущественного ценза, а со времен Перикла магистраты стали получать жалованье, что позволило участвовать в управлении и бедным согражданам. Народное собрание могло требовать отчета от должно­ стных лиц, подозреваемых в измене, нечестии, сокры­тии доходов, а при наличии бесспорных улик — карать виновных (наложением штрафа, изгнанием или смер­тной казнью). В то же время политическими правами пользовались только граждане полиса, метеки не мог­ли участвовать в голосовании, избираться на обще­ственные должности и быть служителями культа. Они не могли также владеть землей или просить государ­ственного вспоможения в случае острой нужды. Даже дети их считались незаконнорожденными. Тем не ме­нее с метека взимались те же налоги, что и с гражда­нина, а сверх того — добавочная подать, неуплата ко­торой превращала его в раба.

[65]

В Спарте же складывается образец аристократи­ческого военно-лагерного государства, которое ради по­давления огромной массы подневольного населения (илотов) искусственно сдерживало развитие частной собственности, пытаясь сохранить «равенство» среди самых спартиатов (потомков дорийских завоевате­лей). Последнее, например, поддерживалось традици­ей «общественных столов», носивших военный харак­тер. В них были обязаны участвовать все мужчины, до­стигшие двадцати лет, а каждый спартиат был обязан делать ежемесячно взнос в пользу стола пищевыми припасами и деньгами. Кто не мог внести данный взнос, тот лишался политических прав и становился илотом.

Соперничество Афин и Спарты вылилось в свое­образное соревнование различных политических ус­тройств, а конфронтация двух полисных «сверхдер­жав» втянула весь греческий мир в Пелопоннесскую войну (431—404 гг. до н. э.), итогом которой стало ослабление полисной системы и падение демократи­ческих институтов. В результате и Афины, и Спарта пали под ударами армии Александра Македонского (330-320-е гг. до н. э.).

Тем не менее, именно в древнегреческих полисных государствах были заложены основы государственно­го регулирования благотворительности и призрения.

Уже в героический период (о содержании которо­го можно судить на основании гомеровских текстов «Илиады» и «Одиссеи») в силу религиозных верова­ний было развито гостеприимство, а чужестранцы и нищие считались находящимися под особым покрови­тельством Зевса. Кроме того, предполагалось, что сами боги зачастую странствуют по земле под видом людей. Поэтому прибывшего гостя радушно встречали, пода­вали воду для омовения рук и ног, угощали и только потом спрашивали, кто он, откуда и зачем приехал; при отъезде давали ему хорошие подарки (см.: «Одиссея», VII, 133—181: прием, оказанный Одиссею в стране феаков). Чужестранцы, чтобы заручиться покровитель­ством и защитой, входили под сень домашнего алтаря в качестве умоляющих о помощи.

[66]

К нищим также проявляли сострадание, давали милостыню, приют, иногда одежду и обувь, пригла­шали к участию в пиршествах. Такие отношения го­степриимства, конечно же, являлись обычаем, перехо­дившим от родителей к детям, и свято соблюдались. Впоследствии в Коринфе и Афинах возникают первые общественные гостиницы для приезжих, существовав­шие на государственный счет особенно в местах об­щественных празднеств или вблизи знаменитых хра­мов (в Олимпии, при храме Афродиты в Книде, при храме Геры в Платеях). Размещение в гостинице не тре­бовало денег, но о собственном пропитании приезжий должен был заботиться сам.

В период формирования Афинского полиса возник­ла разветвленная система прав и обязанностей его граждан. Так, в число обязанностей зажиточных граж­дан входило отправление литургий — своеобразных личных повинностей, состоявших в покрытии издер­жек на государственные предприятия и религиозные празднества. Размер литургии не был заранее опреде­лен и зависел от того, в какой степени отдельные лица пытались приобрести расположение народа и стара­лись превзойти друг друга в роскоши и богатстве.

В число литургий входили:

1. расходы на снаряжение священных посольств (феорий) на национальных праздниках;

2. снаряжение хоров, куда входили заботы об обуче­нии, наряде и прокормлении хористов (так, наибо­лее дорогим оказывалось содержание играющих в трагедии на флейтах, наиболее дешевым — хора в комедии);

3. расходы на подготовку и содержание участников гимнастических состязаний (с украшением мест соревнований);

4. организация «банкетов», состоявших из угощения членов своей филы (района) и устраивавшихся чаще всего перед выборами на народном собра­нии (своеобразная древнейшая «предвыборная» технология);

5. организация лампадархий (ночных забегов с фа­келами в руках);

[67]

6) чрезвычайные литургии (триэрархии), состоявшие

в снаряжении и постройке военных кораблей.

И хотя размер литургии зависел от желания бога­того гражданина и не оговаривался заранее, отправ­ление литургий считалось обязанностью граждан. Так, в случае отказа творить литургию предусматривалась возможность обмена имуществами, когда любой граж­данин полиса на народном собрании мог предложить отказавшемуся обменяться имуществом с обязатель­ством выполнять возложенные на него общественные обязанности. Тем самым, отправление литургий мож­но рассматривать как своеобразный механизм пере­распределения богатства в пользу нуждающихся сло­ев населения.

В древних Афинах сложилась своеобразная систе­ма социальной помощи, когда часть благотворительных функций брало на себя государство. В число обычных расходов полиса входили:

1. Расходы на организацию народных празднеств, которые включали в себя устройство «зрелищ», выда­чу народу денег на их посещение и угощение зрите­лей.

Так, в V в. до н. э., в правление афинского стратега Перикла (490 — 429 гг. до н. э.) в силу вошел принцип, по которому в случае, если военные надобности уже обеспечены, остатки государственных доходов могли расходоваться на организацию общественных работ, праздничные раздачи денег, устройство зрелищ и уго­щений для народа. Чуть позже, в правление Эвбула, появилась особая «зрелищная касса», в которую посту­пали все остатки после расходов по государственному управлению. В 350 — 339 гг. до н. э. даже существовало правило, отмененное впоследствии по инициативе Демосфена, предусматривавшее смертную казнь за любое предложение на народном собрании употребить «зрелищные» деньги на иные цели, а не по их прямо­му предназначению.

Раздача «зрелищных» денег со временем приоб­рела массовые масштабы. Если при Перикле бедней­шие граждане получали по 2 обола в день лишь во время праздников Диониса (когда происходили теат-

[68]

ральные представления), то уже в IV в. до н. э. как богатые, так и бедные граждане имели право получать по 2 обола в течение трех дней во все большие праз­дники (даже тогда, когда театральных представлений не устраивалось).

2. Выдача социальных пособий.

Значительная часть государственных расходов шла

также на выдачу пособий. Так, еще Солону (640/635 — 559 гг. до н. э.) приписывается закон, согласно которо­му все граждане, изувеченные на войне, содержались за счет государства. Позднее это постановление было распространено на всех неспособных к труду неиму­щих. Размер пособия (1—2 обола в день) назначался народным собранием, а права «пенсионеров» опреде­лялись советом собрания. Периодически они были обязаны являться в совет для освидетельствования, под угрозой лишения пенсии.

Сыновья воинов, убитых на войне, также воспиты­вались за государственный счет до своего совершен­нолетия, а затем получали от государства полное воо­ружение. Иногда в неурожайные годы голодающим оказывалась помощь в виде даровой раздачи или де­шевой продажи хлеба, закупленного казной. Имеются также сведения о том, что в IV в. до н. э. Афинское государство выделяло бедным девушкам-гражданкам средства для приданого — своего рода помощь неиму­щим гражданам в условиях усиливавшегося имуще­ственного расслоения. Об этом, в частности, упомина­ется в речи «Против Нееры», написанной Демосфеном или, как считает большинство ученых, приписанной ему.

3. Отправка граждан в путешествия.

Это практиковалось, например, в правление афин­ского стратега Перикла, который отправлял сограждан путешествовать за казенный счет, чтобы путешествен­ники хоть чему-нибудь научились в заморских краях и чтобы освободить город от ничего не делающей беспо­койной толпы, и в то же время помочь беднякам.

Таким образом, в Афинском полисе оформляется своеобразная система государственных и обществен­ных обязанностей по призрению и благотворительно-

[69]

сти, призванная поддерживать неимущих и обеднев­ших сограждан и обеспечивать социальный мир и равновесие. Очевидно, что благотворительность госу­дарства была своеобразной мерой, призванной предуп­редить возможные народные волнения. Объектами же социальной помощи могли быть только граждане по­лиса; метеки, а тем более рабы, на какую-либо поддер­жку рассчитывать не могли.

Благотворительная деятельность государства не всеми воспринималась как положительная. Греческий философ и ученый Аристотель указывал, что она толь­ко развращает народ, а стремление быть милостивым оборачивается для демоса злом. Он писал: «А что каса­ется жертв и святилищ, празднеств и священных уча­стков, то народ, поняв, что невозможно каждому бед­ному человеку самому приносить жертвы, устраивать празднества, храмы и украшать и возвеличивать город, в котором живет, признал, как достигнуть этого. Вот поэтому государство совершает на общественный счет жертвоприношения в большом числе, а народ и пиру­ет, и получает по жребию мясо жертвенных животных, народ же строит специально сам для себя многочис­ленные палестры (гимнастические школы), раздеваль­ни, бани. И больше пользуется ими чернь, чем зажи­точное население».

Иной пример явила Спарта, где в руках государ­ства сосредоточилось все дело воспитания детей (так называемое «спартанское» воспитание), а целью явля­лось полное подчинение индивида государству. Немед­ленно при рождении ребенка старейшины общины решали вопрос о жизни ребенка, который при благо­приятном для него решении оставался в семье до се­милетнего возраста. Если дитя рождалось некрасивым или слабым, то его бросали в горную пропасть Тайте-га. С седьмого года мальчик уже принадлежал государ­ству, и начиналось его общественное воспитание.

Основным предметом обучения становилась гим­настика, которая укрепляла ребенка и учила его пере­носить трудности и страдания; уже на втором плане стояло то, что относилось к умственному образованию: чтение, письмо, знание гомеровских гимнов и музыка.

[70]

На двенадцатом году жизни мальчики подвергались более суровому обращению и начинался более стро­гий образ жизни: в течение целого года они должны были ходить в одном плаще без хитона, босиком и были лишены каких-либо жизненных удобств.

Они поступали в отряд, в котором находились до шестнадцати лет. Чтобы приучить мальчиков к трудно­стям и закалить их характер, им дозволялось даже тайком красть съестные припасы. Таким образом, смысл спартанского воспитания как раз и состоял в подготовке будущих воинов. Занимались гимнастикой и девочки, но отдельно от мальчиков. Целью воспита­ния девочек становилась подготовка будущей матери семейства и домохозяйки.

Спартанское воспитание оказало самое существен­ное воздействие на судьбу самого спартанского госу­дарства. Оборотной его стороной стал постепенный упадок интеллектуальной жизни Спарты (известно, что именно из ослабленных и уродливых детей зачастую и получались гении и ученые). В дальнейшем происхо­дит и постепенный упадок государственности.

Одной из серьезных социальных проблем гречес­ких полисов стала проституция, существовавшая на вполне «законных» основаниях: храмы, где содержа­лись «девушки, радушно принимающие путников», находились в основном на побережье, на островах и в городах, куда приезжало много чужеземцев. Особым институтом проституция стала в Афинах при Солоне, который купил азиатских рабынь и поселил их в «дик-терионах», расположенных рядом с храмом Венеры, неподалеку от порта. Во главе заведения были постав­лены «порнотропсы», в чьи обязанности входило фи­нансовое управление; каждая проститутка получала зарплату, а прибыль предназначалась государству. Затем открылись и частные заведения, на вывесках которых изображался красный Приап (древнегречес­кое фаллическое божество), куда на содержание посту­пали женщины из низов общества.

Диктерионы считались настолько необходимыми, что были признаны неприкосновенными убежищами: под их кровом женатый мужчина не мог быть обвинен

[71]

в супружеской измене, отец не имел права искать там своих сыновей, а кредитор — должника. Диктерионы как учреждения «общественно полезные», отвечавшие потребностям чужеземцев и молодых людей и прино­сившие полису немалый доход, находились под покро­вительством закона. Более того, они были и предохра­нительным клапаном для общественной безопасности и гигиены. Философ Эвбулид замечал: «У этих прекрас­ных девушек ты можешь получить удовольствие за несколько золотых монет, и к тому же без малейшей для себя опасности».

Между тем куртизанки были заклеймены позором, не обладая никакими социальными правами. Они дол­жны были носить специальный наряд из пестрой ма­терии, украшенной букетами цветов, и красить волосы шафраном в желтый цвет. Кроме женщин, содержав­шихся в диктерионах, существовали еще и вольные проститутки, которые делились натри категории: дик-териады (зарегистрированные проститутки), аулетри-ды (танцовщицы и флейтистки), гетеры («дамы полу­света», обычно приезжавшие в Афины из Коринфа и имевшие официальную связь с самыми известными в Греции людьми).

Положение «вольных» проституток было весьма различным: диктериады, происходившие из низов об­щества, влачили плачевное существование, эксплуати­руемые сутенерами; аулетридам зачастую удавалось достичь богатства благодаря музыкальным талантам (самой известной стала Ламия — любовница вначале Птолемея Египетского, а затем его победителя, маке­донского царя Деметрия Полиокрета). Что же касается гетер, то они сыграли особую роль в истории Древней Греции, зачастую разделяя славу своих любовников. Наиболее известными стали Аспазия, Фриния, Лаис.

Как бы то ни было, легальная проституция, исхо­дившая из законов гостеприимства и подкрепленная религиозными традициями, вела к распространению венерических заболеваний, о которых писал еще «отец медицины» Гиппократ (ок. 460 — ок. 370 гг. до н. э.): «Я видел много афт и изъязвлений во рту, припухлости на половых органах, изъязвления, опухоли и вздутия в

[72]

паху, мокнущее воспалениетлаз, мясистые наросты на исках. Равным образом и другие участки половых ор­ганов были усажены различными возвышениями. Я наблюдал множество шанкров и других септических заражений...». Немногочисленные законы, принимав­шиеся время от времени с целью ограничения масш­табов проституции (например, законы Драконта, пре­дусматривавшие смертную казнь за сводничество), под давлением традиций большого значения не имели.

[73]