Глава №3 благотворительность и религиозные верования

Представления о милосердии, помощи нуждаю­щимся и любви к ближнему нашли свое отражение в древнейших религиозных книгах. Так, у джайнистов Индии в книге «Таттвартхасутра» (II в.) подчеркивает­ся: «Будь благосклонен ко всем живым существам, радуйся при виде добродетели, сострадай и сочувствуй страдающим, будь терпим к праздным и ведущим себя дурно». В сочинениях Крупнейшего последователя Конфу­ция древнекитайского философа Мэн-цзы (372 — 289 гг. до н. э.) отмечалось: «Почитая своих старших, распро­страняйте (это почитание) и на старших других людей. Любя своих детей, распространяйте (эту любовь) и на чужих детей, и тогда легко будет управлять Поднебес­ной. Поэтому, когда проявляют милосердие, этого до­статочно, чтобы защитить всех в пределах четырех морей. Когда же не проявляют милосердия, то невоз­можно защитить даже жену и детей».

Отсюда вытекал главнейший принцип служения ближнему — помощи другим и стремления к их про­цветанию без желания получить вознаграждение. В противоположность этому, эгоизм приносит лишь дисгармонию и неудачи: эгоистичный человек часто оказывается одинок, без друзей, когда сам нуждается в помощи. «Все люди ответственны друг за друга», — утверждается в иудаистском Талмуде. Когда же чело­век действует самоотверженно, служа ближнему, его поступок порожден Богом. В сборнике высказываний «Лунь юй» Конфуция (551 —479 гг. до н. э.) дано опре­деление человеколюбию: «Человеколюбивый чело­век — это тот, кто, стремясь укрепить себя на правиль­ном пути, помогает в этом и другим, стремясь добиться 44 лучшего осуществления дел, помогает в этом и другим».

[44]

В то же время человеколюбие, являясь противопо­ложностью эгоизму, не предстает в виде душевного самоуничижения. В «Книге о дао и дэ» даосов подчер­кивается: «Совершенно мудрый ставит себя позади других, благодаря чему он оказывается впереди. Он пренебрегает своей жизнью, и тем самым жизнь его «охраняется. Не происходит ли это от того, что он пренебрегает личными [интересами]? Напротив, [он действует] согласно своим личным [интересам]».

Священные книги рисуют образ идеального чело­века, следующего в своей жизни целому ряду правил, вытекающих из основополагающего принципа служения ближнему. Первым таким правилом становилась жертвенная любовь, имеющая одно чистое побужде­ние — облегчить страдание других. Эта высшая любовь приносит страдания, так как втягивает человека в за­путанные проблемы, заставляет сталкиваться со сла­бостями и недостатками других, призывает помочь другим, невзирая ни на что.

Ярким примером могут служить Иисус Христос, пожертвовавший жизнью, чтобы искупить грехи чело­вечества, Моисей, рисковавший жизнью перед лицом фараона ради своего народа. Примером может служить Будда, который дал клятву посвятить себя спасению всех живущих и ощущать их страдания как свои соб­ственные. Он считает свое счастье производным от счастья других, не пользуясь результатами своего ду­ховного продвижения, но предлагая их для освобожде­ния остальных. Индусским примером такого самопо­жертвования и «передачи заслуг» служит история царя Випачита, который предпочел облегчить страдания обитателей ада, а не радоваться блаженству Небес. Не случайно в Евангелии от Иоанна говорится: «Нет боль­ше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Та же мысль развивается и в исламе: «Уверовавший, который участвует в жизни людей, подвергая себя ее мукам и страданию, заслуживает большего, чем тот, кто оградил себя от таких страда­ний».

Вторым правилом служения ближнему становилось даяние и воздаяние — отдавая другому что-то свобод­но, без всяких условий, деля с другим свое счастье и

[45]

помогая другому нести его бремя, человек получает гораздо больше, чем дал. «Давайте, и дастся вам... ибо какою мерою мерите, такою же отмерится и вам» (Еван­гелие от Луки). Даже если воздаяние не следует сразу. Небеса ведут счет отданному, и в конце концов благо­деяние возвратится к Дающему, многократно умножен­ное. Ожидать же воздаяния, не дав ничего, было бы нарушением законов Вселенной. В книге Трипитака, восходящей к самому Будде — к Сиддхартхе Гаутаме (581 —501 гг. до н. э.), отмечалось: «Если бы все люди знали, как я знаю, плоды раздачи даров, им не нрави­лось бы пользоваться дарами, не раздавая их, и ску­пость не владела бы их сердцами. Даже если бы это был последний кусок, последняя крошка еды, их не радовала бы возможность съесть, не поделившись, если бы было с кем».

Следующим правилом являлось милосердие и го­степриимство. Давать милостыню бедным и прояв­лять гостеприимство по отношению к странникам — это добродетели, приветствуемые всеми религиями. В джайнистской «Кундакунде» утверждается: «Мило­сердие — не остаться равнодушным при виде жажду­щего, голодного, несчастного и постараться облегчить их страдания — это росток добродетели». В идеале при­частность к Высшему Благу создает естественную связь между всеми членами общества, поскольку все люди — братья и сестры, имеющие (потенциально) абсолютную ценность просветленных существ или детей Божиих. Раздача милостыни и милосердие — конкретные вы­ражения этой духовной связи. В даосском «Трактате о тихом пути» отмечается: «Утешь человека в несчастье так скоро, как скоро нужно спасти рыбу из пересох­шего ручья. Избавь человека от опасности так быстро, как быстро нужно освободить ласточку из силка. Со­страдай сиротам и утешай вдов. Уважай старших и по­могай бедным».

В то же время, помощь беднякам в священных тек­стах уподобляется принесению жертвы Богу или выс­шим святым. «Когда (Господь) возлюбит человека. Он посылает ему дар в виде бедняка, так, чтобы тот мог совершить благодеяние для бедного и проявить к нему милосердие» (иудаизм). «Если кто утолит какую зем-

[46]

ную печаль кого из верующих, Аллах утолит одну из печалей того в Судный день. Если кто облегчит жре­бий нуждающегося, Аллах облегчит жребий того в этом мире и в грядущем» (ислам).

От обязанности проявлять милосердие не освобож­дается никто: ни сильный мира сего, ни последний бедняк. «Даже бедняк, существующий милостыней, должен давать милостыню»,— подчеркивается в иуда-истском Талмуде.

В «Мокшадхарме», двенадцатой книге древнеин­дийского религиозно-философского эпоса «Махабха-рата», создававшегося на протяжении тысячелетий, был изложен целый ряд положений, касавшихся бла­готворительности, в виде заповедей пророков, обращен­ных как к правителям, так и к простолюдинам.

Так, к примеру, один из пророков, Бхишма, гово­рил: «Надо позаботиться для других о том, что для себя желают; от преизбыточных благ следует хоть что-ни­будь уделять другому. Так поступая, благой заимода­вец получит с избытком; пока он нуждается в помощи богов, пусть стоит на этом. Когда же он благое воспри­мет, пусть утвердится в Законе. Все нужно делать с приязнью, так мудрые говорят о Законе».

Другой пророк, Парашара, в своих наставлениях большое внимание уделял именно проблеме помощи, говоря: «Добрыми делами достигается счастье, когда человек утрачивает тело. Я не вижу судьбы, сынок, "судьба" — нет такой направляющей силы. Но какое бы ни было дело, хорошее или плохое, оно не гибнет, но все же благое деяние выше стоит, преобладает, сын мой. Самообуздание, терпение, твердость, сила, удовлетво­ренность, правдивость, совестливость, невреждение, бесстрастие, благость приносят счастье. Не принужда­ется существо совершать дурные или хорошие поступ­ки. Трусливый правитель, брамин, принимающий вся­кую пищу, непредприимчивый вайшья и ленивый па­рий, безнравственный ученый, брамин, от истины отпавший, распутная женщина, знатный, утративший средства, страстный йогин, [хозяин], только для себя варящий пищу, разглагольствующий дурак, без царя царство — эти все достойны сожаления, о раджа, равно и [правитель],' не любящий, не преданный народу».

[47]

В другой главе «Мокшадхармы» Парашара гово­рил, определяя основные достоинства человека: «Об­щие законы узнай от меня, сын мой. Доброжелатель­ность, неврежденье, прилежание, справедливость, принесение предкам жертв, гостеприимство, правди­вость, безгневность, удовлетворенность своими жена­ми, постоянная безропотность, стойкость, самопозна­ние,"чистота— вот общие обязанности, владыка». В своих духовных наставлениях радже Парашара за­мечал: «Изнуренных, струсивших, безоружных, отвра­тивших лицо, рыдающих, лишенных средств защиты, упавших, больных, умоляющих, также стариков и де­тей убивать нельзя, раджа».

И, наконец, кто будет достоин лучшей доли после смерти, по мнению Парашары? Тот, «кто смотрит, к любви приуроченным сызначала, сын [мой], на суще­ства, как на горящие [любовью] светильники, а не поскольку они ему нужны, кто их чествует пищей, дарами, приветливой речью, кто уравновешен в счас­тье-несчастье, тот возвысится в ином мире».

Ярко отразились представления о благотворитель­ности и в ветхозаветных книгах Библии. Так, в запове­дях Господа, данных Моисею, назывались, среди про­чих, следующие: «Почитай отца твоего и мать твою, [чтобы тебе было хорошо и] чтобы продлились дни твои на земле... Не убивай. Не прелюбодействуй. Не кради. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего. Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, [ни поля его], ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, [ни всякого скота его], ничего, что у ближнего твоего».

Отсюда и те законы, которые среди прочих были даны еврейскому народу: «Пришельца не притесняй и не угнетай его, ибо вы сами были пришельцами в зем­ле Египетской. Ни вдовы, ни сироты не притесняйте; если же ты притеснишь их, то, когда они возопиют ко мне, я услышу вопль их, и воспламенится гнев мой, и убью вас мечом, и будут жены ваши вдовами и дети ваши сиротами. Если дашь деньги взаймы бедному из народа моего, то не притесняй его и не налагай на него роста. Если возьмешь в залог одежду ближнего твоего, до захождения солнца возврати ее, ибо она есть

[48]

(единственный покров у него, она — одеяние тела его: В чем будет он спать? Итак, когда он возопиет ко мне, я услышу, ибо я милосерд. Не суди превратно тяжбы бедного твоего. Удаляйся от неправды и не умерщв­ляй невинного и правого, ибо я не оправдаю безза-конника».

Те же мысли повторяются в другой книге Ветхого Завета, во Второзаконии: «Не обижай наемника, бедно­го и нищего, из братьев твоих или из пришельцев твоих. Не суди превратно пришельца, сироту [и вдову], и у вдовы не бери одежды в залог... Когда будешь жать на поле твоем, и забудешь сноп на поле, то не возвращайся взять его; пусть он остается пришельцу, [нищему], си­роте и вдове, чтобы Господь Бог благословил тебя во всех делах рук твоих. Когда будешь обивать маслину твою, то не пересматривай за собою ветвей: пусть остается пришельцу, сироте и вдове. Когда будешь снимать пло­ды в винограднике твоем, не собирай остатков за со­бою: пусть остается пришельцу, сироте и вдове...».

В «Книге Товита» говорится: «Из имения твоего подавай милостыню, и да не жалеет глаз твой, когда будешь творить милостыню. Ни от какого нищего не отвращай лица твоего, тогда и от тебя не отвратится лице Божие. Когда у тебя будет много, твори из того милостыню, и когда у тебя будет мало, не бойся тво­рить милостыню и понемногу, ибо милостыня избав­ляет от смерти и не попускает сойти во тьму. Мило­стыня есть богатый дар для всех, кто творит ее пред Всевышним... Делайте добро, и зло не постигнет вас. Доброе дело — молитва с постом и милостынею и справедливостью. Лучше малое со справедливостью, нежели многое с неправдою; лучше творить милосты­ню, нежели собирать золото, ибо милостыня от смер­ти избавляет и может очищать всякий грех. Творящие милостыни и дела правды будут благоденствовать».

Не случайно 41 (40) псалом Давида начинался сло­вами: «Блажен, кто помышляет о бедном и [нищем]. В день бедствия избавит его Господь. Господь сохра­нит его и сбережет ему жизнь; блажен будет он на земле». Та же идея подтверждается и в «Книге прит­чей Соломоновых»: «Лучше бедный, ходящий в своей непорочности, нежели [богатый] со лживыми устами,

[49]

и притом глупый. Радость человеку — благотворитель­ность его, и бедный человек лучше, нежели лживый». В «Книге премудрости Иисуса, сына Сирахова» цель помощи бедным была уточнена: «Если ты дела­ешь добро, знай, кому делаешь, и будет благодарность за твои благодеяния. Нет добра тому, кто постоянно занимается злом и не подает милостыни. Давай благо-, честивому, и не помогай грешнику. Делай добро сми­ренному, и не давай нечестивому: запирай от него хлеб и не давай ему, чтобы он чрез то не превозмог тебя; ибо ты получил бы сугубое зло за все добро, которое сделал бы ему; ибо Всевышний ненавидит грешников и нече­стивым воздает отмщением. Давай доброму, и не помо­гай грешнику». Таким образом, за пределами социаль­ной помощи оказываются грешники и иноверцы («не­честивые»). Этим последним помогать запрещено, так как сострадающий им навлек бы на себя кару Господа. Более широкая картина милосердия и любви к ближнему разворачивается в Новом Завете в связи с проповеднической деятельностью Иисуса Христа. Так, в Нагорной проповеди, ставшей своеобразным кодек­сом христианства, Иисус провозгласил законы царства Божьего в рамках заповедей блаженства. Он учил, что заповеди Ветхого Завета исполнены, пришло время царства небесного, где нет страданий и нищеты, где царит мир, радость и блаженство. Иисус обещал не­бесное царство «нищим духом», блаженны будут и те, кого он называл «плачущими», ибо они утешатся, а их плач превратится в смех. Для вступления же в царство небесное необходимо быть справедливым, милостивым, чистым сердцем и миротворцем. Блаженство было уго­товано «кротким» и гонимым за правду.

В Евангелии от Луки упоминаются четыре запове­ди блаженства: блаженство бедности, нищеты духа, страдания и гонения за веру; они же дополнены стро­ками о наказании Божьем: «Горе вам, богатые!.. Горе вам, пресыщенные ныне!». Ждущие царства небесно­го не должны копить сокровища на земле, где они «истребляются молью и ржой» или крадутся ворами. Не нужно заботиться о пище и одежде, Отец небесный кормит птиц и взращивает полевые лилии, он не забу­дет о человеке: «Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо

[50]

завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы».

Христос призывает к раздаче милостыни, причем тайно: «Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего небесного. Итак, когда творишь милостыню, не труби пред собою... У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно».

В проповеди говорится и о молитве, образцом ко­торой стала молитва «Отче наш». Условием же испол­нения ее является прощение чужих грехов: «...а не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших». Молиться же сле­дует от всего сердца: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам... Итак, если вы, бу­дучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш небесный даст блага просящим у Него».

Немалую роль играют в Новом Завете и притчи, автором которых по традиции считают самого Христа. Одной из важнейших является притча о царстве не­бесном, которое открыто не только для иудеев: «Мно­гие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в царстве небесном». Однако в царство небесное ведут тесные врата, многие пытают­ся пройти через них, но лишь немногим это удается. Богачу попасть туда труднее, чем бедняку, ибо «удоб­нее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в царство Божие».

Об этом свидетельствует притча о богаче и бедном Лазаре. Богатый человек одевался в роскошные одеж­ды и каждый день устраивал пиршества. Нищий Ла­зарь, покрытый струпьями, лежал у его ворот и мечтал насытиться со стола богача. Нищий умер, ангелы воз­несли его на «лоно Авраамово». Умер и богач, он попал в ад. Испытывая муки, он поднял глаза и увидел Лаза­ря и Авраама в раю. Богач стал просить Авраама при­слать к нему Лазаря, чтобы тот «омочил конец перста своего в воде и прохладил язык» грешника. Авраам же ответил, что богач уже получил «доброе» при жизни, а

[51]

Лазарь видел только «злое», теперь же он счастлив, а богач страдает.

Евангелия содержат немало поучений религиозно­го и нравственного характера: о раскаянии, об отказе от земных благ, о смирении, милосердии и других доб­родетелях христиан. Вечная жизнь уготована тем, кто был милосерден: давал пищу голодным, приют — странникам, одежду — нагим, посещал больных, смяг­чал участь томящихся в темнице. Основной же запове­дью, провозглашенной Иисусом, стала любовь к ближ­нему: «Люби ближнего твоего, как самого себя».

О милосердии и любви к ближнему рассказывает­ся в притче о блудном сыне. У одного человека было два сына. Младший сын потребовал часть имения, потом поселился «в дальней стороне» и постепенно «расточил имение свое», так как вел распутный образ жизни. Ему пришлось пасти свиней, он голодал, с ра­достью ел бы даже пищу свиней, но никто не давал ему. Тогда он подумал, что работники его отца не зна- . ют недостатка в Хлебе, тогда как сын умирает от голо­да. Он решил вернуться домой и раскаяться в содеян­ном: раз уж он недостоин быть сыном своего отца, то станет его слугой.

Отец издалека увидел приближающегося сына, вышел ему навстречу, обнял и поцеловал его. Прика­зал рабам принести лучшую одежду, надел на руку ■ перстень. Велел заколоть откормленного теленка и устроил веселый пир в честь возвратившегося сына. Когда старший сын вернулся домой, то услышал пение и радостные голоса. Узнав о причине веселья, он рас­сердился и не пожелал войти в дом, ведь сам он за добрую службу отцу еще никогда не получал вознаг­раждения, а вот для сына, «расточившего имение свое с блудницами», отец заколол теленка. Отец же объяс­нил свое поведение тем, что старший сын всегда с ним и все добро принадлежит ему: «А о том надобно радо­ваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропал и нашелся».

Неотъемлемой частью Нового Завета являются рассказы о чудесах, сотворенных Иисусом, большая часть которых посвящена исцелению больных. Куда бы он ни приходил, к нему выносили или приводили боль-

[52]

ных и просили разрешить прикоснуться хотя бы к краю его одежды. Каждый, кто касался его одежды, выздо­равливал.

В рассказах Иисус изображался как чудотворец, одаренный божественной силой, заключенной в его одежде, руке, слюне; он возводит очи к небу, вздыхает, произносит магические слова. Более того, в «Еванге­лии от Матфея» подчеркивается право Иисуса пред­писывать законы, причем в качестве доказательства приводятся совершенные им чудеса. Например, когда Иисус сошел с горы, к нему приблизился прокажен­ный. Иисус простер руку, коснулся больного и сказал: «Хочу, очистись». Больной тотчас «очистился» от про­казы. Так и в Капернауме, когда Христу принесли «расслабленного» (парализованного), Иисус приказал больному: «Возьми постель твою и иди в дом твой». Больной тотчас поднялся и вышел из дома на глазах собравшихся. Немалое место среди чудес занимало и воскрешение мертвых. Однако родом исцелений, все­го чаще совершавшихся Иисусом, было заклинание или изгнание бесов. В тот период повсеместно господство­вало убеждение, что бесы овладевают телом людей, принуждая их действовать против воли. Так, например, персидский «див» (бес) Асмодей считался причиной всех истерических волнений у женщин. Падучая бо­лезнь, душевные и нервные недуги, болезни, причины которых невидимы (глухота, немота), — все это объяс­нялось таким же образом.

На болезнь же смотрели как на наказание за грех или как на действие злого духа, а не как на следствие естественных причин. В такой ситуации лучшим врачом оказывался святой человек, которому дана сверхъесте­ственная власть; исцеление же считалось нравственным актом. Кроме того, на него смотрели как на одно из знамений царства Божия. Конечно, описанные в Еван­гелиях чудеса исцелений, совершенные Христом, мог­ли иметь и действительные основания. Так, нервные расстройства, которые объясняли одержимостью бесом, нередко бывали легкими: при этом одно только присут­ствие необыкновенного человека, бережно относивше­гося к больному, ласково с ним беседовавшего, могло быть достаточным, чтобы «изгнать беса».

[53]

Неоднозначно и отношение самого Иисуса к сво­им чудесам. Часто он совершает чудеса по усиленной просьбе, с каким-то недовольством, попрекая прося­щих их умственной грубостью. Вот что говорится по этому поводу в Евангелии от Матфея: «Когда они при­шли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени, сказал: "Господи! Помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду..." Иисус же, отвечая, сказал: "О, род неверный и развращенный! Доколе буду с вами ? Доколе буду терпеть вас? Приве­дите его ко Мне сюда". И запретил ему Иисус; и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час».

Иисус вначале сознательно старался совершать чудеса втихомолку и наставлял исцеленных никому о том не рассказывать («чтобы никому не сказывали, что он есть Иисус Христос»). Когда злые духи хотят про­возгласить его Сыном Божиим, он запрещает им гово­рить; они признают его против своей воли. Однако Христос недолго противился славе чудотворца, хотя ничем и не помог упрочить ее, что, видимо, объясня­лось предчувствием собственной гибели и понимани­ем изменчивости общественного мнения.

Судьба самого Христа, пострадавшего за грехи других и погибшего ради их спасения, дает еще одно правило служения ближнему — прощение и примире­ние. Прощение намного предпочтительнее недоволь­ства, которое ранит и отравляет душу, предпочтитель­нее мщения, поскольку человеку придется отвечать за те обиды и боль, которые он причинил другим. В отли­чие от Ветхого Завета, вместо принципа мести «око за око» в Нагорной проповеди провозглашен принцип примирения: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую». Более того, заповедь любви к ближнему Иисус распространяет и на врагов: «Лю­бите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и гонящих вас... и мо­литесь за обижающих вас». Когда Иисус висел на кресте и римские солдаты кололи его копьями, он просил за своих врагов: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают».

[54]

В Нагорной проповеди говорится также: «Не суди-те, да не судимы будете», поскольку у каждого есть свои недостатки и грехи. Христос предупреждал: человек должен поступать с ближним так, как он хотел бы, чтобы поступали с ним. Об этом свидетельствует нра­воучительная история, рассказанная в Евангелии от Иоанна. Когда к Христу привели женщину, взятую в прелюбодеянии, и спросили: «Учитель! Эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями». В ответ Христос сказал: «Кто из вас без греха, первым брось в нее камень».

Кроме Библии, идеи благотворительности, помощи нуждающимся нашли свое отражение и в Коране. Так, в его второй главе говорится: «Благочестивы те, кото­рые верят в Бога, в последний день, в ангелов, в Пи­сание, в пророков; по любви к Нему дают из имуще­ства своего ближним, сиротам, бедным, странникам, нищим, на выкуп рабов; которые совершают молитвы, дают очистительную милостыню; верно исполняют обязательства, какими обязывают себя; терпеливы в бедствиях, при огорчениях и во время бед. Таковые люди праведны; таковые люди благочестивы».

В 4-й главе развиваются мысли об обязанностях в отношении обездоленных: «Отдавайте сиротам имуще­ство их; не заменяйте в нем добротного негодным; по жадности не переводите имущества их в свое имуще­ство: это будет великий грех. Слабоумным не переда­вайте имуществ ваших, какими наделяет вас Бог для поддержания жизни; из них пропитывайте их, одевай­те их, и, когда говорите с ними, говорите благоприветливо. Когда при разделе [имущества] будут находить­ся близкие родственники, сироты, бедные, то отдавай­те им что-нибудь на пропитание, и, говоря с ними, говорите благоприветливо».

Наконец, в 16-й главе изложены основные запо­веди Бога: «Бог заповедует правосудие, благотвори­тельность, доставление нужного родственникам; зап­рещает гнусное, противозаконное, несправедливое. Он вразумляет вас: может быть, вы размыслите».

Таким образом, в религиозных текстах воплотились идеи архаической благотворительности и открытого призрения, состоявшие в раздаче милостыни, кормле-

[55]

нии неимущих, призрении сирот и вдов и т. п. Однако правила добродетельного служения ближнему, которые были отражены в священных религиозных книгах, будучи воплощенными на практике, нередко оказыва­лись весьма далекими от своего оригинала.

Не случайно известный французский философ Клод Гельвеции (1715—1771) писал: «Добродетелен тот, кто делает добро своим согражданам. Слово доброде­тель содержит в себе идею о чем-то полезном для общества. Иное дело слово святость. Какой-нибудь пустынник или монах налагает на себя обет молчания, бичует себя еженощно... Умерщвлением плоти они могут сделать себе карьеру в раю, их могут почтить ореолом. Но если они не сделали никакого добра на земле, то они не добродетельны. Какой-нибудь злодей может на смертном одре покаяться — он тогда спасен, он блажен; но он все же не добродетелен. Имя добро­детельного можно заслужить обычно лишь справедли­вым и благородным поведением».

Контрольные вопросы к разделу:

1. В чем основные различия в трактовках понятия «благо» древнегреческими философами?

2. Почему понятия «страдание» и «сострадание» неразрывно связаны друг с другом в представле­ниях средневековых философов?

3. В чем принципиальные различия в трактовке по­нятия «благо» двух традиций в философии Нового времени?

4. Почему на примере жизни и быта древних славян можно судить о характерных чертах и особеннос­тях архаического периода в истории социальной работы?

5. Какие формы помощи и взаимопомощи были ха­рактерны для русской крестьянской общины?

6. В чем отличия в трактовке милосердия и сострада­ния в Ветхом и Новом Заветах?

7. Какое значение имела проповедническая деятель­ность Иисуса Христа для развития представленийо смысле и содержании социальной помощи?

[56]