IV. 1. Общая характеристика суждения

Мы не впадаем в столбняк, услышав фразу «Прошли два дня», хо­тя слово «прошли» имеет здесь не свой прямой смысл, как в предло­жении «Прошли два человека», а какой-то иной, метафорический. Взгляните на следующий диалог:

Разговорчивая женщина: «Вы плаваете?» Матрос: «Только временами, мадам».

Женщина: «Как интересно! И когда у вас проявляется эта способность?» Матрос: «Когда я попадаю в воду, мадам».

Комичность ситуации обусловлена разным истолкованием вопроса собеседниками. А возьмите такое простое, такое известное всем слово, как «земля»! У одного А. С. Пушкина можно встретить множество разных значений этого слова:

... корабли

Толпой со всех концов земли К богатым пристаням стремятся

65535. Здесь оно обозначает Земной шар.

Я удаляюсь от морей В гостеприимные дубровы; Земля мне кажется верней И жалок мне рыбак суровый

65535. Здесь это скорее обозначение суши.

не оценивается как истинный или ложный, следовательно, не выра­жает суждения. Правда, вопрос опирается на суждение или, как гово­рят, неявно содержит в себе суждение. И если суждение, лежащее в основе вопроса, истинно, вопрос оценивается как осмысленный, если же оно ложно, вопрос не имеет смысла. Когда я спрашиваю: «Кто там стучит?», — то я неявно предполагаю, что кто-то стучит, т. е. что суж­дение «Сейчас кто-то стучит» истинно. Если же в полной тишине я спрошу: «Кто там стучит?» — окружающие подумают, что у меня на­чались галлюцинации.

Есть, правда, вопросы особого рода — риторические вопросы, кото­рые, по сути дела, являются сужде­ниями, принявшими грамматиче­скую форму вопроса. «Кто не про­клинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался?» — пи­шет А. С. Пушкин и не спрашивает, а утверждает, что всякий из нас проклинал этих самых смотрителей. «...И какой русский не любит быст­рой езды?» — восклицает Н. В. Го­голь и его вовсе не интересует, кто именно из нас не любит быстро ез-

дить, он как раз и хочет сказать, что. всякий русский человек любит промчаться с ветерком.

Восклицательные предложения, когда они выражают побуждение к действию или эмоциональное состояние говорящего, также не выра­жают суждения. Например: «Дай, Джим, на счастье лапу мне!» или «Не пробуждай воспоминанья минувших дней!» — здесь ничего не утверждается и не отрицается, следовательно, здесь нет суждения. Правда, следует сказать, что восклицательные предложения порой со­держат в себе утверждение или отрицание, восклицание обусловлено лишь грамматическими особенностями русского языка, например:

Безумны мы, когда народный плеск Иль ярый вопль тревожит сердце наше!

Здесь имеется утверждение о том, что мы безумны, с которым можно спорить, это можно оценить как истину или как ложь, таким образом, это восклицание выражает суждение.

Итак, если отвлечься от указанных исключений, то только повест­вовательные предложения выражают суждения, ибо только в них в чистом виде содержится тот элемент утверждения или отрицания, ко-

торый один способен придать мысли особую форму — форму сужде­ния. Но для того, чтобы действительно что-то утверждать или отри­цать, повествовательное предложение должно быть еще и осмыслен­ным. Понятия смысла, осмысленности чрезвычайно трудны для пони­мания и анализа, до сих пор в логике ведутся споры по поводу этих понятий и обсуждаются различные теории смысла и осмысленности.

Конечно, некоторые вещи просты и легко могут быть зафиксиро­ваны. Чтобы быть осмысленным, повествовательное предложение прежде всего должно быть грамматически правильно построено. На­пример, если я скажу: «Быстро камень и когда если», вы сразу пойме­те, что эта грамматическая конструкция неправильна, она не выража­ет законченной мысли, она бессмысленна. Но возьмем какое-нибудь грамматически правильное предложение: «7 есть нечетное число». Здесь имеется утверждение, следовательно, это предложение выража­ет суждение и даже истинно. Теперь в этом предложении «7» заме­ним словами «Юлий Цезарь», получим: «Юлий Цезарь есть нечетное число». — Грамматическое строение сохранилось, но осмысленно ли получившееся предложение? Рудольф Карнап, австрийский логик и философ, которому принадлежит данный пример, полагал, что это предложение бессмысленно, т. к. оно приписывает объекту некоторое свойство, которое ему в принципе не может принадлежать. Такие предложения, как «Глубокая корова весело смеялась» или «Мама, - ваш сын прекрасно болен — у него пожар сердца», по мнению Карна-па, бессмысленны.

Может быть. Однако логические критерии оказываются слишком

жесткими и узкими, что­бы охватить все многооб­разие повествовательных предложений. Не можем же мы признать бесс­мысленными всю поэзию, философию, громадные пласты повседневной ре­чи! Вы слышали, как ар­мейский старшина обра­щается к солдатам: «Опять водку пьянствуе­те, а потом ходите крас­ные, как огурцы!» или «Ваши знания гроша вы­еденного не стоят»? А вот высказывания из

Красные огурцы водку пьянствуют... школьных сочинений: