38______________________________________Глава 1. Логический позитивизм

и в этом случае он будет совершенно неинтересен, либо - уточнением

обычного употребления понятия "осмысленного предложения". В по-

следнем случае можно поставить вопрос об адекватности нашего уточ-

нения. Однако для обсуждения этого вопроса нам уже нужно знать, ко-

гда и при каких условиях предложение считается осмысленным, т. е. за-

ранее иметь некоторый критерий смысла. Таким образом, в любом слу-

чае осмысленность оказывается нетождественной верифицируемости.

Попытка найти критерий научности, который позволил бы нам

сказать, что - наука, а что - псевдонаучная болтовня или ненаучная

спекуляция, политическая демагогия или очередной миф, - такая по-

пытка безусловно имеет смысл. Однако история верификационного

критерия логического позитивизма показала нам, во-первых, что ос-

мысленность не тождественна научности и то, что лежит вне науки,

часто имеет смысл; а во-вторых, что нет абсолютной непроницаемой

границы между наукой и другими видами интеллектуальной деятельно-

сти, во всяком случае, провести эту границу невозможно. Осознанием

этого обстоятельства философия науки в значительной мере обязана

собственным многолетним усилиям логических позитивистов. Сформу-

лировав проблему в ясном и четком виде, они показали, что она нераз-

решима.

1.7. ЭМПИРИЧЕСКАЯ РЕДУКЦИЯ

Эмпиризм вообще и позитивизм, в частности, всегда с подозрени-

ем относился к теоретическому знанию, к теории. И это подозрение

вполне понятно: если какие-то понятия и утверждения слишком далеки

от опыта, от практической деятельности, то трудно подавить сомнение:

зачем они вообще нужны? Какую роль они играют в познании и прак-

тике? Действительно ли они выражают знание или являются плодом

нашей необузданной фантазии? Позитивизм склонялся к последнему

мнению. "Конечно религиозные и конечные научные идеи, - писал,

например, Г. Спенсер, - одинаково оказываются простыми символа-

ми действительности, а не знаниями о ней". Э. Мах видел в теоретиче-

ском знании полезный инструмент: "цель физических исследований за-

ключается в установлении зависимости наших чувственных пережива-

ний друг от друга, а понятия и теории физики суть лишь средства для

достижения этой цели, - средства временные, которыми мы пользуем-

ся лишь в видах экономии мышления..." >. Используя средства матема-

тической логики, логические позитивисты попытались дать ясный и

точный ответ на вопрос о природе теоретического знания.

> Спенсер Г. Основные начала. СПб., 1899, с. 39.

Эмпирическая редукция

Программа эмпирической редукции логических позитивистов пер-

воначально вдохновлялась их убежденностью в том, что знание не

только порождается чувственным опытом, но все оно есть не что иное,

как описание этого опыта, описание чувственно данного. Из убежде-

ния в эмпирическом характере всякого знания естественно вытекало,

что всякий научный термин и всякое научное предложение могут быть

сведены, "редуцированы" к протокольным предложениям, к терминам

наблюдения или, иначе говоря, заменены терминами и предложениями

эмпирического языка. Логические позитивисты не довольствовались

простой констатацией этой возможности. Для того чтобы провести ре-

форму научного языка, очистить его от философских спекуляций и вы-

явить его подлинное эмпирическое содержание, они действительно по-

пытались осуществить эмпирическую редукцию научного знания. Но

осуществление этой программы потерпело крушение ".

Выяснилось, что полностью выразить содержание всех терминов и

предложений науки в экстенсиональном эмпирическом языке невоз-

можно. Правда, даже и после этого логические позитивисты, разделив

язык науки на эмпирический и теоретический, продолжали стремиться

хотя бы к частичной редукции теоретических терминов и предложений.

Попытки свести термины и предложения теоретического языка к эмпи-

рическому языку привели к некоторым техническим результатам, ко-

торые, может быть, были важны и интересны с точки зрения програм-

мы, выдвинутой логическим позитивизмом, но они потеряли свой

смысл в рамках других методологических концепций.

Для прояснения сути эмпирической редукции кратко рассмотрим

вопрос о редукции теоретических терминов и, в частности, диспозици-

онных предикатов. "Диспозиционными" называют предикаты, выра-

жающие предрасположение тела реагировать определенным образом в

определенной ситуации, например, "хрупкий", "горючий", "раствори-

мый" и т. п. Они представляются лежащими наиболее близко к уровню

предикатов наблюдения, поэтому если редукция теоретических терми-

нов вообще может быть осуществлена, то, по-видимому, проще всего

это сделать в отношении таких, наименее "теоретичных", предикатов.

Смысл их кажется простым и ясным: "растворим" обычно понима-

ется как "при погружении в жидкость растворяется", "горючий" -

"горит при соответствующем нагревании" и т. п. Приписывая телу не-

которую диспозицию, хотят сказать, что тело ведет себя определенным

закономерным образом, например, предложение "Сахар растворим"

означает приблизительно следующее: "Если сахар опустить в воду, то

" Глубокий и всесторонний анализ редукционистской программы логиче-

ских позитивистов и причин ее несостоятельности см. в работе: Швырев В. С. Не-

опозитивизм и проблемы эмпирического обоснования науки. М., Наука, 1966.

f^>"^

^.<S"l

40

он растворяется". Особых трудностей с пониманием диспозиционных

предикатов не возникает. Почему же их редукция к терминам наблюде-

ния или, говоря иначе, их определение в эмпирическом языке не удалось?

Пусть "Сахар растворим" (Да) мы понимаем как "Если сахар опу-

щен в воду (Q\1 a), то сахар растворяется (Q\2 a)". В экстенсиональной ло-

гике союз "если..., то..." формализуется с помощью материальной им-

пликации ":>". Поэтому мы можем установить следующее определение

предиката "растворим":

Да = Df Q\1a:> Q\2a.

Известно, что всякое корректное определение позволяет заменять

определяемый термин тем выражением, посредством которого он опре-

деляется. Если, скажем, я определяю термин "человек" посредством вы-

ражения "разумное животное", то везде, где встречается термин "чело-

век", я имею право заменить его выражением "разумное животное".

Точно так же и данное выше определение должно позволить нам везде

заменять предложение "Да" эмпирическим предложением "Q\1a :> Q\2a"

и, таким образом, устранить, или редуцировать, диспозиционный пре-

дикат "растворим".

Однако мы сейчас же замечаем, что наше определение неудовле-

творительно. Материальная импликация истинна, если антецедент ее

ложен. Поэтому для всех тел, не погруженных в воду, для которых

предложение "Q\1a" ложно, импликация "Q\1a :> Q\2a" будет истинна. В

частности, например, для камня, который никогда не бывал в воде, эта

импликация истинна. Данное определение заставляет нас считать его

растворимым. Но мы вовсе не хотим называть тела "растворимыми"

только на том основании, что они никогда не бывали в воде. Редукция

явно не удалась.

Уже этот простейший пример дает представление о тех трудностях,

с которыми столкнулись попытки осуществить редукцию теоретиче-

ских выражений к эмпирическим. Карнап в работе "Проверямость и

значение"^ предложил определять диспозиционные предикаты с помо-

щью так называемых "двусторонних редукционных предложений" вида:

Q\1a :>(Да тождественно равно Q\2a)

Это предложение говорит, что если тело находится в эксперимен-

тальной ситуации, то оно обладает диспозицией тогда и только тогда,

когда реагирует соответствующим образом. Карнап называет эти

предложения "условными определениями". Они уже не заставляют нас

и Сатар R. Testability and Meaning // Philosophy of Science, V. 4, 1937.

Эмпирическая редукция

приписывать диспозицию телам, не находящимся в экспериментальной

ситуации. Однако в этом случае они и не помогают нам, так как мы ни-

чего не можем сказать о присущности диспозиции телу на основе ре-

дукционного предложения, если его антецедент ложен. Кроме того, как

выяснилось, для определения диспозиционного предиката одного ре-

дукционного предложения недостаточно, для этого нужен бесконечный

ряд таких предложений, описывающих все ситуации, в которых может

проявиться диспозиция. Совершенно очевидно, что мы не можем уста-

новить этого бесконечного ряда предложений. Следовательно, редук-

ция диспозиционного предиката, требующая бесконечного множества

эмпирических терминов и предложений, невозможна.

В то время как одни логические позитивисты считали теоретиче-

ское знание усложненной формой эмпирического знания, другие истол-

ковывали его инструменталистски, лишая его всякого познавательного

содержания. После того как выяснилась несводимость теоретических

терминов к эмпирическим, у логических позитивистов, в сущности, ос-

талось лишь последнее. Если теоретическое знание не тождественно

эмпирическому, то оно вообще не является знанием, а представляет со-

бой лишь инструмент для обработки и систематизации эмпирических

данных. После выполнения своей задачи теоретические термины и

предложения могут быть отброшены. Инструменталистское понимание

теоретического знания отчетливо выражено в так называемой "дилем-

ме теоретика", сформулированной К. Гемпелем ". Эта "дилемма" име-

ет вид следующего рассуждения:

1. Теоретические термины либо выполняют свою функцию, либо

не выполняют ее;

2. Если теоретические термины не выполняют своей функции, то

они не нужны;

3. Если теоретические термины выполняют свою функцию, то они

устанавливают связи между наблюдаемыми явлениями;

4. Но эти связи могут быть установлены и без теоретических тер-

минов;

5. Если же эмпирические связи могут быть установлены и без тео-

ретических терминов, то теоретические термины не нужны;

6. Следовательно, теоретические термины не нужны и когда они

выполняют свои функции, и когда они не выполняют этих функций ^

^ Hempel С. The Theoretician's Dilemma: A Study in the Logic Theory

Construction // In: Aspects of Scientific Explanation. N. Y., 1965.

<> При изложении "дилеммы" Гемпеля я использовал ту ее формулировку,

которая была дана в статье: Хинтикка Я., Ниинилуото И. Теоретические тер-

мины и их Рамсей-элиминация: Очерк по логике науки // Философские науки,

1973, №1.