Глава III. Понятие научного факта

Обсуждение многих важных проблем современной эпистемологии

так или иначе затрагивает фундаментальное эпистемологическое от-

ношение между научными фактами и научной теорией. Анализ функ-

ций научной теории, рассмотрение процедур проверки, подтверждения

и опровержения теории, проблема сравнения и выбора теорий, описа-

ние развития научного знания и т.п.- все это неизбежно приводит к

выяснению отношений между теорией и фактами. Связь дихотомии

"теория - факт" с обширным кругом эпистемологических проблем де-

лает вполне понятным интерес к ней и к ее членам со стороны эписте-

мологов. Трудно назвать хотя бы одну крупную работу по эпистемоло-

гии, в которой не рассматривалось бы понятие научной теории, ее

структура, функции, развитие и т. п. И хотя многие вопросы, связанные

с понятием научной теории, не имеют общепринятого решения, все-

таки эти вопросы интенсивно обсуждаются, и в этой области высказано

немало интересных и плодотворных идей.

Второму члену дихотомии "теория - факт" повезло гораздо

меньше. До недавних пор понятие факта почти не привлекало к себе

внимания эпистемологов, и работы на эту тему до сих пор довольно

редки. Значительные разногласия между советскими философами суще-

ствуют даже на уровне философского анализа понятия "факт". Вместе с

тем в работах по эпистемологии это понятие используется не менее час-

то, чем понятие теории, однако смысл его порой совершенно неясен:

факт - "это действие, происшествие, событие, относящееся к прошло-

му или еще длящемуся настоящему, но никогда к будущему времени; это -

нечто реальное, невымышленное в противоположность фантазии, вы-

думке; это - нечто конкретное и единичное в противоположность абст-

рактному и общему; наконец, понятие "факт" было перенесено от одно-

кратных явлений или событий на процессы, отношения, совокупности

тесно между собой связанных явлений..." '. Мне представляется, что, во-

первых, неясность в истолковании понятия факта приводит к трудностям

в решении многих эпистемологических проблем и, во-вторых, разработ-

ка этого понятия может дать не менее интересные результаты, чем разра-

ботка понятия теории. Действительно, большинство известных ныне ме-

тодологических концепций начинают с определенного понимания науч-

ной теории. Но почему бы анализ эпистемологических проблем не на-

чать с выработки определенного понимания фактов науки?

' Вайнштейн О. Л. Очерки развития буржуазной философии и методоло-

гии истории в XIX-XX веках. Л., 1979, с. 238.

III. 1. "ОДНОМЕРНОЕ" ПОНИМАНИЕ ФАКТА.

ФАКТУАЛИЗМ И ТЕОРЕТИЗМ

В современной эпистемологии можно выделить две основные точ-

ки зрения на отношение "теория - факт". Если попытаться кратко вы-

разить идею, лежащую в основе одной из них, то ее можно сформули-

ровать так: научные факты лежат вне теории и совершенно не зависят

от нее. Концепцию, опирающуюся на эту идею, будем называть "фак-

туализмом".

Вторая концепция, которую можно назвать "теоретизмом", опира-

ется на противоположную мысль: научные факты лежат в рамках тео-

рии и полностью детерминируются ею. Практически все современные

эпистемологи явно или неявно, сознательно или бессознательно скло-

няются к признанию одной из этих концепций.

Сторонники фактуализма указывают на автономность факта, на

его независимость от теории. Если под фактом понимают реальное по-

ложение дел, то его независимость от теории очевидна. Когда факт ис-

толковывается как чувственный образ, то подчеркивается независи-

мость чувственного восприятия от языка. Если же говорят о фактах как

о некоторых предложениях, то обращают внимание на особый харак-

тер этих предложений по сравнению с предложениями теории: такие

предложения либо выражают "чистое" чувственно данное, либо вклю-

чают в себя термины наблюдения, либо верифицируются специфичес-

ким образом и т.п. Во всех случаях фактуализм резко противопостав-

ляет факты и теорию, что приводит к разнообразным следствиям в

эпистемологии. В частности, фактуализм утверждает инвариантность

фактов и языка наблюдения по отношению к сменяющим друг друга

теориям. С признанием инвариантности тесно связан примитивный ку-

мулятивизм в понимании развития научного знания. Установленные

факты не могут исчезнуть или измениться, они могут лишь накапли-

ваться, причем на ценность и смысл фактов не влияет время их хране-

ния: факты, установленные, скажем, Фалесом, в неизменном виде дош-

ли до наших дней. Это ведет к пренебрежительной оценке познаватель-

ной роли теории и к ее инструменталистскому истолкованию. Надеж-

ное, обоснованное, сохраняющееся знание - это лишь знание неизмен-

ных фактов, а все изменчивое, преходящее в познании имеет значение

лишь постольку, поскольку помогает открывать факты. Ценность тео-

рии заключается лишь в том, что после себя она оставляет в копилке

знания несколько новых фактов. В фактуалистском истолковании фак-

ты поглощают теорию.

Нетрудно заметить, что фактуализм отводит ученому и его теории

довольно пассивную роль. Факты и их комбинации существуют до

процесса познания, и задача познающего субъекта заключается лишь в

"Одномерное"...___________________________________________________157

их констатации. Правда, теория может стимулировать разработку но-

вых приборов и инструментов, однако это только расширяет сферу об-

наруживаемых учеными фактов или позволяет устанавливать их с

большей точностью. Ученый при этом оказывается похож на живопис-

ца, который с фотографической точностью копирует природу и все его

художественные средства подчинены лишь одной цели: сделать портрет

зеркальной копией оригинала.

И теоретизм понимает под фактами чувственные образы или пред-

ложения. Однако в противоположность фактуализму он подчеркивает

тесную связь фактов с теорией. В концепции Т. Куна, например, пара-

дигма определяет не только стандарты и методы научного исследова-

ния, но в значительной степени детерминирует и устанавливаемые на ее

основе факты. Хотя Кун использует понятие факта неопределенным

образом, все-таки можно понять, что факт, по его мнению, есть неко-

торый чувственный образ. Однако если фактуализм указывает на неза-

висимость чувственного восприятия от языка и мышления, то Кун, на-

против, стремится показать, что чувственные восприятия в значитель-

ной степени детерминируются концептуальными средствами парадиг-

мы. В этом случае становится очевидным, что в одной и той же ситуа-

ции сторонники разных парадигм получат различные чувственные об-

разы, следовательно получат разные факты. Именно в этом смысле Кун

говорит о том, что научная революция изменяет мир, "в котором живет

и работает ученый".

Аналогичные воззрения на природу научного факта развивает

П. Фейерабенд. Для него факт - это сплав чувственного восприятия с

некоторым предложением, которое он называет "естественной интер-

претацией" восприятия. Например, факт вертикального падения бро-

шенного камня расщепляется на два компонента: некоторое чувствен-

ное восприятие и предложение "Камень падает вертикально". Естест-

венные интерпретации чувственных восприятий задаются теорией. Из-

меняя значения терминов, входящих в естественные интерпретации, ис-

следователь изменяет эти интерпретации и, следовательно, получает

другие факты.

Так теоретизм приходит к убеждению о полной зависимости фак-

тов от теории. Эта зависимость с его точки зрения настолько велика,

что каждая теория создает свои специфические факты. Ни о какой ус-

тойчивости, инвариантности фактов по отношению к различным тео-

риям не может быть и речи. Поскольку факты детерминируются теори-

ей, постольку различия между теориями отражаются в соответствую-

щих различиях между фактами. Это приводит теоретизм к признанию

несоизмеримости конкурирующих теорий и к антикумулятивизму в по-

нимании развития научного знания. Сменяющие друг друга теории не

имеют общих фактов и общего языка наблюдения. Старая теория ниче-

158 Глава III. Понятие научного факта

го не может передать новой и целиком отбрасывается вместе со своими

фактами после победы новой теории. В развитии науки нет преемст-

венности. Отвергается накопление знания, признается лишь смена ин-

струментов для решения научных задач. Факты не могут противостоять

научной теории и не могут заставить ученых отказаться от нее. В то

время как фактуализм полностью отвергает какое-либо влияние теорий

на факты, теоретизм доводит это влияние до такой степени, что теория

поглощает факты. Члены отношения "теория - факты" не равноправ-

ны: теория - основная, определяющая сторона, а факты целиком зави-

сят от теории и бессильны повлиять на нее.

Теоретизм не признает никаких ограничений активности субъекта

познания. Теория практически всемогуща: она создает концептуальный

аппарат, детерминирует значения терминов, стимулирует создание при-

боров и инструментов, подчиняет себе чувственные восприятия и фор-

мирует факты. Она создает свой собственный мир, и никакая внешняя

критика не способна разрушить его. Так активность субъекта познания

доводится до крайнего произвола субъекта по отношению к знанию.

Подводя итоги, можно сказать, что фактуализм и теоретизм в це-

лом неприемлемы, хотя в каждой из этих концепций имеется рацио-

нальное зерно. Можно согласиться с фактуализмом в том, что факты в

определенной мере не зависят от теории, и именно поэтому для теории

важно соответствовать фактам и иметь фактуальное подтверждение.

Независимые от теории факты ограничивают произвол ученого в соз-

дании новых теорий и могут заставить его изменить или отбросить

противоречащую фактам теорию. Для того чтобы факты могли влиять

на создание, развитие и смену научных теорий, они должны быть в оп-

ределенной степени независимы от теории. Но сказать, что факты со-

вершенно не зависят от теории, значит разорвать все связи между тео-

рией и фактами и лишить теорию всякой познавательной ценности.

Можно согласиться и с теоретизмом относительно того, что теория в

определенной степени влияет на факты, что факты "теоретически на-

гружены", что теория влияет на наше восприятие мира и на формиро-

вание фактов. Если мы признаем познавательную ценность теории, ее

влияние на наше восприятие и понимание мира, мы не можем не при-

знать ее влияния на факты. Вместе с тем, лишить факты всякой устой-

чивости по отношению к теории, сделать их целиком зависимыми от тео-

рии - значит отвергнуть их значение для процесса научного познания.

Слабость фактуализма и теоретизма обусловлена тем, что здравые

идеи, лежащие в их основе, абсолютизируются и выражаются с излиш-

ней резкостью. И фактуализм, и теоретизм лишают значения один из

членов отношения "теория - факты".

Осознание этого обстоятельства приводит к мысли о том, что нуж-

но ослабить идеи, лежащие в основе фактуализма и теоретизма, и объе-

Пример из истории науки___________________________________________159

динить их в следующем тезисе: научные факты до некоторой степени

автономны по отношению к теории и до некоторой степени зависят от

нее. Этот тезис кажется настолько естественным и очевидным, что воз-

никает вопрос: что же заставляет эпистемологов при рассмотрении от-

ношения "теория - факт" вольно или невольно склоняться к одной из

двух крайних концепций и почему они не могут принять их ослаблен-

ные варианты?

Причина этого, на мой взгляд, заключается в том, что подавляю-

щее большинство современных эпистемологов неявно исходит из "од-

номерного" понимания фактов, т. е. истолковывают факт как нечто

простое, как реальное положение дел, чувственный образ, предложе-

ние. При такой трактовке факт всегда принадлежит некоторой одной

плоскости - языковой, перцептивной или физической. Одномерное

понимание фактов сразу же навязывает одну из несовместимых кон-

цепций. Например, если вы поняли, что факт лежит в плоскости реаль-

ности, то вы уже вынуждены согласиться с тем, что он никак не зависит

от теории. Если же вы понимаете под фактом предложение и допускае-

те, что теория может влиять на значения терминов этого предложения,

то вы вынуждены утверждать, что факт есть предложение теории и ни о

какой его автономии по отношению к теории говорить нельзя. Когда же

некоторые эпистемологи пытаются избежать крайностей фактуализма и

теоретизма, то чаще всего такие попытки приводят к противоречиям.

Итак, если мы хотим избежать крайностей фактуализма и теоре-

тизма и в то же время сохранить их рациональное содержание, мы

должны отказаться от одномерного понимания фактов науки.

III. 2. ПРИМЕР ИЗ ИСТОРИИ НА УКИ

Прежде чем обратиться к описанию нового представления о фак-

тах, рассмотрим всего лишь один реальный пример установления науч-

ного факта, а именно факта наличия кислорода в атмосферном воздухе.

В начале 70-х годов XVIII столетия несколько исследователей в раз-

ных странах осуществили один и тот же опыт: они нагревали окислы ме-

таллов в закрытом сосуде и обнаружили выделение какого-то газа с не-

известными ранее свойствами. По-видимому, первым это сделал Карп-

Вильгельм Шееле в 1772 г. Он нагрел красную окись ртути в небольшой

реторте с длинным горлом, на конец которого был надет животный пу-

зырь. Из пузыря воздух был удален. Как только дно реторты накалилось,

из нее стал выходить какой-то газ, постепенно заполняя пузырь. Наполнив

затем этим газом стакан, Шееле поднес к нему горящую свечку. Свеча

вспыхнула ярким пламенем. Шееле назвал этот газ "огненным воздухом" ^

^Даннеман Ф. История естествознания. М.; Л" 1938, Т. 3, с. 134.

160___________________________________Глава III. Понятие научного факта

В августе 1774 г. аналогичный опыт повторил английский ученый

Джозеф Пристли. Только в отличие от Шееле Пристли пользовался

пневматической ванной, изобретенной Стефаном Гальсом. "Я помес-

тил под банкой, погруженной в ртуть, немного порошка Mercurius cal-

cinatus per se. Затем я взял небольшое зажигательное стекло и направил

лучи солнца прямо внутрь банки на порошок. Из порошка стал выде-

ляться воздух, который вытеснил ртуть из банки.

Я принялся изучать этот воздух. И меня удивило, даже взволнова-

ло до самой глубины моей души, что в этом воздухе свеча горит лучше

и светлее, чем в обычной атмосфере" з, - так описывает свое открытие

Пристли. Полученный им газ Пристли назвал "дефлогистированным

воздухом".

В октябре того же года лорд Шельберн вместе со своим секретарем

Пристли посетил Париж, и Пристли рассказал французским химикам о

своих опытах и об удивительных свойствах открытого им газа. Среди

этих химиков был и Антуан-Лоран Лавуазье, который сразу же занялся

повторением опытов английского гостя и уже через месяц сделал в

Академии наук доклад на тему "Об обжиге некоторых металлов в за-

крытых сосудах и о причине увеличения веса, происходящего во время

этой операции". В декабре этот доклад был опубликован в виде статьи,

которую Лавуазье закончил утверждением о том, что "воздух наиболее

чистый, какой можно себе представить, лишенный всякой влаги и вся-

кой субстанции, чуждой его сущности и его составу, отнюдь не является

простым существом, элементом, как обычно полагают. Но он должен

быть напротив, причислен к классу смесей или, быть может, даже сое-

динений" *. Первоначально Лавуазье называл полученный Пристли газ

"чистым" или "удобовдыхаемым воздухом", и лишь впоследствии, в

1777 г., рассмотрев роль этого газа в образовании кислот, Лавуазье на-

звал его "оксигеном" ("кислотвором" или "кислородом").

Такова в кратком изложении история открытия кислорода. Что мы

можем извлечь из нее относительно интересующего нас факта? Про-

анализировав историю открытия кислорода, Кун пришел к выводу о

том, что на вопрос: "Кто и когда открыл кислород?", - нельзя дать

однозначного ответа. Данное открытие, впрочем, как и всякое другое,

представляет собой длительный процесс, и мы можем лишь приблизи-

тельно указать период его осуществления и назвать ученых, прини-

мавших в нем участие. Рассуждение Куна приводит нас к мысли о том,

что данный факт не есть нечто простое, что можно "открыть" сразу,

подобно открытию знакомой вещи, которую вы долго ищите и вдруг в

некоторый момент внезапно обнаруживаете. Факт наличия кислорода

> Цит. по кн.-.Дрофман Я. Г. Лавуазье. М.; Л" 1948, с. 166.

* Там же, с. 167.

Пример из истории науки_______________________________________ _____ 161

в атмосфере формировался постепенно, и в этом процессе приняли уча-

стие несколько ученых, каждый из которых внес в него свою лепту.

Итак, первая мысль, к которой нас приводит история, такова: посколь-

ку открытие факта не происходит внезапно, сразу, а представляет со-

бой длительный процесс, постольку моно считать, что факт представ-

ляет собой сложное целое, отдельные стороны которого лишь посте-

пенно открываются исследователем. Что это за стороны?

Шееле, Пристли и Лавуазье наблюдали в общем одну и ту же кар-

тину: нагревался красный порошок - раздувался пузырь, или опускал-

ся уровень ртути в банке - ярко вспыхивала свеча. Разницы в их чув-

ственных впечатлениях, по-видимому, не было '. Однако можем ли мы

считать, что факт наличия кислорода в атмосфере был установлен, ко-

гда кто-то первым нагрел окись металла и получил воздух, обогащен-

ный кислородом? Конечно, нет. Опыты такого рода в середине XVIII в.

были довольно обычным делом, поэтому, например, в своих первых

сообщениях об исследовании свойств "чистого воздуха" Лавуазье даже

не упоминает имени Пристли. Тот, кто первым наблюдал описанную

картину, еще не открыл кислорода. Но вместе с тем эта последователь-

ность действий и чувственных образов явилась одним из необходимых

элементов установленного позднее факта.

Отметив, что чувственное восприятие было одинаковым у трех

ученых, мы можем теперь обратить внимание на то, как постепенно

изменялось концептуальное осмысление этого восприятия. Шееле от-

метил, что выделяющийся газ способствует горению, поэтому и назвал

его "огненным воздухом". После удаления из обычного воздуха "ог-

ненного воздуха" остается "испорченный воздух". Следовательно,

обычный воздух представляет собой смесь "огненного" и "испорченно-

го" воздуха. Таким образом, называя обнаруженный им газ "огненным

воздухом", Шееле при этом имел в виду, что имеется два вида воздуха,

из которых один поддерживает горение, хорошо растворяется в воде и

соединяется с флогистоном, порождая теплоту и свет.

Пристли полагал, что сущностью процесса горения является уда-

ление из тела флогистона. Последний не может существовать сам по се-

бе, поэтому, выделяясь из одного тела, он должен тотчас соединиться с

другим телом. Чем меньше в некотором газе флогистона, тем лучше

этот газ усваивает флогистон, тем энергичнее поддерживает горение.

Пристли обнаружил, что лучше всего поддерживает горение открытий

им газ. Он сделал вывод о том, что в этом газе совсем нет флогистона, и

> Поэтому Кун неправ, утверждая, что "Лавуазье увидел кислород там, где

Пристли видел дефлогистированный воздух и где другие не видели ничего во-

обще" (Кун Т. Структура научных революций. М., 1975, с. 153). В данном слу-

чае Кун переоценивает влияние парадигмы на чувственное восприятие. "Виде-

ли" они все одно и то же.

6 Никифоров А. Л.

162_____________________________________Глава III. Понятие научного факта

назвал его "дефлогистированным воздухом". При этом Пристли имел в

виду, что воздух содержит флогистон, может быть лишен флогистона и

тогда обнаруживает ряд интересных свойств.

Характерно, что все ученые данного периода говорили о "возду-

хе", рассматривая его как некую единую субстанцию, которая изменяет

свои свойства лишь под влиянием примесей или загрязнения. Это было

обусловлено влиянием древней традиции, восходящей к Аристотелю и

его четырем "началам". Даже Лавуазье, который уже в 1774 г. в общих

чертах понял суть дела, не сразу отказался от распространенной терми-

нологии. В концептуальное осознание наблюдаемых явлений Лавуазье

внес две принципиально важные идеи, которые придали понятию "кис-

лород" его современное значение: 1) воздух имеет сложный состав, и

кислород является одним из составляющих его элементов; 2) в процессе

горения "дефлогистированный воздух" вовсе не соединяется с флогисто-

ном, как считал Пристли, а соединяется с телом, и в этом суть процесса

горения. Поэтому, когда в 1777 г. Лавуазье назвал газ, полученный до не-

го Шееле и Пристли, "кислородом", мы можем считать, что последова-

тельность действий и чувственных образов, с которой имели дело пред-

шественники Лавуазье, получила современное концептуальное осмыс-

ление. Факт наличия кислорода в атмосферном воздухе был установлен.

Следует обратить внимание на то, что в формировании у Лавуазье

двух указанных выше идей важнейшую роль сыграло совершенствова-

ние экспериментальных средств. Развитие и совершенствование изго-

товления стеклянных колб, изобретение пневматической ванны, ис-

пользование зажигательных стекол для нагревания вещества и, самое

главное, широкое использование весов в химических экспериментах -

вот что послужило той материальной основой, опираясь на которую

только и можно было достигнуть адекватного понимания. "Если Шее-

ле не мог понять сущность столь классически исследованных им явле-

ний, то лишь потому, что он... не учитывал в достаточной мере сущест-

вующих между ними количественных отношений. Но лишь только об-

ратили внимание и на эту сторону дела, как скрывавшее истину покры-

вало на той ступени развития, которой достигла химия благодаря ра-

ботам Шееле и Пристли, должно было сразу упасть. Для этого не нуж-

но было никакого нового открытия, а достаточно было только после-

довательного применения к изучаемым явлениям методов измерения и

взвешивания. Неоспоримой великой заслугой француза Лавуазье было

то, что он сделал этот важный шаг"

*. Так отмечает эту сторону дела

историк науки. Совершенствование средств экспериментального иссле-

дования и в последующем оказывало влияние на изменение понятия о

кислороде и, следовательно, на изменение установленного факта.

' Даннеман Ф. История естествознания. М.-JL, 1938, т. 3, с. 143.

Структура научного факта_______________________________________ 163

III. 3. СТРУКТУРА НАУЧНОГО ФАКТА

Рассмотренный в предыдущем разделе пример позволяет нам

сформулировать новое представление о научном факте как о некото-

ром сложном целом, состоящем из нескольких элементов с определен-

ными отношениями между ними.

Всякий факт, прежде всего, связан с некоторым предложением. В

приведенном примере такое предложение можно выразить следующим

образом: "В атмосферном воздухе имеется газ с такими-то свойства-

ми". Будем называть это предложение лингвистическим компонентом

факта. Лингвистический компонент, очевидно, необходим, так как без

него мы вообще не могли бы говорить о чем-то как о факте.

Вторым компонентом научного факта является перцептивный ком-

понент. Под этим я подразумеваю определенный чувственный образ

или совокупность чувственных образов, включенных в процесс уста-

новления факта. Перцептивный компонент также необходим. Это обу-

словлено тем обстоятельством, что всякий естественнонаучный факт

устанавливается путем обращения к реальным вещам и практическим

действиям с этими вещими. Контакт же человека с внешним миром

осуществляется только через посредство органов чувств. Поэтому ус-

тановление всякого научного факта неизбежно связано с чувственным

восприятием и перцептивная сторона в той или иной степени необхо-

димо присутствует в каждом факте. В фактах, устанавливаемых про-

стым наблюдением, перцептивный компонент выражен наиболее явно.

Если установление факта требует использования сложных технических

устройств и приборов, перцептивный компонент выражен слабее, од-

нако он никогда не исчезает полностью.

Большинство эпистемологов по-видимому без особого труда со-

гласится с тем, что факт представляет собой сплав предложения с неко-

торым чувственным восприятием. Именно так, в сущности, истолковы-

вают факт Т. Кун и П. Фейерабенд. Всякий, кто говорил о природе

фактов науки, признавал их связь с чувственным восприятием или язы-

ком. Не столь очевидно наличие в факте третьего, не менее важного

компонента - материально-практического. Под "материально-практи-

ческим компонентом" факта мы имеем в виду совокупность приборов и

инструментов, а также совокупность практических действий с этими

приборами, используемых при установлении факта. Материально-

практическую сторону факта обычно не принимают во внимание, и

создается впечатление, что факт вообще не зависит от этого компо-

нента. Однако это неверно. Достаточно вспомнить о том, что большая

часть научных фактов вообще не могла бы существовать без соотве-

тствующих приборов и навыков обращения с ними. Еще более очевид-

ной становится необходимость материально-практического компонен-

6*

164____________________________________Глава III. Понятие научного факта

та, если мы зададимся вопросом: как одна культура или эпоха может

передать свои факты другой эпохе? Ясно, что для этого, прежде всего,

нужно передать представителям другой культуры соответствующее

предложение. Но достаточно ли этого? Если бы, например, Лавуазье

захотел сделать установленный факт достоянием древнегреческой нау-

ки, мог ли он удовлетвориться простым сообщением предложения "В

атмосферном воздухе имеется газ с такими-то свойствами"? По-

видимому, одного этого было бы мало. Хотя греки, может быть, в кон-

це концов и поняли бы это предложение, оно осталось бы для них не

более чем философской догадкой. Для того чтобы превратить это

предложение в факт греческой науки, к нему нужно было бы добавить

материально-практические средства получения соответствующего газа

и исследования его свойств. И так обстоит дело со всеми фактами нау-

ки. Без материально-технического компонента они представляют собой

лишь умозрительные спекуляции. Даже если факт устанавливается про-

стым наблюдением, материально-практический компонент не равен

нулю: он выражается в умении наблюдателя использовать свои органы

чувств определенным образом.

Итак, я утверждаю, что научный факт включает в себя три компо-

нента - лингвистический, перцептивный и материально-практический,

каждый из которых в равной степени необходим для существования факта.

Три компонента факта теснейшим образом связаны между собой, и

их разделение приводит к разрушению факта. Когда эпистемологи вы-

деляют одну из сторон факта, например, чувственное восприятие или

предложение, и рассматривают ее саму по себе, они разрывают ее связи

с другими сторонами факта и вследствие этого обедняют и искажают

рассматриваемую сторону. Например, представляя факт в виде пред-

ложения, эпистемолог упускает из виду существенную часть его содер-

жания - ту часть, которая обусловлена связанным с ним чувственным

восприятием и соответствующей совокупностью материально-практи-

ческих средств. Значение предложения "В состав атмосферного воздуха

входит кислород" определяется не только объективным положением

дел, но и наличием приборов и практических действий, которые позво-

ляют получить и исследовать кислород. Если мы хотим понять, что

представляет собой научный факт во всей его сложности, то следует

внимательно проанализировать взаимоотношения между его компо-

нентами. В сущности, именно здесь можно найти решение многих эпи-

стемологических проблем.

Взаимоотношения между сторонами факта заслуживают, конечно,

особого исследования. Однако некоторые замечания по этому поводу

можно высказать и здесь. Довольно ясно, что лингвистическая сторона

факта оказывает влияние на материально-практическую его сторону. В

предложении выражаются представления о некотором фрагменте дей-

Структура научного факта__________________________________________165

ствительности, и эти представления стимулируют разработку приборов

и инструментов для исследования этого фрагмента. Менее ясен вопрос

о влиянии лингвистического компонента на его перцептивный компо-

нент. По-видимому, это влияние не столь велико, как представлялось Т.

Куну. Тем не менее, если мы соглашаемся с общим тезисом о влиянии

знаний человека на его восприятие действительности, мы должны при-

знать также определенное влияние лингвистического компонента факта

на его перцептивный компонент. В свою очередь, перцептивный ком-

понент, несомненно, оказывает влияние на материально-практическую

сторону факта, ибо все приборы и инструменты в конечном счете

должны быть связаны с органами чувств. Опять-таки менее очевидно

влияние перцептивного компонента на лингвистический. По-видимому,

наши восприятия оказывают влияние на значения некоторых терминов

нашего языка, но современные логические теории значения, кажется,

вовсе не учитываются этого влияния. Еще более ясны степени влияния

материально-практического компонента факта на его перцептивный и

лингвистический компоненты. Такое влияние, несомненно, существует.

Об этом свидетельствует, в частности, попытка П. У. Бриджмена свести

все значение научных терминов к совокупности операций с измери-

тельными приборами. Однако нет теорий значения, которые учитыва-

ли бы это влияние.

Если рассматривать факт в единстве всех его трех сторон, то, по-

видимому, понятие истины в обычном смысле к нему неприменимо, ибо

научный факт есть не только отражение действительности, но одно-

временно и выражение материальных и духовных достижений некото-

рой культуры, ее способов познания и практического освоения мира, ее

мировоззрения и чувственно-эмоционального восприятия действитель-

ности. Отсюда вытекает социально-культурная относительность фак-

тов. Например, тот факт, что вес металлов при прокаливании увеличи-

вается, не будет фактом культуры, не знающей весов. С точки зрения

философии это означает, что определенное свойство предметов реаль-

ного мира либо не получило отражения в данной культуре, либо было

отражено в иных фактах.

Часто говорят, что предложение "выражает" или "описывает" факт.

Употребление выражений такого рода неявно опирается на идею непо-

средственного соотнесения языка с внешним миром. Предполагается, что

значение терминов предложения определяется только теми предметами и

отношениями между ними, к которым эти термины относятся, а реальные

положения дел изоморфно отображаются в предложениях. Наиболее яс-

но эту идею выразил Л. Витгенштейн в "Логико-философском трактате".

Хотя эта идея в некоторых случаях может оказаться полезной, в целом

она неверна. Внешнему миру противостоит не сам по себе язык, а субъ-

ект, который познает этот мир не только с помощью языка, но и с помо-

166 Глава III. Понятие научного факта

щью своих органов чувств и в процессе предметно-практической дея-

тельности. Ограничиться противопоставлением языка и действительно-

сти значит абстрагироваться от основы и субъекта познания - практики

и человека как представителя определенной эпохи.

Для нас предложение выступает в качестве лингвистического ком-

понента факта и, рассматриваемое само по себе, оно не "выражает" и

не "описывает" факта, т. е. не сообщает о других компонентах факта.

Хотя перцептивный и материально-практический компоненты факта

влияют на его лингвистический компонент, они не детерминируют

полностью его значения и не выражаются в нем. Предложение может

лишь "представлять" факт, да и то только для тех, кто знаком со всеми

сторонами факта. Это станет яснее, если вообразить ситуацию, когда

нам нужно сообщить о некотором факте, скажем о том, что железо

плавится при температуре 1530° С, человеку, хотя и владеющему нашим

языком, но незнакомому с нашей материальной культурой. Если этот

человек убежден, что металлы могут существовать только в твердом

состоянии, то, высказав предложение "Железо плавится при темпера-

туре 1530° С", мы еще не передадим ему факта. Более того, он даже не

вполне поймет наше предложение. Для того чтобы данное предложение

стало для него представителем факта, мы должны объяснить ему, что

такое термометр, снабдить техническими устройствами, позволяющи-

ми получать температуру свыше 1500° С, и научить ими пользоваться.

Только после того, как наш собеседник сам расплавит кусок железа, он

вполне поймет данное предложение и в то же время осознает его как

лингвистическую сторону факта. Люди одной культуры понимают не-

которые предложения как представляющие факты только благодаря

тому, что все они в той или иной степени владеют материально-

техническими средствами данной культуры.

В заключение этого раздела кратко остановимся еще на одном во-

просе. Если учитывать сложную структуру факта, то, по-видимому,

нельзя говорить об "открытии" фактов. Слово "открытие" представля-

ет собой отголосок эпохи господства метафизического мышления, ког-

да считалось, что мир разбит на "ситуации" и "положения дел" незави-

симо от практической и познавательной деятельности человека. Созер-

цая природу, субъект наталкивается на "положения дел" и "открывает"

их. Для современной эпистемологии такое представление о познании

совершенно неприемлемо. Человек не "открывает" заранее заготовлен-

ные природой факты, а активно воздействует на природу, налагая не

нее отпечаток своей личности и деятельности, рассматривая ее с точки

зрения своих практических задач, изобретая и совершенствуя духовные

и материальные средства познания и преобразования мира, расчленяя

действительность на ситуации и положения дел с помощью созданных

им концептуальных средств, выделяя в действительности практически

Взаимоотношение..._____________________________________________ 167

важные для него аспекты и т. д. Факты возникают как итог деятельно-

сти человека, как результат его активного творческого воздействия на

мир. Для появления факта мало сформулировать некоторое предложе-

ние. Нужно создать еще материально-практическую сторону факта и

привести в соответствие все его три компонента. Это длительный и

сложный процесс, который больше похож на творчество, чем на про-

стое копирование.

III. 4. ВЗАИМООТНОШЕНИЕ ТЕОРИИ С ФАКТАМИ

Сформулированное выше понимание научного факта по-видимому

позволяет избежать крайностей фактуализма и теоретизма при рас-

смотрении отношения "теория - факт".

Теория оказывает влияние на факты. Это влияние направлено,

прежде всего, на лингвистический компонент факта - предложение.

Теория задает значение терминов и в значительной степени детермини-

рует смысл фактуальных предложений. На основе теоретических пред-

ставлений создаются приборы и инструменты для исследования опре-

деленных аспектов действительности. В этом проявляется влияние тео-

рии на материально-практическую сторону факта. Навязывая субъекту

определенную концептуальную сетку, способы абстрагирования и конст-

руктивизации действительности, теория изменяет его чувственный опыт

и заставляет воспринимать мир специфическим образом. Короче говоря,

теория оказывает влияние на все компоненты факта. И в этом смысле

факт зависит от теории или, если угодно, "теоретически нагружен".

Однако это лишь одна сторона дела. Влияние теории на факты от-

нюдь не столь радикально, как это представляется сторонникам теоре-

тизма. Начать с того, что, хотя теория оказывает влияние на матери-

ально-практический компонент факта, в создании этого компонента

участвуют, во-первых, другие теории, а во-вторых, практические и тех-

нические знания и навыки людей данной эпохи. Например, в матери-

ально-практический компонент факта, возникновение которого изло-

жено в III. 2, включались колбы и реторты, создаваемые стекольной

промышленностью; горны, жаровни и т. п., употреблявшиеся еще сред-

невековыми ремесленниками и алхимиками; зажигательные стекла,

приборы для взвешивания и множество других вещей, которые были

включены в практическую деятельность людей XVIII в. и совершенст-

вовались с ростом промышленного производства и под влиянием раз-

личных теорий того времени. Все эти вещи никак не были связаны с

химическими теориями флогистона или кислорода. Они воплощали в

себе представления других теорий и практические знания эпохи. Таким

образом, материально-практический компонент факта хотя и испыты-

168____________________________________Глава III. Понятие научного факта

вает на себе влияние некоторой данной теории, но формируется также

под воздействием других теорий " и материального производства.

Через посредство материально-практической стороны факта в его

лингвистический компонент включаются понятия других теорий и той

части обыденного языка, которая относится к производственной дея-

тельности. Из этого следует, что лингвистический компонент факта

включает в себя понятия трех видов: понятия данной теории, понятия

других теорий и обыденного языка. Это приводит нас к идее существо-

вания в науке некоторого специфического фактуального языка. Фак-

туализм и теоретизм упрощает картину: фактуализм рассматривает

лишь ту сторону этого языка, которая не зависит от данной теории, и

объявляет, что эмпирический язык или язык наблюдения вообще не

связан с теорией; теоретизм, напротив, выделяет ту сторону лингвисти-

ческого компонента фактов, которая детерминируется данной теорией,

и заключает, что каждая теория создает свой собственный язык наблю-

дения. В действительности же фактуальный язык представляет собой

сложное явление, и его понятия формируются под влиянием и данной

теории, и других теорий, и материально-практической деятельности и,

наконец, чувственного опыта. Поэтому его нельзя отождествлять с эм-

пирическим языком фактуализма. В отличие от последнего фактуаль-

ный язык не имеет никакого отношения к распространенной дихото-

мии "эмпирического-теоретического". Термины и предложения фак-

туального языка отличаются только тем, что входят в лингвистический

компонент фактов. Ясно, что фактуальный язык со временем изменяет-

ся благодаря изменению наших теорий и главным образом - благода-

ря изменению материально-производственной практики, влияющей на

содержание понятий обыденного языка.

Если под теорией понимать совокупность предложений, то мы

должны заключить, что сам по себе факт не может противоречить тео-

рии или подтверждать ее, ибо факт не является предложением. В непо-

средственные отношения с теорией мог бы вступить только лингвисти-

ческий компонент факта. Однако в общем случае даже этого не проис-

ходит, так как предложение, являющееся лингвистическим компонен-

том факта, формулируется в фактуальном языке, а не в языке теории.

Фактуальный же язык, как мы отметили выше, включает в себя терми-

ны не только данной теории, но также термины других теорий и обы-

денного языка. Даже термины данной теории, включенные в фактуаль-

ный язык, получают в нем дополнительное содержание от перцептив-

ного и материально-практического компонентов факта и уже не могут

считаться в строгом смысле терминами теории. Для того чтобы факт

" Именно поэтому, как подчеркнул И. Лакатош, в случае столкновения

теории с фактом речь идет, в сущности, о столкновении двух теорий.

Взаимоотношение...________________________________________________169

мог вступить в какие-либо отношения с теорией, его лингвистический

компонент должен быть переформулирован в терминах теории. Тогда

мы получим предложение, сформулированное на языке теории, и мо-

жем говорить о его логических отношениях к теории. Например, сам по

себе факт выделения некоторого газа при нагревании окиси ртути ни-

чего не говорит ни в пользу, ни против существования химических тео-

рий. Формулировка лингвистического компонента этого факта на язы-

ке теории флогистона включала понятие "дефлогистированный воз-

дух", на языке кислородной теории - понятие "кислорода".

Это показывает, что перевод факта на язык теории является весьма

сложным и многосторонним процессом. Во-первых, термины других

теорий и обыденного языка, входящие в фактуальный язык, заменяют-

ся терминами теории. Во-вторых, в терминах теории сохраняется лишь

то содержание, которое детерминировано теорией, в получившемся

предложении не остается никаких следов связи с перцептивным и мате-

риально-практическим компонентом факта. Это позволяет, наконец,

интерпретировать получившееся предложение как говорящее о реаль-

ном положении дел безотносительно к средствам его получения. Теперь

можно приписывать такому предложению истинностную характери-

стику. Весь этот процесс можно назвать процессом "теоретизации фак-

тов". Говоря о фактах, эпистемологи обычно имеют в виду именно те

предложения, которые возникли в результате процессов теоретизации.

Им представляется, что такие предложение описывают объективно су-

ществующие положения дел и их истинность твердо обосновывается

опытом и экспериментом. Однако "первичными" в некотором смысле

оказываются вовсе не положения дел, а предложения! Действитель-

ность расчленяется на ситуации и положения дел, благодаря тому, что

теория онтологизирует содержание своих терминов и предложений, по-

лученных в результате теоретизации фактов. Она строит свой собст-

венный мир из постулируемых ею сущностей и свойств. Однако тому,

кто верит в теорию, представляется, что мир имеет такое членение сам

по себе, независимо от теории, а теория лишь "открывает" структуру

мира. При этом опять-таки забывают о материально-производствен-

ной практике, которая входит в факты и через их посредство налагает

свой отпечаток на картину, создаваемую теорией.

Иллюзия непосредственного сопоставления предложений теории с

реальностью объясняет, почему некоторые философы и эпистемологи

питают такое почтение к предложениям, "описывающим" факты. Если

в действительности имеется некоторое положение дел и предложение

его непосредственно отображает, то как может это предложение ока-

заться ложным или измениться? Поэтому и в случае столкновения та-

кого предложения с теорией именно последняя должна быть изменена

или отброшена. Если же учесть сложный процесс возникновения фак-

170 ____________ _______________________Глава III. Понятие научного факта

тов и их последующей теоретизации, то становится ясно, что при

столкновении теории с некоторыми предложениями, полученными в

результате теоретизации фактов, вовсе не обязательно вносить измене-

ния в теорию, можно прежде всего попытаться внести изменения в про-

цесс теоретизации, изменить материально-практический компонент

факта, проанализировать понятия других теорий и обыденного языка,

входящих в фактуальный язык, и т.п. На что именно обратит внимание

в такой ситуации ученый, чем он готов пожертвовать, что сохранить,

зависит от его отношения к различным элементам научного знания, от

его системы ценностей.

Осознание сложной структуры научного факта помогает нам най-

ти выход из того тупика, в котором оказываются фактуализм и теоре-

тизм при анализе развития знания. Что происходит с фактами при пе-

реходе от одной теории к другой?

Прежде всего, изменяются предложения, являющиеся теоретиче-

скими представителями фактов. Например, понятие "флогистон" во-

обще исчезает, вместо понятия "дефлогистированный воздух" появля-

ется понятие "кислород", понятие "воздух" изменяет свое содержание и

т. п. Вместе с новым языком возникает новая картина мира: одни сущ-

ности появляются, другие исчезают, простое становится сложным, воз-

никают иные ситуации и положения дел. Мир ученого существенно из-

меняется. Именно на это изменение в основном обращает внимание

теоретизм, рассматривая особенности перехода от одной теории к дру-

гой. Если руководствоваться упрощенной картиной непосредственного

соотнесения предложений теории с внешним миром, то действительно

может показаться, что научные революции разрывают ткань развития

науки и разрушают все мосты между старой и новой теориями.

Однако лингвистические компоненты научных фактов изменяются

уже гораздо в меньшей степени - научная революция затрагивает

лишь ту часть фактуального языка, которая была непосредственно свя-

зана со старой теорией. Большая часть понятия фактуального языка

сохраняет свое прежнее содержание. И, наконец, перцептивный и мате-

риально-практический компоненты фактов первоначально вообще не

испытывают никакого изменения, т. е. совокупность приборов, инст-

рументов, навыков обращения с ними полностью сохраняется с прихо-

дом новой теории. Например, Лавуазье пользовался приборами, кото-

рые были в распоряжении сторонников теории флогистона. Лишь по-

степенно, после достаточно большого периода господства новой тео-

рии ее влияние начинает сказываться и в этой области: совершенству-

ются старые приборы, появляются новые, изменяется чувственное вос-

приятие мира. В момент же победы новой теории и в течение некоторо-

го времени после этого материально-практическая и перцептивная ос-

новы науки остаются неизменными. Это обстоятельство делает разви-

Взаимоотношение...________________________________________ _____ 171

тие науки непрерывным. Теоретизм упускает из виду материально-

практический компонент фактов науки, и это приводит его к ошибоч-

ному выводу о том, что развитие науки носит дискретный характер.

Развитие науки не только непрерывно, но и кумулятивно, причем

кумулятивность проявляется в двух отношениях. Во-первых, каждая

теория вносит свой вклад в развитие материально-практического ком-

понента фактов и посредством этого стимулирует развитие техники и

производственной практики. При смене теорий старая эксперимен-

тальная техника и практика сохраняются и наследуются новой теорией,

которая стимулирует их дальнейшее развитие. Таким образом, в про-

цессе развития науки происходит постоянное обогащение и совершен-

ствование материально-практических компонентов науки и развиваю-

щейся под влиянием науки техники и производственной практики.

Прагматизм ограничивает прогресс науки только этой стороной,

считая конечной целью научной теории создание новых технических

приборов и устройств. Но это можно рассматривать и как следствие все

более глубокого и полного познания мира. В материально-практичес-

ких компонентах фактов науки, т. е. в приборах, инструментах, в систе-

мах практических действий и навыков, воплощаются истинные знания

о действительности, полученные научными теориями, и, наследуя тех-

нику и практику предшествующих теорий, новая теория наследует так-

же элементы истинного знания, полученные предшествующими тео-

риями и воплощенные в технических устройствах и практических на-

выках. Таким образом, истинное знание, получившее материальное во-

площение, сохраняется в научных революциях и передается последую-

щим поколениям ученых.