Глава VIII. Научная рациональность и истина

До сих пор в большинстве публикаций, посвященных проблеме на-

учной рациональности, не вполне ясным остается само понятие науч-

ной рациональности. Поэтому неясны, как правило, и ответы на во-

просы, касающиеся соотношения научности и рациональности: "Сов-

падают ли 'научность' с 'рациональностью' или эти понятие различ-

ны?", "Всегда ли деятельность ученого рациональна?", "Каковы крите-

рии рациональности?", "Существуют ли другие виды рациональности

наряду с научной рациональностью?" и т. п. Мы попытаемся опреде-

лить понятие научной рациональности настолько ясно и точно, чтобы

его можно было ясно и точно критиковать. Такое понимание позволит

и четко ответить на вопросы, возникающие в связи с этим понятием.

VIII. 1. РАЦИОНАЛЬНОСТЬ КАК СООТВЕТСТВИЕ "ЗАКОНАМ РАЗУМА "

Как нам представляется, в современных философско-методологи-

ческих дискуссиях о понятии научной рациональности до сих пор гос-

подствует традиция, рассматривающая рациональность как соответст-

вие "законам разума". Под "законами разума" прежде всего и главным

образом имеют в виду законы формальной логики, истолковываемые

как законы мышления. Отсюда вытекает: рационально - то, что соответ-

ствует законам формальной логики; нерационально или иррациональ-

но - то, что эти законы нарушает. Например, если вы приняли "А и В" и

принимаете "Л", то вы поступаете рационально; если же, приняв "А и В",

вы в то же время стремитесь отвергнуть "А", вы ведете себя нерацио-

нально. Таково наиболее общее и абстрактное понятие рациональности,

которого явно или неявно придерживается подавляющее большинство

современных философов и методологов. Ядром этого понятия являются

законы логики, и они выступают в качестве наиболее общих законов ра-

ционального поведения и стандартов рационального знания.

Из этого общего понятия рациональности легко получить понятие

научной рациональности. Как "научный разум" представляет собой

разновидность человеческого разума вообще, так и научная рацио-

нальность оказывается частным, хотя, быть может, наиболее важным,

случаем рациональности. В науке мы обязаны следовать некоторым

правилам или принципам, которые в повседневной жизни могут и не

соблюдаться. Добавляя эти методологические правила или принципы к

законам логики, мы получаем - в соответствии с известным законом

обратного соотношения объекта и содержания понятий - более узкое

понятие научной рациональности. Какие именно методологические

правила мы возводим в ранг канонов рациональности, зависит от на-

шего понимания специфики научного познания. К числу этих правил

Рациональность как соответствие...___________________________________245

обычно относят следующие: эмпирическая проверяемость, простота,

подтверждаемость опытом и экспериментом, критичность, плодотвор-

ность в отношении предсказаний и т. п. Большая часть понятий науч-

ной рациональности, сформулированных современными философами,

получена именно таким образом: за счет присоединения к законам ло-

гики одного или нескольких методологических правил '.

Для всех этих понятий научной рациональности характерно неяв-

ное убеждение в том, что стандарты рациональности являются вечными

и универсальными. Понятие научной рациональности опирается на за-

коны разума; человеческий разум - один и тот же у людей различных

эпох и культур, поэтому и законы функционирования разума неизмен-

ны. Следовательно, если нам удалось сформулировать их в виде зако-

нов логики и методологических правил, то мы получаем тот стандарт

или критерий, который можно использовать для оценки рационально-

сти действий мыслителя любой исторической эпохи, любых методов

исследования и мышления, всех результатов познания. Для древних

шумеров и вавилонян, для тех, кто соорудил египетские пирамиды, и

тех, кто сражался под стенами Трои, для Галилея и осудивших его ин-

квизиторов - для всех времен и народов имеется один критерий ра-

циональности. Более того, с его помощью мы можем также оценивать

рациональность всех областей человеческой деятельности, всех дости-

жений духовной и материальной культуры: соответствует законам ло-

гики и установленным правилам? - Рационально! Не соответствует? -

Не рационально! Отождествляя рациональность с научностью, мы по-

лучаем и критерий демаркации: научно и заслуживает включения в ис-

торию науки лишь то, что рационально, а нерациональное или ирра-

циональное лежит вне науки. С этой точки зрения наука всегда рацио-

нальна, а если иногда ученые поступали или поступают нерациональ-

но, то к науке это не имеет отношения.

Характерной особенностью универсалистского понимания рацио-

нальности оказывается то, что оно допускает существование лишь од-

ного вида рациональности, так сказать, "логико-методологической"

рациональности. Никаких других видов рациональности не может

быть. При этом приходится признать, что литература, искусство, по-

вседневное человеческое поведение содержат очень мало рационально-

го, и единственная область, безусловно претендующая на рациональ-

' По этому пути шел в свое время Б. С. Грязнов: "Вполне разумно считать,

что рационально организованное знание должно удовлетворять критериям сов-

ременной логической теории. Но, кроме этого, рациональная система научного

знания должна быть: 1) гомогенной, 2) замкнутой и, наконец, 3) представлять со-

бой причинно-следственную структуру" (Грязнов Б. С. Логика. Рациональность.

Творчество. М., 1982, с. 208). Правда, Б. С. Грязнов ясно осознавал, что сфера ра-

ционального не покрывается логико-методологическими стандартами.

246________________________________Глава VIII. Научная рациональность...

ность, - это наука. Правда, историко-научные исследования показы-

вают, что все универсалистские понятия рациональности являются

чрезмерно узкими даже для науки и существенно обедняют ее историю.

Каждое методологическое правило, лежащее в основе понятия научной

рациональности, нарушалось в ту или иную историческую эпоху уче-

ными, которые получали при этом значительные научные результаты.

Даже законы логики отнюдь не являются непререкаемым авторитетом:

ученые часто разрабатывают заведомо противоречивые теории и не

обращают внимания на логическую некорректность своих построений.

Более того, П. Фейерабенд попытался показать (и не без успеха), что

каждый новый шаг в развитии науки неизбежно связан с нарушением

норм рациональности, сформулированных современными методолога-

ми. Отсюда он сделал вывод, что наука по существу своему иррацио-

нальна. И этот вывод довольно трудно опровергнуть, оставаясь на по-

зициях универсалистского понятия рациональности. Действительно, ес-

ли в основу понятия рациональности мы положили вечные и неизмен-

ные законы разума и при этом обнаруживаем, что ученые и их теории

часто нарушают эти законы, то мы вынуждены признать, что наука со-

держит в себе элементы неразумия и иррациональности.

Это вполне можно было бы признать: есть нечто привлекательное

в том, чтобы рассматривать развитие науки как обусловленное взаи-

модействием разума и неразумия. Однако если мы допустим, что нару-

шение законов разума, т. е. нарушение канонов рациональности, спо-

собно приводить к столь же значительным научным достижениям, как

и следование им, то, по-видимому, это сделает понятие научной рацио-

нальности совершенно бесполезным. Именно это, как нам представля-

ется, хочет показать Фейерабенд своей критикой различных "рациона-

листических" концепций. Понятие рациональности, опирающееся на

законы разума, можно защитить, лишь отказавшись от универсализма,

т. е. признав, что эти законы сами изменяются.

Итак, универсалисткое понятие рациональности, в основе которо-

го лежат законы логики и методологические нормы, приводит к таким

следствиям: 1) существует лишь один вид рациональности и один ее

критерий для всех областей духовной и материальной деятельности

людей, для всех исторических эпох и всех народов; 2) с точки зрения

универсалистского понятия рациональности, человеческая история и

все области материальной и духовной культуры существенно иррацио-

нальны; 3) и даже в науке рациональность соединена с иррационально-

стью. - Со всем этим трудно согласиться, поэтому универсалистское

понятие рациональности кажется неприемлемым.

Рациональность как "целесообразность"______________________________247

VIII. 2. РАЦИОНАЛЬНОСТЬ КАК "ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ"

Одна из особенностей современных дискуссий о рациональности

состоит в том, что в них редко проводят явное различие между рацио-

нальностью научного знания, рациональностью методов и рациональ-

ностью деятельности ученых. Может быть, с точки зрения универсали-

стского понятия рациональности это и не существенно: знание, методы,

деятельность рациональны в той мере, в которой они соответствуют

законам разума. Мы же в дальнейшем будем говорить главным обра-

зом о деятельности, ибо имеется - также довольно распространенное, но

почти не упоминаемое в философско-методологической литературе, -

понятие рациональности, которое применяется прежде всего к оценке

деятельности. Мы попытаемся здесь уточнить это понятие и сопоста-

вить его с универсалистским понятием рациональности. Такое сопос-

тавление полезно и интересно даже для сторонников универсалистско-

го понимания, ибо может помочь им уточнить и улучшить их концеп-

цию рациональности в дискуссии с альтернативной позицией.

Под деятельностью обычно имеют в виду активность субъекта, на-

правленную на достижение определенной цели. Исходя из этого, ра-

циональность деятельности можно определить следующим образом:

.(1) Рациональной является та деятельность, которая в данных усло-

виях приводит к поставленной цели.

Нерациональной можно назвать такую деятельность, которая в

данных условиях не приводит к цели, и наконец, иррациональной будет

та деятельность, которая не только не приводит к поставленной цели,

но, напротив, уводит от нее (или приводит к противоположной цели).

Элементарный пример: вам нужно из Москвы попасть в Палангу; вы

идете, едете или летите именно в Палангу - это рационально; вы едете

в Киев - это нерационально, так как это не приближает вас к цели; вы

едете в Нижний Новгород - это иррационально, если вы поставили

перед собой цель попасть в Палангу.

Следует обратить внимание на "данные условия": то, что в одних

условиях рационально, в других - может оказаться нерациональным;

то, что нерационально сегодня, может оказаться рациональным завтра.

Пример: вы хотите сорвать с ветки яблоко и подпрыгиваете. Если яб-

локо висит достаточно низко, а вы достаточно молоды, яблоко оказы-

вается у вас в руках - вы поступили действительно рационально. Если

же яблоко висит довольно высоко, а вы достигли того возраста, когда

не только прыгать, но и ходить-то становится нелегко, то ваша попыт-

ка достать яблоко не только нерациональна, но может оказаться даже

иррациональной (если в итоге вы попадете в больницу). Однако через

некоторое время, когда ветки опустятся под тяжестью созревших пло-

дов, яблоко само ляжет вам в руки и ваша попытка достать его станет

248________________________________Глава Vlll. Научная рациональность...

рациональной. Условия, в которых осуществляется деятельность, влияют

на ее рациональность, причем в эти условия входят также наши возмож-

ности.

Критерием рациональности всякой деятельности является дости-

жение цели. Не соответствие законам разума или каким-то заранее ус-

тановленным правилам делают деятельность рациональной, а только

достижение ею свой цели. До тех пор, пока нам неизвестна цель неко-

торой деятельности, вопрос о ее рациональности вообще не может быть

поставлен. Только в том случае, когда цель деятельности известна, мож-

но судить о ее рациональности или нерациональности. Например, вы ви-

дите бегущего по улице человека. Какую цель он преследует? - Пока это

неясно, бессмысленно даже спрашивать, рационально или нерацио-

нально он поступает. Допустим, человек бежит за трамваем, стремясь

догнать его и сесть на остановке. Теперь можно спросить: рационально

ли его поведение? При ответе на этот вопрос можно высказать различ-

ные предположения. Если трамвай далеко, а человек бежит медленно и

явно не успеет, то можно предположить, что он поступает нерацио-

нально. Если же человек быстр, а остановка недалеко, то, по-видимому,

он поступает рационально. Но все эти оценки носят предположитель-

ный характер и могут оказаться неверными. С уверенностью его дейст-

вия мы можем оценить как рациональные только после того, как он

достигнет цели - догонит трамвай, или откажется от состязания с

трамваем - тогда его попытка будет нерациональной. Однако до тех

пор, пока человек продолжает упорно бежать за трамваем, мы не мо-

жем с полной уверенностью квалифицировать его действия как нера-

циональные: а вдруг трамвай сломается и человеку все-таки удастся

догнать его? Итак, вопрос о рациональности или нерациональности

некоторой деятельности приобретает смысл только после того, как

указана цель этой деятельности, а ответ на него можно получить лишь

после достижения цели (или отказа от ее достижения).

И еще один важный момент. Практически любая человеческая дея-

тельность может быть разложена на ряд (или совокупность) отдельных

действий или актов поведения, каждый из которых имеет свою собст-

венную цель. В единый ряд или совокупность все эти действия объеди-

няет их подчиненность некоторой общей цели. Например, некто хочет

стать инженером. Для достижения этой далекой цели он готовится и

сдает экзамены в вуз; в течение 5 лет учится в вузе, сдает определенное

количество экзаменов; готовит и защищает дипломную работу и в кон-

це концов получает вожделенный диплом. Каждый отдельный акт или

этап всей этой деятельности имеет свою собственную цель и по дости-

жении этой цели может быть оценен как рациональный. Однако ра-

циональность всей цепочки действий можно оценить только с точки

зрения конечной цели. Может оказаться так, что каждое звено в цепи

Научная рациональность и цель науки________________________________249

ваших действий рационально, а вся цепь в целом оказывается нерацио-

нальной, ибо так и не приводит к конечной цели.

Мы ввели новое общее понятие рациональности, истолковав "раци-

ональность" как "целесообразность". Это понятие применяется прежде

всего для оценки деятельности. До тех пор, пока цель не достигнута,

оценка ее рациональности будет оставаться лишь предположительной.

Оценка обретает несомненность лишь после того, как цель достигнута

или выяснена ее недостижимость в данных условиях. Важно иметь в виду,

что поставив рациональность в зависимость от достижения цели, мы сде-

лали ее относительной: то, что рационально в отношении одной цели,

может быть нерациональным или иррациональным в отношении другой

цели. Теперь из этого общего понятия рациональности мы в несколько

простых шагов получим определение понятия научной рациональности.

VIII. 3. НАУЧИМ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И ЦЕЛЬ НАУКИ

Специфика научной рациональности определяется не какими-то

особыми методами науки, не стандартами или нормами научной дея-

тельности, а только спецификой цели науки. Какова же эта цель? На

этот вопрос, как известно, возможны различные ответы, рассмотрение

которых не входит в нашу задачу. Мы просто выбираем один из отве-

тов и формулируем его в виде следующего допущения:

(2) Цель науки - получение истинного знания о мире.

Из этого допущения и нашего общего определения рациональной

деятельности мы сразу же получаем предварительное определение по-

нятия научной рациональности:

(3) Научно рациональна та деятельность, которая приводит к полу-

чению истинного знания о мире.

Если деятельность ученого не приводит к получению истинного

знания, то ее можно назвать научно нерациональной; если же деятель-

ность ученого приводит к распространению заблуждения, то с точки

зрения науки такая деятельность будет иррациональной.

По-видимому, ученые совершают действия всех трех видов. Когда

ученый, работая в лаборатории или за письменным столом, в конце

концов получает истинный результат, он действует рационально. Если

же его работа так и не привела к успеху и выяснилось, что он избрал

ошибочный, тупиковый путь, - его деятельность была нерациональ-

ной. Может оказаться так, что ученый изобретает, отстаивает и пропа-

гандирует явную ложь, стремясь поставить ее на место истины, - с

точки зрения науки такая деятельность иррациональна. Следует обра-

тить внимание на то, что оценка дается только с точки зрения цели нау-

ки. Деятельность, иррациональная с точки зрения науки, может быть

вполне рациональной с других точек зрения, например, с точки зрения

9 Никифоров А. Л.

250________________________________Глава VIII. Научная рациональность...

получения ученой степени. Вообще говоря, для науки всякая деятель-

ность, не направленная на получение истины, будет нерациональной.

Кстати сказать, ученые интуитивно это чувствуют. В связи с этим можно

вспомнить об отношении Д. Гильберта к женитьбе своего ученика и соав-

тора В. Аккермана: Гильберт не только назвал поступок молодого уче-

ного "безумным", но отказался даже слышать о нем что-либо в дальней-

шем, тем более - чем-то помочь ему. Но так обстоит дело в любой сфере

человеческой деятельности и с любой целью: для любой цели рациональ-

но лишь то, что ведет к этой цели , все остальное - нерационально.

Предложенное понимание научной рациональности дает возмож-

ность оценить позиции некоторых современных методологов, напри-

мер, К. Поппера и Т. Куна, один из которых является признанным гла-

вой "критического рационализма", а другого обвиняли в иррациона-

лизме. Как известно, Поппер признает поиск истины целью науки, но

одно время он был склонен считать, что эта цель не только недостижи-

ма, но к ней даже нельзя приблизиться. Наука способна обнаружить

лишь ложь и отбросить ее. Однако с точки зрения фальсификациониз-

ма отбрасывание лжи не приближает нас к истине, наука все время топ-

чется на одном месте. Если же научная деятельность не приближает нас

к цели науки - истине, то она должна рассматриваться как нерацио-

нальная. Поэтому фальсификационизм не является "рационалистской"

концепцией. Лишь после того, как Поппер развил свое учение о прав-

доподобности и признал, что степень правдоподобности сменяющих

друг друга научных теорий возрастает и, таким образом, наука при-

ближается к своей цели, его концепция стала "рационалистской".

Т. Кун не считает поиск истины целью науки и склонен, по-

видимому, трактовать эту цель прагматистски. Для него наука - сред-

ство решения интеллектуальных и практических задач. Но поскольку

он считает, что наука справляется со своими задачами и, таким обра-

зом, достигает своей цели, постольку он считает деятельность ученых

рациональной. "Рационалистом" будет всякий, кто признает, что наука

достигает или, по крайней мере, способна приблизиться к своей цели.

Даже П. Фейерабенд - несомненный рационалист, ибо признает, что

ученые добиваются осуществления своих целей, каковы бы эти цели ни

были. По-видимому, иррационалистом можно было бы назвать лишь

того, кто утверждал бы, что наука в своем развитии не только не дос-

тигает своей цели, а напротив, отдаляется от нее. Обвинения в ирра-

ционализме обычно основываются на различных пониманиях целей

науки или на представлении о допустимости одних методов исследова-

ния и недопустимости других. Тот, кто иначе трактует цель науки или

признает правомерность таких методов, которые мы не хотим считать

научными, квалифицируется как иррационалист. Но это наивно, ибо

заставляет нас считать иррационалистом всякого, кто расходится с на-

Понятие научной рациональности____________________________________251

ми во мнениях. Если вы признали научную деятельность целесообраз-

ной и согласились с тем, что наука достигает своей цели - вы рацио-

налист. А какие методы она использует для достижения своей цели -

не имеет никакого отношения к оценке ее характера: для достижения

цели все дозволено ("Anything goes!", - как выражается Фейерабенд) в

том смысле, что все, что ведет к цели, будет рационально.

VIII. 4. ПОНЯТИЕ НАУЧНОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ

Определение (3) может быть принято методологами, придержи-

вающимися разных философских воззрений, ибо в нем не уточнено, что

имеется в виду под "истинным знанием". Чтобы продвинуться вперед в

понимании научной рациональности, нам нужно конкретизировать

смысл понятия истины.

В главе VII мы видели, что абсолютная истина - в смысле полного,

исчерпывающего, завершенного знания о мире - актуально недостижи-

ма, к ней можно только бесконечно приближаться. Однако отсюда еще не

следует, что наука не способна получить никакой истины. Этапами на пу-

ти движения к абсолютной истине являются неполные, неточные, частич-

ные - относительные истины. Развив учение о степенях правдоподобно-

сти, Поппер, в сущности, признал эту идею частичной истины. Относи-

тельная истина актуально достижима для науки и может выступать в ка-

честве реальной цели научного исследования. Дело обстоит точно так же,

как и со всякой другой деятельностью, которая не сводится к некоторому

единичному акту, а включает в себя ряд промежуточных этапов, объеди-

ненных общей целью. Общая и основная цель науки - абсолютная исти-

на; движение к ней осуществляется путем достижения промежуточных

целей - относительных истин. Стремясь в общем к абсолютной истине,

наука в каждый отдельный период своего развития ставит перед собой

конкретную, достижимую цель - решить те или иные проблемы и полу-

чить относительно истинное знание о мире. Поэтому теперь мы можем

уточнить наше определение научной рациональности:

(4) Научно рациональна та деятельность, которая приводит к полу-

чению относительно истинного знания о мире.

Нам осталось сделать последний шаг, ответив на вопрос: что, соб-

ственно, следует понимать под "относительно истинным знанием", в

чем оно конкретно воплощено? По-видимому, на этот вопрос трудно

дать какой-либо иной ответ, кроме следующего, который мы выражаем

в виде допущения:

(5) Относительно истинное знание в некоторый период развития

науки воплощено в совокупности понятий, законов, теорий и т. п., при-

нимаемых наукой в этот период.

252_______________________________Глава VIII. Научная рациональность...

Используя это допущение, мы могли бы сказать, что научно ра-

циональной в некоторый период развития науки будет та деятельность,

которая своим результатом имеет получение, утверждение, разработку

концепций, принимаемых наукой в данный период. В какой-то мере это

оправдано, ибо ученый любой эпохи развития науки, получая резуль-

тат, в истинности которого он убежден, действует с точки зрения своей

эпохи рационально. В то же время это не вполне удовлетворительно,

ибо делает рациональным все зигзаги в развитии науки. Мало ли глу-

постей и заблуждений считалось когда-то истиной? Неужели в глазах

науки равно рациональна деятельность астролога, вычисляющего по

расположению звезд судьбу новорожденного младенца, и астронома,

вычисляющего дату очередного Солнечного затмения? - Если не ве-

рить в прогресс науки и все человеческие идеи считать в равной степени

опасными или, напротив, полезными иллюзиями, то можно ответить:

"Да". Если же мы считаем, что наука прогрессирует, что она дает нам

все более полное и глубокое описание мира и освобождает нас от за-

блуждений и предрассудков, то нам нужна некоторая общая для всех

периодов развития науки точка отсчета, которая позволила бы нам во

всей истории науки провести границу между рациональным стремлени-

ем к истине и нерациональным обольщением ложью.

Вспомним, что говорилось выше об оценке деятельности с точки

зрения ее конечного результата: рациональность каждого отдельного

действия, включенного в некоторую систему деятельности, можно оце-

нить только после достижения конечного результата. Когда мы дости-

гаем конечной цели, мы можем ретроспективно оценить каждый пред-

шествующий шаг как рациональный или нерациональный, т. е. как

способствующий достижению конечной цели или не способствующий

этому. И даже если каждый наш шаг, взятый изолированно, рациона-

лен в том смысле, что приводит к своей конкретной цели, с точки зре-

ния конечной цели многие шаги могут оказаться нерациональными.

Конечной целью всего развития науки можно считать знание, признан-

ное истинным в настоящий момент, т. е. в тот момент, когда мы оцени-

ваем предшествующую историю.

Это - принципиально важный пункт для всех рассуждений о на-

учной рациональности. Оценивая теории предшествующих эпох разви-

тия науки, философ или историк науки видит их несовершенство, эле-

менты заблуждения, которые они включали, ибо - вольно или неволь-

но - смотрит на них с высоты более совершенных теорий. Относи-

тельность всего предшествующего знания ему ясна. Но может ли он

оценить относительность существующего, признанного в настоящий

момент научного знания? - Нет, не может, ибо для этого он должен

был бы взглянуть на него с высоты новых, будущих истин, которых в

его распоряжении нет. Конечно, философ может осознавать, что и ны-

Понятие научной рациональности____________________________________253

нешнее научное знание несовершенно, что и оно когда-то будет заме-

нено иным, более совершенным знанием, но 4/710 именно подвергнется

изменению, что будет отброшено как ложь, ему неизвестно. Поэтому

знание, признанное истинным сегодня, является абсолютной точкой от-

счета для философа и историка.

Опираясь на эти соображения, мы можем теперь дать окончатель-

ную формулировку определения понятия научной рациональности:

(6) Научно рациональной является та деятельность, которая нап-

равлена на получение, разработку, совершенствования, уточнение и т. п.

теорий, признаваемых истинными в настоящее время.

Соответственно, нерациональной с точки зрения науки будет та дея-

тельность, которая не связана с разработкой признанных ныне теорий, а

иррациональной - та деятельность, которая направлена на устранение

этих теорий и замену их иными теориями: если вы считаете современное

знание истинным, то всякая попытка заменить его чем-то иным будет расс-

матриваться вами как выступление против истины, т. е. как иррациональная.

Взглянув на определение (6), мы замечаем, что наше понятие науч-

ной рациональности в чем-то похоже на то понятие рациональности, в

основе которого лежит апелляция к законам разума. Действительно,

если признать, что научная деятельность, результатом которой явилось

современное знание, соответствует законам разума, а познавательные

приемы, удовлетворяющие законам разума, неизбежно приводят к со-

временному знанию, то мы придем к фактическому отождествлению

двух понятий научной рациональности. Это сходство объясняется тем,

что в основе этих двух понятий научной рациональности по сути дела

лежит одно и то же - современное научное знание. Наше определение

понятия научной рациональности прямо ссылается на современное зна-

ние как на конечную цель развития науки - цель, с позиций которой

мы оцениваем предшествующую историю. Первое же понимание науч-

ной рациональности неявно апеллирует к современному знанию, говоря

о законах разума, ибо последние представляют собой не что иное, как

правила рассуждения, доказательства, обоснования, принятые совре-

менной наукой. Правда, наше понимание рациональности имеет то

преимущество, что не приводит к метафизическому универсализму. Ко-

гда в качестве канонов рациональности выступают законы разума, то

легко забыть, что эти законы устанавливаются на базе современного

научного знания, и они столь же относительны, как и само это знание.

Когда же мы прямо указываем на современное знание как основу на-

ших оценок и стандартов, то иллюзии их вечности и универсальности

не возникает. Относительность всех оценок, норм, правил рациональ-

ности выступает с полной очевидностью.

Гораздо более важным, однако, является то, что рациональность как

целесообразность носит более фундаментальный характер, нежели раци-

254________________________________Глава VIII. Научная рациональность...

ональность, понимаемая как разумность. В самом деле, практика, дея-

тельность первичны по отношению к мышлению. Сначала человек дейст-

вует, добивается успеха, и лишь после этого разум вычленяет принципы

успешной деятельности, придает им форму всеобщности и канонизирует

их в виде законов, правил, норм. После этого человек начинает оцени-

вать практику, деятельность с точки зрения соответствия этим "фигу-

рам". Однако развитие практики способно приходить в столкновение с

установленными ранее правилами и принципами и неизбежно приводит

к их пересмотру. Поэтому исходным, первичным является успешная дея-

тельность, законы разума лишь следует за этой деятельностью. Так об-

стоит дело и в науке. Ученые получают результаты, философы канонизи-

руют их способ действий в виде методологических норм и стандартов,

навязывая их последующим поколениям ученых. Однако новые поколе-

ния получают новые результаты, используя способы и методы иссле-

дования, не укладывающиеся в рамки известных, "разумных" схем. Нау-

ка развивается, решая задачи, добиваясь поставленных целей, и это -

главное, а как она это делает - вторичное, производное. Из примата

практики над мышлением и, в частности, научной практики над методо-

логическим мышлением следует, что рациональность как целесообраз-

ность первична по отношению к рациональности как разумности. И если

целерациональность приходит в столкновение с разумностью, последняя

должна отступить и - добавим мы - обычно отступает.

Завершая обсуждение определения (6), мы должны отметить, что

поскольку основой наших оценок рациональности является современ-

ное научное знание, постольку к самому этому знанию такая оценка

неприменима. Бессмысленно говорить о рациональности или нерацио-

нальности знания, ибо оно и только оно вообще позволяет нам гово-

рить о рациональности. Современное знание есть цель всей научной

деятельности и с позиций этой цели мы и оцениваем деятельность уче-

ных и историю развития науки. Вопрос о рациональности самого зна-

ния был бы вопросом о рациональности цели научной деятельности, но

для постановки такого вопроса нам нужна какая-то иная - более важ-

ная и общая - цель, в отношении которой получение знания является

лишь средством ее достижения. Это означает, что нам нужно выйти за

пределы науки и говорить о рациональности в каком-то ином смысле.

Если же мы остаемся в рамках науки и говорим о научной рациональ-

ности, то это понятие неприменимо к научному знанию, оно примени-

мо только к средствам и методам научной деятельности.

VIII. 5. СЛЕДСТВИЯ НАШЕГО ОПРЕДЕЛЕНИЯ РАЦИОНАЛЬНОСТИ

Теперь мы обратимся к рассмотрению некоторых следствий нашего

понимания научной рациональности. Начнем с вопроса о том, что собой

Следствие..._______________________________________________________255

представляет "рациональная реконструкция" истории науки? И. Лака-

тош, работы которого привлекли внимание к этому понятию, под ра-

циональной реконструкцией истории понимал, по-видимому, следую-

щее. Представитель той или иной методологической концепции, опи-

раясь на специфическое понимание научных методов, на свое представ-

ление о том, что в развитии науки важно, а что - несущественно, что -

закономерно, а что - случайно, производит чистку истории, стремясь

выделить единую линию развития научных идей, или "внутреннюю ис-

торию". Вот эта внутренняя история, очищенная от всего случайного,

внешнего, представляющая развитие науки как внутреннюю, логиче-

скую связь идей, гипотез, экспериментов, теорий, проблем, и есть то,

что Лакатош называет ^рациональной реконструкцией" истории. Коро-

че говоря, "рациональная реконструкция" истории науки - это выяв-

ление логики развития научных идей. Кажется, именно в этом смысле и

понимает рациональную реконструкцию большая часть современных

методологов.

Такое понимание выглядит вполне приемлемо, хотя и нуждается в

некотором уточнении. Исходным пунктом подобных реконструкций

является тот или иной набор методологических норм и принципов,

опираясь на который, методолог представляет развитие науки как про-

цесс спонтанного развития некоторых идей, детерминируемый только

своими внутренними законами. Каждая методологическая концепция

истолковывает эти законы по-своему и изображает развитие науки

специфическим образом. "Так, - говорит Лакатош, - внутренняя ис-

тория для индуктивизма состоит из признанных открытий несомнен-

ных фактов и так называемых индуктивных обобщений. Внутренняя

история для конвенционализма складывается из фактуальных открытий,

создания классифицирующих систем и их замены более простыми сис-

темами. Внутренняя история для фальсификационизма характеризуется

обилием смелых предположений, теоретических улучшений, имеющих

всегда большее содержание, чем их предшественники, и прежде всего -

наличием триумфальных 'негативных решающих экспериментов'. И на-

конец, методология исследовательских программ говорит о длительном

теоретическом и эмпирическом соперничестве главных исследователь-

ских программ, прогрессивных и регрессивных сдвигах проблем и посте-

пенно выявляющейся победе одной программы над другой" г. В итоге

каждый методолог искажает историю по-своему и как будто нет никаких

границ для методологического произвола по отношению к истории.

Но это неверно. Это лишь иллюзия, что методолог в своей рацио-

нальной реконструкции начинает "с начала", т. е. фиксирует некоторые

* Лакатош И. История науки и ее рациональные реконструкции // Струк-

тура и развитие науки. М" 1978, с. 230.

256 ___________________________Глава VIII. Научная рациональность...

идеи, а затем показывает, каким образом эти идеи развивались, порож-

дали другие идеи, гипотезы, эксперименты, объяснения, которые, в

свою очередь, приводили к новым гипотезам и т.д., и все это происхо-

дило в силу внутренней логики развития. Реально каждый методолог

начинает "с конца" - с законов, теорий, гипотез, принятых в настоя-

щее время и являющихся последним словом науки. Современное науч-

ное знание - вот чего не может отвергнуть или исказить методолог, из

каких бы философско-методологических принципов он ни исходил. Ес-

ли это признать, если согласиться с тем, что современное научное зна-

ние - наряду с методологическими принципами - представляет собой

общий исходный пункт рациональных реконструкций, то сразу же все

становится яснее и проще.

Любая рациональная реконструкция истории науки представляет

собой просто-напросто вычленение той линии развития, которая при-

вела к современным теориям, к современному знанию. Такую реконст-

рукцию методолог или историк науки осуществляет, выделяя в истории

те элементы, т. е. те идеи, гипотезы, эксперименты, открытия, теории,

которые в той или иной степени способствовали появлению и разра-

ботке ныне признанных теорий. Все, что не способствовало появлению

или утверждению сегодняшнего знания, объявляется заблуждением и

отсекается. Выделенные элементы логически связываются и таким об-

разом получается единая линия развития науки, венцом которой явля-

ется современное знание. - Это и есть существо всякой рациональной

реконструкции. Какие бы элементы ни выбирал методолог из истории,

как бы он их ни связывал, его произвол ограничен тем, что в конце

концов он должен придти к современному знанию. При этом действия

тех ученых, которые внесли некоторый вклад в становление современ-

ного знания, оцениваются как рациональные, а действия тех, кто от-

стаивал и развивал идеи, не вошедшие в рациональную реконструк-

цию, - как нерациональные. Например, деятельность И. Кеплера как

астронома, который внес вклад в развитие современной астрономии,

считается рациональной, но его деятельность в качестве астролога, ко-

торая протекала вне линии развития современной науки, не может

быть признана рациональной. То же самое можно сказать о богослов-

ских исследованиях Ньютона.

Рациональная реконструкция подобного рода, вообще говоря, все-

гда может быть осуществлена. Если дано некоторое состояние знания,

то всегда можно реконструировать процесс, который привел к этому

состоянию. Поэтому когда Кун говорит, что крупные трансформации -

смену парадигм - нельзя представить как логический переход, он, по-

видимому, ошибается. Мы всегда представляем предшествующую ис-

торию как целенаправленный, логически развертывающийся процесс.

Правда, рациональная реконструкция истории никогда не может быть

Следствие..._______________________________________________________257

окончательной. Историки последующих эпох всегда изменяют рацио-

нальные реконструкции своих предшественников. Это неизбежно и

вполне понятно, ибо изменяется научное знание, служащее отправным

пунктом реконструкций, следовательно, меняется цель, под которую

подстраивают историю. А это влечет за собой исключение одних и

включение других, ранее не включавшихся, элементов в магистральную

линию развития науки. Процесс рационального "переписывания" ис-

тории науки так же бесконечен, как бесконечно развитие самой науки.

Рассмотрим несколько более подробно переход от старой теории

T\1 к новой теории T\2 в отношении оценки его рациональности. В пери-

од своего господства Т\1 считается последним истинным словом науки и

служит базисом рациональных реконструкций истории. Развитие исто-

рии реконструируется таким образом, как если бы оно было направле-

но к созданию Т\1 как к своей высшей цели. Вычленяются некоторые

идеи, развитие которых привело к гипотезам, экспериментам, первым

формулировкам законов, к фактам, которые впоследствии были ассими-

лированы Т\1. Эта линия развития, приводящая к Т\1, выделяется как ма-

гистральная линия развития данной области знания. Все элементы Т\1

считаются истинными (если бы что-то считалось ложным, оно было бы

немедленно заменено). Эти элементы отыскиваются в предшествующей

истории и рассматриваются как зерна истины в ворохе заблуждений. Ис-

тория предстает в виде кумулятивного процесса постепенного накопле-

ния зерен истины и освобождения их от плевел лжи. Все методы и прие-

мы, использованные учеными при получении истинных результатов, счи-

таются рациональными, а все иные - нерациональными, ибо они не вели

к истине. Если знание современной эпохи мы считаем наивысшим дости-

жением всей истории человеческого мышления, - а такое убеждение

вполне естественно, - то подобная оценка неизбежна. Много методов и

способов познания мира использовало человечество в своей долгой ис-

тории, но лишь некоторые из них приводили к результатам, которые во-

шли - пусть в переработанном виде - в современное знание, следова-

тельно именно эти приемы и методы - самые лучшие, наиболее рацио-

нальные. Может быть, со временем выяснится, что это не совсем так, но

сейчас у нас нет никаких оснований для того, чтобы судить иначе.

Но вот появляется новая теория T\2 и после конкурентной борьбы с

Т\1 получает признание. Рационален этот переход или иррационален? За

двадцать лет, прошедших со дня выхода в свет книги Куна, было много

споров по этому вопросу: одни считают переход от Т\1 к T\2 рациональ-

ным, другие - нерациональным, или рациональным в каком-то неяс-

ном смысле. Теперь мы можем увидеть, что обе стороны отчасти пра-

вы, ибо все зависит от точки зрения, с которой мы смотрим на переход.

Конечно, сторонникам Т\1, убежденным в ее истинности, всякое покуше-

ние на нее будет казаться святотатством: выступлением против истины,

258

пропагандой лжи, следовательно, иррациональным деянием. Для них пе-

реход от Т\1 к Т\2 является переходом от истины к чему-то иному, отступ-

лением от истины. Может оказаться так, что новая теория Т\2, вступив-

шая в конкурентную борьбу с Т\1, вскоре будет разоблачена как ложная

иллюзия и все отвернутся от нее. Тогда сторонники Т\1 с триумфом будут

праздновать победу разума и истины над поветрием иррационализма.

Допустим, однако, что T\2 одерживает окончательную победу и по-

лучает всеобщее признание как новый шаг в развитии научного позна-

ния. Тотчас же начинается работа по созданию новой рациональной

реконструкции истории. В глубине веков отыскиваются зачатки идей,

развитие которых подготовило появление Т\2, фиксируются открытия

составляющих ее элементов и т. п. Вырабатывается и новый взгляд на Т\1.

Если ранее она была окружена ореолом совершенной и абсолютной ис-

тинности, то теперь открываются ее недостатки, ее ограниченность, ее

ошибочность в тех или иных отношениях. Короче говоря, только те-

перь она предстает в своем подлинном виде - как очередная относи-

тельная истина, обремененная грузом ошибок и заблуждений, как пере-

ходный этап в движении к новой, более совершенной истине. В соот-

ветствии с этим новым взглядом на историю, переход от Т\1 к Т\2 рекон-

струируется как рациональный переход от менее совершенного знания

к знанию более совершенному. Защитники старой теории, боровшиеся

против Т\2, оказываются обскурантами и иррационалистами. Таким об-

разом, переход от Т\1 к Т\2 будет иррациональным с точки зрения Т\1, но

рациональным в глазах сторонников Т\2. Короче, все это можно выра-

зить так: победитель всегда рационален или, по крайней мере, всегда

может рационально обосновать свою победу.

Рассматривая ряд сменяющих друг друга теорий Т\1 :> Т\2 :> Т\3 :>...,

мы замечаем, что в этом процессе смены теорий рациональное стано-

вится нерациональным или даже иррациональным, а иррациональное

иногда оказывается рациональным. Каждая новая теория выступает в

качестве цели всего предшествующего развития науки и служит осно-

вой специфических рациональных реконструкций истории. Это перепи-

сывание, перестраивание истории будет продолжаться до тех пор, пока

развивается человеческое познание, пока ряд теорий не закончен. Со-

ответственно, и наши оценки тех или иных явлений истории науки ни-

когда не могут стать окончательными, они также постоянно изменяют-

ся, ибо они столь же относительны, как и все наше знание. Только в

том случае, если в один прекрасный день развитие науки вдруг пре-

рвется и, таким образом, мы получим завершенный процесс с некото-

рой конечной теорий Т, можно будет говорить об окончательном рас-

пределении оценок. Приговор, вынесенный в этот день, уже не может

быть пересмотрен. Мы видим теперь, что вопрос "Рационально разви-

тие науки или иррационально?" в значительной степени лишен смысла. В

Заключение

развитии науки всегда можно выделить рациональную линию, но с точки

зрения будущего эта линия может оказаться вовсе не рациональной.

Наконец, последний вопрос: если речь идет о выборе между конку-

рирующими теориями Т\1 и T\2, то какую стратегию можно было бы реко-

мендовать при нашем понимании научной рациональности: какую тео-

рию следует выбрать? Может показаться, что из сказанного выше следу-

ет до некоторой степени циничный ответ: выбирай ту теорию, которая

победит, победа сделает твое поведение рациональным в глазах научного

сообщества. К счастью, этот ответ не вполне верен, ибо то, что рацио-

нально с точки зрения некоторой частной, промежуточной цели, может

оказаться иррациональным с точки зрения более общей, конечной цели.

Поэтому поддерживать и бороться следует за ту теорию, в истинность

которой вы верите. - Это единственно рациональное поведение с точки

зрения науки. Если же вы верите в истинность одной теории, но отказы-

ваетесь от нее и начинаете поддерживать ее побеждающую соперницу, то

вы предаете истину и поддерживаете ложь - значит, с точки зрения нау-

ки поступаете иррационально. Пусть, защищая отброшенную теорию, в

истинности которой вы убеждены, вы будете выглядеть иррационали-

стом в глазах сторонников победившей теории, в глазах всего научного

сообщества, принявшего эту теорию. В своих собственных глазах вы -

рационалист. И когда следующий виток познания приведет к новой пе-

реоценке ценностей, вас могут назвать единственным рационалистом, со-

хранившим приверженность истине в период господства лжи (как это

произошло, например, с Л. Больцманом).

VIII. 6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключение несколько слов о соотношении научной рациональ-

ности с другими видами рациональности. Наука - один из многих об-

щественных институтов и цель науки - получение истинного знания о

мире - лишь одна из многочисленных целей, которые ставит перед со-

бой общество и его отдельные члены. Общественные цели могут всту-

пать в противоречие друг с другом в том смысле, что достижение одной

препятствует достижению другой. Так, например, охрана окружающей

среды в некоторых случаях может вступать в противоречие с другой

целью - развитием производства. Деятельность, направленная на раз-

витие производства, в этом случае может считаться иррациональной с

точки зрения охраны окружающей среды. Выход из такого рода столк-

новений прост: устанавливается иерархия целей, и рациональность че-

ловеческих действий оценивается с позиций более важной или высокой

цели. В частности, если развитие производства для общества более

важно, чем сохранение окружающей среды, то деятельность, направ-

260______________________________Глава VIII. Научная рациональность...

ленная на это развитие, будет считаться рациональной даже в том слу-

чае, если она губительно сказывается на природе.

Ставит ли человеческое общество перед собой цели более важные,

чем достижение истины? По-видимому, ставит. Уже Платон идею блага

ставил выше идеи истины. И сейчас сохранение жизни и здоровья лю-

дей ценится гораздо выше, чем достижение истины. Об этом свидетель-

ствует, в частности, тот факт, что эксперименты над людьми признают-

ся недопустимыми. Можно возразить, правда, что противопоставление

истины и блага ошибочно, ибо достижение истины - необходимый

промежуточный этап в процессе достижения многих других целей. Ис-

тина никогда не может повредить людям, но часто может помочь.

Именно поэтому деятельность ученого всегда считалась образцом бес-

корыстного служения человечеству, а научная рациональность - выс-

шим выражением всякой рациональности.

В основе высказанного возражения лежит убеждение в том, что ис-

тина всегда служит благу. Но это неверно, наука равнодушна к добру и

злу, ее интересует только истина, а научная истина может быть исполь-

зована как орудие для достижения самых различных целей. Пример:

атомная бомба, приборы для подслушивания, вычислительные маши-

ны, хранящие в своей памяти досье на миллионы людей, нейтронная

бомба и т.п.- все это появилось в результате научной деятельности.

Сейчас тип "чистого" ученого, отдающего всю свою жизнь поискам ис-

тины и не ведающего, что творится за стенами его лаборатории, не

просто смешон, как это было совсем недавно, но уже страшен. В рома-

не известного американского писателя Курта Воннегута "Колыбель для

кошки" изображен такой ученый, который решает свои "головолом-

ки", не задумываясь на тем, для чего и кому нужно их решение. Так, для

уничтожения грязи, по которой приходится маршировать пехоте, он

изобретает вещество, превращающее всю воду на Земле в лед, и унич-

тожает жизнь на всей планете. - Это пока утопия, но весьма симпто-

матичная. Поиск истины всегда должен быть подчинен более высокой -

этической - цели, только тогда будет рационален не только в науч-

ном, но и в более высоком смысле. Если же поиск истины превращается

в самоцель, научная рациональность может оказаться худшей разно-

видностью иррациональности.