Глава V. Семантическая концепция понимания

До недавнего времени методология науки разрабатывалась почти

исключительно как методология естественнонаучного познания. В сво-

их исследованиях структуры и методов науки методологи еще и сейчас,

как правило, ориентируются на математику, астрономию, физику, хи-

мию, короче, - на математизированные естественнонаучные теории.

Область же общественных наук почти не затрагивается, а если к ней

изредка все же обращаются, то лишь затем, чтобы показать, что ре-

зультаты методологии естествознания применимы и в этой области.

Методами гуманитарных наук, или "наук о духе", с XIX в. отчасти за-

нималась герменевтика, однако длительное время методология естест-

вознания и герменевтика развивались параллельно, почти не оказывая

никакого влияния друг на друга.

В последние годы между ними наметилось определенное сближение.

Выяснение причин этого заслуживает специального рассмотрения. Здесь

же можно указать лишь на два обстоятельства, содействовавших пробуж-

дению интереса к общественным наукам у методологов естествознания.

Во-первых, крушение неопозитивизма и его идеалов научности заставило

их по-новому взглянуть на общественные науки: если ранее считалось,

что история или социология в своем развитии просто еще не доросли до

теоретической стадии и со временем по своим методам и структуре ста-

нут походить на теории математического естествознания, то теперь все

больше сторонников приобретает мысль о том, что общественные науки

обладают определенной спецификой и их методология не обязана слепо

копировать методологию естествознания. И во-вторых, обсуждение не-

которых внутренних проблем самой методологии естествознания - та-

ких, как проблема сравнения конкурирующих теорий, вопрос о возмож-

ности коммуникации между сторонниками старой и новой теорий, проб-

лема значения научных терминов, проблема научной рациональности и

т. д. - приводит ее представителей к необходимости рассматривать есте-

ствознание в более широком контексте человеческой культуры и обра-

щаться к понятиям, которыми традиционно занималась методология

общественных наук, в частности, герменевтика.

Среди этих понятий одним из наиболее важных является, несо-

мненно, понятие понимания. До сих пор оно практически не встреча-

лось в методологии естествознания, да и в методологии общественных

наук упоминается довольно редко. Отчасти это объясняется тем, что

герменевтика, начиная с Ф. Шлейермахера, придавала понятию пони-

мания тот психологический оттенок, который вызывал настороженное

отношение у методологов, привыкших опираться на объективные ме-

тоды анализа. Однако к настоящему времени накопилось уже немалое

количество работ, в которых предприняты попытки философского и

Традиционное истолкование

логико-методологического рассмотрения этого понятия '. Такие по-

пытки представляются чрезвычайно важными, прежде всего - с точки

зрения общественных наук, изучающих человека, его деятельность,

продукты этой деятельности, отношения между людьми, социальные

учреждения и т. п. Изучение феноменов культуры опирается на пони-

мание человеческой деятельности, поэтому в методологии обществен-

ных наук понятие понимания является одним из центральных понятий.

Но и для методологии естествознания оно может также представ-

лять определенный интерес. И не только потому, что ученые должны

понимать тексты своих теорий, понимать друг друга в ходе своей рабо-

ты, в совместных дискуссиях и т. п. С этой точки зрения понятие пони-

мания разрабатывается герменевтикой и методологией общественных

наук. Гораздо более важно другое. Интуиция нам подсказывает, что

наука дает - должна давать - не только описание и объяснение окру-

жающего нас мира, не только знание фактов и законов, но и все более

глубокое понимание явлений природы. Если согласиться с этим, то сра-

зу же становится очевидным, что понимание - функция науки и мето-

дология науки не может игнорировать анализ этой функции.

Исходным пунктом такого анализа по-видимому должен быть от-

вет на вопрос: что такое "понимание", что значит "понять"? Причем

ответ должен быть таким, чтобы понятие понимания имело смысл как

для методологии общественных наук, так и для методологии естество-

знания. Настоящая статья посвящена решению именно этой задачи.

V.I. ТРАДИЦИОННОЕ ИСТОЛКОВАНИЕ

За ответом на поставленный выше вопрос естественно обратиться

к уже имеющимся ответам. Как известно, Ф. Шлейермахер считал, что

понять исторический текст значит проникнуть в духовный мир творца

этого текста и повторить его творческий акт. Для В. Дильтея понима-

ние было специфическим методом общественных наук, методом психо-

логической реконструкции духовного мира человека прошлого и пере-

носа его в настоящее. Последователи Шлейермахера и Дильтея до сих

пор склонны говорить о понимании как о "вчувствовании" в духовный

мир другого человека, как об "эмпатическом со-переживании" его

мыслей и чувств i. Не останавливаясь на анализе истолкований подоб-

' Сюда относятся работы Г. Г. Гадамера, Э. Бетти, П. Уинча и др. См.

также статьи в швейцарском журнале "Диалектика", Т. 33, №№ 3-4, 1979.

* О герменевтическом истолковании понятия понимания см.: обзор Гай-

денко П. П. Философская герменевтика и ее проблематика // Природа философ-

ского знания, Ч. 1, М., 1975; Рузавин Г. И. Герменевтика и проблемы интерпре-

тации, понимания и объяснения // Понимание и объяснение. М., 1983.

192_________________________________Глава V. Семантическая концепция...

ного рода, отметим следующее. Все они и многие современные опреде-

ления понятия опираются на одну, очень простую и привычную идею:

Понять нечто значит усвоить (постигнуть) смысл этого нечто. Дело

представляется приблизительно следующим образом. Имеется, скажем,

некоторый текст. Автор текста вложил в него определенное содержание,

смысл, т. е. какие-то свои мысли и переживания. Текст, как таковой несет

в себе эти мысли и переживания. Понять текст значит открыть и усвоить

его содержание, пережить то духовно-душевное состояние, которое пере-

живал автор текста в момент его создания. Именно в этом смысле поня-

тие понимания употребляется во многих выражениях обыденного языка,

используется в герменевтике и философско-методологической литературе '.

Такое его истолкование можно назвать традиционным.

Посмотрим теперь, к каким следствиям приводит традиционное ис-

толкование понятия понимания. Если "понять" означает "усвоить

смысл", то понять можно только то, что уже до процесса понимания обла-

дает смыслом, и, таким образом, имеет знаковую природу, будучи важно

не само по себе, а как выражение чего-то иного. Образцовый пример -

языковые выражения, тексты, речь. Именно об их понимании чаще всего

идет речь в герменевтике. Они обладают смыслом, поэтому их можно по-

нять. При этом для нас несущественно, что они собой представляют с "ма-

териальной" стороны - звуки, следы мела на доске, пятна типографской

краски. Важно то, что за ними стоят значения, которые можно открыть и

понять. Если же объекты, вещи, процессы лишены смысла, то, очевидно,

их нельзя и понять, бессмысленно даже говорить об их понимании.

Зададимся вопросом: какие же вещи наделены или обладают смыс-

лом? По-видимому, только те, которые являются продуктом деятельнос-

ти человека и в которые, следовательно, он мог вложить свои мысли,

чувства, цели, желания и т. п" все то, что можно назвать смыслом. Это,

прежде всего, языковые выражения, тексты. Но не только они. Сюда же

можно отнести все произведения искусства, жесты, поступки, действия

людей, орудия труда, короче - все предметы материальной и духовной

культуры общества, все то, что испытало воздействие человеческого тру-

да и хранит в себе отпечаток этого воздействия - смысл. Взять, к приме-

ру, обыкновенный стул. Это такой же материальный предмет, как дерево

или камень. Но в отличие от последних он сделан руками человека, кото-

рый создавал его с определенной целью и для выполнения определенной

социальной функции. Социальная функция стула, для выполнения кото-

рой он был изготовлен, это и есть его смысл - смысл, который можно

открыть и, таким образом, понять, что такое стул.

^ Даже те авторы, которые говорят о "понимании природы", используют по-

нятие понимания только в этом смысле, см.: Васильева Т. В., Панченко А. И., Сте-

панов Н. И. К постановке проблемы понимания в физике // Вопросы философии,

1978, № 7, а также Филатов В. П. Загадка человеческого понимания. М" 1991.

193

Все предметы материальной и духовной культуры общества во-

площают в себе мысли, чувства, цели человека, все они могут быть по-

няты. Поэтому общественные науки, имеющие дело с изучением про-

дуктов деятельности человека, необходимо включают в себя понима-

ние, ведь понимая объекты культурного мира, мы в конечным итоге

всегда понимаем их создателя - человека. Явления природы лишены

смысла, ибо не созданы человеком, поэтому их нельзя понять, нельзя да-

же говорить об их понимании. Если же все-таки говорят о понимании

природы, сохраняя в то же время традиционное истолкование понятия

понимания, то должны неявно допускать, что явления природы наделены

смыслом, т. е. кем-то созданы. Это не приводит к трудностям в рамках

религиозного миросозерцания, рассматривающего явления природы как

символы божественной воли. Понять явление природы значит открыть

его божественный смысл. Но как говорить о понимании природы в тра-

диционном смысле, оставаясь на материалистической позиции?

Традиционное истолкование влечет принципиальное различие меж-

ду общественными и естественными науками. Оно обусловлено различи-

ем изучаемого материала: естествознание исследует явления природы,

лишенные смысла, а общественные науки имеют дело с осмысленным ма-

териалом. Отсюда же вытекает и различие в методах исследования: есте-

ствознание описывает, классифицирует явления, выявляет связи между

ними, открывает причины, объясняет; для общественных наук главным

оказывается понимание феноменов культуры, раскрытие заложенного в

них смысла. Например, представитель естествознания, изучая, скажем,

произведения живописи, будет интересоваться качеством холста, химиче-

ским составом красок, последовательностью их наложения, их изменени-

ем под влиянием внешних воздействий и т.п. Он может даже описать, что

именно изображено на полотне. Но это и все. Дальше начинается сфера

искусствоведа, пытающегося понять произведение, т. е. реконструиро-

вать те мысли и чувства, которые владели художником в момент созда-

ния полотна.

Традиционный ответ на вопрос о том, что такое "понимание", при-

водит к известной дихотомии "наук о природе" и "наук о духе". Если

"понять" значит "усвоить смысл", то понятие понимания важно лишь

для методологии общественных наук, а в методологии естествознания

ему нет места, ибо явления природы лишены смысла. С этим вполне

можно согласиться. Но если мы все-таки хотим говорить о понимании

природы, то мы должны как-то иначе определить понятие понимания.

V. 2. ПОНИМАНИЕ КАК ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

Начнем несколько издалека. Традиционное истолкование понима-

ния опирается на предположение о том, что один человек всегда и

/2 7 Никифоров А. Л.

194 ____________________________Глава V. Семантическая концепция...

вполне способен выразить свои мысли и чувства в чем-то внешнем - в

движении, слове, предмете, а другой человек способен всегда и вполне

открыть вложенные в слово или предмет переживания и сам пережить

то, что переживал первый субъект. Как только это предположение

сформулировано в явном виде, сразу же становится видно, что оно

ошибочно, что это - иллюзия. И разоблачают эту иллюзию как раз те

люди, которые специально и профессионально заняты тем, что свои

мысли и чувства пытаются выразить в каком-то внешнем и общедос-

тупном материале. Не свидетельствуют ли о трудностях такого выра-

жения черновики писателей, этюды, зарисовки, заготовки художников

и скульпторов? Наиболее остро их переживают поэты:

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь:

. Мысль изреченная есть ложь,

Взрывая, возмутишь ключи -

Питайся ими - и молчи! *

Но и философы неоднократно обращали на них внимание. "Язык

переодевает мысли, - писал, например, Л. Витгенштейн. - И притом

так, что по внешней форме этой одежды нельзя заключить о форме пе-

реодетой мысли, ибо внешняя форма одежды образуется совсем не для

того, чтобы обнаруживать форму тела. Молчаливые соглашения для

понимания разговорного языка чрезмерно усложнены" >. Самое боль-

шее, на что способен человек, - это лишь отчасти выразить внешним

образом свои духовные переживания.

Эта констатация помогает нам отделить человека от его творения.

В процессе понимания отнюдь не происходит непосредственного со-

прикосновения двух душ. Внешняя форма выражения мыслей и чувств

человека отрывается от своего создателя и начинает существовать са-

мостоятельно, со всем тем - и только тем, - что удалось вложить в

нее в процессе творчества. Творец и сам может не знать, удалось ли и в

какой степени удалось ему реализовать свой замысел. И в процессе по-

нимания мы имеем дело именно с текстом, произведением, поступком, а

нес душой человека, сотворившего их.

Как же мы понимаем текст или поступок? Сразу же бросается в

глаза, что разные люди одно и то же понимают по-разному. Если взять,

например, художественное произведение, то едва ли найдутся хотя бы

два человека, которые понимают его совершенно одинаково. Особенно

ярко это проявляется в понимании драматургических произведений. В

* Тютчев Ф. И. Полн. собр. стихотворений. М.; Л., Т. 1, 1933, с. 191.

^Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М., 1958, 4.002.

195

театре постоянно говорят о том или ином "прочтении" пьесы, о той

или иной "интерпретации" роли актером и т.п., в сущности - о раз-

личных пониманиях текста пьесы. Вот пьесы Шекспира - изучены до

последней запятой, сотни постановок во всех странах мира, необозри-

мое число искусствоведческих работ. Казалось бы, за сотни лет должно

было выработаться некое единое понимание. Но нет! В тбилисском те-

атре им. Ш. Руставели актер Хорава делает из Отелло воина и филосо-

фа, борца со злом. В его исполнении Отелло действительно не ревнив,

как заметил Пушкин, а лишь доверчив. Поверив Яго, он судит и выно-

сит приговор: лицемерие, ложь, предательство должны быть наказаны,

поэтому Дездемона должна умереть. Отелло в такой интерпретации -

жертва собственной чистоты и благородства.

Отелло Лоуренса Оливье в Лондонском театре "Олд-Вик" - более

простая и цельная натура. Любовь к Дездемоне, в сущности, исчерпывает

всю его духовную жизнь, поэтому когда эта любовь оказывается подор-

ванной, его дух помрачается и душа пропитывается ненавистью. У Оливье

Отелло не столько доверчив, сколько именно ревнив. И ревность его ста-

новится злом, убивающим Дездемону. В такой интерпретации Отелло -

сам носитель зла, он не только жертва Яго, но и палач Дездемоны. - Вот

два почти противоположных понимания одного образа, одного текста:

Отелло - мужественный судья и борец со злом и Отелло - ослепший от

ревности палач, носитель зла *. Можно сказать даже больше: возмож-

ность различных пониманий одного текста, возможность наполнить ста-

рый текст, известные образы новым, более современным и актуальным

содержанием - это основа театрального искусства. Если бы текст допус-

кал только одно понимание, театр был бы не более чем ремеслом.

Итак, в процессе понимания мы даем интерпретацию тому, что

пытаемся понять. Но что такое интерпретация? В логике интерптрета-

цией называют приписывание значения исходным символам формаль-

ного исчисления, благодаря чему все выражения этого исчисления при-

обретают смысл и игра с символами превращается в язык, описывающий

некоторую область объектов. Возьмем, например, выражение "А :> B".

О чем оно говорит? До тех пор, пока мы не дали интерпретацию, оно

лишено содержательного смысла, это просто три символа, написанные

один за другим слева направо. Можно интерпретировать наши симво-

лы: пусть A и B будут обозначать события, а ":>" - следование собы-

тий во времени. Тогда наше выражение приобретает смысл: "Событие А

произошло раньше, чем событие B". Можно интерпретировать ":>"

как отношение причинной связи. В такой интерпретации наше выраже-

ние будет означать: "Событие А причинно влечет событие B".

^См.: Бояджиев Г. От Софокла до Брехта за сорок театральных вечеров.

М" 1981, с. 100-116.

196

Здесь важно обратить внимание на то, что если речь идет об ин-

терпретации, значит подразумевается, что мы имеем дело с неинтерпре-

тированным, т. е. лишенным смысла материалом. Если материал ос-

мыслен, его не нужно интерпретировать. Приняв, что понимание пред-

ставляет собой интерпретацию, а интерпретация наделяет смыслом ли-

шенный его материал, мы получим вывод о том, что понимание есть

придание, приписывание смысла тому, что мы понимаем. - Это основ-

ной вывод всех предшествующих рассуждений.

В разговорном языке слово "понять" имеет два разных смысловых

оттенка: "понять" иногда означает "усвоить смысл", "постигнуть со-

держание", но это слово употребляется еще в значении "осмыслить",

"истолковать", "интерпретировать", "придать смысл". Герменевтика,

кажется, не различает этих оттенков и ориентируется в основном на

первое употребление. Для методологии науки, в частности, естество-

знания, более важным представляется именно второе употребление.

Понимание, т. е. придание смысла понимаемому материалу, осуще-

ствляется гипотетико-дедуктивным способом '. Материал, как правило,

допускает множество интерпретаций, мы выбираем одну из них или

изобретаем новую. Пытаясь, например, перевести фразу с иностранно-

го языка на русский, мы начинаем с установления значений слов, из ко-

торых она состоит. В словаре обычно дается несколько различных зна-

чений. Если у нас нет никакого предварительного представления о

смысле фразы, мы выбираем любое из них, а затем смотрим, как вы-

бранное значение согласуется со значением других слов - получается

ли осмысленная фраза на русском языке? Опираясь на постепенно

складывающийся смысл всей фразы, мы уточняем значения отдельных

слов и благодаря этому уточняем смысл всей фразы. - Это и есть "гер-

меневтический круг": чтобы понять целое, мы должны понять элемен-

ты, но понимание отдельных элементов определяется пониманием це-

лого. То же самое можно описать иначе: мы выдвигаем гипотезу о том,

какое значение следует приписать некоторому слову; затем проверяем

эту гипотезу, рассматривая остальные слова, корректируем ее, если

первоначально избранное значение не вполне согласуется со смыслом

всей фразы, и останавливаемся, достигнув соответствия значений от-

дельных слов и фразы в целом. Точно так же действует и актер: он на-

чинает с некоторой интерпретации образа, а затем проверяет, согласу-

ется ли эта интерпретация со всем текстом пьесы и с интерпретациями

других ее персонажей. В процессе этих проверок он корректирует и

уточняет свою первоначальную интерпретацию.

' Об использовании гипотетико-дедуктивного метода в процессе понима-

ния см.: Follesdal D. Hermeneutics and the hypothetico-deductive method // Dialectica,

V. 33, No. 3-4, pp. 319-336.

197

Здесь напрашивается вопрос: не можем ли мы ошибиться при вы-

боре интерпретации? Можно ли вообще говорить о "правильной" или

"неправильной" интерпретации? Допустим, у нас есть некоторый текст.

Автор текста придал ему определенную интерпретацию. Не обязаны ли

мы потребовать, чтобы интерпретации текста другими людьми совпа-

дали с интерпретацией автора и только в этом случае говорить о "пра-

вильном" понимании? Небольшое размышление показывает, что такое

требование неприемлемо. Единственное, чего мы можем требовать, -

это чтобы наша интерпретация согласовалась со всеми данными, т. е.

смысл, приписываемый нами отдельным словам, должен согласоваться

с содержанием текста в целом, а интерпретация текста находилась в со-

ответствии с другими текстами того же автора, с его биографическими

данными, с событиями общественной и культурной жизни его эпохи.

Интерпретация автора является одной из возможных, и если нам уда-

лось дать интерпретацию, соответствующую всем имеющимся данным,

то она ничуть не менее правомерна, чем интерпретация автора. На его

возражения против нашей интерпретации мы можем ответить, что он

сам как следует не понимает того, что написал. Кто сталкивался с кри-

тиками и редакторами, тот знает, что такое случается довольно часто.

V. 3. ОСНОВА ПОНИМАНИЯ

Смыслы, которые индивид приписывает объектам понимания, он

черпает из своего внутреннего мира - мира индивидуального созна-

ния, образующего основу понимания. Этот мир формируется на основе

языка и чувственных впечатлений и включает в себя чувственные и аб-

страктные образы, связи между ними, знания, верования индивида, его

морально-этические нормы. В этот мир наряду с образами реальных и

чувственно-воспринимаемых вещей входят представления об абстракт-

ных объектах. Они соседствуют с образами, созданными воображением

художников и поэтов, причем зачастую более яркими и полнокровны-

ми, чем образы реальных людей и предметов. В нем звучит вся музыка,

слышанная и любимая нами. И все образы этого мира теснятся вокруг

единого центра, дающего им жизнь, - индивидуального "я", которое

связано с каждым элементом определенным оценочным отношением.

Одни образы дороги, приятны нам, другие - отвратительны, третьи -

оставляют равнодушными. Направленный луч сознания высвечивает

отдельные фрагменты этого мира, оставляя в тени все остальное. Внут-

ренний мир подвижен как пламя: каждое новое воздействие извне, новое

впечатление, мысль заставляют его дрожать и колебаться. И весь он -

насыщенный звуками, играющий красками, улыбающийся и строящий

гримасы, необозримый и изменчивый как море, - весь он сверкает и

переливается под солнцем нашего "я"!

7 Никифоров А. Л.

198

Назовем этот мир индивидуального сознания "индивидуальным

смысловым контекстом". Индивидуальный контекст представляет со-

бой систему взаимосвязанных смысловых единиц, содержание которых

определено их местом в контексте, т. е. их связями с другими единица-

ми и отношением к индивидуальному "я". Встречаясь с языковыми вы-

ражениями, текстами, предметами культуры, явлениями природы, ин-

дивид как бы включает их в своей внутренний контекст, ассоциируя с

ними те или иные смысловые единицы, и таким образом придает им

интерпретацию, наделяет их смыслом.

Здесь, правда, перед нами встает проблема, которую вполне осоз-

навал уже Г. Риккерт. Если каждый индивид обладает своим собствен-

ным смысловым контекстом и контексты разных индивидов различны,

если, далее, интерпретация и смысл всех вещей определяются индиви-

дуальным контекстом, то разные индивиды всегда будут придавать од-

ним и тем же словами, одним текстам и предметам разные содержания

и смысл. И мы видели, что это действительно имеет место. Но как же

тогда возможна коммуникация? Как согласовать этот плюрализм интер-

претаций с тем очевидным фактов, что люди в общем как-то понимают

друг друга, часто могут договориться между собой, действуя совместно?

Решение этой проблемы следует искать в анализе природы инди-

видуального смыслового контекста. Это контекст, или духовный мир

личности, представляет собой отражение реального мира, в котором

мы живем. А этот мир - один для всех. Поэтому индивидуальные кон-

тексты разных людей, будучи отражениями одного действительного

мира, должны быть сходны между собой, как сходна и физиологиче-

ская организация разных индивидов.

Еще более важно то, что все мы - члены одного общества, дети

одной культуры. Овладевая в детстве языком, мы учимся наделять сло-

ва и предложения приблизительно одинаковым смыслом - тем, кото-

рым их принято наделять в данное время и в данном обществе. Повсе-

дневная практика, дающая нам обыденное, житейское знание вещей и

явлений, в значительной степени у людей одинакова. Мы учимся по

одним учебникам и усваиваем то, что открыли нам Евклид и Лобачев-

ский, Коперник и Эйнштейн, Дарвин и Менделеев. Наша повседневная

жизнь и повседневный труд замкнуты в одни и те же формы, мы ездим

в автомобилях, отличающихся только номерными знаками, стоим в

одних и тех же очередях, живем в типовых домах и квартирах. Общест-

во прививает нам определенные правила поведения в тех или иных ти-

пичных ситуациях, внушает нам господствующие в данное время мо-

ральное-этические нормы, навязывает одинаковые цели и стремления.

В силу всего этого духовная жизнь отдельных индивидов и их смысло-

вые контексты отличаются незначительно. Искры оригинальности, из-

редка вспыхивающие в людях, не могут серьезно помешать общению.

199

Тем не менее, некоторые различия в индивидуальных контекстах

все-таки есть и их следует учитывать, говоря о понимании. Личный

жизненный опыт у людей хотя во многом похож, но у каждого он имеет

свои неповторимые особенности. Общественная культура для всех од-

на, но усваиваем мы ее по-разному и черпаем из разных источников:

один оказывается эрудитом в области радиотехники, душу другого пе-

реполняют стихи, один полжизни копит деньги на "Жигули", другой

полжизни изучает английский язык... Различия в воспитании, образо-

вании, повседневной практике отдельных людей запечатлеваются в их

индивидуальных контекстах. Сюда же добавляются и различия в жиз-

ненных целях и в отношении к внешнему окружению. Таким образом,

смысловые единицы индивидуального контекста, хотя и образуются в

результате усвоения индивидом культуры общества, не будут вполне

тождественными у разных индивидов, включая в себя субъективный

опыт, субъективное отношение к вещам и их оценку, - то, что А. Н. Ле-

онтьев обозначал понятием "личностного смысла": "... общественно вы-

работанные значения, - писал он, - начинают жить в сознании инди-

видов как бы двойной жизнью... Вот это-то обстоятельство и ставит пси-

хологию перед необходимостью различать сознаваемое объективное зна-

чение и его значение для субъекта. Чтобы избежать удвоения терминов, я

предпочитаю говорить в последнем смысле о личностном смысле" *.

Содержание каждой смысловой единицы индивидуального контек-

ста можно представить в виде совокупности характеристик, в которых

представлены знания и убеждения индивида относительно соответст-

вующего объекта или, иначе говоря, связи данной смысловой единицы

с другими единицами контекста и с индивидуальным "я". Приведенные

выше соображения делают вполне естественной мысль о том, что ха-

рактеристики смысловых единиц разделяются на две группы: общие,

или социальные, и индивидуальные. Общие характеристики воплощают

усвоенный индивидом опыт и знания общества, индивидуальные - его

личный опыт, убеждения, отношение к вещам. Если единицы смысла

обозначить через x, y, z, ..., общие характеристики - через O\1, O\2, ...,

индивидуальные - через И\1, И\2, ..., то любую единицы смысла можно

представить в виде {О\1, ..., О\m; И\1, ..., И\n}x, причем в число характери-

стик О\1, ..., О\m и И\1, ..., И\n войдут те, для которых индивид принимает

утверждения типа О\i(x) (x есть О\2) и И\j (x) (x есть И\j).

Каждое выражение языка, каждый предмет окружающего нас мира

соединены множеством связей с другими выражениями, другими предме-

тами. Эти связи отображены в энциклопедиях и учебниках, научных

статьях и художественных произведениях, в правилах поведения и фор-

мах материальной практики, принятых в обществе. Совокупность всех

Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975, с. 145.

200_________________________________Глава V. Семантическая концепция...

связей, скажем, некоторого слова с другими словами, можно назвать со-

циальным контекстом, задающим социальный смысл данного слова -

полный набор общих характеристик. Овладевая культурой общества,

индивид усваивает какую-то часть этого набора и добавляет к ней свое

личное отношение - индивидуальные характеристики. Так образуются

смысловые единицы индивидуального контекста. Возьмем, к примеру,

какое-нибудь обычное слово, скажем, "волк". В научной и художествен-

ной литературе можно встретить громадное количество различных ут-

верждений, содержащих это слово. Они образуют контекст, задающий

социальный смысл этого слова. Этот контекст говорит нам, что словом

"волк" обозначают хищное животное, распространенное в средней поло-

се, живущее в лесах, определенной величины, раскраски и т. п. Сюда же

добавляются различные метафорические значения: "волчья злоба", "жа-

ден как волк", "выть по-волчьи" и т. п. Каждый индивид усваивает ка-

кую-то часть социального смысла слова "волк", образующую совокуп-

ность общих характеристик смысловой единицы его индивидуального

контекста. Однако у каждого свое отношение к волкам: один видел их в

зоопарке, другой сталкивался с ними в лесу, один мечтает купить шапку

из волчьего меха, другой грустит о том, что с каждым годом уменьшается

число этих "санитаров леса". Этот личностный смысл выражается в ин-

дивидуальных характеристиках соответствующей смысловой единицы.

Поэтому когда разные люди произносят или воспринимают слово

"волк", они вкладывают в него отнюдь не одинаковый смысл.

Индивидуальный смысловой контекст представляет собой откры-

тую систему, постоянно изменяющуюся на протяжении всей жизни ин-

дивида. Растут и изменяются его знания: индивид включает в свой кон-

текст новые утверждения, отказывается от некоторых ранее принятых

утверждений. Увеличивается его личный жизненный опыт, изменяется

его отношение к вещам, он ставит перед собой иные цели и т. п. Все это

оказывает влияние на отдельные смысловые единицы и на контекст в

целом. Взаимодействуя с действительностью, индивид накладывает на

нее свой индивидуальный контекст и благодаря этому понимает ее, на-

полняя смыслом предметы и явления окружающего его мира.

V. 4. ВЗАИМОПОНИМАНИЕ

В первом приближении процесс понимания можно описать просто:

встречаясь с каким-либо объектом - словом, действием, предметом, -

индивид ассоциирует с ним некоторую смысловую единицу из своего ин-

дивидуального контекста и, таким образом, интерпретирует его, наделя-

ет смыслом. Если ему это удается, индивид считает, что понял объект.

Когда индивид не может интерпретировать объект, наделить его смыс-

лом, он считает, что не понял объект. Вот, к примеру, перед нами объект -

Взаимопонимание

довольно увесистая пачка бумаги, переплетенная и покрытая пятнами

типографской краски. Мы смотрим и ассоциируем с данным предметом

такой смысл: это - книга, у которой есть автор, она несет определенную

информацию и т. п., короче говоря, все свои представления о книге. Мы

поняли, что представляет собой данный предмет. А вот какой-нибудь

абориген Новой Гвинеи может не понять этого, или понять по-своему.

Из того, что в процессе понимания индивид сам приписывает

смысл объекту, вовсе не следует, что всякое понимание в равной степе-

ни приемлемо. Важно, какой именно смысл приписывается. Интерпре-

тация объекта всегда носит гипотетический характер и может быть пе-

ресмотрена. Когда это случается, мы говорим, что не поняли объект

или поняли его неправильно. Например, прогуливаясь ночью по доро-

ге, вы можете куст принять за человека и испугаться. Темный предмет

на краю дороги вы осмысливаете, интерпретируете - человек! И сразу

же начинаете проверять свою интерпретацию, искать ей подтверждение

(или опровержение): приближаетесь, всматриваетесь, ждете определен-

ных движений и т. п. Постепенно вы обнаруживаете, что первоначаль-

ная интерпретация неверна и отказываетесь от нее. В связи с этим мож-

но вспомнить рассказ Куприна "Ужас", в котором таможенный чинов-

ник встречает на дороге замерзшего купца и принимает его за дьявола.

Козлиная бородка, острым углом изломанные брови, саркастическая

усмешка на худом, длинном лице - эти традиционные атрибуты об-

раза дьявола подтверждали интерпретацию. Потрясение оказалось на-

столько сильным, что чиновник весь поседел и едва не умер.

Если же все наличные данные согласуются с нашей интерпретаци-

ей, то мы на ней останавливаемся и считаем, что поняли объект. Впол-

не возможно, что другой человек предложил иную, свою интерпрета-

цию, также согласующуюся с имеющимися данными. Он понимает объ-

ект иначе, придает объекту иной смысл. Однако вопрос о том, чье по-

нимание лучше или более правильно, можно обсуждать столь же долго,

сколь и бесполезно. Без новых данных ответить на него нельзя.

Теперь обратимся к наиболее интересной и важной проблеме: как

возможно взаимопонимание между людьми? Развитая здесь концепция

позволяет дать два ответа на этот вопрос: один - более грубый и про-

стой, на уровне индивидуальных контекстов; другой - несколько более

тонкий, на уровне смысловых единиц. Первый ответ: взаимопонимание

обеспечивается сходством индивидуальных смысловых контекстов. Чем

более похожи смысловые контексты двух индивидов, тем легче и лучше

они понимают друг друга, ибо придают словам и вещам близкий смысл.

Здесь мы можем говорить о следующем диапазоне возможностей:

а) Индивидуальные смысловые контексты двух людей совершенно

различные и не имеют ни одного общего элемента. Это означает, что

такие индивиды всегда будут придавать словам и вещам разный смысл

202

и взаимопонимание будет равно нулю. Это, конечно, предельный слу-

чай, некоторое представление о котором могут дать попытки контак-

тов с мыслящим океаном в "Солярисе" Ст. Лема. Во всяком случае, в

земных условиях такое вряд ли возможно.

б) Смысловые контексты двух людей частично совпадают, т. е.

имеют некоторые общие элементы. - Именно это чаще всего встреча-

ется в жизни. Степень взаимопонимания определяется величиной сов-

падающей части. Когда индивиды приписывают объектам смысл, об-

ращаясь к общей части их смысловых контекстов, они понимают друг

друга; когда же они берут смысловые единицы из несовпадающих час-

тей своих контекстов, взаимопонимание нарушается.

в) Смысловой контекст одного индивида полностью включается в

смысловой контекст другого индивида. Тогда индивид с более широким

смысловым контекстом вполне понимает индивида с более узким контек-

стом, но последний не всегда понимает первого. Эта ситуация до некото-

рой степени моделируется отношениями между родителями и детьми: ро-

дитель всегда и вполне понимает слова и поведение своего ребенка, но

ребенок часто не может понять поведения и разговоров взрослых.

г) Наконец, последняя возможность: смысловые контексты двух

индивидов полностью совпадают. Такие индивиды всегда, во всем и

вполне будут понимать друг друга, ибо будут придавать словам, ве-

щам, поступкам один и тот же смысл.

Перечисленные варианты дают некоторое представление о воз-

можностях взаимопонимания, но чрезмерно огрубляют реальные взаи-

моотношения. В действительности ситуации а), в) и г), по-видимому, не

встречаются и представляют собой упрощенные идеализированные

схемы. Обогащения этих схем можно достигнуть за счет перехода на

уровень смысловых единиц. При этом мы будем говорить не о взаимо-

понимании вообще, а о взаимопонимании в некоторой конкретной си-

туации, относительно отдельных вещей, слов, поступков. Пусть, ска-

жем, два индивида А и B употребляют одно языковое выражение или

рассматривают какой-то поступок. Индивид А ассоциирует с данным

выражением смысловую единицу, обладающую общими характеристи-

ками О\1`a, ..., О\к`А и индивидуальными характеристиками И\1`А, ..., И\1`А. В

то же время, смысловая единица, ассоциируемая B с тем же выражением,

в его контексте обладает набором характеристик О\1`B, ..., О\m`B; И\1`B, ..., И\n`B.

Что при этом может оказаться?

аа) Ни одна из характеристик О\1`A, ..., О\к`A; И\1`A, ..., И\1`A не совпадает

с характеристиками О\1`B,..., О\m`B; И\1`B, ..., И\n`B. Эта ситуация вполне ре-

альна. Ясно, что индивидуальные характеристики могут совершенно не

совпадать. Но могут не совпадать и общие характеристики. "Полный"

социальный смысл выражения может включать как О\1`A, ..., О\к`A, так и

О\1`B,..., О\m`B, плюс еще некоторые характеристики, не известные ни тому,

203

ни другому. Но один черпал свои знания, скажем, из работ по физике, а

другой - из работ по биологии, но в учебник по химии оба не загля-

дывали. Так и получилось, что смысловые единицы, ассоциируемые А и

B с некоторым выражением, оказались совершенно различными. Ясно,

что при этом никакого взаимопонимания между А и B относительно

данного выражения быть не может. В один и тот же набор знаков они

вкладывают совершенно разное содержание. Здесь, в сущности, можно

говорить об омонимии: употребляя слово "ключ", например, один име-

ет в виду тот ключ, которым он открывает дверь своей квартиры, а

другой - тот родник в лесу, из которого он пил прошлым летом.

бб) Некоторые из характеристик О\1`A, ..., О\к`A совпадают с характе-

ристиками О\1`B, ..., О\m`B (при полном несовпадении индивидуальных ха-

рактеристик).

вв) Все общие характеристики смысловых единиц, ассоциируемых

индивидами А и B с некоторым языковым выражением, совпадают (при

этом же условии, что и в бб).

Эти две ситуации являются, несомненно, наиболее распространен-

ными. Мы учимся, в общем, на одних и тех же контекстах и привыкаем

приписывать словам и вещам приблизительно одинаковый смысл. Не-

понимание появляется лишь тогда, когда речь заходит о различающих-

ся характеристиках О\i`A и О\j`B. Чем больше таких различающихся харак-

теристик, тем меньше взаимопонимание. Если их нет совсем, то мы

имеем полное взаимопонимание на общем, или социальном, уровне.

Конечно, это - взаимопонимание, и в большинстве случаев иного

нам и не требуется - в большинстве, но не во всех случаях. Понимать

так друг друга могут и совершенно посторонние люди, случайные по-

путчики на дороге жизни, которым безразлична внутренняя жизнь друг

друга. Так понимает вас продавец магазина или работник ЖЭКа, к ко-

торому вы пришли за справкой. В обыденной жизни мы даже не назы-

ваем это взаимопониманием. От подлинного взаимопонимания мы

требуем чего-то ббльшего - какой-то духовной близости между людь-

ми. Если такой близости нет, то нет и понимания. Это хорошо показа-

но в одном из рассказов Сомерсета Моэма, в котором речь идет о

юноше, уехавшем на острова Океании добиваться общественного по-

ложения и богатства. Через несколько лет он встречается со своим

бывшим другом, приехавшим узнать, чего ему удалось добиться. Быв-

шие друзья разговаривают и, по сути дела, не понимают друг друга. То

есть, понимают, конечно, но на каком-то "внешнем", если можно так

выразиться, уровне, а чуть глубже - полная взаимная глухота. "Для того

ли мы родились на свет, - рассуждает главный герой перед недоумевающим при-

ятелем. - чтобы спешить на службу, работать час за часом весь день напро-

лет, потом спешить домой, обедать, ехать в театр? Так ли я должен прово-

дить свою молодость? Ведь молодость коротка, Бэйтмэн. А когда состаришься,

204

чего тогда ждать? Утром спешить из дому на службу и работать час за часом

весь день напролет, а потом снова спешить домой, обедать, ехать в театр? Ес-

ли сколачивать состояние, быть может, оно того и стоит, - не знаю, это за-

висит от характера; ну, а если ты не стремишься к богатству, тогда чего ра-

ди? Я большего хочу от жизни. Бэйтмэн. - Что же тогда ты ценишь в жизни?-

Боюсь, ты станешь смеяться надо мной. Красоту, правду и доброту" *. Собе-

седников разделяет разное отношение к жизни, к ее ценностям, что и

порождает взаимное непонимание.

гг) Некоторые индивидуальные характеристики И\1`A, ..., И\m`A совпа-

дают с характеристиками И\1`B, ..., И\n`B. - Это происходит в тех случаях,

когда у двух индивидов отношение к вещам и явлениям в значительной

степени одинаков. Сходны их жизненные цели, морально-этические

нормы, представления о прекрасном и безобразном, вкусы и т. п. Редко,

но так бывает, и тогда слово, жест, взгляд, даже молчание другого че-

ловека нам столь же понятны, как свои собственные. Правда, из при-

роды индивидуальных характеристик вытекает, что до конца они не

могут совпасть, как не могут полностью совпасть жизненный опыт,

знания, склонности и вкусы двух разных индивидов. Поэтому сколь бы

близки ни были два человека, у каждого на дне души всегда остается

осадок, неуловимый для другого. "Полное" взаимопонимание в этом

смысле невозможно. Даже один и тот же человек сегодня уже не может

вполне понять себя - вчерашнего.

Кратко резюмируем сказанное. Главная мысль состоит в том, что

"понять" означает не "усвоить" смысл, а "придать, приписать" его.

Основой понимания, т. е. тем источником, который снабжает нас ин-

терпретациями и смыслами, является индивидуальный смысловой кон-

текст, представляющий собой систему взаимосвязанных смысловых

единиц. Индивидуальный контекст формируется в результате усвоения

индивидом культуры общества и личного жизненного опыта. Поэтому

смысловые единицы складываются из характеристик двух видов: об-

щих и индивидуальных. В процессе понимания языковых выражений,

актов поведения, вещей мы ассоциируем с ними некоторую смысловую

единицу из индивидуального контекста. Взаимопонимание двух инди-

видов обеспечивается частичным совпадением их индивидуальных кон-

текстов или характеристик тех смысловых единиц, которые они ассо-

циируют с объектами.

Определенное таким образом понятие понимания может быть

включено в методологию как общественных, так и естественных наук.

* Моэм С. Рассказы. М., 1979, с. 88-89.