32. Основные положения концепции персонализации (в.А.Петровский). Метод отраженной субъектности

Персонализация [от лат. persona — личность] —

а) процесс, в ходе которого происходит существенное изменение в системе личностных смыслов и поведенческой активности человека в связи с «идеальной», внеактуальной представленностью в его сознании образа другого субъекта;

б) сам факт «идеальной» представленности в сознании человека образа «значимого другого»;

в) одна из возможных ипостасей — метаиндивидная — существования личности за счет «идеальной» ее представленности в сознании других людей, что обусловливает специфику их эмоциональной и когнитивной сфер и поведенческой активности. В этом значении понятие «персонализация» введено В. А. Петровским.

Им же была предложена концепция персонализации (основанная на трехфакторной модели значимого другого), согласно которой индивид, как, прежде всего, субъект межличностных отношений представляет собой своеобразное единство трех ипостасей существования собственно личности и личностности:

1) как относительно устойчивой совокупности интраиндивидных качеств (симптомокомплексы психических свойств, образующие ее индивидуальность, мотивы, направленности личности, структура характера личности, особенности темперамента, способности);

2) как включенности индивида в пространство межиндивидных связей, где взаимоотношения и взаимодействия, возникающие в группе могут трактоваться как носители личности их участников;

3) как «идеальной» представленности индивида в жизнедеятельности других людей, в том числе за пределами их актуального взаимодействия, как результата активно осуществляемых человеком смысловых преобразований интеллектуальной и аффективно-потребностной сфер личности других людей.

Человек испытывает закономерную, социально детерминированную потребность «быть личностью», то есть быть в максимально возможной степени «идеально» представленным в сознании других людей, прежде всего и более всего, теми своими особенностями, гранями индивидуальности, которые он сам ценит в себе. Потребность «быть личностью» может быть удовлетворена лишь при наличии соответствующей способности. Разрыв, «вилка» между этими потребностью и способностью может привести к серьезным нарушениям процесса личностного развития, качественно искривить линию личностного роста, нарушить общую поступательную направленность движения к подлинной зрелости.

Одним из базовых положений данного подхода является утверждение о единстве, но не тождестве понятий «индивид» и «личность», что подразумевает возможность целого ряда артефактных, по сути своей, парадоксальных ситуаций:

а) наличие индивида, не являющего личностью (например, в ситуациях жесткой вынужденной изоляции индивид может быть попросту лишен возможности реализовать себя как личность);

б) наличие личности при отсутствии индивида (например, ситуация индивидуально-специфического влияния на многих никогда не существовавших людей — персонажей художественных произведений и т. п.);

в) потеря личностности творца и отчуждение его от результатов своих деяний и приписывание его заслуг другим лицам (например, различные проявления феномена Цахеса);

г) приобретение своего рода личностного бессмертия или, как минимум, значительного пролонгирования личностного существования индивида после его реальной физической смерти (например, феномен «референтной памяти» после потери близкого человека). При этом человек именно через деятельность, а еще точнее, через деяния транслирует свою личностность другим, иногда неосознанно удовлетворяя свою социогенную потребность «быть личностью», потребность в персонализации. В то же время в различных сообществах эта потребность удовлетворяется, как правило, в разной степени. Так, многократно и при этом однозначно в целом ряде экспериментальных работ было показано, что в группах высокого уровня социально-психологического развития возможна персонализация практически всех ее членов, своего рода «стопроцентная взаимосоциализация», а, например, в корпоративных группировках персонализация властной «элиты» чаще всего базируется на откровенной деперсонализации остальной части сообщества.

Следует особо отметить, что в концепции В. А. Петровского персонализация рассматривается не только как индивидуальная, но и как общественная потребность. По словам В. А. Петровского, «потребность индивида быть личностью становится условием формирования у других людей способности видеть в нем личность, жизненно необходимую для поддержания единства, общности, преемственности, передачи способов и результатов деятельности и, что особенно важно, установления доверия друг к другу, без чего трудно надеяться на успех общего дела.

Таким образом, продолжает В. А. Петровский, — выделяя себя как индивидуальность, добиваясь дифференциальной оценки своей личности, человек полагает себя в общности как необходимое условие ее существования, поскольку он производит всеобщий результат, что позволяет сохранять эту общность как целое. Общественная необходимость персонализации очевидна. В противном случае исчезает и становится немыслимой доверительная, интимная связь между людьми, связь между поколениями, где воспитуемый впитывает в себя не только те знания, которые ему передаются, но и личность передающего. На определенном этапе жизни общества эта необходимость выступает в виде ценностно закрепленных форм социальной потребности... Потребность “быть личностью”, потребность в персонализации обеспечивает активность включения индивида в систему социальных связей, в практику и вместе с тем оказывается детерминированной этими социальными связями. Стремясь включить свое “Я” в сознание, чувства и волю других посредством активного участия в совместной деятельности, приобщая их к своим интересам и желаниям, человек, получив в порядке обратной связи информацию об успехе, удовлетворяет тем самым потребность в персонализации».

Легко заметить, что, будучи совершенно самостоятельным и завершенным подходом к проблеме личности, концепция персонализации перекликается не только с рядом фундаментальных персонологических теорий известных в зарубежной психологии, в частности, с психосоциальным подходом Э. Эриксона, гуманистическим психоанализом Э. Фромма и рядом других, но и с перспективными социологическими и философскими теориями, такими как концепция социального капитала, основанного на доверии, Ф. Фукуямы. Тем самым, концепция персонализации, в основе своей разработанная еще в советский период, выгодно отличается от традиционных для советской психологии подходов, многие из которых откровенно противопоставлялись (главным образом, по идеологическим и конъюктурным соображениям) общемировым тенденциям в психологической науке и, как следствие, носили умозрительный и догматический характер, будучи совершенно «неудобоваримыми» с практической точки зрения. По сути дела, в условиях тоталитарного общества в психологии личности господствовала педагогическая парадигма — предметом изучения было не то, как развивается реальная личность в реальных условиях, а то как в «идеале» (на тот момент исторически выдержанном) должна развиваться личность абстрактная.

В этой связи проблема персонализации представляется задачей первостепенной важности для любого социального психолога-практика и, конечно же, прежде всего, для курирующего образовательную деятельность. Совершенно очевидно, что концепция персонализации позволяет не только понять общие закономерности данного процесса, но и дает в руки практического социального психолога мощные интерпретационные «ключи», позволяющие не только адекватно оценивать позицию каждого конкретного члена курируемого сообщества, с точки зрения удовлетворения его потребности «быть личностью», но и прогнозировать трансформацию самого сообщества в результате личностной персонализации практически каждого конкретного члена.

Это тем более важно, что процесс персонализации индивида, с точки зрения В. А. Петровского не является конечным: «Он продолжается либо в расширении объектов персонализации, появлении новых и новых индивидов, в которых запечатлевается данный субъект, либо в углублении его присутствия в жизни и деятельности других людей». Поэтому чрезвычайно важно поддерживать баланс персонализации участников группы в контексте общегруппового развития. В противном случае возникает реальный риск вырождения группы в корпоративное сообщество. Однако решать эту задачу следует не в логике фактической деперсонализации, а за счет обеспечения условий для максимально полной взаимной персонализации всех членов курируемой группы.

Концепция персонализации также позволяет идентифицировать и интерпретировать ряд хотя и артефактных по своей сути, но достаточно часто встречающихся в реальной социально-психологической практике явлений, таких, как Цахеса (способность личности достигать готовности окружающих, приписывать ей все заслуги, успехи, достижения других, а все последствия собственных неудач, ошибок, промахов и даже реальных преступлений перекладывать на них), феномен поручика Киже (когда мелкая, нелепая ошибка приводит к масштабным последствиям, например, нереальный объект начинают считать реальным), эффект Кеннеди (лидер после смерти усиливает свое влияние), и т. п.

Основной же задачей должно стать стремление достигнуть реальной просоциальной взаимной персонализации максимального числа членов курируемой им группы или организации.

Метод отраженной субъектности.

Отраженная субъективность - идеальная представленность одного человека в другом.

Отражаясь в других людях, человек выступает как деятельное начало, способствующее изменению их взглядов, формированию новых побуждений, возникновению ранее не испытанных переживаний. Таким образом человек открывается людям как значимый для них другой источник новых личностных смыслов (В.А.Петровский). Феноменология отраженной субъективности охватывает три взаимосвязанные группы явлений.

1) Межиндивидуальное влияние. Активизирующим началом здесь оказывается актуальный образ значимого другого человека, складывающийся у людей в условиях непосредственного взаимодействия с ним. Это:

• направленное влияние: субъект ставит перед собой задачу добиться желаемого результата (например, произвести на кого-то впечатление, вынудить его сделать что-либо и т. д.) и реализует свой замысел.

• ненаправленное влияние: субъект не стремится вызвать ту или иную реакцию у другого человека, но тем не менее обусловливает изменения в нем. Таковы, к примеру, явления фасилитации и ингибиции. К категории ненаправленных влияний относятся возможные изменения в психике и поведении индивидов в условиях контакта со значимым другим: изменение динамики мыслительной деятельности (например, повышение уровня креативности), перцепции (снижение порога возникновения иллюзий), когнитивной сложности (повышение или снижение мерности субъективных семантических пространств), сдвиги в эмоциональных проявлениях (усиление или ослабление агрессивности) и т. д.

2) Идеальный другой. Отраженная субъективность здесь выступает как действенность представлений памяти или воображения. Носитель отраженной субъективности другого человека открывает в себе как бы два смысловых и вместе с тем силовых центра: “Я” и “Другой во мне”. Даже когда человек, оцениваемый как значимый другой, ушел из жизни, переживание его бытия во внутреннем мире субъекта может сохраняться, а иногда даже усиливается.

3) Претворенное Я. В этом случае фактически снимаются диалогические формы связи между индивидом и значимым другим. Отраженная субъективность значимого другого неотделима от “Я” индивида. Феномен отраженной субъективности — результат процесса персонализации.

Принцип отраженной субъективности

Экспериментальный подход к исследованию личности индивида как субъекта идеальной представленности в жизнедеятельности других людей. Разработан В. А. Петровским.

В отличие, от традиционных методов исследования личности, при реализации принципа отраженной субъективности методики и тесты обращены не к тому индивиду, чья личность фактически интересует экспериментатора, а к другим людям (именуемым в эксперименте испытуемыми) — носителям отраженной субъектности исследуемого индивида. Последний может находиться и вне экспериментальной ситуации, не знать о том, что его изучают. Об этом неизвестно и испытуемым. В соответствии с принципом отраженной субъективности экспериментатор с помощью соответствующих методик (психосемантических, проективных, личностных опросников и др.) оценивает или измеряет психологические особенности испытуемых. Затем эксперимент продолжается в условиях реального или идеального присутствия Исследуемого. При описании экспериментов во избежание смешения с испытуемыми слово “Исследуемый” пишется с заглавной буквы. Изменения в индивидуальных проявлениях испытуемых служат характеристикой личности Исследуемого. Принцип отраженной субъективности не исключает, а предполагает использование и других методов исследования личности. Среди способов репрезентации Исследуемого испытуемому выделяются следующие:

1. реальное взаимодействие Исследуемого с испытуемым в пределах экспериментальной ситуации;

2. присутствие Исследуемого без его вмешательства в деятельность испытуемого и в сложившуюся ситуацию;

3. материализованные репрезентации Исследуемого испытуемому: предъявление фотографии, фонограммы голоса, символизирующих Исследуемого предметов и др.;

4. включение Исследуемого или его символических замещений в структуру экспериментального материала (например, образа Исследуемого в картинку проективного теста);

5. квазиприсутствие — гипнотическая актуализация образа Исследуемого, воображаемое присутствие и т. д.

В экспериментах зафиксированы изменения у испытуемых социальных установок, интересов, особенностей когнитивного стиля, способов разрешения конфликтов и т. д., что проясняет картину личностных особенностей Исследуемого.