Стиль св. Игнатия.

Как видно из послания к Римлянам, Игнатий писал свои послания в состоянии необыкновенного возбуждения. Он горел духом в ожидании мученического венца и бесконечно был рад подражать "страданиям Бога своего" в надежде воскресения. При таком настроении душевном ему особенно больно было слышать о распространении лжеучения, которое отрицало и плоть и страдания Христовы, и воскресение мертвых, и святейшую евхаристию, это необходимое условие вечной жизни. Здесь он видел опасность для церкви. Это еще больше увеличивало и без того сильное возбуждение его пылкого духа. Отсюда, и стиль его отличается необыкновенной энергией и напряженностью. Каждое слово у него заострено и отточено. Слова летят одно за другим, нарушая правильное построение речи. Мысли часто обрываются, посредствующие звенья опускаются. Стиль Игнатия, поэтому нельзя назвать простым и требуется иногда много усилий, чтобы понять его мысль.

Мировоззрение Игнатия метко характеризуют, когда называют его христоцентрическим. Действительно, Христос занимает центральное место в мыслях и чувствах Св. мученика: "Его хочу, за нас умершего, Его ищу, за нас Воскресшего". "Ни видимое, ни невидимое, ничто не удержит меня придти к Иисусу Христу". Даже Ветхий Завет в посланиях Игнатия, в противоположность Св. Клименту, отступает на задний план. На слова иудаистов: "если я не найду какой-нибудь истины в Ветхом Завете, не поверю Евангелию" у него был дан ответ: "а для меня древнее Иисус Христос, непреложно древнее Его крест. Его смерть, Его воскресение, производимая Им вера, Христос - наша жизнь". В полном согласии с этим христоцентрическим характером стоит и то обстоятельство, что он не касается учения о Боге. "Един есть Бог, явивший Себя чрез Иисуса Христа - вот единственная фраза, относящаяся сюда и характеризующая монотеизм Игнатия. Зато Христология Игнатия вполне определенная. Он ясно учит о Божестве Сына Божия, назьюая Его Богом нашим, Богом Святым. В возвыщенном воззрении на Сына Божия Св. Игнатий примыкает к христологии Ап. Иоанна Богослова. Он называет Иисуса Христа " Словом", изшедшим из молчания", мыслью Божией", и этим показывает, как древние христиане понимали торжественное наименование Сына Божия Словом: они рассматривали Его как источное начало Откровения, явление которого открыло нам тайны "божественного безмолвия", как слова человека открывают мысли его. О предсуществовании Иисуса Христа Св. Игнатий учит: "Иисус

Христос был прежде веков у Отца и, наконец, явился видимо". "Невидимый" ради нас стал видимым. Вполне торжественно по этому выступает у Игнатия традиционная троичная формула: "Вы истинные камни, уготованные в здание Бога Отца, возноситесь на высоту орудием Христа, т.е. крестом, посредством верви Св. Духа. Нельзя не заметить, что учение о предсуществовании, предвечном рождении Сына Божия не намечено у Игнатия ясно. Однако оно и не отрицается. Так, Христос называется у него нерожденным в противоположность временному рождению и в обозначение Его Божества. Равным образом наименование Сын Божий, по-видимому, приурочивается к рождению от Девы Марии и Духа Святого. Христос сын Давида по плоти, но поистине стал от Девы Сыном Божиим по воле и силе Божественной. Учение о воплощении Сына Божия, вопреки заблуждениям докетов, развивается у Игнатия весьма подробно. Воплощение - это осуществление божественного "домостроительства" - и выразилось оно в том, что Иисус Христос соделался человеком совершенным. Как это произошло? Игнатий кратко отвечает: "Бог наш Иисус Христос зачат был Мариею из семени Давидова, но от Духа Святого". Игнатий настаивает на истинности плоти Христовой, понимая под ней совершенное человечество. Он "произошел по плоти из рода Давидова". Он "истинно произошел от Девы", хотя и сохранил ее девство в зачатии и рождестве. Он истинно крестился от Иоанна, истинно распят был за нас плотию при Понтии Пилате и Ироде тетрархе и пострадал истинно, как истинно воскресил Себя, а не так, как говорят некоторые "призрачно". Он и по воскресении Своем был и есть во плоти. Явившись Апостолам, Он сказал: "Возьмите, осяжите Меня и посмотрите, что Я не дух бестелесный". По воскресении Он ел и пил, как имеющий плоть. Он и теперь укрепляет христиан, "ибо соделался человеком совершенным". Ясно указывая на Божество и человечество Спасителя, Св. Игнатий не менее ясно утверждает неразрывное единство во Христе этих двух природ и усвояет потому предикаты человеческие Богу. Он смело говорит о "крови Бога", "страданиях Бога" и исповедует обожествление человечества Христа, почему называют Его "новым человеком". Два раза он характерно соединяет во Христе предикаты человеческие и божеские: обличая еретиков в неисцельном недуге докетизма, Игнатий говорит, что для них "есть только один Врач, телесный и духовный, рожденный и нерожденный, Бог во плоти, в смерти истинная жизнь, от Марии от Бога, сперва подверженный, а потом неподверженный страданию, Господь наш Иисус Христос".

Христология Св. Игнатия весьма замечательная: 1) в ней ясно показано двойственность природы Христа; 2) прекрасно отмечено учение о единстве Лица Христова. Развито у Игнатия учение о деле Христа. В этом учении для Игнатия характерно то, что он почти не касается искупления, как примирения с Богом, хотя и полагает искупительную смерть Христа за нас в основу нашего спасения. Главный же образом Игнатий понимает искупление, как "разрушение смерти" и "обновление" вечной жизни. "Евангелие есть совершение нетления". Начало этого покаяния положено явлением Бога во плоти и Его смертью и воскресением. "В нем наша жизнь воссияла через Него и через смерть Его", так что Христос облагоухал нетлением церковь и как Его воскресил Отец Его, подобным образом воскресит и нас, ибо без него мы не имеем истинной жизни. Отсюда таинство Евхаристии, которое есть "врачествование бессмертия не только предохраняющее от смерти и дарующее вечную жизнь во Иисусе Христе". Почему же оно имеет такую силу? А потому, что "евхаристия есть плоть Господа нашего Иисуса Христа, который пострадал за наши грехи".

Таким образом, по Игнатию, целью спасения являются воскресение и жизнь нетленная. Средством к тому - евхаристия. Основой - страдания Христа. Потому он так решительно и вооружается против докетов, что они по существу отрицали страдания, евхаристию, будущее воскресение, когда как для самого Игнатия надежда на воскресение составляет все, и если нет этой надежды, то не имеет смысла ни его мученичество, ни страдания Апостолов.

Он докетов называет "зверями во образе человеческом", "бешеными псами,". Особенно возмущает его уклонение от евхаристии и церковного общения с епископами. Против тех, кто уклоняется, Игнатий выдвигает такие практические меры: 1) увещевает верующих избегать еретиков и даже говорить о них, 2) особенно настаивает на необходимости церковного единения, причем почву для него указывает в повиновении епископам и в участии в евхаристии. И та настойчивость, с которой он выдвигает эту мысль, является плодом сознания опасности докетической ереси, а вовсе не обусловливается новостью епископального института, будто нуждавшегося в защите, как думают протестанты. Ввиду таких задач Игнатий раскрывает учение о церкви только с тех сторон, какие прямо касались его цели - создать в церковном единении, и в частности, в евхаристии, оплот против ереси докетов. Он выдвигает учение о кафолической церкви.

Далее, он первый ясно учит о единоличном епископате и выдвигает центральное значение церкви как представителя церковного единства.

Он же первый ясно различает 3 степени иерархии - епископскую, пресвитерскую и диаконскую и не смешивает их, как другие авторы. Но зато он не говорит об апостольском преемстве, иерархии и о форме постановления на священную степень, так как к тому времени не было поводов ни в докетических заблуждениях, ни в идее церковного единства. Св. Игнатий называет церковь кафолическую один раз в послании к Сирянам. "Где Христос, там и кафолическая церковь". Эта Церковь должна охватить и иудеев и язычников и совокупить их в едином теле Христа. Ее название «кафолическая» указывает на взаимную связь поместных церквей. Все они имеют "общее имя и упование", т.е. общее учение, равно как и общее устройство во всех концах земли. У Игнатия в его посланиях определенно выступает единоличный епископат, наряду с пресвитерием и диаконами. "Без них нет церкви". Часто Игнатий рассматривает эти три ступени, как правящую часть Церкви и увещает подчиниться епископам, пресвитерами и дьяконам, но еще чаще выделяет 2-е первых ступени, или одну -епископскую, с которой должен согласиться и пресвитерий. "Надлежит вам согласоваться с мыслию епископа ведь и ваше знаменитое достойное Бога пресвитерство так согласно с епископом, как струны в цитре." В собственном смысле верховным епископом является Сам Бог; епископы поставляются по Его воле и являются Его наместниками на земле: им нужно поэтому повиноваться, как Богу, как домоправителям, посланным Домовладыкой. Это признак истинных христиан: "кто Иисуса Христовы, те с епископом", которые должны следовать с епископом, как Христос Отцу. Кто обманывает епископа, обманывает Самого Бога. Отсюда "прекрасное дело знать Бога и епископа. Почитающий епископа почтен Богом: делающий что-нибудь без ведома епископа служит диаволу. Где епископ, там и Церковь". "Без епископа никто не делай ничего, относящегося до Церкви. Не позволительно без епископа ни крестить, ни совершать вечерю любви, напротив, что одобряет он, то и Богу приятно". Каковы функции епископа?

Это: 1) пастырское душепопечение - ничего не должно быть без воли епископа; он должен наставлять верующих, заботиться о вдовах, рабах, устраивать собрания и наблюдать за тем, чтобы на них являлись все; браки должны быть заключаемы с его согласия;

2) учительство - епископ должен охранять верующих от ложный учений;

3) совершение таинств - лишь епископу принадлежат право совершать крещение и евхаристию и кому он предоставит это. Рядом с епископами Игнатий ставит пресвитеров, но говорит об их правах неопределенно. Им, наравне с епископами, должно повиноваться и без них ничего не делать, но сами они должны быть в согласии с епископом и уважать его. Пресвитеры составляют коллегию, окружающую епископа, как апостолы Господа, и его совет или синедрион, решавший церковное дела. На богослужебных собраниях они занимают почетные места вокруг епископа. Им принадлежат служебные и дисциплинарные функции; они вместе с епископом принимают и кающихся. Несомненно, они ниже епископа и евхаристию могут совершать лишь с его разрешения, но каковы их права, в точности сказать нельзя. Еще менее определенно Игнатий говорит о правах диаконов. Он относится к ним с особенною теплотою, называет "сослужителями своими", "сладчайшими", однако ставит ниже пресвитеров: если в отношении к епископу и пресвитеру Игнатий требует повиновения, то в отношении к диаконам - только почтения, диаконы должны удовлетворять всем и повиноваться пресвитерам.

Диаконы являются "служителями тайн Божиих", т. е. евхаристии, и не только агап "явств и питий", словом, они являются ближайшими помощниками епископа при совершении таинств и в делах управления. Взаимное отношение всех трех степеней Св. Игнатий изображает, приглашая верующих взирать на епископа, как на представителя Самого Бога, на пресвитеров - как на представителей апостолов и на диаконов - как на совершителей служения Иисуса Христа.

В 6-ой главе послания к Поликарпу епископу Смирнскому излагаются обязанности христианской паствы.

Эсхатология Св. Игнатия определенна. Лжеучители, если не покаются, пойдут в вечный огонь, мученики же пойдут к Богу, и вообще верующие получат тем большую награду, чем больше понесли трудов и достигнут уготованной им вечной жизни и нетления.

Источники Св. Игнатия - это послания Апостолов. Особенное сходство у него в учении со Св. Иоанном Богословом.

Богословие Св. Игнатия имело значение в последующем развитии христианского вероучения у церковных писателей. Его христология оказала влияние на Св. Иринея, на великих отцов IV века, его учение способствовало ясному выражению догмата о Божестве Иисуса Христа. А его воззрения на церковь нашли себе отзвуки у Св. Киприана и в V веке у Псевдо - Дионисия.

Профессор Попов говорит, послание Св. Игнатия "выше других произведений мужей апостольских".