4.5. Конфуцианство

Конфуцианство наряду с даосизмом является китайской национальной религией. Слово «конфуцианство» европейского происхождения, его китайский эквивалент «жу цзяо» – «учение благовоспитанных (или просвещенных) людей». Европейское название это учение получило от латинизированной фамилии и титула своего основателя Конфуция (от Кун Фу-цзы, т.е. Мудрый учитель Кун). Собственно китайское имя Конфуция – Кун Цю или Кун Чжунни, его также называют Кун-цзы – философ Кун.

Конфуций (551–479 гг. до н.э.) родился в аристократической, но обедневшей семье в царстве Лу (восточный Китай, современная провинция Шаньдун). Он был высоко образованным человеком, «ши» (китайский синоним интеллигента), знатоком музыки (по китайским представлениям, музыка отражала вселенскую гармонию и способствовала ее воссозданию в обществе) и древних ритуалов. Конфуций создал свою школу, став первым профессиональным педагогом в истории Китая. Многие ученики Конфуция стали впоследствии известными государственными деятелями и учеными, но сам Конфуций, хотя и работал в царском книгохранилище в Чжоу и первым советником в Лу, так и не получил признания властей из-за проповеди своих социальных теорий.

О себе Конфуций говорил: «В пятнадцать лет я обратил свои помыслы к учебе. В тридцать лет я обрел самостоятельность. В сорок лет я освободился от сомнений. В пятьдесят лет я познал волю Неба. В шестьдесят лет научился отличать правду от неправды. В семьдесят лет я стал следовать желаниям моего сердца и не нарушал ритуала»¹. (Обратите внимание: «следовать желаниям моего сердца», не головы, а сердца, т.е. источник мудрости – сердце, а не голова. Вспомним ту же идею в религии Древнего Египта («Сердце – седалище мысли»), в исихазме – мистическом направлении в православии («опустить ум в сердце») и др. религиях).

С привычной европейской точки зрения конфуцианство не является религией, ибо в ней не поклоняются ни единому Богу, ни многим богам. В традиционном Китае даже не было слова «религия», его заменяло слово цзяо – «учение», точнее, «духовное учение». И конфуцианство, и даосизм – это, прежде всего, духовные учения о совершенствовании человека.

Безусловно, в учении Конфуция обнаруживается немало черт религиозного сознания: вера в духов и души умерших, развитый культ предков, осознание метафизической глубины мира и верховной воли Неба, стремление к чисто религиозному мистическому опыту. Конфуций был глубоко верующим человеком. Но во что он верил?

Великий Учитель знал, что существует сила, стоящая над духами. Как зовется она? Но можно ли назвать то, что находится за пределами нашего разума? Поэтому Конфуций не называет четко и однозначно эту «силу». Иногда она фигурирует у него как Дао, иногда как Небо, иногда как Шан-ди (Верховный Владыка).

Конфуций, как и даосы, говорил о некоем Пути – Дао, хотя и подразумевал под этим понятием нечто другое. Это не просто универсальный путь рождения и развития всех вещей, невидимый и потаенный. Для Конфуция Дао способствует высветлению в человеке чисто человеческих, культурных свойств. Это, прежде всего, путь самовоспитания, а иногда и система уложений о правильном поведении.

Многие религиоведы считают, что учение Конфуция носит сугубо этический, а не религиозный характер, а философ лишь повторял учение древних, как он сам об этом говорил: «Я передаю, а не создаю; я верю в древность и люблю ее»¹. Но так ли это? Как-то у известного мистика Ван Би (III в. н.э.), одного из создателей школы «Учение о сокровенном» спросили:

– Небытие – это воистину исток всех вещей, но мудрец (Конфуций) не желает обсуждать это. Так почему же Лао-цзы постоянно рассуждал об этом?

– Конфуций, – ответил Ван Би, – воплощал собой небытие, а о небытии невозможно рассказать. Вот почему мудрец даже не рассуждал о нем. А вот Лао-цзы принадлежал к миру бытия и постоянно говорил о его недостаточности.

То есть Конфуций молчал о небытии, о потустороннем именно потому, что знал об этом. А Лао-цзы лишь «слышал», не понимая до конца, и потому рассуждал о том, что такое Дао, небытие или «Сокровенное начало». Хотя в «Дао дэ цзин» мы можем прочесть очень глубокую мысль: «Знающий не говорит, говорящий не знает» (§56).

В основе учения Конфуция лежит культ предков, который такой же древний, как и сама китайская цивилизация. После смерти предки воспринимались как духи, а точнее – как связующее звено между духами и людьми. Они же защищали от злых духов. Каждая семья, род имели свой храм, в котором поклонялись духам предков. Сначала в храмах находились куклы из ткани или статуи умерших. Позднее появились таблички (чжу), которые символизировали предков. До сих пор даже в городских семьях можно встретить домашние алтари, в которых стоят таблички с именами умерших родителей. Перед ними ставятся жертвоприношения и осуществляются обряды (сегодня это заменяет иногда свечка). Без советов с духами умерших предков не начиналось ни одно серьезное дело: не сеяли, не собирали урожай. Особенно обстоятельно с ними надо было советоваться перед тем, например, как выдать дочь замуж. Государственный характер обрело почитание предков императоров.

Конфуций считал, что следует поклоняться не столько реальным и прямым предкам, например родителям, сколько первомудрецам, основателям Поднебесной, родоначальникам всего человечества. Ведь предки воплощали собой «высокую древность», некий золотой век, когда все жили по правилам и соблюдали этические нормы поведения. Поэтому легендарные предки в Китае занимают место неких образцов для подражания, являются мерилом человеческих поступков. Они же превращаются и в символы всей китайской нации. Таким символом позже стал и сам Конфуций.

Учение Конфуция запечатлено его учениками в книге «Лунь юй» («Беседы и суждения»). В нем разрабатываются положения, способствующие гармонизации в развитии человека и общества, достижению гармонии человечества и Космоса (Неба). Важное место занимает учение о Ли и Ци. Ли («ритуал», «церемониал», «правила поведения») – законы общества, Ци – законы Неба. Ци первичны, Ли вторичны, т.е. законы общества должны соответствовать законам Неба. В противном случае имеет место деформация личности и общества.

Важнейшим аспектом человеческих отношений, способствующим гармонии человека и Неба является, по мнению Конфуция, ритуал (Ли), как канонический свод правил поведения, которые были дарованы Небом, выполнялись в прошлом и должны быть основной деятельностью в настоящем. «Не зная Повеления Неба, – говорил Конфуций, – не сможешь быть благородным мужем. Не зная ритуала, не сможешь утвердиться. Не понимая сказанного, не сможешь разобраться в человеке»¹. Ритуал позволяет вписать личность, общество, государство в бесконечную иерархию человеко-космического сообщества. Чувство меры, заложенное во внутренней сути ритуала, через внешние формы – обряды и церемонии доносят ценность гармонического общения.

Это чувство меры, ведущее к гармоническому общению, достижимо, если человек будет избегать крайностей и придерживаться середины. Учение о золотой середине (чжун юн) является краеугольным камнем конфуцианства. Человек во всем должен придерживаться середины: он не должен иметь ни чрезмерной злобы, ни чрезмерной любви, не должен слишком предаваться печали, ни восторгаться от радости – в нем должно быть полнейшее отсутствие крайностей. Никогда не следует выходить за рамки, предписанные Ли (ритуалами, церемониями), но и не делать из Ли культ, ибо Ли – не цель, а лишь средство очеловечивания человека.

Равновесие в деятельности, умеренность и сдержанность всегда и во всем ведут к спокойствию и невозмутимости мудрого человека. «Когда природа берет перевес над искусственностью, – говорил Конфуций, – то мы имеем грубость, а когда искусственность преобладает над природой, то мы имеем лицемерие; и только пропорциональное соединение природы и искусственности дает благородного человека»². (Сравните с учением о середине в буддизме).

Главная цель конфуцианства – достижение морального совершенства, образцом и идеалом которого является «благородный муж» (цзюн цзы). Благородный муж должен обладать гуманностью (жень) и чувством долга (и); он должен быть честным, искренним, прямодушным, бесстрашным, всевидящим, понимающим, внимательным в речах и осторожным в делах, безразличным к еде, богатству, жизненным удобствам, материальной выгоде.

Сущность гуманности проста и выражена Конфуцием в его «золотом правиле» нравственности. Конфуций учил: «Чего я не желаю, чтобы другие делали мне, того же я желаю не делать другим»¹.

Основными принципами межчеловеческого общения Конфуций считал гуманность (жень) и сыновнюю почтительность (сяо), связанную с древним культом предков. Сяо – основа гуманности. Быть почтительным сыном обязан каждый, особенно – человек грамотный, просвещенный, гуманный, который стремится к идеалу цзюн-цзы. Суть сяо в пяти обязательствах: 1) всегда выражать полное уважение к родителям; 2) подавать им любимую еду; 3) ухаживать за ними, когда они болеют; 4) с глубокой печалью воспринимать их смерть; 5) приносить им, покойным, жертвы с торжественностью. Культ сыновней почтительности со временем достиг в Китае общего признания и стал нормой жизни.

Конфуцианский культ предков и нормы сяо способствовали расцвету семьи и клана. Семью считали сердцевиной общества, интересы семьи преобладали над интересами отдельной личности, которая рассматривалась лишь через призму семейных вечных – от далеких предков до отдаленных наследников – интересов.

Конфуций рассматривал Бога как Бога-Отца, а людей как его детей, которые должны любить Бога сыновней любовью, а друг друга как братьев и сестер. «Вся поднебесная – одна семья», – говорил он.

Государство мыслилось как аналог большой патриархальной семьи, в которой император должен играть ту же роль, что и полновластный глава клана или рода. Конфуций любил говорить: «Государство – это большая семья, а семья – это маленькое государство». Поскольку традиционная китайская семья была жестко иерархизирована и в ней господствовал принцип беспрекословного подчинения младшего старшему, конфуцианская доктрина предполагала соблюдение норм иерархической соподчиненности. Эти нормы были выражены в так называемых «пяти взаимоотношениях» (у лунь): 1) отношениях между государем и подчиненными; 2) между отцом и детьми; 3) между старшими и младшими братьями; 4) между мужем и женой; 5) между друзьями. Поэтому конфуцианская фраза: «Все люди – братья» должна пониматься с учетом того факта, что по-китайски слова «брат вообще» нет, а есть слова «старший брат» и «младший брат» и фраза, следовательно, имеет вид: «Все люди как старшие и младшие братья друг для друга», а конфуцианская мораль предписывает младшему брату непременно слушаться старшего. В системе «пяти отношений» (у лунь) только пятое (между друзьями) предполагает равенство лиц, тогда как предыдущие четыре требуют строгого подчинения одного субъекта отношения другому (подданного – государю, сына – отцу, младшего брата – старшему, жены – мужу).

Важную роль в конфуцианстве занимает также учение об «исправлении имен» (чжэн мин), согласно которому каждое имя (государь, отец, сын и т.д.) должно соответствовать своей «сущности», т.е. каждый человек должен вести себя строго в соответствии с занимаемым положением в обществе. «Правитель, – говорил Конфуций, – должен быть правителем, подданный – подданным, отец – отцом, сын – сыном»¹. Каждый должен добросовестно выполнять предписания, ритуалы, соответствующие его социальной роли и не посягать на чужую сферу деятельности (вспомним, касты и варны в индуизме – каждому своя сфера деятельности, которую нельзя изменить в данной реинкарнации).

В китайской культуре существовало понятие «зверь в облике человека». Обнаружить человеческое в человеке, найти ту грань, которая отделяет зверя от человека, – вот к чему стремился Конфуций. Человек для Конфуция – это всегда «человек культуры». Если он негуманен, если не соблюдает обряды и обычаи, если нет в нем человеколюбия – он не человек, но лишь подобие его.

В своем учении Конфуций показал, что идеал жизни не в загробном мире, он не отстранен от сегодняшнего дня. В каждом поступке есть святость, в каждом нашем жесте, вздохе или взгляде есть отзвук священного, и все это присутствует уже «здесь и сейчас». И гармоничная жизнь может быть уделом каждого человека. Для этого, как учил Конфуций, не обязательно принимать пилюли бессмертия, практиковать долгие и сложные медитации, как это делали оккультные даосские секты. Надо просто до конца проявить человеческое в человеке, воплотить идеал земной, «посюсторонней» святости в самом себе.

Священные книги конфуцианства: «Пятиканонение» («У цзын») (составлено Конфуцием на основе традиций древности), в состав которого входит знаменитая древняя гадательная «Книга перемен» («И цзин»), и «Четверокнижие» («Сы шу») (составлено философами неоконфуцианцами в Х–XII вв.), в состав которого входит изложения учения Конфуция его учениками «Беседы и суждения» («Лунь юй»).

Учению Конфуция была уготована сложная судьба: оно то превращалось в основополагающий принцип правления, то подвергалось страшным гонениям. Так, во времена правления императора Ши-Хуанди (династия Цинь, III в. до н.э.), создателя первого централизованного государства на территории Китая, было сожжено множество конфуцианских книг, убиты сотни конфуцианцев. К власти пришли последователи школы легизма (учения об управлении обществом и государством) – ярые противники конфуцианства, отвергшие лозунг Конфуция: «Правление через добродетель, через соблюдение норм поведения и образование народа». Легисты («законники») устанавливали новые строгие законы и заставляли соблюдать их жесткими методами.

Но на рубеже II и I вв. до н.э. конфуцианство стало государственной идеологией императорского Китая и настолько глубоко проникло в политическую культуру и социальную систему Китая, что оставалось официальной идеологией страны до 1913 г. В политике оно нашло компромисс с легизмом, в духовной практике – с даосизмом. После 1949 г. и в годы «культурной революции» учение Конфуция было отброшено. В настоящее время конфуцианство сосуществует с другими религиями Китая: даосизмом, буддизмом. Родственники Конфуция в 67-м поколении пользуются большим уважением.