§ 25.Изменение в жизни алтайцев во 2 пол. 19в.

Увеличение переселенцев, распашка земель, бывших пастбищами, развитие торговли, связей с другими областями Сибири и России не могла не сказаться на образе жизни алтайцев, на их отношениях.

1.Отношение к промысловым угодьям и отгонным пастбищам.

В конце 19 в. границы перекочевок сильно сократились и не выходили за пределы двух-трех, редко более, верст и очень часто ограничивались двумя-тремя сотнями сажень. Многие бедные алтайцы, имеющие небольшое количество скота, перестали перекочевывать. Они оставались и лето, и зиму на одном и том же месте. Это было не только среди тех, кто жил оседло и занимался земледелием, но и среди кочующих по-прежнему алтайцев

Меняется отношение к промысловым угодьям. (Промысловые угодья - это пространства, на которых добывали кедровый орех, занимались охотой) и отгонным пастбищам. (Отгонные пастбища – территория, куда отгоняют на более или менее продолжительное время табуны лошадей, стада быков, баранов и проч.) Всеми признавалось право каждого алтайца охотиться, собирать орех, пасти скот на всем пространстве занимаемой алтайцами территории. Для этого не требовалось никакого разрешения, ни даже заявления кому-либо.

На посторонних – казахов, русских, инородцев северных управ Бийского округа или телеута-язычника Кузнецкого округа смотрели как на нарушителя их прав на землю, принадлежащую только их народу. В таких случаях они вступали в борьбу с пришельцем или разрешали пользоваться землей после денежной платы.

Переселение алтайцы совершали по разным причинам: падеж скота, уменьшение того или иного промысла, по семейным соображениям и т.д. Одна из главных причин лежала в религиозных представлениях алтайцев. В смерти они видели посещение семьи Эрликом, отнимающим у семьи себе жертвы. Если умирал, глава семьи, она должна была переселиться на другое место. Прежнее место считалось принадлежащим умершему, который теперь находился в свите Эрлика и легко мог быть чем-нибудь оскорблен и ответил бы местью семье. Каждый переселяющийся имел право поселения в любом месте и не только там, где земли никем не заняты, но и на занятые земли, которые им должны были уступить часть занимаемых угодий.

Необходимость переселяться с насиженных мест была причиной смешанности населения в дючинах и волостях, краткосрочности пользования землями. Наследственное пользование встречается весьма редко, в основном в районах давней оседлости.

Какие еще ты видишь причины в изменении образа жизни алтайцев?

2.Сенокосные угодья

Все чаще сенокосы огораживают поскотиной. В некоторых местах, например, по реке Майме, Туньже, Урлу-Аспаку и др., поскотиной огораживали ближайший к жилищу выгон. Одна из причин огораживания – это изменение роли земледелия в жизни алтайцев. Раньше, когда участки, занятые под посевы, были небольшие, огораживали их. С увеличением площадей под посевы огораживать их стало невыгодно.

Прочитайте документ. Выделите разные формы пользования сенокосами. О чем свидетельствует разнообразие форм пользования? Какое это имеет значение для дальнейшего развития форм собственности?

Документ. Наиболее ранней формой, какую встречаем в применении к устройству и содержанию городьбы, нужно считать ту, при которой одиноко разбросанные по зимовкам аилы огораживают свои сенокосы каждый лично для себя, ни мало не заботясь о соседе, не справляясь с тем, производит ли он для себя городьбу или нет. С такой формой приходится встречаться весьма часто чуть ли не повсеместно в южном Алтае. Вот, например, аилы по р.Суузор (в окрестностях с.Абайского), кочует 19 хозяйств калмык, из которых каждое огораживает свой сенокос собственными аилами. Сенокосы находятся по ложкам, в лесу, для чего приходится перегораживать ложки и расчищать лес, что и выполняется каждым на свой собственный страх и риск. Ту же форму встречаем на уроч. Оорош, где кочует 23 аила, из которых каждый отдельно огораживает свои покосы и зимовки; 49 аилов по р. Карлыку, 25 семей по речке Тулайты лично огораживают свои сенокосы; то же по речке Ябогану и др. Чаще с этой формой приходится встречаться в западном районе; но и здесь они принадлежат уже к числу исчезающих. Гораздо более распространена другая форма, принадлежащая также к наиболее ранним: устройство городьбы сообща несколькими аилами, без разделения в труде, материале и пользовании. Образцами этой формы могут служить порядки, установленные по р. Салдаку (в районе уроч. Келей), где два-три аила отгораживают поскотиной сенокосы сообща, не деля городьбу и не считаясь с работой: каждый работает сколько может; три семьи, кочующие по реч. Тарбаганду (окрестности с.Абая), отгораживают сенокосы, расположенные в логу, все сообща …» ( С.148.)

Так 5 семей алтайцев, живущих в 11 аилах по реч. Моргале (вблизи Ниж.Уймона), разверстывают городьбу по скоту, при чем на каждую «голову» приходится по 7 сажен. В окрестностях с.Александрова аилы по Ыже, Майме, Урласпаку и Чекче имеют общую поскотину, разверсточной единицей служит скот, на голову которого неодинаковое число сажен городьбы. Дело в том, что здесь производится двойная разверстка: сначала между группами аилов, кочующих на каждой из перечисленных речек, а затем уже «каждая речка» делит между отдельными аилами по скоту. … Вся поскотина, будучи односторонней, имеет протяжение в 30 верст. Здесь мы видим не только наиболее сложную форму пользования, но и владения выгонными землями, и можем рассматривать эти группы аилов – «речки», - как пример сложной общины по отношению выгонных земель. Мало того, здесь именно некоторые моменты в жизни общины находят свое отражение в письменных документах, как и многих, более развитых крестьянских общинах, а именно: срок, в течение которого должна быть произведена «перемерка» городьбы и учет скота, а также установление размера городьбы, приходящейся на аил, закрепляется письменным приговором, который и хранится у одного старика, всеми избранного. Кроме того, для наблюдения за целостью поскотины каждая «речка» избирает своего «десятника». ( С. 151.).

Другая форма пользования сенокосами - душевая. До перехода к этой форме пользования существовали определенные меры (переходные формы) ограничивающие исключительное право пользования первого захвата. Одна из таких мер – назначение общиной дня, раньше которого никто не имеет права выезжать на сенокос и начинать работы. Другая мера - признание за данным лицом или их группой по каким-то причинам более продолжительного права на исключительное пользование занятым участком. ( например, расчищенные участки от леса р.М.Черга. Когда часть земель была отведена под переселенческий поселок, как Хабары, и сенокосных угодий стало мало. Поделены по душам, т.е. тех, кто несет подать.)

3. Земледелие. Пашни были двух видов: земли удобные для занятия земледелием и искусственно орошаемые. Ранняя форма землепользования – это, когда можно было захватить в свое пользование столько земли и там, где и сколько показалось ему более удобным и нужным, никого при этом, не спрашивая, в чем и не было надобности. Это относилось и к продолжительности. Такой порядок можно было наблюдать в правобережном районе (1 алтайская дючина), где в аилах по рр. Майме, Сайдысу, Улпаю и др. каждый вновь прикочевавший мог захватить под пашни любое место не занятое еще никем в данной местности. Прикочевавшие позднее, если они желали пользоваться уже занимаемой другими землей, должны были испросить согласия того, кто захватил данный участок ранее. Такой же порядок практиковался по Бешпельтиру, Сиульте, Каянче, Патогему, Берткему и другим рекам. А в некоторых случаях личное, пожизненное пользование землей переходит в наследственное, от отца к сыну. Если земля брошена почему-либо, оставлена на отдых и т.д., то ее вновь может захватить другой. Есть и отступления от общего правила, когда бросивший обработку земли все еще сохраняет на нее право в течение некоторого времени. Например, в аилах по реч. Б.Черга установлен для этого трехлетний срок. На четвертый или пятый год оставленная пашня может быть занята кем-нибудь и для этого не надо никого согласия.

Новыми условиями было установление переделов, как для сенокосов, так и для хлебопашества. Пашни были поделены поровну между мужчинами несущими подати. Право на пахотный пай было сохранено и за стариками уже вышедшими из податного возраста (на сенокосный пай они не имели права).