5. Калан

Дела, касающиеся всего народа, например, об упорядочении орехового или звериного промысла, о раскладке различных сборов, судебные дела и т.д. – решались народным съездом – каланом, на который собирались зайсаны, демичи и наиболее влиятельные хозяева всех дючин. Иногда съезжалось до 200 человек, хотя 1 дючина редко посылала своего представителя на съезд, но решение его обязательно и для нее. В последнее десятилетие 19 в. отмечалось стремление заменить общий народный съезд частичным, на который съезжаются представители только непосредственно заинтересованные в предстоящих решениях калана дючин.

. 6.Повинности

Денежные повинности алтайцев-кочевников разделяются, как и у оседлого населения, на окладные и неокладные. К первым относится ясак – исчисляется рухлядью – белками и соболями, но взимаемый деньгами – 1 рублю 43 копейки с ревизской души. Подушная подать – по 29 коп. с ревизской души. Губернского земского сбора 13,5 коп. с ревизской души и частной волостной повинности по 32,5 коп. с ревизской души. Что вместе составляет на душу окладных платежей 2 рубля 20 коп.

К неокладным сборам относятся: на содержание земской гоньбы, земских квартир, церковные сборы и проч. Распределение их между группами кочевого населения производится не одновременно, не на основании одних и тех же руководящих принципов.

Всего в 1896 году было исчислено окладной суммы на население 7 дючин 10429 рублей 79 копеек. По разрядам платежей она распределилась следующим образом:

Ясака 8530 руб. 97 коп.

Подушной подати 715 руб. 14 коп.

Губернского земского сбора 382 руб. 23 коп.

Частных волостных сборов 801 руб. 45 коп.

В 4-х черневых и в 2-х Чуйских волостях делопроизводство находилось в таком плохом состоянии, что трудно было его обобщить, чтобы составить представление о размерах платы в целом.

Об окладных сборах в Кержецкой волости нет данных ни за 1897 год, ни за предыдущие годы.

Окладные листы составлялись казенной палатой на каждую волость или дючину. Разверстка в 7 дючинах производилась на съезде от всех дючин зайсанов, демичей, шуленг, почетных лиц и выборных от народа, при чем каждая дючина производила разверстку окладных сборов – «калан» – независимо от других. После того как 1 дючина стала обособляться, она не присылала своих представителей на общие съезды, а производила разверстку у себя, в селе Александровском. Отдельно по волостям на Чуе и в черне, где 2 волости – Кузенская и Южская имеют общее родовое управление в селе Паспаул. Но разверстка и здесь производилась представителями каждой волости особо.

7.Распределение повинностей

Предварительная разверстка производилась должностными лицами и некоторыми почетными стариками, имеющими значительное влияние среди своих соплеменников. Для этой предварительной разверстки съезд не созывался, а делалось это во время каких-нибудь сборов алтайцев в летнее время по самым разнообразным случаям – от приезда какого-нибудь начальства и до совершения языческих молений. Писарь при этом читал окладный лист, демичи (на Чуе «башко»), при участии остальных присутствующих, подсчитывали число годных работников у каждого из них. Из списка исключались должностные лица, калеки, неспособные к труду, самые бедные и др. Затем окладную сумму делили на оставшееся число работников. Сюда же присоединяли и суммы, идущие на содержание родового управления сверх указанной в окладном листе. К раскладке привлекались все алтайцы податного возраста. Податным возрастом признавались в дючинах мужчины от 18 до 55 лет. В черневых волостях мужчины от 16 до 50 лет.

Затем назначался настоящий съезд для разверстки. На него являлись, кроме должностных лиц родового управления и почетных стариков, и платящие подати алтайцы. Число их было различным, но не менее половины всех плательщиков каждой дючины или волости. Съезду предъявлялся проект разверстки, который им проверялся и утверждался, после внесения изменений и поправок. К окладной сумме и сумме волостных расходов присоединялись и некоторые другие, представление о которых дает приговор от 9 июля 1897 года, составленный 7 алтайской дючиной. «… на 1896 год ясака по окладному листу назначено 575 руб. 90 коп. К тому причисляются общественных сборов: жалования родовому старосте, по примере прежних лет, 50 руб., его помощникам – 40 руб., сотнику при управлении – 20 руб., толмачу – 25 руб., рассыльному при г. Алтайском отдельном заседателе – 30 руб., оспопрививателю –40 руб., жалования казначею 5 руб., на разъезды нашим родовичам и необходимые расходы при проездах разных чиновников – 100 руб., на запас общества при сборах в течение всего года – 100 руб., на канцелярские расходы – 40 руб., жалования письмоводителю при родовом управлении – 117 руб., а всего тысячу сто сорок два рубля девяносто копеек (1142 руб. 90 коп.), каковую сумму мы единогласно постановили: расположить на все наличное количество платежных душ нашей дючины, т.к. число последних с точностью неизвестно, то в примерном количестве. С некрещеных по 3 рубля и 3 белки. А с крещеных по 3 рубля с человека. Учет душ сделать демичами при наступлении времени для сбора калана (ясака). Подлежащие деньги сдать в казначейство, назначенные на общественные расходы употребить по назначению и тогда сделать учет. В том на подлинном 143 человека калмыков приложили тамги. Демичи …» подписи 5 демичи и родового старосты.

Раскладка уравнительная. Разница в платежах, крещенные – некрещеные, объясняется тем, что крещеные несли платежи по содержанию сельского управления, церквей и др., которые неизвестны жителям дючин.

В Чуйской волости иная разверстка. Все включенные в разверстку души распределялись по разрядам. На низший разряд назначался оклад 1 рубль, на 2 – 2 рубля, на 3 – 3 рубля и т. д. до 11, размер оклада для которого 8 рублей. Основанием для распределения по разрядам служила общая состоятельность аилов, число годных душ, количество неработников и т.д.

Поразрядная раскладка практиковалась и в черневых волостях. С молодых людей, которые первый раз должны платить подать, её взимают в уменьшенном размере по 1 рублю, на второй год по 2 рубля 50 копеек. То же самое наблюдалось в 1 дючине: с «негодных», т.е. первых два года уплачивающих подать, взимают по 2 рубля, а со всех остальных по 2 рубля 50 копеек.

Осенью, когда народ возвращался с промыслов домой, демичи и башко, а также шуленги и кунди отправлялись по стойбищам для взыскания подати. То, что алтайцы одной дючины не проживали совместно, накладывало трудности в сборе податей. Собранные деньги съезд поручал зайсану или одному из демичи сдать в г. Бийск в казначейство, при чем часть окладной суммы сдавалась пушниной. Черневые волости всю сумму платили деньгами.

Алтайцы пытались хоть часть подати уплатить рухлядью. В этом они видят главный признак своего кочевого состояния, а в переходе к денежной подати усматривали начало обращения их в крестьян. В 1897 году инородцы 4 черновых волостей и 7 дючин собрались на съезд. Рассматривался вопрос о возвращении прав кочевым инородцам на пользование черневыми лесами и их доходностью. На этот съезд приглашали и инородцев 3-х северных волостей: Верхней и Нижней Кумандинской и Тогульской, с населением которых считали себя «одним народом». Более тесная связь, как констатировали исследователи, была нарушена.

Вопросы и задания: Составьте схему административного деления Горного Алтая в конце 19 века? Сравните ее со схемой административного деления в 1 половине 19 века. Какие изменения произошли к концу 19 века? Назовите причины.

Как изменилась роль зайсана и демичи? Какие новые функции они должны были выполнять? Зачем российское правительство пыталось заменить зайсанов старостами? Почему это не удалось?

Как вершился суд у алтайцев? За какие преступления их могли осудить? Что нового появилось в суде?

Что такое калан? Когда и по кому поводу он собирался? Кто входил в его состав? Какие вопросы решались на калане?

Перечислите повинности алтайцев. Как раскладывались повинности? Кто освобождался от уплаты налогов? Насколько справедливо, на твой взгляд, распределялись налоги?

Дополнительный материал: Алтайцы 7 дючины постановили приговор: «В 1896 г. родовому старосте Манджи Кульджину, по родовым нашим обычаям было дано два работника «ярчи»; сделано это было потому, что Кульджин ранее прослужил помощником родового старосты 6 лет, осенью 1895 г. избран был в должность родового старосты, человек одинокий, имеющий детей малолетних и слабого здоровьем помощника Маталока Бабанова, почему Кульджину почти безотлучно приходится быть в родовом управлении, исполнять службу; хозяйство оставалось без надзора. Бывший зайсан нашей дючины Ч.Константинов, из личного неудовольствия в минувшем году стал Кульджинова преследовать за самоуправство. Разобрав дело мы сего числа единогласно постановили: всем шести зайсанам здешних дючин, согласно обычаям, назначается один «ярчи». Кульджинов в 1896 г. имел двух работников, данных ему обществом по вышеизложенным причинам, и во время сбора ясака минувшего года во избежание нареканий обоих работников уволил, тогда как у других зайсанов они служат и по настоящее время; приговоров о том до сего времени поставляемо не было в виду того, что давать зайсану одного или несколько «ярчи» (работников) зависит от усмотрения общества, по словесному постановлению, как старинному обычаю, Кульджинов двух работников содержал с общего нашего согласия, то никаким нареканиям или суду за самоуправство он не подлежит, на что мы тогда и теперь вполне согласны»

Документ. Общественный приговор жителей 2-й Чуйской волости об избрании родового старшины и его помощника

13 июня 1880 г.

1880 года июня, 13 дня мы, ниже приложившие тамги: демичи, башки, кунди и выбранные лучшие в разных аилах калмыки 2-й Чуйской волости, заменившие 2/3 голосов, быв сего числа в общем собрании на урочище Кош-Агач, где в присутствии Алтайского Отдельного заседателя имели суждение согласно личного предложения г. председателя об избрании из среды своей в должность родового старосты (зайсана) в нашу волость и помощника к нему, прошение г. заседателя о избрании (из веры своей) помощника мы признали для себя полезным, а потому все единогласно приговорив: в должность родового старосты (зайсана) избрать того же родовича Очурашпа Мандаева (который уже и был на эту должность избран нами и другими общественниками нашей волости в минувших годах: с поставленными ими 14 июня 1878 г. и 30 мая 1879 года общественными приговорами о выборе Мандаева в зайсаны согласны, а в помощники к нему избрать служащего у нас демичей калмыка Айбыка Шалогрова имеющего от роду 54 года, которые, т.е. Мандаев и Шалогров поведения хорошего, имеют свое домообзаводство, под судом и следствием ранее ни за что не состояли и ныне не состоят, оба идолопоклонники и никаким вредным делам и расколу по своей вере не принадлежат и возлагается на них обязанностим отправлять срок же их служения мы не определяем, так как они оба родовичи и, если будут хорошо исправлять свою обязанность, то могут служить по нашим обычаям неопределенное время, или же как признает обычай нашего народа более полезным высшее начальство, в чем и постановили сей приговор, который и передаем на распоряжение г. отдельного заседателя, в том и прилагаем тамги.

Николай Кадубов

Моисей Пебетко

(ГАТО.Ф 3.Оп.2.Д.1881.Л.28-29. Подлинник.Рукопись.)