46. Типы регионов по отношению к глобализации.

Можно выделить некоторые типы регионов: задача заключает­ся в том, чтобы определить поведение и стратегии адаптации ре­гионов в эпоху глобализации с указанием на их различную инсти­туциональную среду.

А) Метрополитенские/централъные. Речь идет о передовых, продвинутых регионах. Это динамично развивающиеся сообщест­ва, открыто «выставляющие» себя на рынок, проводя, может быть, даже агрессивную политику. Подобные регионы формируются во­круг крупных (или средних) городских агломераций с быстро рас­тущими пригородами. Естественным компонентом политики го­родских и окружающих местных властей становится собственная политика по поощрению инноваций, информатизации, укрепле­нию межрегиональных связей. Характерной чертой передовых центральных регионов является формирование региональных ин­новационных систем, причем инновации выступают фактором номер один при оценке конкурентоспособности региона. Ком­плексные процессы постоянного обучения и инноваций опреде­ляют успех в глобальной экономике, при этом регионы демонст­рируют больше мобильности и готовности к адаптации, чем государства.

В центральных регионах формируются эффективно действую­щие системы обучения, при этом инновационные находки «транслируются» в региональное гражданское общество и мест­ную политику. Это регионы, умеющие «думать» и действовать стратегически. В них формируются региональные коалиции, в которые входят региональные отделы администрации, регио­нальные агентства по развитию, торговые палаты, агентства по профессиональной подготовке кадров, исследовательские инсти­туты и университеты, консультационные бюро, частные компа­нии, различные ассоциации и союзы. Так формируется гибкая и быстро реагирующая институциональная среда.

В качестве примеров укажем на модели регионального разви­тия Эмилии-Романьи (Италия) и Баден-Вюртемберга (Германия).

Развитие региональной модели Эмилии-Романьи основано на гибкой и динамичной сети мелких и мельчайших фирм. Регио­нальные власти инициировали формирование плотной институ­циональной среды, уникальной системы поддержки бизнеса, но­вых форм сотрудничества между государственными и частными акторами, формирование этики сотрудничества. Основой страте­гии стало учреждение регионального агентства по развитию (ERVET). Однако существуют объективные препятствия для раз­вития региона и усиления его «открытости: озабоченность регио­нальных властей вызывает чрезмерная централизация итальян­ского государства, по их мнению, необходимо расширение компе­тенций и ответственности региона.

В отличие от Италии Германия имеет федеративное государст­венное устройство, поэтому власти федеральной земли Баден-Вюртемберг, одного из наиболее экономически развитых и поли­тически мощных регионов Евросоюза, имеют большую «свободу маневра». Как и Эмилия-Романья, регион имеет плотную инсти­туциональную среду, опирающуюся на поддержку региональных и местных властей, прямые связи глобальных акторов и земельного правительства. Баден-Вюртемберг занимает особое место в лите­ратуре, посвященной глобализации и региональному развитию; регион считается наиболее успешным примером партнерства зе­мельного правительства, фирм высоких технологий, финансовых и научно-исследовательских организаций.

Тем не менее, практика последних лет показала, что проекты, инициированные региональными властями и направленные на «совмещение глобального с локальным», то есть попытки вовлечь глобальных акторов в регионально «мотивированные» и регио­нально сконструированные сети, не всегда оказывались удачны­ми. Неудачи проектов связаны с дефицитом солидарности, вовле­ченности в общее дело акторов разного уровня и различной при­роды, их различное понимание приоритетов проектов, различные цели и интересы. Помимо этого, сказалось действие и субъектив­ного фактора: региональные выборы привели в исполнительную власть новых людей, которые не были столь заинтересованы в реа­лизации глобально-региональных проектов.

Следует указать на усложняющуюся географию «полюсов ин­новаций» в Западной Европе: метрополитенские регионы, как и прежде, сохраняют роль инновационных центров, однако к ним «прирастают» новые центры, расширяя их площадь, или же возни­кают новые центры, расположенные в промежуточных или даже периферийных регионах.

Б) Старопромышленные регионы — это ареалы рождения промышленного капитализма в Западной Европе, специализи­рующиеся на угледобыче, химической промышленности, метал­лообработке, судостроении, и имевшие в прошлом не только национальное, но и мировое значение. Традиционно эти регио­ны ассоциируются с постоянной борьбой в сфере трудовых от­ношений, требованиями предоставления жилья, образования, услуг в области здравоохранения со стороны государства (госу­дарство воспринимается как основной источник рабочих мест и услуг).

До тех пор пока спрос на продукцию старопромышленных регионов оставался достаточно высоким, культурная, социаль­ная и политическая среда в регионах имела ресурсы для вос­производства; однако с конца 1950-х г. структурные кризисы ве­дут к постепенной эрозии традиционной институциональной системы.

Сегодня эти регионы оказались в весьма сложном положении, поскольку на процессы глобализации накладываются незакончен­ные процессы реструктуризации хозяйства и кризисные явления. Представляется, что именно в этих регионах региональные и ме­стные власти реализуют (отчасти вынужденно) и отрабатывают инновационные модели политического поведения и институцио­нальные новации. Понятно, что поведение региональных органов власти мотивировано первоначально скорее экономическими, не­жели политическими факторами, поскольку они вынуждены ре­шать конкретные проблемы. Часто удачные практики складыва­ются прямо на ходу, без предварительного обоснования и длитель­ных дискуссий.

Так, создаются новые механизмы и институты, благоприят­ствующие росту и развитию мелких компаний, учреждаются агентства по региональному развитию или местные агентства по предпринимательству, призванные помочь в создании таких ус­ловий. Политика реиндустриализации требует принципиально отличных от традиционных региональных и местных институ­циональных соглашений, культура «фиксированной зарплаты» должна смениться предпринимательской культурой, что требует не только серьезных и продуманных усилий, но и длительного времени. При этом перспективы формирования этой новой культуры зависят не только от индивидуальной психологии или институциональных новаций, но и от последствий экономиче­ской депрессии и состояния рынка труда в старопромышленных регионах. Роль новых региональных и местных институтов, по­мимо прочего, заключается в «продаже» своего региона глобаль­ным акторам как динамично развивающегося сообщества, где создан благоприятный политический и социальный климат для деятельности корпораций.

В) Регионы-государства. В отличие от других типов регионов, по-разному реагирующих на процессы глобализации, эти регио­ны сами являются порождением этих процессов (порождение «невидимой руки глобального рынка»). Для повышения своей привлекательности регионы-государства могут создавать новые институты с целью поддержки инновационных стратегий. Грани­цы регионов-государств могут не совпадать с государственными границами; эти границы не являются для них ни угрозой, ни барьером. Это естественные экономические зоны: на территории Западной Европы в качестве примеров регионов-государств мож­но назвать север Италии, Каталонию, Эльзас-Лотарингию. Мно­гие подобные регионы находятся в процессе становления, при­чем ЕС явно запаздывает на этом пути по сравнению с региона­ми Юго-Восточной Азии или США.

К.Омэ выделяет основные критерии регионов-государств, а именно:

-      связь с глобальной экономикой, а не с национальным госу­дарством; связи развиваются поверх религиозных, этнических или расовых различий;

-      население от 5 до 20 млн. человек (регион-государство дол­жен быть достаточно мал для того, чтобы его жители разделяли общие экономические и потребительские интересы, но достаточ­но велик для создания транспортной инфраструктуры и инфра­структуры деловых услуг высокого качества).

Регионы-государства не покрывают всю или большую часть на­ционального государства или наднационального объединения. Их появление не всегда приветствуется традиционными политиче­скими институтами и политиками, поскольку интересы сторон могут существенным образом расходиться. Так, лидеры регио­нов — главы союзов предпринимателей, главы администраций ТНК и региональные и местные власти — явно не будут разделять перераспределительные цели национальной региональной поли­тики, поддержку «бедных» регионов или кризисных предприятий и отраслей промышленности во имя национальных (или надна­циональных) интересов, но скорее будут отстаивать стратегию «полюсов роста», когда процветающий регион-государство будет подтягивать темпы развития окружающих регионов. Традицион­ным политическим институтам, видимо, предстоит серьезно адап­тироваться к такому подходу.

По мнению К.Омэ, региональное участие в экономике без границ способно повысить жизненные стандарты по всей терри­тории, в то время как экономическая политика на национальном и тем более на наднациональном уровне (ЕС) неизбежно приво­дит к появлению заинтересованных групп и недобросовестных политиков. Национальная (тем более наднациональная) власть вообще не способна понять объем и магическую привлекатель­ность процессов глобализации