§ 3. Общие тенденции развития стран латиноамериканского региона в конце хх века

Экономика. Последнее десятилетие ХХ века прошло в истории ведущих стран Латинской Америки под флагом неоконсерватизма. Основным результатом неолиберального варианта модернизации стала экономическая стабилизация, характеризующаяся:

– снижением инфляции (до 10 % к 1998 г.);

– ростом иностранного инвестиционного капитала (с 5 млрд. долл. в 1988 г. до 80,4 млрд. в 1997 г.);

– ростом удельного веса региона в мировой торговле (до 4,2 % мирового экспорта и 6,9 % импорта в 1997 г.).

Под воздействием мирового финансового кризиса 90‑х гг. социально‑экономическая ситуация в Латинской Америке вновь осложнилась: экономический рост в 1998 г. замедлился на 2,3 %, а в 1999 г. упал до нулевой отметки. Лишь начало нового столетия принесло некоторое облегчение.

Особой спецификой Латинской Америки является демографический фактор. К 1996 г. городское население в регионе превысило 75 %. А общая численность населения Латинской Америки к 2000 г. достигло 520 млн. человек.

Тяжелым грузом латиноамериканских государств остается внешняя задолженность. С 1989 г. он увеличился с 442 млрд. долл. до 770 млрд. в 2000 г. Опережающий рост импорта, помимо подрыва национального производства, добавил к этому и рост внешнеторговому дефициту в 138 млрд. долл.

В целом же неолиберальный вариант служил, прежде всего, интересам транснационального капитала. ТНК захватили ведущие позиции в регионе. Внутри же стран выгоду от реформ получали главным образом зажиточные слои населения.

Негативным следствие являлось свертывание социальных расходов, снижение заработной платы, массовые увольнения, рост бедности. Полная безработица к 1996 г. составляла 16 %. Это сопровождалось ростом «неформальной экономики» – мелкого кустарного производства, уличной торговли, мелких услуг.

Ниже черты бедности в 1989 г. проживало 183 млн. человек, а в 1996 г. – уже 210 млн. (более 40 % латиноамериканцев).

О необходимости придать экономическим реформам социальную направленность заговорили многие государственные и общественные деятели Латинской Америки, однако альтернативы неолибарилизма без сползания в стороны полевения экономических основ в принципе нет.

Социально‑политическая обстановка. В 90‑е гг. Латинская Америка впервые в своей истории развивалась без диктатур. Повсеместно у власти утвердились конституционные режимы представительной демократии (не считая Кубы). Однако она продолжала оставаться хрупкой, неустойчивой, скорее формальной. Для Латинской Америки характерны президентские республики с преобладанием сильной исполнительной власти над парламентом.

Сохранялось влияние на власть различных внеконституционных «групп правления». Значительную роль по‑прежнему играли военные круги, сохранившие рычаги давления на власть.

Партийно‑политическая система также не обладала устойчивостью. По‑прежнему были сильны проявления клановости и популизма. Харизматические лидеры стояли выше программных установок партий. А в политической борьбе преобладали эмоциональный фактор и патерналистские ожидания.

Опасность для латиноамериканской демократии представляли разросшийся наркобизнес и коррупция власти. А угрозу политической стабильности – обнищание населения, его маргинализация, усиление социальных контрастов. Люди не чувствовали себя интегрированными в систему представительной демократии и склонялись либо к вере в отдельных кумиров, либо к политической апатии и отчаянию. В Колумбии и Венесуэле более половины избирателей вообще не являлись на выборы. Большинство высказывалось за приход к власти не демократического режима, способного покончить с нищетой (Перу, Бразилия, Венесуэла).

В ряде случаев значительная часть избирателей поддерживали левые партии социалистической ориентации (Мексика, Бразилия, Венесуэла и др.). В 1990 г. левые партии региона объединились в Форум Сан‑Пауло , куда в 1997 г. входило уже 58 партий. Свое целью участники Форума ставили поиски альтернативы неолиберальному варианту модернизации и путей перехода к социализму в условиях Латинской Америки. Они требовали усиления контроля над властью «снизу» и постепенного перехода к «демократическому социализму» – демократическому плюралистическому обществу социальной справедливости.

Умеренные партии Форума выступали за региональную рыночную экономику, за реализацию социальных целей развития, за демократизацию политической системы. При этом оговаривалась суверенизация стран, сохранение их национальной и культурной идентичности в условиях глобализации.

Многие леворадикальные партии оставались сторонниками активных форм борьбы, вплоть до вооруженной. Благоприятной почвой для них являлись экстремистски настроенные слои общества (события в Колумбии, Перу, Мексике).

Особое место в социально‑политической жизни континента занимало движение индейских народов. Оно боролось за право на землю, на самобытность и автономию. Многие общины и индейские этносы оказались на грани вымирания. Участники движения требовали признания права на территории их проживания (Эквадор, Боливия, Перу, Бразилия, Мексика).

В целом ситуация в Латинской Америке характеризовалась нестабильностью экономического и политического развития, социальной напряженность.

Интеграционные и внешнеполитические проблемы. В 90‑е гг. интеграционные процессы в Латинской Америке все более способствовали присоединению стран региона к глобальной мировой экономике. Главным направлением интеграции стали:

– создание субрегиональных зон свободной торговли;

– двусторонние договоры (ликвидация таможенных пошлин и перспектива образования общеконтинентальной зоны свободной торговли).

Изначально США пытались взять на себя контроль за этими процессами. В 1990 г. президент Дж. Бушстарший высказал инициативу создания общеамериканской зоны свободной торговли, включая североамериканские государства и страны ЛА. Уже в 1994 г. было заключено первое соглашение государств Северной Америки (США, Канады и Мексики). При этом целая серия двусторонних и многосторонних соглашений между странами Латинской Америки, заключенных в начале 90‑х гг. делали перспективу экономической интеграции весьма реальной.

Одновременно на юге ЛА возник другой цент интеграции, где в марте 1991 г. президенты Аргентины, Бразилии, Уругвая и Парагвая подписали соглашение о создании Общего рынка Юга Америки (МЕРКОСУР). Он объединил 46 % населения и 60 % территории и половину производства всей ЛА. С 1 января 1995 г. МЕРКОСУР превратился в таможенный союз с общим внешним и внутренним тарифом товаров. В рамках договора осуществлялись совместные проекты в машиностроении, энергетике, отраслях высокой технологии, координация экономической политики. В 1995 г. к организации присоединилась Боливия, в 1996 г. – Чили.

Аналогичные процессы наблюдались в странах Андской группы – Венесуэла, Колумбия, Эквадор, Перу и Боливия. Здесь интеграционные процессы начинаются в 1992 г., а уже в 1995 г. Андская группа преобразуется в Андскую систему интеграции , которая в 1996 г. вступила в переговоры с МЕРКОСУР о создании общей зоны свободной торговли всех стран Южной Америки.

Центральный общий рынок (ЦАОР) в 1997 г. приступил к политической интеграции. К этому времени в ЦАОР уже входило и 13 стран Карибского сообщество, а также Куба, Мексика, Венесуэла, Колумбия и Панама.

Таким образом, к концу 90‑х гг. в Латинской Америке действовало несколько субрегиональных объединений, частично пересекавшихся друг с другом.

В декабре 1994 г. на конференции в Майами главы 34 государств Западного полушария приняли решение создать к 2005 г. панамериканскую зону свободной торговли в масштабах всего континента. Однако в последующие годы энтузиазм в отношении общеамериканского интеграционного процесса снизился. Главная причина – недоверие к США. Последняя, в свою очередь, также скептически стала смотреть на процесс сближения столь разных по социально‑экономическим показателям стран. В этой связи реальных шагов по осуществлению общеамериканской интеграции так и не было сделано.

При этом во второй половине 90‑х гг. серьезно возросли торгово‑экономические контакты стран латиноамериканского континента с Европейским сообществом, азиатско‑тихоокеанским регионом (Мексика, Перу и Чили вошли в организацию АТЭС – Азиатско‑тихоокеанское экономическое сотрудничество), Россией.

На протяжении 90‑х гг. все явно стали прорисовываться противоречия между интересами США, взявшим на себя «глобальную ответственность за создание демократического полушария» и большинством стран Латинской Америки, настаивавших на решении прежде всего экономических и социальных проблем, высказываясь против акций Вашингтона, ущемлявших суверенитет других стран.

В 90‑е гг. в связи с глобальными переменами в мире снизился интерес латиноамериканских государств к Движению неприсоединения, хотя в 2000 г. 21 страна по‑прежнему были его членами, а еще 8 – наблюдателями.

Таким образом, многие актуальные вопросы региона не были решены к концу века. Неравномерность процесса развития приводила к тому, что, решая одни проблемы, страны Латинской Америки получали новые. Несмотря на достигнутый прогресс, сохранялось заметное отставание латиноамериканских республик от передовых стран мира. Сохранялось зависимое, периферийное положение в мировом хозяйстве, низкий уровень жизни большей части населения.

Слабая стартовая позиция не позволила латиноамериканским странам выдержать темпы неолиберальных реформ, усилились настроения неприятия экономических реформ, недоверие к политикам. Страны вновь оказались перед необходимостью очередной корректировки курса модернизации.

Главной задачей общественно‑политических сил Латинской Америки в начале ХХI в. становится поиск и осуществление таких вариантов развития, которые бы отвечали местным условиям и позволили бы совместить обновление экономики с интересами большинства общества, с решением актуальных социальных проблем. Требуется сочетать интеграцию региона в глобальное мировое сообщество с сохранением самобытности и цивилизационных основ народов Латинской Америки.