_Вернуться в Россию стихами (поэзия РЗ)

Тетрадь — свидетель золотой поры,

Страницы, ускользнувшие от Леты,

Раскрыл, читаю, а глаза мокры:

Как молоды стихи! как молоды поэты!

И как я стар! Как зря прошли года!

Как впереди темно и как пустынно сзади! Как жутко знать, что от меня следа Никто не встретит ни в какой тетради.

ГРАД ПЕТРА

Рождавшейся Империи столица — Санкт-Петербург — Петрополь — Петроград Лишь при Империи Ты мог родиться И вместе с ней Ты встретил свой закат.

Два века роста, пышного цветенья, —

Архитектуры праздник над Невой,

Расцвет искусств, науки, просвещенья, Поэзии и чести боевой!

Два века славы, блеска и покоя,

Немногих перемен, недолгих гроз! Жизнь, как Нева, не ведала застоя,

Ты, град Петра, все украшаясь, рос.

Но славы вековой умолкли хоры, Империя приблизилась к концу, И прогремели выстрелы с "Авроры" —

Салют прощальный Зимнему дворцу...

Ты имени лишен, но Всадник Медный Руки не опустил, — придет пора, — Разгонит он рукой туман зловредный И впишет вновь на картах: Град Петра.

О ПОЭЗИИ

Что нужно и чего не нужно В поэзии — поймет не тот,

Кто для поэтов в час досужный Свод наставлений создает,

А тот, кому откроет тайны Сама поэзия, задев Своим дыханием случайный,

Слетевший с уст его напев.

ВЛАСТЬ СЛОВ

Стер вечер с неба пепел золотой, Просыпанный из солнечного горна,

Уплыли тучки в горы на постой,

И стало в небе просто и просторно,

Ана земле... Но мысль уже не та! —

Вплену у слов — она твердит упорно:

Какой союз — простор и простота!

Как прост простор! как простота просторна!

ДВА МОСТА

Раскрылся на ветке из звезд Одинокий цветок луны, С неба брошен на землю мост Из серебряной тишины.

Эту ночь не сравнишь ни с чем, —

Так легка и прозрачна тень, Будто даже не ночь совсем,

А серебряный звездный день.

Ты молчишь, но яснее звезд Мне нежные взгляды твои, —

Между нами воздвигнут мост

Из несказанных слов любви.

ПАМЯТИ ПОЭТА

Вынесли гроб отпетого,

Зароют в землю потом...

Жил-был поэт — и нет его,

И вянут цветы под крестом...

Книжка стихов останется

И долго еще будет жить, —

К ней от могилы тянется

Бессмертия хрупкая нить.

Окно выходило в чужие сады. Закаты же были, как вечность, ничьи, Распахнуты Богом для всех.

Идумал стоявший в окне человек: ’’Увянут сады, но останется крест Оконных тоскующих рам

Икрест на могиле твоей и моей,

Как память страданья, как вечная дверь

В распахнутый Богом закат".

Они отдыхали от боя С болезнью и нищетой.

Отрешенность. Чувство покоя.

Контур жизни совсем простой.

После всех узлов и скрещений — Благородная линия вновь.

Это детства стучатся тени

И молитвой стала любовь.

Твой чекан, былая Россия, Нам тобою в награду дан. Мы — не ветви твои сухие, —

Мы — дички для заморских стран.

Искалеченных пересадили,

А иное пошло на слом.

Но среди чужеземной пыли В каждой почке тебя несем.

Пусть отростков у нас не будет,

Пусть загадка мы тут для всех, — Вечность верных щадит, не судит За святого упорства грех.

Здесь травы сухие сжигают зарею, Восходит прозрачный дымок.

Окно моей спальни пошире открою, — Большое окно на восток.

Изапах травы, и костра, и деревни,

Как память утерянных дней, Где столько любви и печали, и терний,

Инежности мудрой твоей.

Береза тихая с атласною корой,

Пугливая, как девушка без спеси, Стоит над тропочкой, разморена жарой

И ветки тонкие в густой орешник свесив.

Вокруг кустарники. Лесной, чуть пряный дух

Несобранных грибов и поздней земляники.

Присяду здесь на пня изборожденный круг С высокой палкою прохожего-калики.

Как много хочется березе той сказать!

Как странно перед ней, пугливейшей, робею!

За ней невидимо глядит в глаза мне мать И тянется ко мне — а подойти не смею.

Приемышам чужих найти ли нынче мост

Клесным и детским дням, к лукошечку с грибами

И странникам, что шли с иконой на погост, —

Котцам и дедам шли с заботами, скорбями...

И мне б теперь туда древнейшими тропами!

Мы идем с тобой через весь Париж.

То стихи прочтешь, то опять молчишь. В этот тихий час, предрассветный час,

Жизни жесткий перст не коснется нас.

Сколько лет прошло между этих стен; Отшумел давно ветер перемен, — Стало песней всё, песней и стихом —

Мы воздвигли здесь наш нездешний дом.

Я не вижу тебя по неделям, —

Разве только сквозь сон или бред, — Мы печали и горя не делим, А в любви моей радости нет.

Радость мне может только присниться: Быть, сквозь сон улыбаясь, с тобой,

Даже с блудным — беспутной блудницей, Даже с падшим — смиренной рабой.

1939

ПИСЬМ О

Ты ли не был крепок и силен!..

Но судьбы над нами злая сила:

Сердце — это кладбище имен,

Где она тебя похоронила.

Иза то, что ты любил полней,

Иза то, что все же был мне дорог, —

Протоскую полных девять дней, Буду помнить даже целых сорок.

Апотом с другим отправлюсь в путь...

Помолись, чтоб он, как ты, был нежен;

Атебе не говорю: "забудь” , — Сладко знать, что кто-то безутешен.

1940

ЖЕНЩИНА

Это Он, и любя и жалея,

Чтобы душу ее уберечь, Ношу выковал ей тяжелее

Для ее беломраморных плеч.

Дал, как арфу, звенящее имя, Хрупкость рук, не таящую сил, А глазами, как солнце большими, Чтобы зрила печаль, наделил.

Рек ей: "Скорбь умножая умножу; Будет в муках твое бытие".

И ответила женщина: "Боже,

Да прославится имя Твое".