Общество и государство в Спарте

Древнеспартанское государство, располагавшееся в области Лаконика на полуострове Пелопоннес, было особенным среди греческих полисов. Своеобразие его можно объяснить, Во-первых, природными условиями: пять дорических поселений, в VIII в. до н. э. составивших государство, расположены были в долине, со всех сторон окруженной горами (в «чаше»). Спарта не имела удобного выхода к морю и не могла быть морским полисом, каким были Афины. Естественная изолированность (охраняемая, к тому же, и искусственно) сказалась на ее экономическом и социально-политическом развитии, определила специфические устои жизни, присущие ей консерватизм и отсталость.

Другим фактором, обусловившим особенность Спарты, была военная опасность, исходившая от покоренного населения соседней области – Мессении. Острая потребность спартанцев в плодородных землях побудила их еще в ранний период к захвату Мессении, жители которой в значительной части были обращены в рабов (в Спарте они носили название илотов) Мессенцы часто восставали против своих поработителей, что заставляло Спарту быть всегда готовой к отражению неприятеля. В результате, Спарта сложилась как крайне военизированное государство. По форме правления Спарта была олигархическим полисом, власть в котором принадлежала немногим.

Общество Спарты было четко разделено на три группы. Господствующее положение занимали граждане-спартиаты, входившие в «общину равных». В лице этой общины государство владело землей и рабами. Получая гражданские права, достигший двадцатилетнего возраста спартиат получал в пользование строго определенный (равный с другими) земельный надел (клер) и рабов-илотов для работы на нем.

Другой категорией населения были периэки (буквально – «живущие вокруг») – жители окраинных районов и пришельцы, не вошедшие в «общину равных». Они не имели гражданских прав, занимали подчиненное положение и платили особый налог государству. Земледельцы, ремесленники и торговцы, периэки были единственными, кто владел землей в Спарте на правах частной собственности.

Низшую ступень общественной лестницы занимали илоты – спартанские рабы. Их было в несколько раз больше, чем спартиатов, это и создавало постоянную угрозу восстания. Число илотов пополнялось за счет покоренных мессенцев. Своеобразие илотов заключалось в том, что они, в отличие от других греческих рабов, принадлежали не отдельным лицам, а всему государству, жили обособленными поселениями, имели семьи, владели орудиями труда. Илоты обрабатывали клеры спартиатов и, реализуя урожай, платили последним фиксированную подать натурой. Илотов запрещено было убивать или продавать. Но, опасаясь организованного выступления с их стороны, спартиаты устраивали время от времени карательные экспедиции (криптии) против илотов, сопровождавшиеся беспощадным истреблением самых сильных, а значит, и самых опасных из них. Илоты носили особую одежду (кожаную шапку и овечью шкуру), чтобы внешне отличаться от спартиатов. Им запрещено было иметь у себя оружие.

Образ жизни спартиатов был подчинен от рождения до смерти строжайшему распорядку и походил на режим военного лагеря. Члены «общины равных» не занимались ремеслом или земледелием: за них это делали илоты. Их делом было постоянное совершенствование в военном искусстве, которое достигалось непрерывными физическими упражнениями. Спартанское войско справедливо считалось сильнейшим в Греции. Обязательным условием принадлежности к «общине равных» было участие спартиата в сисситиях – совместных трапезах граждан, которые тоже утверждали идею равенства. Для всех членов сисситий была установлена единая твердая доля взноса (натурой) и столь же определенная равная доля потребления. Общие трапезы сплачивали спартиатов, служили школой общения и политическим клубом одновременно, они были тесно связаны с военной организацией общины.

Особой, подчиненной всему строю жизни, была и система воспитания в Спарте. Плутарх рассказывает, что руководители государства пристально следили за тем, чтобы рождалось сильное, здоровое потомство. Для этого спартанские женщины проходили такую же школу физической подготовки, как и мужчины. Если же рождалось слабое, больное дитя, его по решению совета старцев обрекали на гибель. Детство маленького спартанца проходило в условиях аскетических. Домашнее воспитание было суровым, но и оно продолжалось только до семи лет. Затем мальчиков забирали от матери и отдавали в общественные школы – агелы (буквально – «стадо»), где жизнь их была подчинена жесткой регламентации. Ежедневные упражнения должны были физически и морально закалить подростка, научить переносить боль, неудобства, холод. Целенаправленно в них воспитывались такие качества, как мужество и жестокость. Юношей-спартиатов привлекали к участию в криптиях, тренируя их волю и умение убивать.

Создание особого социального деления, системы воспитания, а также политического устройства Спарты древние авторы приписывали легендарному спартанскому правителю Ликургу. Был ли Ликург – мудрец, путешественник, законодатель – историческим лицом, неизвестно. Но предание говорит о том, что, возглавив государство, он обнародовал ретру – свод законодательных установлений, которые и содержали основы организации спартанского общества. Одним из постулатов ретры было равенство имущества и отказ от стяжательства.

Плутарх, наивно пытаясь объяснить хозяйственную отсталость Спарты, приводит историю о том, как Ликург стремился убедить граждан отказаться от власти денег. По словам писателя, правитель изъял из обращения серебряные монеты, а деньги постановил изготавливать в виде огромных железных дисков, хранить, а тем более, копить которые было крайне неудобно. На самом деле, слабое развитие денежного хозяйства было следствием отсталости и экономического консерватизма.

Политическая система в Спарте была рассчитана на сохранение сложившегося общественного строя. Во главе государства стояли два царя, представлявшие традиционно два рода. Власть их была почетной, но по сути своей номинальной, поэтому Спарту невозможно считать монархией. Цари выполняли жреческие и некоторые другие функции, и лишь во время военных походов значение их, как предводителей ополчения, возрастало, и власть становилась реальной.

Царские полномочия ограничивал совет старейшин (герусия), в который, помимо царей, входило еще 28 старцев из знатных семей. В герусию избирались пожизненно граждане, достигшие 60 лет (возраст мудрости). Они ведали судебными делами, обсуждали проекты законов, утверждали решения народного собрания.

Народное собрание (апелла) формально считалось главным органом государства. В нем участвовали все воины-спартиаты, достигшие 30 лет. Фактически же роль апеллы была незначительной. Граждане были лишены права обсуждения и, тем более, законодательной инициативы. Решения принимались примитивным способом. Присутствовавшие криками выражали свое одобрение или осуждение, а запертые в особом помещении эксперты «на слух» определяли результаты такого голосования.

Самым влиятельным органом, контролировавшим деятельность всего общества, была коллегия эфоров из пяти человек. Эфоры следили за неукоснительным исполнением законов, соблюдением установленного распорядка, вторгались в деятельность должностных лиц и систему воспитания, выполняли судебные и полицейские функции. Подобные полномочия были необходимы, чтобы сохранить неизменной систему казарменного подчинения закону, господствовавшую в Спарте.

Таким образом, Спарта являла собой любопытный пример неординарного государства с мощным военным потенциалом и полицейскими функциями, а также достойной удивления стабильностью социально-политической системы. Устойчивые пережитки родовых отношений, замкнутая корпоративность всего строя превратили ее в «музей древностей». Все это привело в конечном итоге к упадку культуры спартанского общества и духовному вырождению. Не случайно, нам почти не известны имена спартанских ученых, поэтов, зодчих. Но зато известны имена полководцев, мужество и искусство которых не могут не восхищать.