IV. Патриотическое движение во время столетней войны. Жанна д’арк

31. Протоколы обвинительного процесса Жанны д’Арк

21 Февраля. Первое публичное заседание. Первое увещевание Жанны

...Стремясь исполнить в этом процессе с милостивой по­мощью Иисуса Христа, дело которого защищается, долг нашего служения защите и возвеличению католической веры, мы¹ стали прежде всего милостиво убеждать часто упоминае­мую Жанну, тогда сидевшую перед нами, а также требовать от нее, чтобы для ускорения настоящего дела и для очищения собственной совести она говорила только правду относительно того, о чем ее будут допрашивать по вопросу веры, не прибе­гая к уловкам и хитростям, которые мешают изложению истины.

¹ Пьер Кошон – епископ Бове, руководивший процессом.

Требование дать клятву

Затем, согласно нашей обязанности, мы потребовали су­дебным порядком от этой Жанны, чтобы она дала в должной форме, прикоснувшись к св. Евангелию, клятву, что будет говорить, как выше упомянуто, правду относительно того, о чем ее будут спрашивать.

Эта же Жанна ответила на это следующим образом: «Я не знаю, о чем вы хотите меня спрашивать. Возможно вы будете у меня спрашивать то, о чем я вам не скажу». Ко?да же мы ей стали говорить: «Вы поклянетесь говорить правду от­носительно того, что будут у вас спрашивать касательно веры и что вам будет известно», она снова ответила, что относи­тельно отца и матери и того, что делала, после того как на­правилась во Францию¹, она охотно поклянется; но что об откровениях, божьих она никогда никому не говорила и не от­крывала их, кроме как одному Карлу², которого она называет своим королем; и она не открыла бы этого, даже если бы ей грозили отрубить голову, так как откровения она получила через видения, т. е. свой тайный совет, с тем чтобы она никому их не открывала; и по истечении ближайшей недели она вердо будет знать, должна ли она это открывать. И снова, и многократно мы, вышеупомянутый епископ, беждали и требовали от той же Жанны, чтобы она соизво-ила дать клятву в том, что будет говорить правду по вопро-ам, затрагивающим нашу веру. Эта же Жанна, преклонив олени, возложив обе руки на книгу, т. е. на миссал³, клятвой бязала себя говорить правду относительно того, что будут прашивать у нее касательно вопроса веры и что она будет знать, не выставляя при этом ранее упомянутого условия, т. е. ого, что никому не скажет и не откроет ей сделанные откровения.

¹ Имеется в виду центральная часть Франции в противоположность ее окраине, откуда была родом Жанна д’Арк.

² Король Франции Карл VII.

³ Миссал – книга с текстами богослужений.знала только одного бургундца, причем она хотела бы, чтобы ему отрубили голову, однако только по воле божьей.

Первый допрос после клятвы

Затем после такой клятвы мы у этой же Жанны спросили о ее имени и прозвище. На это она ответила, что на родине ее зовут Жаннета, а после того как пришла во Францию, про­звана Жанной. Относительно своего прозвища она сказала, что она его не знает. Далее на вопрос о месте рождения от­ветила, что родилась в деревне Домреми, которая сливается с деревней Грю, и что в деревне Грю находится главная цер­ковь.

Затем на вопрос об имени отца и матери ответила, что отца зовут Жаком д’Арк, мать же – Изабеллой.

На вопрос, где ее крестили, ответила, что в деревне Дом­реми.

На вопрос, кто были ее крестные отцы и матери, ответила, что одну из крестных матерей зовут Агнессой, другую – Жанна.

На вопрос, были ли в деревне Марсей бургундцы или их противники, она ответила, что были бургундцы.

На вопрос, голос ли ей сказал, когда она была уже в юно­шеском возрасте, чтобы она ненавидела бургундцев, она от­ветила, что, после того как поняла, что упомянутые голоса находятся на стороне короля Франции, сама перестала лю­бить бургундцев. Затем она сказала, что бургундцы получат войну, если не будут исполнять того, что должны исполнять; и это она знает от указанного голоса.

На вопрос, имела ли она в юношеском возрасте открове­ние от голоса в том, что англичане должны прийти во Фран­цию, она ответила, что англичане уже были во Франции, когда голоса стали приходить к ней.

На вопрос, гуляла ли она когда-нибудь вместе с малень­кими мальчиками, дравшимися за ту сторону, которой она придерживается, она ответила, что об этом не помнит, но отчетливо помнит, как некоторые из деревни Домреми, драв­шиеся со своими противниками из Марсей, иногда приходили оттуда сильно побитыми и окровавленными.

На вопрос, имела ли она в юношеские годы серьезное на­мерение преследовать бургундцев, она ответила, что у нее было большое желание и стремление, чтобы ее король полу­чил свое королевство.

На вопрос, очень ли она желала стать мужчиной, когда должна была прийти во Францию, она ответила, что прежде она уже говорила об этом.

На вопрос, водила ли она стадо в поля, она сказала, что прежде уже ответила на это и что, после того как стала более взрослой и достигла зрелого возраста, обыкновенно не пасла стадо, но, несомненно, помогала гнать его на пастбища и в замок по названию Остров при угрозе нападения солдат; но она не помнит, пасла ли она в юношеском возрасте стадо или нет.

Далее ее спросили об одном дереве, находящемся около ее деревни. На это она ответила, что довольно близко от Дом­реми имеется дерево, под названием дерево Дам, а другие называют его деревом Фей (des Faees), возле которого есть источник; и она слышала, что больные лихорадкой пьют из этого источника и приходят брать воду из него для получения исцеления. И это она сама видела, но не знает, получают ли они от этого исцеление или нет. Далее она сказала, что, как она слышала, больные, когда могут вставать, идут к дереву на прогулку. И есть еще одно большое дерево под названием

Fagus¹, откуда берется май² (le beau may); и по обычаю это дерево принадлежало господину рыцарю Пьеру де Бурлемон. Далее она сказала, что иногда сама ходила туда гулять с другими девочками и делала у дерева гирлянды для иконы св. Марии Домреми. И часто она слышала от стариков (но не от своих родичей), что туда сходятся феи. Она слышала от одной женщины, по имени Жанна, жены мэра Обери из той же деревни (du Maire Aubery), которая была крестной матерью самой допрашиваемой Жанны, что она видела там упомянутых фей; но сама допрашиваемая не знает, правда это или нет. Далее она сказала, что никогда не видела упомянутых фей у дерева, в чем она вроде уверена, но не знает, видела она их в другом месте или нет. Далее она сказала, что видела, как девушки вешали гирлянды на ветвях дерева, и сама Никогда там вешала их вместе с другими девушками; иногда они уносили их с собой, иногда оставляли. Далее она сказала, что, после того как узнала о необходимости прийти во Францию, мало играла и гуляла и старалась совсем не думать о развлечениях. И она не знает, плясала ли возле дерева после достижения зрелого возраста; но иногда она, несомненно, там могла плясать с детьми, причем больше пела, чем плясала. Далее она сказала, что есть там одна роща, которую зовут Дубовой (le Bois Chesnu), которая видна с порога отцовского дома и находится от него на расстоянии менее чем пол-лье. Она не знает и никогда не слышала, чтобы там собирались упомянутые феи, но она слышала от своего брата, что в их родных местах ходит слух о том, что у дерева Фей Жанна приняла решение действовать. Но она сказала, что это не так и о том же прежде говорила брату. Далее она сказала, что когда пришла к своему королю, некоторые спрашивали у нее, есть ли у нее на родине какая-то роща, называемая 1е l Bois Chesnu, так как есть пророчества о том, что около этой рощи должна появиться какая-то дева, которая сотворит чудеса. Но Жанна сказала, что этому она не верила. На вопрос, хочет ли,она иметь женскую одежду, она ответила: «Дайте мне ее, я ее возьму и уйду, иначе я ее не возьму. Я довольна теперешней одеждой, после того как богу стало угодно, чтобы я ее носила».

^l Fagus – дословно: бук.

² Под маем здесь разумеется дерево или ветвь, служащие для украшения на майский праздник.