19. Объединение четырех курфюрстов для выборов короля (11 сентября 1273 г.)

Мы, Энгельберт, божьей милостью архиепископ св. Кельн­ской церкви и канцлер Священной империи для Италии, объ­являем для сведения всех присутствующих, что с почтенными отцами... господином... Майнцским и господином... Трирским архиепископами, в настоящее время здесь восседающими, и с господином... герцогом Баварии графом Рейнского палати­ната являемся связанными союзом, дав взаимно обещание вместо присяги, обязывающее нас при выборах римского короля, предстоящих в ближайшее время, выступать едино­душно и согласно без лжи и обмана, так что, если трое из нас согласятся, четвертый без всякого возражения будет сле­довать за ними, с тем чтобы избрать того, кто будет забо­титься о нашей и его выгоде и чести; и мы обяжем того, кого изберем, блюсти его интересы как наши собственные, чтобы он не понес никакого ущерба, как и мы сами. Госпо­дин же Майнцский архиепископ обещал за господина Трир-ского архиепископа оставаться в составе названного союза; если он откажется, мы с названными двумя... будем оста­ваться в согласии по указанной выше форме, в свидетельство и подтверждение чего настоящее соглашение скрепляем на­шими печатями.

Дано в Бопарде 3 сентября 1273 г.

«Monumenta Germaniae Historica. Legum, sectio IV. Constitutiones et acta publica imperatorum et regum Germaniae», t. Ill, ed. L. Weiland, Hannoverae, 1896, N 6, p. 11.

20. Объединение городов Рейна и Веттерау для сохранения государственного единства (5 февраля 1273 г.)

Мы, уполномоченные, рыцари, консулы, шеффены и все остальные граждане городов Майнца, Вормса, Опенгейма, Франкфурта, Фрейбурга, Ветфлара и Гейлингузена, объяв­ляем во всеуслышание настоящим .письмом, что во имя бога и на благо всей нашей земли клятвенно согласились по стоянно соблюдать настоящий договор и взаимно обязуемся о нижеследующем: так как корона империи в настоящее время не занята и если господа курфюрсты, избирающие Римских королей, согласно представят нам одного короля, мы каждый в отдельности в зависимости от своего положения будем оказывать ему должное почтение, но если названные князья при избрании короля – да отвратит их господь от этого – разойдутся и захотят избрать нам многих королей, мы таких королей никогда в свои города не впустим и не окажем никому из них никакой помощи...

«Monumenta Germaniae Historica. Legum, sectio IV. Constitutiones et acta publica imperatorum et regum Germaniae», t.Ill, ed. L.Weiland, Hannoverae, 1896, N 3, p.9.

21. Низложение Адольфа Нассауского (1298 г.)

...Хотя мы с надлежащим почтением и мягкостью неот­ступно настаивали и просили светлейшего господина нашего Адольфа, первейшего из светских князей, о соблюдении об­щего мира, о том, чтобы он сам исправился, искупил свои проступки и достойно загладил бесчинства, оный князь... под­ражая жестокости фараоновой и, яко аспид, затыкая уши свои, презрел с гордым упрямством и упрямой гордостью сии наши просьбы и спасительные увещания. А посему не в силах без тяжкого оскорбления Христа переносить долып.е его несправедливости мы принуждены... всемерно покарать его по всей справедливости.Ведь в его царствование, чтобы умолчать о других его преступлениях, что, увы, доказывают со дня на день как оче­видность дела, так и общий крик народа, поднимающийся со вздохами и слезами к небесам, в наши дни, говорим со скорбью, право, порученное охране его меча, в делах служи­телей церкви и государства распинается им самим и его клев­ретами, разнузданными донельзя; страх же божий забыт, и деяния сии являют неистовства язычников и явно оскорбляют веру христианскую. Ведь он и его приспешники, врываясь святотатственно и насильственно в разные церкви, бросали – о чем страшно подумать и на что нельзя молча, без содро­гания глядеть, – бросали величайшую церкви божьей свя­тыню, самое тело господа нашего Иисуса Христа, бросали ко­щунственно, схватив дарохранительницу, на землю как вещь обыденную. Даже священники, церковные люди и монахи, не говоря уже о мирянах и простых, спасающиеся в церковь божью к самому престолу, после похищения чаш и церков­ных украшений подвергаются и во время богослужения ограб­лению вплоть до нижнего платья, избиваются и порой уби­ваются; алтари обнажаются, баптистерии взламываются и церкви поджигаются, после того как со святотатственным дерзновением похищены вещи бедных и богатых, положен­ные там на сохранение; церковные судьи и светские власти за правосудие, оказанное жалобщикам, неправосудно нака­зываются; честные же иереи, поставленные канонически, согласно церковному обычаю, местным епископом, низла­гаются, а на их место злоупотреблением светской власти ста­вятся нечестные, которые посвящены неизвестно кем.

...И чтобы умолчать об остальных преступлениях выше­названного короля, он совершил нечто весьма тяжкое, чего нельзя скрыть никаким вилянием: он многократно осквернял общий земский мир, скрепленный присягой как его самого, так и жителей германского королевства, знатных и простых, неся насилие и разорение и совершенно не соблюдая присяж­ных договоров между ним и нами о сохранении прав нашей церкви.

Совершил также святотатство, приказывая хватать пре­латов, клириков, монахов и [находящихся под охраной церкви] мирян; кроме того, много издал он статутов и ввел обычаев, направленных на подрыв церковной свободы, желая подчинить церковь рабству и государственным повинностям, от которых она вполне изъята, и, что еще тяжелее, у еписко­пов и прелатов, добивающихся принадлежащих им прав, он исторгает большие дары мерзкой симонии... совершенно отка­зывает им в праве, если они наперед не дадут и не назначат ему что-либо из своего имущества и из владений своей церкви. Итак, благодаря ему, как бы главному гонителю церкви, извращается церковный чин и ослабляется основа церковной дисциплины.

Также против бога и справедливости, словно сеятель несогласия, многократно пытался он без разумной причины посредством хитростей, обмана и неких дьявольских козней лишить званий, почестей, имущества и прав князей Германии, как духовных, так и светских: архиепископов, епископов, прелатов, герцогов, маркграфов, графов и баронов; и возна­мерился истребить в корне князей...

...По рассмотрении и тщательном обследовании князьями и иными бывшими налицо мудрыми людьми вышеназванный король Адольф вследствие устных свидетельств очень многих честных людей и других законных данных оказался явно и доподлинно замешанным в упомянутых бесчинствах и пре­ступлениях. Сверх того, король этот был найден неподходя­щим и бесполезным для столь великого правления и столь великой власти, как это доказала тяжелая, все более и более разраставшаяся по всей Германии бранная смута, безумно вызванная им самим и его людьми, т. е. теми, которые скорее должны были ее заглушить. Посему после тщательного рас­суждения с курфюрстами, епископами, прелатами, герцо­гами, графами, баронами и всеми мудрыми, здесь находя­щимися, по общему решению, воле и единодушному согла­сию тех, кого это касается, вышеназванного господина Адольфа, который показал себя столь недостойным королев­ской власти и который за свои злодейства и прочие дела от­вергнут богом, мы лишаем царства – да не царствует более! И открыто заявляем, что лишил его господь, и тем самым согласно единодушно выраженному решению курфюрстов постановляем освободить от нерушимой присяги всех тех, кто связан с ним оной, накрепко запрещая кому-либо впредь повиноваться и служить ему как королю.

Дано в Майнце в год 1298...

«Средневековье в его памятниках» Под ред. Д.Н. Егорова, М., 1913, с.204-206.