4. Юридические лица как субъекты римского права.

В современном гражданском праве субъектом, носителем прав может быть не только человек, но и различные организации, то есть юридические лица. Следует отметить, что даже во времена наибольшего расцвета римского народного хозяйства, во времена наиболее оживленной международной торговли юридические лица значительной роли не играли. Не было в римском праве и термина "юридическое лицо". Но в римском частном праве были сформулированы основные признаки юридического лица, как особого приема юридической техники для введения в оборот имущественной массы, так или иначе обособленной от имущества физических лиц.

Первые упоминания о частных корпорациях встречаются в римском праве древнего периода: союзы с религиозными целями, профессиональные союзы ремесленников. Множество корпораций появилось в период республики: похоронные корпорации, объединения предпринимателей и др.

По законам 12 таблиц допус­калась почти полная свобода образования коллегий, ассоциаций: члены коллегии или ассоциации были вольны принять для своей деятельности любое положение, любой устав, лишь бы в том не было ничего нарушающего публичный порядок. В конце республики на этой почве стали допускать злоупотребления. Это побудило Юлия Цезаря распустить все корпорации, за исклю­чением лишь возникших в древнюю эпоху. За этой первой мерой последовала вторая: Августом была издана lex Julia de collegiis (за­кон о коллегиях, или корпорациях). По этому закону ни одна корпо­рация (кроме религиозных) не могла возникнуть (с юридическим ее признанием) без предварительного разрешения сената и заключи­тельной санкции принцепса (императора). Таким образом, была вве­дена разрешительная система. Для некоторых корпораций, например, похоронных товариществ (коллегий «маленьких людей») было создано льготное положение. Для признания этих организаций не требовалось специальное разрешение или утверж­дение (так называемая явочная система)

Понятно, что все эти объединения обладали имущественными средствами, им приходилось вступать в договорные отношения с третьими лицами и что действовали они и в своей внутренней жизни, и в отношениях с третьими лицами по некоторым определенным правилам.

Правовой статус имущества юридических лиц древнейшего периода вызывает споры среди романистов, одни полагают, что древние организации по своему статусу были аналогичны современным юридическим лицам, другие (А.Б. Новицкий, И.А. Покровский) отмечают, что все дошедшие до нас положения древнейшего ius civile приурочены только к отношениям между отдельными лицами, а не их объединениями, что касается общего имущества корпораций, то оно рассматривалось древним правом либо по началам товарищества, т.е. как имущество, принадлежащее каждому из его участников в определенной доле, либо более примитивно, как имущество, принадлежащее одному из участников, казначею, ведущему дела объединения и ответственному перед его членами.

Первым более отчетливым выражением идеи юридического лица было, по-видимому, правовое положение, сложившееся при содействии претора для муниципий, т.е. городских общин, которым римское государство, включая их в свой состав и наделяя их жителей римским гражданством, предоставляло самоуправление и хозяйственную самостоятельность. Имущественные отношения с участием муниципий подчинялись частному праву: претор признал за муниципиями право искать и отвечать в суде через особых представителей. Тем самым муниципия была признана в принципе таким же субъектом имущественных прав, как и частные лица.

Вслед за муниципиями и по их образцу были признаны процессуально правоспособными также и частные корпорации.

Корпорация может рассматриваться в сфере частного права так же, как рассматривается физическое лицо. Гай говорит: - общины рассматриваются как частные лица (D. 50. 16. 16).

Для четкого определения правового статуса юридического лица по римскому частному праву целесообразно рассмотреть в сравнении с товариществом.

1. В отличие от товарищества юридическое существование корпорации не прекращается и не нарушается выходом отдельных членов из состава объединения. Если А, В, С и Д объединились в товарищество, чтобы, напр., вести совместно торговлю, то такое товарищество существует лишь до тех пор, пока эти члены товарищества равны и остаются в составе товарищества; здесь важен персональный состав; стоит одному из товарищей выбыть по той или иной причине из состава товарищества, и оно прекращает существование. Если оставшиеся товарищи договорятся продолжать дело, это объединение рассмат­ривается уже как новое товарищество. Иное дело — коллегия, кор­порация, напр., говорит юрист, муниципия, городская община: тут одни члены муниципии умирают, другие — вступают вновь, а му­ниципия остается все той же (D.3.4.7 § 2 Ulp.). Юрист Алфен (D.5.1.76) сравнивает изменение состава коллегии с ремонтом корабля: в ко­рабле то одну часть сменят, то другую; через известный период времени все его части обновились, а корабль рассматривается все как один и тот же. Так и в коллегии: одни члены умирают или вы­бывают по другой причине, а другие — вступают вновь; с течени­ем времени весь состав сменился, а коллегия — все та же.

2. Другое важное обстоятельство связано с имущественными правами членов корпорации и товарищества. Если, говорит он, выходит один из товарищей из состава товарищества, образованного по договору, то он потребует свою долю в имуществе, которым располагает товарищеское объединение; если один из то­варищей умирает, его доля должна быть выделена его наследникам. Не так в коллегии: вступает лицо в состав такой корпорации, от него требуют вступительный взнос; потом нередко полагается еще пла­тить периодически членские взносы; но когда из коллегии выбывает кто-либо из ее состава, выбывшему или его наследникам не выде­ляют никакой доли — все, что им было внесено, по общему прави­лу, остается безвозвратно за коллегией. Почему такая разница? Римские юристы дают этому объяснение. Когда несколько лиц зак­лючают договор товарищества и складываются, чтобы вести общее дело, то образовавшееся таким образом складочное имущество представляет собой их общее имущество, в котором каждый из то­варищей имеет свою (равную или неравную) долю; естественно, что если он перестает участвовать в товариществе, ему его доля в общем имуществе должна быть возвращена. Когда мы имеем колле­гию или корпорацию, то образуется новое целое "universitas" (сло­во, кстати, от которого происходит "университет": universitas litterarum = совокупность наук), и имущество принадлежит именно этой universitas и ни в какой доле ее членам. Вот, например, говорит юрист Марциан (D.1.8.6 § 1), — в государствах' (in civitatibus) есть театры, стадионы или ристалища для состязаний и т. п. Это все при­надлежит, говорит он, самой universitas, но ни в какой мере не при­надлежит отдельным членам этой universitas; точно так же, замеча­ет тот же юрист, если взять государственного раба, отдельный гражданин не считается ни в какой доле собственником этого раба, собственник — само государство. Понятно, что при выходе из соста­ва universitas отдельное лицо не получает никакой доли.

Таким образом, имущество корпорации обособлено от имущества ее членов, имущество при этом принадлежит не членам корпорации, как корпорации как особому субъекту прав. Сообразно с этим решается и вопрос об ответственности за долги. Не только рядовой член коллегии, но и ее орган не отвечает за долги коллегии; и обратно, нельзя обратить взыскание на имуще­ство коллегии, чтобы удовлетворить требование кредитора кого-либо из членов этой коллегии. «…если мы что-нибудь должны корпорации, то мы не должны ее отдельным членам; того, что должна корпорация, не должны ее отдельные члены» (D. 3. 4. 7. 1).

В товариществе существует другой порядок: за долги товарищества отвечают товарищи, за долги отдельного товарище, если у него нет в достаточ­ном размере другого имущества, отвечает его доля в товарищеском имуществе.

Итак, мы находим у римских юристов на почве противопостав­ления товарищества, с одной стороны, и коллегии, — с другой стороны, такие характерные черты коллегии: