3. Правовые отношения родителей и детей

Второй слой семейно-правовых отношений — отношения меж­ду родителями и детьми.

Характер отношений между матерью и детьми зависел от формы брака. В браке cum manu жена находится на поло­жении дочери и считается как бы сестрой своих детей. Пос­ле смерти мужа сыновья (на праве агнатов) осуществляют над матерью опеку. В браке sine manu связь иного харак­тера. Мать и дети принадлежат юридически к различным семьям. Но со временем юридическая «отчужденность» му­жа и жены, матери и детей была почти полностью устранена. Кровная связь стала служить основанием права матери на проживание с несовершеннолетними детьми, на получение алиментов при любой форме брака. В II в. н. э. претор до­пустил взаимные права наследования матери и детей.

Для римского права эти отношения выра­жаются в patria potestas, в отцовской власти. Это — имею власть: не забота о детях, а господство домовладыки.

В классическом пра­ве отцовская власть была чрезвычайно сильной, и только ко времени Юстиниана была несколько ограничена, но полностью и тогда не была отмене­на. Гай (Инст. 1,55): "Почти нет других людей, которые имели бы такую власть над своими детьми, какую имеем мы, римские граждане".

Самой характерной особенностью является то, что подчинение сына отцовской власти не зависит от возраста. Подвластный сын имеет и libertas, и civitas: он не раб, а свободный; и он — римский гражданин. В области публичного права он стоит наравне с домовладыкой, с отцом семейства. Он может занимать государственные должности, а в семье полностью подчи­няется домовладыке.

Подвластный сын мог сам обзавестись семьей, но это не освободит его от отцовской власти, напротив, его жена и его дети окажутся не под его властью, а под властью его домовладыки: пока жив домовладыка, все в семье — personae alieni iuris, лица подвластные. Праву отца семейства соответствует обязанность всех и каждого не мешать осуществлению этого права. Отец имеет абсо­лютный иск против каждого, кто задерживает подвластного сына или дочь.

В имущественном отношении подвластный сын имеет ius commercii, ибо он — свободный гражданин, но все, что он приобретает, осуществляя это, commercium, автоматически поступает к отцу: подвластный сын обладает способностью приобретать имущество, но не для себя, а для домовладыки. Права сын приобретал отцу; но обязывал сын своими действиями самого себя, хотя никакого имущества не имел. A paterfamilias, как правило, по обязательствам подвластных детей не отвечал. Хотя как мы уже отмечали ранее, постепенно претор допустил добавочный иск в отношении paterfamilias по сделкам, заключенным в его интересах.

С развитием торговли и торгового оборота такое положение становилось нетерпимым. И были внесены поправки без отмены принципиального положения. Именно, стали выделять подвластному сыну (как это практиковалось и в отношении раба) особое имуще­ство, которое называлось peculium profecticium - пекулий, идущий от отца. Peculium этот продолжал ос­таваться в собственности домовладыки, который может по собствен­ному усмотрению в любое время уменьшить размер пекулия, даже вовсе отобрать его у сына. Но это — обособленное имущество, выделенное в управление подвластного.

В этом фак­те выделения имущества в самостоятельное управление подвласт­ного усматривали (признавали за каждым право усмотреть) согла­сие домовладыки на то, чтобы в пределах пекулия могла быть от­ветственность по обязательствам. Таким обра­зом, с одной стороны, собственник пекулия — домохозяин, он же — собственник всего, что будет приобретено на средства пекулия; он — субъект всех имущественных прав, связанных с пекулием; если под­властный умирает, пекулий не переходит по наследству, он просто возвращается обратно в имущество домовладыки; наоборот, если умирает домовладыка, пекулий поступает в его наследственную массу и пойдет к его наследникам вместе с остальным имуществом.

И все-таки этот пекулий — первая брешь в неограниченной власти домовладыки, ибо имущество, выделенное в качестве пеку­лия, отвечает за долги подвластного, который этим имуществом управляет, перед его кредиторами. Ответственность домовладыки в этом случае является добавочной к ответственности самого подвла­стного, поскольку у подвластного своего имущества не было.

Практика выделения сыну пекулия привела к изменениям в семейно-правовых отношениях еще и в другом направлении. Общим принципом римского семейно-имущественного права было недопущение внутри семьи обяза­тельств; их не могло быть между домовладыкой и его подвластны­ми; не возникали обязательства и между несколькими подвластны­ми, подчиненными власти одного домовладыки. Выделение подвла­стному пекулия и связанные с этим юридические последствия внесли изменения и в это положение: между домовладыкой и обла­дателем пекулия признали возможным установление обязатель­ственных отношений, правда, очень своеобразных, не снабженных исковой защитой (так называемых, натуральных обязательств). Сво­еобразие этих обязательств заключается в том, что эти обязатель­ства, будучи юридическими, однако не защищаются исками. Спра­шивается: в чем же тогда их юридическое значение? Оно заключа­ется в том, что платеж по такому обязательству не считается упла­той недолжного и возврату не подлежит. Принудить к платежу с помощью иска нельзя, но если уплатить добровольно, этот платеж является действительным; поэтому вернуть обратно уплаченное дол­жник не имеет права.

Постепенно имущественная самостоятельность подвластных стала расширялась. Появились другие виды имуществ, которыми подвластный обладал не просто фактически (как это было с peculium profecticium), но и юридически. В начале принципата появляется военный пекулий (peculium castrens). Это имущество не только состоит в фактическом управлении подвластного, но и принадлежит ему на праве собственности (правда, как сейчас увидим — праве ограни­ченном, но все-таки на праве собственности). В эту категорию отно­силось все то имущество, которое сын приобретает на военной службе или по поводу военной службы как miles, как воин; сюда же относится имущество, приобретаемое сыном, когда он только стано­вится воином, то есть при самом поступлении на военную службу.

Юридическое положение военного пекулия таково: это имуще­ство — собственность сына, но с особенностью: именно, если сын умирает, не распорядившись посредством завещания своим воен­ным пекулием (а написать завещание сын получил право со времени Адриана), то имущество поступает домовладыке — по праву пеку­лия (peculii iure), но не как наследство.

В IV в. при имп. Константине наступило дальнейшее расшире­ние имущественных прав подвластных детей. Наряду с приобрете­ниями подвластных на военной службе поставили приобретения на всякой другой публичной службе (государственной, придворной, духовной), а также в качестве адвоката. Такое имущество назвали пекулием наподобие военного — peculium quasi castrense.

Далее, получил признание еще новый вид имуществ, постепен­но распространившийся. Выделилось наследство, полученное от матери (bona materna); дальше — всякие приобретения с материн­ской стороны (bona materni generis); затем — приобретенное в связи с браком (nuptialia). Все эти разнообразные виды имуществ получи­ли общее наименование bona adventicia — собственность подвлас­тного.

В отношении этого имущества, если его сравнивать с перво­начальным пекулием peculium profecticium, домовладыка и подвла­стный поменялись ролями: при пекулии — собственник — домовла­дыка, а подвластный — только пользователь; bona adventicia — собственность подвластного, но за домовладыкой признавалось пра­во прижизненного пользования и управления. Однако иногда под­властный не подвергался даже этому ограничению: 1) отец не полу­чал права прижизненного пользования, если отец был против приоб­ретения сыном данного имущества, а сын все-таки его приобрел во­преки прямо выраженной воле отца. 2) Второй случай: имущество сыну подарено, причем даритель поставил усло­вием, чтобы домовладыка не имел права пожизненного пользования и управления.

Имущество сына, на кото­рое отец имел право поручаемого пользования и управления, назы­валось bona adventicia regularia — регулярное, нормальное имуще­ство; если же у отца не было права пользоваться, то это — bona adventicia irregularia, нерегулярное, ненормальное имущество. Все это развитие закончилось при Юстиниане так, что всякое имуще­ство, приобретенное подвластным не из имущества домовладыки и не на его средства, считалось принадлежащим подвластному.

Что касается личных отноше­ний, то начинало римское право с ius vitae ас necis, с права жизни и смерти. Но в классическую эпоху все это смягчилось и стало про­стым историческим воспоминанием. А в действительности было только право домовладыки применять домашние меры наказания. Точно так же когда-то принадлежавшее домовладыке право прода­жи было изжито и осталось только в виде обряда (мнимой продажи), совершившегося, напр., в целях усыновления.

Как правило, отцовская власть была пожизненной и нор­мально прекращалась только смертью главы семьи или под­властного лица. Но она могла прекращаться и при жизни домовладыки. Римское право знало несколько таких слу­чаев: