4. Консенсуальные контракты

По порядку заключения консесуальные контракты обладали еще большей простотой, чем контракты реальные. Здесь дело исчерпывалось одним только достигнутым сторонами соглашением, а передача вещи если и производилась, то не в целях заключения, а во исполнение уже заключенного договора. Тем самым консенсуальные контракты, как и реальные, не могли быть абстрактными и в своей действительности зависели от определенных оснований. Все они обладали также качеством синналагмы — совершенной или иногда несовершенной, а потому при их изучении нужно выявить реальные или возможные обязанности каждой из сторон, которым соответствуют возникшие или могущие возникнуть права другой стороны.

Римское право различало четыре вида консенсуальных контрактов: куплю-продажу, наем, поручение, товарищество.

Купля-продажа (emptio—venditio)— консенсуальный контракт, посредством кото­рого одна сторона — продавец (venditor) — обязуется пред­ставить другой стороне — покупателю (emptor) — в соб­ственность вещь, товар (тегх), а другая сторона — поку­патель — обязуется уплатить продавцу за проданную вещь определенную денежную цену (pretium).

Договор, характеризующийся тем, что в нем участвуют покупатель (emptor) и продавец (venditor), что первый уплачивает второму покупную цену (pretium) и что второй передает первому вещь (res) или товар (merx). Если договор связан с неманципируемыми вещами (res nес mancipi), их передача вызывала приобретение покупателем права собственности. Манципируемые вещи (res mancipi) для наступления таких же последствий - требовали особой ранее рассмотренной процедуры в виде манципации. В противном случае квиритским собственником оставался продавец, а покупатель становился бонитарным (преторским) собственником. Лишь по мере преодоления дуализма римского права постепенно сглаживался и порожденный указанными обстоятельствами дуализм квиритской и бонитарной собственности.

Как консенсуальный договор купля-продажа заключалась посредством простого соглашения. Каким образом получила признание простая консенсуальная купля-продажа, – вопрос спорный. Наболее вероятным является предположение, согласно которому в древний период, чтобы придать обязательную силу самому соглашению о продаже, стороны облекали первоначально свои обещания в две встречные stipulationes: продавец обещал передать вещь (rem dare), а покупщик – уплатить цену. Но такой порядок не мог дать полного удовлетворения потребностям оборота, главным орудием которого является купля-продажа. Не говоря уже о формальности stipulatio, которая исключала возможность заключения договора на расстоянии (inter absentes), две самостоятельные stipulationes не могли передать двухстороннюю (синаллагматическую) природу купли-продажи, при которой обязательство одной стороны связано, обусловлено обязанностью другой. Мало-помалу в обороте развивается воззрение, что bona fides (справедливость) требует исполнения договора и без stipulatio, что уже в силу простого соглашения возникает для сторон обязательство.

Соглашение вступало в силу, если сторонам удавалось договориться по поводу продаваемой вещи и уплачиваемой за нее покупной цены. Итак существенными условиями договора купли-продажи являлись: предмет и цена.

Предмет договора купли-продажи.

Вещь, отчужденная по договору купли-продажи, могла относиться как к уже существующим предметам, так и к тем, появление которых ожидается в будущем (например, при продаже предстоящего урожая, договор купли-продажи рассматривался тогда как заключенный под отлагательным условием). Не имело также значения, была ли эта вещь телесной или бестелесной (например, при продаже права на наследство). Важно лишь, чтобы она не входила в состав изъятых из оборота и приобрела в соглашении сторон либо индивидуальную характеристику, либо общее предметное обозначение, уточненное мерой, весом или числом.

Цена признавалась согласованной, если она была определенной (certum), реальной (verum) и выраженной в деньгах (in pecunia numerata). Из требований определенности вытекало, что нельзя чтобы цену определяла только одна сторона. Реальность цены требовалась для того, чтобы под видом мнимой продажи не совершалось дарение в обход установленной для него формы, а также отдельных ограничений и запретов. Выражение в деньгах отличало куплю-продажу от мены, при которой вещь обменивалась не на деньги, а на другую вещь. Кроме перечисленных, Уложение Юстиниана ввело еще одно обязательное условие—справедливость цены (justum pretium). И если цена не достигала половины стоимости вещи, продавец управомочивался ввиду понесенного им значительного ущерба (laesio enormis) потребовать восстановления прежнего положения, т.е. возврата обеими сторонами друг другу всего полученного по договору. Но даже при этих обстоятельствах продавец мог произвести доплату до уровня справедливой цены и сохранить таким способом действие договора.

Как только соглашение по поводу перечисленных условий достигалось, договор считался заключенным, и ни одна из сторон не имела права уклониться от его исполнения. Это общее правило знало, лишь два изъятия.

Во-первых, заключая куплю-продажу, стороны могли условиться о том, чтобы облечь ее в определенную форму, например в форму стипуляции. Тогда договор вступал в силу лишь после выполнения этого условия. В Уложении Юстиниана различается письменная и устная купля-продажа (venditio cum scripta et sine scripta), которая признавалась заключенной, по общему правилу, в момент достижения между сторонами соглашения, а при соответствующей их договоренности—со времени соблюдения письменной формы.

Во-вторых, законодательство Юстиниана ввело задаток (arrha), при использовании которого покупатель в счет оплаты купленной вещи вносил продавцу определенную денежную сумму, и если он затем уклонялся от исполнения договора, задаток возврату не подлежал, а если аналогичное нарушение совершал продавец, он обязывался возвратить покупателю двойную сумму задатка. Состоявшаяся между сторонами договоренность о задатке приводила к тому, что к моменту уплаты задатка приурочивалось и заключение самой купли-продажи.

Из договора купли-продажи возникает обязательство двухсторонее и притом равномерно двухсторонее (contractus bilateralis aequalis). Каждая из сторон одновременно и непременно (а не только случайно, как при commodatum и depositum) является и кредитором, и должником. Эта двухсторонность выражается и в разном наименовании исков: здесь нет actio directa и contraria, а есть actio empti для покупателя и actio venditi для продавца; весь же договор в целом называется двойным именем emptio-venditio.

Эти две встречные обязанности связаны друг с другом: одна существует только потому, что существует другая; каждая является условием для другой. В этом заключается принципиальная сущность всякого двухстороннего, так называемого синаллагматического, договора.

Обязанности покупателя обеспечивались предоставленным продавцу иском по поводу проданного (actio venditi); Они сводились почти исключительно к уплате покупной цены (dare pretium). Для выполнения этих действий мог быть установлен определенный срок, а при его отсутствии предполагалась встречность исполнения: уплата денег покупателем в обмен на передачу вещи продавцом. В случае просрочки платежа покупатель обязывался к возмещению понесенных продавцом убытков.

Если по заключении договора купли-продажи про­данная вещь погибала по случайной причине, т.е. без вины в том как продавца, так и покупателя, то неблаго­приятные последствия факта гибели вещи ложились на покупателя. Это значит, что покупатель обязан платить по­купную цену (а если уплатил, не имеет права требовать ее обратно), несмотря на то, что продавец вследствие случай­ной причины не может исполнить лежащей на нем обязан­ности предоставления вещи. Сложился даже афоризм: «periculum est emptoris» — риск случайной гибели продан­ной вещи лежит на покупателе (если, конечно, в договоре стороны не предусмотрели иного положения).

В соответствии с переходом на покупателя с момента заключения договора риска случайной гибели или порчи проданной вещи к нему поступают и всякого рода слу­чайные приращения, улучшения и т.п., последовавшие после заключения договора.

Обязанности продавца обеспечивались предоставленным покупателю иском по поводу купленного (actio empti). Они предполагали совершение следующих конкретных действий:

передача вещи. Если продавец от этого уклонялся, покупатель имел право изъять вещь в принудительном порядке. Передача делала покупателя собственником неманципируемых вещей. В отношении вещей манципируемых он становился квиритским собственником лишь по истечении срока приобретательной давности. Но и до этого момента в случае недобросовестности остававшегося квиритским собственником продавца на стороне покупателя имелось такое достаточно сильное орудие преторской защиты, как возражение о вещи проданной и переданной (exceptio rei venditae et traditae);

обеспечение сохранности вещи до ее передачи. Ввиду возмездности купли-продажи продавец обязывался проявить о проданной вещи такую меру заботливости, какая свойственна заботливому главе семейства, и, следовательно, он нес ответственность даже за легкую неосторожность, определенную сообразно с абстрактным критерием. Но риск случайной гибели нес покупатель (periculum est emptoris), и если такая гибель наступала, то продавец сохранял право на оплату покупной цены, а все, что оставалось от самой вещи, мог получить покупатель.

гарантирование отсутствия недостатков в проданной вещи. Ответственность за недостатки возлагалась на продавца, лишь когда он прямо отрицал или умышленно скрывал их наличие. Обычно такая ответственность не выходила за рамки фактического размера возникшего вследствие этого ущерба. Но в некоторых случаях (например, при продаже раба) возмещение ущерба взыскивалось в двойном размере. В практике курульных эдилов выработались правила об ответственности за скрытые недостатки, то есть недостатки, которые нельзя было обнаружить при осмотре вещи. Для этих целей служили два типа исков: иск о признании вещи некупленной, направленный на реституцию, другой иск был направлен на уменьшение покупной цены.

защита покупателя от эвикции. Evictio—значит отсуждение. Если третье лицо пыталось отсудить от покупателя переданную вещь, ссылаясь на свое право относительно этой вещи, продавец должен был защитить покупателя от подобных попыток. В противном случае он обязывался по доюстинианову праву к уплате двойной стоимости отсужденного имущества, а по Уложению Юстиниана — к возмещению понесенных покупателем убытков, поскольку купля-продажа не была сопровождена stipulatio in duplum (стипуляция об ответственности за эвикцию в размере двойной стоимости проданной вещи).

По специальному соглашению (pactum displicentae) покупателю предоставлялось право в пределах обусловленного срока расторгнуть договор с возвратом сторонами всего исполненного друг другу, если приобретенная вещь ему почему-либо не подходила. Допускалось также включение в договор дополнительного условия, которое получило название additio in diem и управомочивало продавца до истечения установленного срока расторгнуть договор с восстановлением прежнего положения, если ему удалось найти более выгодного покупателя.

Договоры найма (locatio-conductio).

Виды найма. Римское право знает три отдельных договора найма: а) наем вещей (locatio-conductio rerum), б) наем услуг (locatio-conductio operarum), в) наем работы или подряд (locatio-conductio operis или operis faciendi). Общее между этими тремя договорами обычно усматривается в том, что одна сторона обязуется предоставить другой стороне пользование известным объектом (вещь, рабочая сила), а другая сторона обязуется уплатить первой стороне за пользование определенное денежное вознаграждение. Однако, данная характеристика не вполне может быть отнесена к договору подряда, поскольку этот договор направлен не на пользование рабочей силой контрагента как таковой, а на результат его труда.

Наем вещей (locatio-conductio rerum). Наймом вещей (locatio-conductio rerum) называется такой договор, по которому одна сторона (наймодатель, locator) обязуется предоставить другой стороне (нанимателю, conductor) одну или несколько определенных вещей для временного пользования, а эта другая сторона обязуется уплачивать за пользование этими вещами определенное вознаграждение (merces, pensia) и по окончании пользования возвратить вещи в сохранности наймодателю.

Предмет договора. Предметом locatio-conductio rei могли быть вещи и движимые, и недвижимые; но из движимых вещей - непотребляемые, так как иначе была бы неисполнима обязанность нанимателя возвратить по окончании найма ту самую вещь, какая была получена по договору. Не обязательно было, чтобы наймодатель, был собственником сдаваемой вещи: можно было отдать внаймы и чужую вещь (поднаем).

В качестве предмета договора найма в источниках упоминаются и некоторые права, например узуфрукт (D. 7. 1. 12. 2), так называемые нетелесные вещи, res incorporales.

Наемная плата. Вознаграждение за пользование нормально должно определяться в денежном выражении; только в договорах сельскохозяйственной аренды допускается определять арендную плату в натуре (известное количество продуктов, в частности - известная доля урожая).

Срок не является необходимым элементом договора locatio-conductio rei: возможно предоставление вещи в пользование на неопределенный срок, и тогда договор в любое время может быть прекращен по заявлению каждой стороны.

Обязанности наймодателя. На наймодателе лежит обязанность предоставить нанимателю пользование нанятой вещью (или вещью и плодами от нее) - uti, frui, licere praestare. Вместе с вещью должны быть переданы и принадлежности к ней (например, при сдаче земельного участка обычный инвентарь.

Вещь должна быть предоставлена своевременно. Несоблюдение этой обязанности дает нанимателю право отступиться от договора.

Обязанность наймодателя предоставить нанимателю вещь в пользование не исчерпывается однократной передачей вещи нанимателю: наймодатель обязан в течение всего срока найма обеспечить нанимателю возможность спокойного и соответствующего договору пользования вещью. Для этого наймодатель должен производить необходимый ремонт отданной внаем вещи, чтобы поддерживать ее в течение всего срока договора в годном для пользования состоянии, устранять препятствия, которые может встретить с чьей-либо стороны наниматель, и т.п.

Ответственность наймодателя за недостатки сданной внаймы вещи выражается в возмещении всего интереса нанимателя в тех случаях, когда вещь оказывается непригодной для пользования по тому назначению, какое имелось в виду договором. Однако возможно в этих случаях и иное последствие, а именно: нанимателю принадлежит право отказаться от договора. Если пользование вещью возможно, но с меньшим хозяйственным эффектом и удобствами, наниматель может с помощью actio conducti требовать снижения наемной платы (D. 19. 2. 25. 2; 27. pr.).

Наймодатель отвечает за всякую вину (omnis culpa). Наймодатель, нарушающий договор, обязан возместить нанимателю весь ущерб, который он терпит от этого, включая и lucrum, т.е. ту выгоду, которую должен был получить от этого договора наниматель (D. 19. 2. 33).

Если невозможность пользования вещью для нанимателя наступает без вины в том наймодателя, он не несет за это ответственности перед нанимателем, но и не имеет права требовать наемную плату за то время, пока пользование вещью было невозможно по такой случайной причине (D. 19. 2. 33).

Наймодатель обязан также платить за отданную внаймы вещь всякого рода публичные повинности, налоги и пр. (D. 43. 10. 1. unica. 3).

Обязанности нанимателя. Наниматель обязан платить наймодателю за пользование вещью условленную наемную плату пропорционально времени пользования.

По общему правилу наемная плата вносилась по истечении соответствующего промежутка времени (postnumerando); при наличии специального соглашения сторон наемная плата могла вноситься и вперед (praenumerando). Если наниматель внес наемную плату вперед, а пользование в течение всего периода, за который внесена наемная плата, оказалось невозможным не по вине нанимателя (например, сгорел или обрушился нанятый дом), нанимателю дается actio condicti для возврата наемной платы (D. 19. 2. 19. 6). Если без вины нанимателя пользование становится менее полным или менее удобным, наниматель имеет право на соответствующее уменьшение наемной платы (D. 19. 2. 27. pr). Неиспользование нанятой вещи без уважительных причин не освобождает нанимателя от обязанности платежа наемной платы.

Наниматель должен пользоваться вещью в соответствии с договором и хозяйственным назначением вещи. Он несет ответственность за всякого рода повреждения и ухудшения нанятой вещи, если они произошли по его вине (хотя бы легкой, culpa levis).

По окончании найма нанятая вещь должна быть возвращена без задержки, в надлежащем состоянии. Со своей стороны наниматель, быть может, сделал на вещь, находившуюся в его пользовании, те или иные издержки. Спрашивается, в какой мере эти его затраты подлежат возмещению со стороны наймодателя? Если издержки были необходимыми, или хозяйственно целесообразными, то наниматель мог требовать их возмещения.

Прекращение договора. В некоторых случаях договор locatio-conductio rei мог быть прекращен односторонним отказом от него той или другой стороны. Такое право признавалось за нанимателем, в частности, в том случае, если предоставленная наймодателем вещь оказалась непригодной для пользования.

В ряде случаев имеет право прекратить договор наймодатель. Наймодатель мог прекратить договор, если наниматель не платит наемную плату. Прекращение договора допускается, если наниматель не внес наемной платы за два года подряд. Договор можно расторгнуть, если наниматель злоупотребляет своим правом, пользуется вещью так, что портит ее, и т.д.; если нанятая вещь требует ремонта, а выполнение его невозможно без прекращения пользования нанимателя; наконец, если вещь оказалась необходимой для личных надобностей наймодателя.

Обычным способом прекращения договора было истечение срока. Но если фактически пользование вещью со стороны нанимателя продолжается и по окончании срока, договор считается возобновленным по молчаливому согласию сторон.

Наем услуг (locatio-conductio operarum). Договором найма услуг (locatio-conductio operarum) называется такой договор, по которому одна сторона - нанявшийся (locator) принимает на себя обязательство исполнять в пользу другой стороны - нанимателя (conductor) определенные услуги, а наниматель принимает на себя обязательство платить за эти услуги условленное вознаграждение.

Содержанием договора является выполнение именно отдельных услуг по указанию нанявшего, в отличие от тоговора подряда направленного на достижение результата. Здесь лицо отдает в распоряжение нанимателя, свою рабочую силу, свой труд (operae) за известное вознаграждение (наем рабочего, кучера и т. д.). Примером такого договора также являются услуги, которые должен оказывать клиент патрону.

Правоотношения сторон. Нанявшийся обязан исполнять в течение срока договора те именно услуги, которые предусмотрены в договоре, притом исполнять лично, без замены себя другим лицом. Наниматель обязан услуги оплачивать в условленном размере. Уплата наемной платы по договору locatio-conductio operarum при сдельной оплате - по выполнении услуг, при повременной оплате - по истечении той единицы времени, за которую производится расчет.

Если нанявшийся не может вследствие болезни или иной причины выполнять условленные услуги, он не имеет права и на вознаграждение. Если же нанявшийся готов оказывать условленные услуги, но его услугами наниматель не пользуется по не зависящим от нанявшегося причинам, последний сохраняет право на вознаграждение.

Подряд (locatio-conductio operis). Договором найма работы, подряда - locatio-conductio operis - называется договор, по которому одна сторона - подрядчик, conductor, принимает на себя обязательство исполнить в пользу другой стороны - заказчика, locator, известную работу, а заказчик принимает на себя обязательство уплатить за эту работу определенное денежное вознаграждение.

Отличие этого договора от предыдущего договора, заключается в том, что по договору найма услуг нанявшийся обязан к предоставлению отдельных услуг, договор же подряда направлен на то, чтобы подрядчик дал определенный opus, законченный результат (постройка дома, перевозка или починка вещи и т. п.).

Обязанности подрядчика. Подрядчик обязан исполнить и сдать работу, как законченный результат, в соответствии с договором, исполненным надлежащим образом в смысле и срока, и качества работы. Если подрядчик отступает от договора с согласия нанимателя, то, хотя исполнение и не соответствует условиям договора, подрядчик ответственности не несет (D. 19. 2. 60. 3). При отсутствии в договоре точного срока исполнения работы подрядчик должен исполнить и сдать работу в нормально необходимое для этого время. В случае неисполнения подрядчик отвечает за всякую вину, не исключая легкой (culpa levis).

Риск случайной гибели или порчи работы. Основной принцип, по которому решаются в источниках отдельные казусы, сводится к тому, что случайная гибель или порча работы, происшедшие до сдачи исполнения работы, ложатся на подрядчика, после сдачи работы - на заказчика.

Обязанности нанимателя. На обязанности нанимателя, locator, лежит уплатить условленное вознаграждение.

Если в процессе исполнения работы выясняется невозможность исполнить работу за условленную цену, в основание которой положена смета, составленная подрядчиком, от нанимателя зависит или согласиться на увеличение вознаграждения подрядчика, или приостановить работу и отказаться от договора.

Если наниматель произвольно отказывается принять от подрядчика исполненную им работу, то следует признать, что он не освобождается от обязанности уплатить подрядчику предусмотренное договором вознаграждение.

Поручение (mandatum) — договор, в силу которого одно лицо, доверитель (mandans), поручал сделать что-либо в своих интересах другому лицу, поверенному (mandator). При этом само поручение и было тем единственным элементом, согласование которого требовалось для заключения договора.

Возложенное на поверенного поручение могло быть связано с совершением любого непротивоправного действия—как фактического (например, получить купленную доверителем вещь), так и юридического (например, совершить для доверителя какую-либо сделку). Не может быть предметом поручения действие "противное добрым нравам" (contra bonos mores), например, поручение совершить кражу, нанести кому-либо обиду (Гай. 3. 157).

В отличие от купли-продажи и найма, он строился как безвозмездный договор. Если в числе элементов договора, вообще подходящего под категорию mandatum, имеется вознаграждение, то римский юрист уже относит этот договор к категории найма (Гай. 3. 162). Если мандатарий получает за оказанную услугу какой-то подарок, "благодарность", выраженную материально, это признавалось допустимым. Такого рода "благодарность" получила наименование honor, откуда в свое время образовался термин "гонорар".

Как правило, поручение дается и принимается в интересах самого манданта (доверителя). Возможно также комбинирование интересов манданта, мандатария (поверенного) и третьего лица.

Обязанности поверенного состояли в том, чтобы, выполняя поручение, следовать указаниям доверителя относительно цены и других условий, а после того, как состоялось выполнение возложенных на него функций, передать доверителю приобретенные права. Если указания доверителя нарушались, он мог от принятия всего для него приобретенного отказаться. В то же время уклонение поверенного от передачи приобретенного давало доверителю право предъявить к нему иск, именовавшийся прямым иском из поручения (actio mandati directa). Присуждение по actio mandati directa сопровождалось infamia.

Вопреки общему принципу, что сторона, сама не извлекающая никаких выгод из данного договора, не заинтересованная в нем, несет более ограниченную ответственность (лишь за dolus и culpa lata), мандатарий отвечает за всякую вообще вину.

Обязанности доверителя сводились к принятию результата, достигнутого поверенным в порядке исполнения поручения, а также к компенсации произведенных в связи с этим расходов. Издержки возмещаются мандатарию даже независимо от результата, достигнутого путем произведенных расходов, лишь бы мандатарий действовал добросовестно и разумно.

Если доверитель от компенсации расходов уклонялся, поверенный приобретал право предъявить к нему иск, именовавшийся обратным иском из поручения (actio mandati contraria).

Помимо исполнения, рассматриваемый договор мог быть прекращен по одностороннему требованию доверителя, заявленному до-того, как исполнение уже состоялось, либо по одностороннему требованию поверенного, обязанного под страхом ответственности за убытки продолжать вести порученное дело, пока доверитель не сможет обеспечить свои интересы иным способом. Прекращение договора вызывалось также смертью доверителя или доверенного. Однако наследники умершего доверителя были обязаны, признать все действия, совершенные поверенным до того, как он узнал о смерти своего контрагента, а наследникам умершего поверенного предписывалось продолжать ведение неотложных дел до момента, пока доверитель не сможет принять их на себя или поручить заботам другого лица.

Товарищество (societas). Договором товарищества назывался договор, по которому два лица или несколько лиц объединялись для достижения какой-то общей хозяйственной цели (построить дом, вести сообща торговлю и т.п.). Недопустимо товарищество для осуществления недозволенной или безнравственной цели. Римское право знало четыре вида товарищества:

1) societas omnium bonorum (дословно—товарищество всех имуществ). Оно возникало в отношениях между членами семьи, которые сообща получили наследство и согласились сохранять семейную общность, распространив ее как на наличное имущество, так и на возможные в будущем имущественные приобретения;

2) societas quaestus (дословно—доходное товарищество). Заключавшие такой договор лица объединяли уже не все свое имущество, а лишь то, которое состояло из первоначальных вкладов и будущих приобретений, основанных на возмездных договорах;

3) societas alicujus negotiationis (дословно—товарищество какого-нибудь дела). Используемый для совместной деятельности определенного вида (например, торговли), этот договор ограничивался объединением имущества, необходимого для такой деятельности и получаемого в процессе ее осуществления;

4) societas unius rei (дословно—товарищество одной вещи или одного дела). К этому виду товарищества прибегали, когда нужно было объединиться для эксплуатации какой-либо единичной вещи (например, земли, раба) или для проведения какого-либо единичного мероприятия (например, морского торгового рейса).

Элементами договора societas любого вида являлись: а) объединение лиц, б) для достижения какой-то общей хозяйственной цели.

Срок не является при договоре товарищества существенно необходимым условием: оно может быть установлено на определенный срок, может или на неопределенный срок.

Существенным в содержании договора товарище­ства являлось также участие товарищей в прибылях и убытках. Равенство долей участия товарищей в общем деле не было необходимым, но при отсутствии в догово­ре иных указаний доли участия товарищей предполага­лись равными.

Допускалось заключение договора товарищества и на таких условиях, когда отдельный товарищ участвует в прибылях в большей доле, а в убытках — в меньшей до­ле. Но, как правило, должна быть равномерность в рас­пределении между всеми участниками товарищества и положительных и отрицательных результатов деятельно­сти товарищества. Во всяком случае недопустимым признавался такой договор, по которому на одного из участников товарище­ства возлагалось исключительно несение убытков без ка­кого-либо участия в прибылях от ведения общего дела, а другому — представлялись одни только доходы.

Во всяком случае недопустимым признавался такой договор, по которому на одного из участников товарище­ства возлагалось исключительно несение убытков без ка­кого-либо участия в прибылях от ведения общего дела, а другому — представлялись одни только доходы.

Юридические отношения на почве договора товарищества. Societas в римском праве не признавалась самостоятельным носителем прав и обязанностей (юридическим лицом). Если иногда римские юристы и говорят об имуществе товарищества, то все-таки этим не имеется в виду сказать что-либо большее, чем имущество всех товарищей: субъектами прав и обязанностей являются только сами товарищи.

На почве договора товарищества складываются юридические отношения по двум линиям: а) между товарищами (внутренние отношения) и б) между товарищами и третьими лицами (внешние отношения).

Внутренние отношения (между товарищами). Права и обязанности товарищей в отношении друг друга состоят в следующем.

(1) Каждый товарищ должен представить вклад, какой обязался внести для общего дела.

Вклады товарищей могут состоять в имущественных взносах: деньгами, другими имущественными ценностями, услугами. Вклады могут, по намерению сторон, быть соединены в качестве обмена собственности всех товарищей, а могут остаться в собственности каждого товарища и поступить лишь в общее всех пользование для целей товарищества. Равенство вкладов и долей участия товарищей в общем деле не является необходимым (D. 17. 2. 7), но при отсутствии в договоре указаний доли участия товарищей предполагаются равными (D. 17. 2. 29. pr.).

Риск случайной ложится на всех товарищей гибели вещей, вносимых в качестве вкладов по договору товарищества, притом в отношении индивидуальных вещей с момента заключения договора, а в отношении вещей, определяемых родовыми признаками, с момента их передачи.

Равным образом и риск случайных потерь и убытков при самом ведении товарищеского дела также несут все товарищи совместно.

(2) Каждый из товарищей должен относиться к общему делу, а следовательно, и к интересам других товарищей заботливо и внимательно.

Один товарищ отвечает перед другим также не только за dolus, но и за culpa (т.е. за беззаботность и небрежность, с которой товарищ относится к общему делу). Но в этом случае culpa нельзя сводить к несоблюдению особо тщательной заботливости; достаточно, чтобы со стороны данного товарища была приложена к общим делам такая заботливость, какую он обычно применяет к своим делам, так как кто берет себе в товарищи недостаточно заботливого человека, должен пенять на себя. В договоре товарищества поведение товарища меряют конкретной меркой - тем уровнем заботливости, на котором фактически находится данное конкретное лицо. Товарищ не должен относиться к общему делу хуже, чем к своим делам. Это и значит - отвечать за culpa in concreto (легкая степень вины с конкретным критерием). При таком масштабе товарищ, ведущий свои дела беззаботно и небрежно, не будет отвечать перед товарищами, если к общему делу он отнесется с обычной для него беззаботностью.

(3) Каждый из товарищей, ведя общее дело, обязан получаемые им в связи с этим денежные суммы, вещи и т.д. не присваивать себе, а вносить, в соответствии с договором, на общий счет, для распределения между всеми товарищами. Сообразно с этим каждый товарищ имеет право требовать от других товарищей, чтобы и издержки, понесенные им, и обязательства, в которые ему пришлось вступить при ведении общего дела, не оставались на нем одном, но также были распределены между всеми, в соответствии со смыслом договора.

(4) Actio pro socio, даваемая каждому из товарищей в отношении других товарищей, не только принадлежит к числу actiones bonae fidei, но и сопровождается infamia, бесчестьем для того, кто присуждается по этому иску. Такой характер иска объясняется особым характером договорных отношений между товарищами, проникнутых исключительным взаимным доверием; нарушение этого доверия бесчестит товарища.

Внешние отношения между товарищами и третьими лицами. Товарищество не представляло собой в римском праве юридического лица. Поэтому, выступая вовне по делам всех товарищей, отдельный товарищ действовал лично от себя, и все права и обязанности, вытекавшие из его действий, возникали в его лице: он становился и управомоченным, и обязанным. Только после того, как товарищ сдавал полученные им деньги и ценности в общую кассу, контрагенты этого товарища могли предъявить иск и к другим товарищам, как обогатившимся от данной сделки.

Действие договора товарищества прекращалось: а) ех реrsonis («из лица»)—в результате смерти любого из товарищей, если оставшиеся участники договора не заключили специального соглашения о продлении его действия; б) ex rebus («из дела», «из вещи»)—вследствие достижения поставленной общей цели, выявившейся невозможности ее достижения или гибели общего имущества; в) ex voluntatae («из воли»)—по требованию любого из товарищей, обязываемого, однако, к возмещению убытков прочим товарищам, если его отказ безмотивен или, тем более, недобросовестен; r) ex actione («из иска»)—по иску любого из товарищей, если требование о прекращении договора вызвало сопротивление со стороны прочих контрагентов.