- •100 Маркузе г. Одномерный человек. М., 2009. С. 305
- •Социокультурные метаморфозы утопизматема диссертации и автореферата по вак 24.00.01, 09.00.11, доктор философских наук Бакулов, Виктор Дмитриевич
- •К диспраксису Куляскиной. Фреге и неопозитивисты пытались создать логически совершенный язык. Это не социальный, но утопический проект. Неужели последствия его разрушительны?
- •Конспекты Диссертаций
- •Шишкин, Многообразие форм утопии в современной культуре
- •Гаврилов е.О. Социально-философский анализ специфики российского утопического сознания.
- •Пономарева г.М. Утопия и утопическое сознание в контексте русской культуры XIX- начала XX вв.
- •6. Следует стремиться обеспечить человеку счастье на земле.
- •7. Люди не могут пресытиться счастьем, оно для них всегда желанно.
- •23.] Схему справедливости в. Е. Давидович предлагает дифференцировать по
- •1.2. Роль утопии в формировании социального идеала
- •2. Ожида1ше осуществления социального идеала является доминирующей
- •3. Феномен ожидания осуществления социального идеала детерминирован
- •4. Функционирование феномена ожидания осуществления социального
- •1.3. Компенсаторно-катарсическая функция ожидания
- •Глава 2. Ожидание осуществления социального идеала
- •3.2. Народная социальная утопия
- •3.3. Прогрессистское восприятие исторических процессов
- •X. А. Маравалля, феномен революции существовал до второй мировой войны
- •Глава 1. Методологические предпосылки исследования
- •Ценностная природа и функциональные характеристики идеала
- •Отношение общественного идеала к социальной действительности
- •Глава 2. Категория «Еще-не-Осознанного» как альтернатива линии
- •2) В дневной мечте «я» не столь ослаблено, как ночью, в сновидении. И
- •3) Если спящий одинок в своих сновидениях и сосредоточен на себе, то я
- •4) . Дневная мечта, подобно грезе-сновидению, отталкивается от желания,
- •Глава 3. Утопическая онтология Блоха - попытка создания
- •Ibid. См. Также: Елена // Мифы народов мира. Энциклопедия. М.; Минск; Смоленск, 1994. С. 431-432.
- •Глава 4. Концепция «конкретной утопии» Блоха как основание
- •Ibid. S. 187.
- •Ibid. 8. 619.
- •Ibid. 8. 620.
- •Ibid. 8. 180.
- •7) Действенность утопии непосредственно связана с предыдущими
- •Глава 2. Функциональная природа актуальности утопии
- •Анализ функциональной природы утопии
- •XX в. Эти теории на современном уровне обобщены в получившей большую
- •1.3 Понятие идеала
- •1.7. Воздействие сми на содержание ндеалов личности
- •5. В основе явления пессимизма лежит другое явление - чувство
- •§ 2. Особенност гедонистическог вариант страдани
- •§ 1. Специфик экзистенциальног вариант страдани
- •§ 3. Сущность сотериологического варианта страдания
- •1. Идея усовершенствования человека возникает одновременно с
- •2. Проблема человека, самореализующегося через свое спасение и
- •3. Степень философской углубленности культур во многом зависит от
- •Глава 2. Идеи техиологического литроиоморфоза
- •3. Бауман ≪Индивидуализированное общество≫ и ≪Текучая современность≫,
- •22 Элиас н. Общество индивидов. М, с. 144.
- •§ 2. Формирование мировоззренческих предпосылок одиночества.
- •§ 3. Социальные предпосылки одиночества:
- •Глава II. Философский анализ проблемы одиночества.
- •§ 1.,Одиночество субъекта:
- •§ 3. Индивидуализм или коллективизм? – ложная альтернатива
- •73 Липовецки ж. Эра пустоты: эссе о современном индивидуализме. СПб., ≪Владимир Даль≫, 2001. С. 85.
- •1 .Рациональным;
- •2.Эмоциональным;
- •3.Моральным.
- •2.4. Секуляризация революционного сознания.
- •Глава 1. Онтология ьшсвершившегося
- •Несвершившееся в системе понятий бытия
- •XX века термин ≪евгеника≫ вводит в научный, оборот Фрэнсис Гальтошв
- •§1.3. Становление философской проблематики трансгуманизма в
- •XX веке
- •§2.1. Основные положения трансгуманизма в работах ф.
- •§2.2. Выявление и анализ наиболее общих высказываний,
- •Глава II. Философская проблематика трансгуманизма
- •§1. Метаэтический анализ этической дискуссии о биотехнологиях и
- •§1.1. Перспективы биотехнологий и генной инженерии и
- •§1.2. Метаэтический анализ оценочных высказываний:
- •§1.3. Консеквенциональные биоэтичекие суждения о человеческих
- •§1.5. Суждения о человеческих биотехнологии и генной инженерии
- •192 Хабермас ю. Будущее человеческой природы: На пути к либеральной евгенике? м.: Весь Мир, 2002. С.
- •§1.6. Основания оценочных высказываний и адекватность
- •§2.3. Аргументы Сёрля и теория интенциональности.
- •§2.5. Значение утверждения о материальной природе интеллекта,
- •Глава 1. Утопия и дистопия как способы рефлексии над будущим
- •§ 1.1. Сущностные черты, функции и классификации утопии
- •§ 2.2. Внутренний мир человека утопии и дистопии
- •Глава I. Учение к. Маркса об отчуждении как теоретическое
- •1.1. Основные этапы освоения учения к. Маркса об отчуждении
- •1.2. Ранний к. Маркс и проблема отчуждения:
- •100 Маркузе г. Одномерный человек. М., 2009. С. 305
- •2.3. Социально-психологический механизм отчуждения
- •136 Фромм э. Здоровое общество. М., 1998. С. 114
- •XX столетия и по сегодняшний день.
- •2.4. Ю. Хабермас: коммуникация и возможность
Ibid. 8. 619.
Ibid. 8. 620.
Ibid. 8. 180.
200
утопическом познании» как об универсальном и адекватном способе изучения
социальной и природной действительности.
Во-вторых, Блох снимает и другую антиномию традиционного европейского
философского и обыденного сознания, столь чеканно сформулированную
в выдающемся романе Гёльдерлина «Гиперион»: «Когда человек мечтает
— он бог, но когда рассуждает — он нищий»'^''. О мечте можно не только
рассуждать, её надо обсуждать, знать и сознавать. Знаемая мечта, осознанно
знаемая надежда — вот что является главным для Блоха. Это не «выбирание
сердцем», не эмоционально-интуитивное переживание возможных альтернатив
действия и бытия, а трезво-разумное отношение к будущему.
Таким образом, Блох рационализирует, социализирует и онтологизирует
надежду. Рефлексивная рационализация должна усилить связь человека с
этим феноменом социального бытия. Таким образом, надежда становится
синтетической категорией, соединяющей инстинкты, аффекты, мышление,
мораль и культуру. При этом обсуждение надежды происходит в рамках философии
(а не психологии и теологии), что означает признание мотивирующей
и практической роли такой философии. Философия как философия надежды
становится способной влиять на мир и изменять его, по возможности,
в лучшую сторону.
А.Г. Лаврова: Актуальность утопии как культрологическая проблема.
Поиск решения основных проблем современности
на различных уровнях реализуется, как правило, с помощью рациональных
методов.
Однако этим не исчерпываются возможности видения альтернативных
образов будущего. Существуют обоснованные сомнения в релевантности
сугубо рациональных прогностических процедур. Одной из форм ≪видения
будущего≫ является утопия как своеобразный метод создания образа
альтернативы развития судеб человека и человечества.
Одной из самых важных функций самосознания отдельной личности и
любой группы является выработка аксиологических целей деятельности и
представлений о способах их достижения. Утопия как специфическая
рефлексия культуры, исходя из своего понимания природы, человека,
культурно-исторической ситуации и возможных направлений развития
культуры, строит модели иных, возможных культурных сообществ. Утопия
гипостазирует социокультурный идеал, который освещает историческую
перспективу и зачастую используется как критерий оценки реального
состояния и потенциального развития общества. Современная культура как
никогда нуждается в разработке общественно-значимых целей, образа
человека, способного достигать и реализовывать такие цели.
Поэтому интерес к утопии, открывающей для человека новые'
возможности духовных исканий, в наши дни необычайно высок, хотя
отношение к ней противоречиво. Некоторые исследователи высказывают
мнение об исчезновении утопии или о снижении ее роли в культуре в связи с
развитием рациональных методов прогнозирования. Другие утверждают, что
утопические искания обостряются лишь в переломные для истории моменты.
Соглашаясь с последним мнением, автор в данном исследовании полагает,
что утопия не теряет значимости и в периоды относительной стабилизации.
Исходя из принципа имманентности утопического сознания и его
проявлений — утопии в различных ее формах и модификациях, автор
придерживается мнения о неизменной актуальности утопии. Поэтому
возникает проблема обоснования причин актуальности как жизнестойкости,
витальности утопии, сопровождающей цивилизацию на протяжении многих
веков.
Одной из причин этого выступает явно недостаточно исследованная
функциональная природа утопии. Между тем, именно в особенностях
функционирования утопии коренится причина ее актуальности как
постоянной востребованности, проявления в культуре во множестве форм.
Особую остроту проблемы составляет именно своеобразное ≪воспаленное≫
существование утопии в современном мире, симптомы чего так или иначе
артикулируются не только учеными, но и публицистами, журналистами,
общественными и политическими деятелями.
Несмотря на обилие исследований, множество вопросов, связанных с
утопией и утопическим сознанием по-прежнему требует решения, что
инициирует новые обращения к проблеме утопии. Недостаточно
исследованы проблемы неустранимости, постоянного присутствия утопии в
культуре, ее способность к модификации. Слабо разработана проблема
функциональной природы утопии. Также не ставилось как самостоятельная
проблема концептуализация и обоснование актуальности утопии как особой,
принципиально существенной ее характеристики.
Объект исследования - утопия как неустранимый феномен культуры
в контексте социокультурного бытия.
Предметом исследования является качественно выраженная
актуальность как имманентная характеристика утопии и основание ее
неустранимости.
Целью исследования является разработка концепции актуальности
утопии как ее имманентной характеристики, которая обеспечивается
функциональной природой феномена и объясняет полиморфизм [многообразие] ее
актуальных проявлений.
Задачи исследования:
• осуществить историко-культурный анализ утопии как проблемы
научной рефлексии в разнообразии исследовательских позиций по
отношению к феномену;
• уточнить определение утопии, с тем, чтобы интерпретация
соответствовала любым модификациям проявления феномена;
• обосновать критерии качественно выраженной актуальности утопии
как ее перманентной характеристики и доминатного условия ее
социокультурной неустранимости;
• рассмотреть актуальность утопии в контексте взаимосвязи
социокультурных условий и форм ее проявления в исторической
ретроспективе;
• проанализировать функциональную природу утопии как
операциональное условие, обеспечивающее ее актуальность;
• проанализировать проявления утопии и утопического как
обладающие качественно выраженной актуальностью и значимостью
для современной культуры.
В исследовании были
использованы историко-ретроспективныи метод для анализа утопических
проявлений прошлого, синхронный и диахронный анализ, функциональный
метод анализа утопии как феномена культуры через функции, выполняемые
ими в социокультурной системе. Подобный синтез подходов и методов
позволяет рассматривать утопию не только как форму духовно-ценностного
освоения социальной реальности, но и как феномен культуры во всем его
многообразии.
Отечественный футуролог И. В. Бестужев-Лада с точки зрения
социологии истории определяет утопию как ≪произвольное представление о
желаемом будущем человечества, уже не связанное непосредственно с
провиденциализмом, но еще не основанное на научном понимании
закономерностей развития природы и общества [то, что надо. Учение о прогрессе – один из вариантов учения об «естественно-историческом процессе»]. Объективно утопические
концепции являются чисто умозрительными благими пожеланиями,
надуманными искусственными конструкциями, оказывающимися в
непримиримом противоречии с действительностью≫.
Автор,
18
являясь футурологом, противопоставляет утопию футурологии, социальному
прогнозированию как научным методам, позволяющим предсказывать
будущее. Утопия, по его мнению, не может серьезно рассматриваться из-за
своей ненаучности, описательности, беллетристичности. Справедливо
отказывая утопии в научных основаниях, он отрицает и важную роль утопии
в общественном сознании, сводя ее к бессмысленным ≪благим пожеланиям≫
и ≪надуманным искусственным конструкциям≫. Однако глубоким
пониманием функциональной природы феномена автором обусловлены его
слова о том, что утопия действительно находится в непримиримом
противоречии с действительностью. Именно критика реального мира
зачастую заставляет создавать утопии.
Рассмотрев определения утопии, принадлежащие разным авторам, мы
можем дать рабочее определение утопии, исходя из задач нашего
исследования. С одной стороны, нам необходимо охватить весь спектр
проявлений феномена в культуре, с другой стороны - выразить самое важное
в утопии и четко отграничить утопию от иных, схожих по проявлениям
явлений культуры. Поэтому мы вносим в определение утопии критерий
≪спекулятивный≫ (от лат. speculor созерцаю) в нейтральном смысле,
означающий тип теоретического знания, полученного при помощи
рефлексии без обращения к эксперименту и направленного на осмысление
базовых конституитивов культуры. Также мы подчеркиваем ≪возможность≫
утопии, отнюдь не означающую возможность ее реализации. Мы разделяем
мнение, что утопия неосуществима, т.к. относится к области ≪идеального≫, а
не реального, что находит отражение в нашем определении. Вслед за Э. Я.
Баталовым, мы будем определять утопшо как образ совершенного устройства
общества, подчеркивая, вслед за Ч. С. Кирвелем, умозрительность, а не
реальность утопии.
Итак, в нашем исследовании утопия будет пониматься как
≪спекулятивный образ возможных состояний или устройств общества,
неосуществимых в наличном бытии≫. Наше определение включает любые
проявления утопического, не противоречащие другим определениям и дает
возможность обнаружить утопическое в разных его видах. [методологически слабое определение, не отделяет утопию от сказки]
Исторический процесс подтверждает
наши взгляды на перманентную актуальность, востребованность утопии.
Именно в XX в. мы видим настоящий расцвет утопии, несмотря на развитие
индустриального общества, смену его новым видом - постиндустриальным.
Для нашего исследования представляет интерес понимание Энгельсом
23
утопии как ≪плода воображения и изобретения≫, что подтверждает нашу
точку зрения на феномен и сходно с нашим определением.
Ж. Сорель обосновавший один из первых теоретических подходов к
проблемам утопии с точки зрения анархо-синдикалистского подхода,
рассматривал утопию как антитезу социальному мифу, который является, по
мнению Сореля, основной идеологической формой массовых движений.
Миф - это своеобразная форма осознания массами своих интересов, которая
организует их чувства и волю, без которого не обходится ни одно из
серьезных революционных движений. Сама идея социальной революции или
всеобщей забастовки, в которой Ж. Сорель, как анархо-синдикалист, видел
основное средство социального преобразования общества, может быть
доступна массам только в форме мифа.
В качестве основных особенностей социального мифа автор выделял
непосредственность, наглядность, эмоциональность. Миф иррационален,
соответственно, не может быть истинным или неистинным. Он не заключает
в себе никакой определенной социальной цели, а является лишь средством
возбуждения социальной энергии масс. Утопия, по мнению автора, является
прямой противоположностью социальному мифу в структуре культуры. В
отличие от мифа утопии элитарны, так как они являются созданием
интеллектуальной элиты. ≪Утопия, - писал Ж. Сорель, - продукт
интеллектуального труда, она является делом теоретиков, которые путем
наблюдения и обсуждения фактов пытаются создать образец, с которым
можно было бы сравнивать существующие общества и оценивать хорошие и
дурные стороны последних≫ [145, с. 20].
Как мы можем видеть, и марксисты, и анархо-синдикалисты, несмотря
на свое противостояние и попытки отмежеваться друг от друга, одинаково
критично оценивают утопию, не видя в ней проективности, отрицая главную
заслугу утопии - способность указать мыслям читателя должное
направление, подтолкнуть к действию и задать некий вектор движения всего
общества. Однако, ни марксисты, ни анархо-синдикалисты не желали
замечать, что утопия и не претендует на роль технически выполнимого
проекта, который должен быть воплощен в жизнь к такому-то году. Не зря
утописты помещали свои ≪счастливые страны≫ далеко, неизвестно где.
Участь утопии - не буквальное воплощение. Ведь, обратим внимание еще
раз, Ж. Сорель описывает утопию как ≪абстрактную и умозрительную≫, хоть
вместе с тем и рациональную. Метафорически эту мысль можно выразить
следующим образом: утопия - это образ сооружения, а не чертеж и не само
сооружение.
В рамках нашего исследования феномена утопии представляет особый
интерес анализ воздействия утопии на реальную социокультурную среду,
изменения, инспирированные образами утопии в мировидении ее читателей.
Ограничивая проблемное поле утопии, К.Мангейм отмечает, что мифы,
сказки, блаженство потустороннего мира, гуманистические фантазии,
романы о путешествиях не были противоборствующими с
действительностью, разрушающими ее, ≪истинными≫ утопиями. Выражая
свое несогласие с данной точкой зрения, мы считаем, что эти проявления
утопического сознания можно отнести к утопиям, т.к. они облекают в образы
нереализуемые в принципе состояния общества и отделяют утопический
идеал во времени или пространстве от реальности. Но, на наш взгляд, они
реализуют очень важную функцию - выступают в качестве своеобразной
≪социальной психотерапии≫, переводят социальную энергию недовольных
сложившимся положением дел в обществе в безопасное русло.
Также, в 20-е гг. XX в. на волне культурного течения экспрессионизма,
который оказал влияние на многие сферы культуры, появляются работы
29
немецкого философа Э. Блоха. Огромный вклад Э. Блоха в исследования
утопии в том, что он был одним из первых мыслителей XX века, который
смог снять негативное отношение к самому понятию утопии как к
обозначению чего-то несбыточного, химерического, ≪бесплодной мечты≫. Он
трактовал утопию как неотъемлемое качество человеческого бытия, т.к., в
философии Э. Блоху, мир - это попытка, и человек должен сделать ее
очевидной [27, с. 53].
Негативное отношение к утопии высказывал в своих работах,
например, К. Поппер, подвергавший критике марксизм как утопический
метод, ориентированный на изменение целого (революция), вопреки
социальной инженерии, ориентированной на изменение лишь части целого
(реформирование).
В работе ≪Открытое общество и его враги≫ автор излагает концепцию
социальной инженерии, в которой противопоставляются два вида:
утопическая инженерия, являющаяся антитезой другому виду -
≪постепенной≫ или ≪поэтапной≫ инженерии (piecemeal engineering). На наш
взгляд, критика утопизма как социального метода прогнозирования и
планирования используется автором для того, чтобы доказать преимущества
заявленной им инженерии поэтапной, которая кажется ему
≪методологически безупречной≫.
В трактовке К. Поппера утопический подход выглядит очень
непривлекательно с этической точки зрения. Утопическая инженерия - это
способ достижения идеального, совершенного состояния общества
кратчайшим путем, при этом ≪конечная≫ или ≪действительная≫ цель должна
быть определена очень тщательно, чтобы взор не затуманивали
≪промежуточные≫ или ≪частные≫ цели, которые являются лишь средствами
или шагами на пути к ≪конечной≫ цели [129, с. 119 - 213].
Свою критику утопизма К. Поппер изначально обосновывает именно
на своем неприятии подхода, который можно кратко выразить следующим
всем известным афоризмом: ≪Цель оправдывает средства≫. Автор
подвергает сомнению рациональность утопического подхода. Его
рассуждения таковы - если некто, строя идеальное государство, ясно видит
32
перед собой конечную цель и, по ходу процесса превращения проекта в
жизнь, игнорирует частные, промежуточные цели [См.: там же, с. 199]. И
поскольку утопический метод не решает сиюминутных, частных
социальных проблем на своем пути к построению утопии, то он, по мнению
К. Поппера, невыносимо усилит человеческие страдания.
В связи с этим, К. Поппер называет утопический подход методом,
≪который всегда приводил только к подавлению разума насилием и к отказу
либо от самого метода, либо от его первоначального замысла≫ [См.: там же,
с. 201], приводя Советскую Россию в качестве примера. Следовательно, по
мнению К. Поппера, применение этого подхода невозможно признать
рациональным.
В противоположность утопическому подходу автор защищает и
обосновывает поэтапную социальную инженерию, прибегая к аргументу, не
вызывающему возражений даже у самых жестких оппонентов, он пишет:
≪Существование общественных зол, т.е. социальных условий, при которых
многие люди страдают, не требует доказательств ... если человечество и
способно достичь совершенства, то это произойдет еще очень не скоро, и
что каждое поколение людей, а значит, поколение наших современников
стремится не столько к тому, чтобы его осчастливили - ведь не существует
институциональных средств, позволяющих сделать человека счастливым, -
сколько к тому, чтобы его избавили от несчастий, которые человечество
способно предотвратить≫ [Там же, с. 220]. На этих аргументах автор
базирует свою концепцию поэтапной социальной инженерии,
разрабатывающей методы для поиска наиболее тяжелых социальных бед,
чтобы бороться с ними, а не искать величайшее, при этом конечное благо,
стремясь воплотить его в жизнь [См.: там же, с. 220].
Также нельзя не согласиться с автором, что в отличие от утопических
проектов, которые очень сложны, предлагая переустройство как
общественных институтов, так и психологии каждого человека; проекты
поэтапной социальной инженерии более просты, так как эти проекты
33
затрагивают, как правило, какое-либо одно социальное учреждение, ущерб
от неправильного функционирования одного объекта исправить гораздо
легче. Разумеется, и в этом наше мнение совпадает с точкой зрения К.
Поппера, что разработать проект усовершенствования отдельных
социальных институтов гораздо легче, нежели масштабный проект, и, кроме
того, данная проблема будет иметь практическое решение, в отличие от
реализации утопии.__
Если говорить о главном недостатке данной концепции, то можно
отметить, что автор и его последователи враждебны по отношению к утопии,
трактуя ее как практическую деятельность, воспринимая утопию как
социальный проект, подлежащий реализации. К утопическому мышлению К.
Поппер причисляет и все попытки установления тоталитарных режимов. К.
Поппер пишет именно о тоталитарных (или авторитарных) режимах:
≪утопическая попытка достигнуть идеального государства, используя проект
общества в целом, требует сильной централизованной власти немногих и
чаще всего ведет к диктатуре. ≪Великодушному≫ диктатору, в частности,
трудно увериться в том, соответствуют ли результаты проводимых им мер
его благим намерениям. (Более ста лет назад эту трудность заметил А. де
Токвиль.) Источником этого затруднения является тот факт, что
авторитаризм не терпит критики, и, следовательно, великодушный диктатор
может не услышать жалобы, касающиеся осуществляемых им мероприятий≫
Автор считает, что спасти утопию, вернее утопический подход может
лишь ≪платоновская вера в абсолютный и неизменный идеал≫ [Там же, с.
203]. Однако он уверен, что не существует рациональных методов
позволяющих определить сам социальный идеал, а также наилучшие
средства его достижения. Да, наверное, современная социальная наука не
выработала еще методов, позволяющих в рамках социального
прогнозирования и проектирования (а именно это, на наш взгляд К. Поппер
подразумевает под ≪социальной инженерией≫), создать проект ≪идеального
общества≫ и рассчитать пути и время его достижения, учтя при этом
большое количество факторов как экономических, социальных так и
психологических.
Таким образом, рассмотрев данную концепцию, мы приходим к
выводу, что наш подход к утопии и подход К. Поппера имеют
категориальные различия. Автор трактует утопизм как один из видов
социальной инженерии - деятельности практической, процесса,
происходящего в реальности. В то время как мы рассматриваем утопию как
феномен культуры, не имеющий общего с практической работой по
осуществлению социальных проектов, как свойство человеческого сознания
стремиться к лучшему. К. Поппер все утопическое творчество готов свести к
экспериментам по строительству нового общества, последствия которых
были буквально перед его глазами во время написания анализируемой нами
работы, вышедшей в свет в 1945 г.
Получили развитие представления об утопии как реальном и
эффективном принципе социального моделирования. В их основе лежит
концепция особого ≪утопического метода≫, который является одним из
распространенных научных методов социологии. Такое толкование мы
находим в работе французского социолога Ж. Дюво ≪Социология утопии≫, в
которой утопия рассматривается в качестве универсального ≪архетипа≫
человеческой мысли и всякого социального исследования. Особенное
значение, по мнению Ж. Дюво, утопия приобретает в современности в связи
с развитием научного планирования и рационализации всех сфер жизни. По -
мнению автора, можно говорить о ≪ренессансе утопии≫ [См.: 190, с. 154].
Более последовательно идею Ж. Дюво развивает западногерманский
философ Г. Крисмански в работе ≪Утопический метод≫. Он называет утопию
≪одним из древнейших методов социологии≫, который представляет собой
определенный тип построения знания, связанный с конструированием той
или иной детальной моделью наиболее адекватной социальной
действительности [См.: там же, с. 157].
С этого времени появляется эта новая тенденция в исследованиях
утопии. Помимо утверждения за утопией положительной роли как метода
мышления, метода ценностно-ориентированного социального прогноза,
предложения альтернативного пути развития общества, утопия перестает
трактоваться как метод кардинального переустройства социума полностью.
Вводится понятие ≪полуутопии≫ (Ф. Полак), как утопии, ограниченной
какой-то одной сферой общества, и именно такие ≪ограниченные утопии≫
способны, по мнению авторов, принести пользу, будучи введенными в
социальную практику. Также в исследованиях этих авторов утверждается
постулат нереализуемости полных утопий (при реализуемости как цели
≪ограниченных утопий≫).
Дж. Александер, профессор Йельского университета, в своей статье
≪Прочные утопии и гражданский ремонт≫ [2] обосновывает необходимость
появления постфундаменталистской, нетотализующей (термин, введенный
Дж. Александером, обозначающий ≪невсеобъемлющий≫), но все же
обобщающей социальной критической теории. Такой теорией он считает
оппонирующую социальную мысль, вдохновленную утопическим
ориентиром. Существование такого утопического ориентира обеспечивает
стандарт нормативного долженствования, которое не сводится к
эмпирически наличному. На наш взгляд, автор так трактует понятие, которое
мы определяем как социокультурный идеал утопии. В таком ракурсе автор
определяет утопию как ≪нормативно желаемую модель фундаментально
иного социального строя, которая считается регулятором и социального
мышления и социального действия≫ [2, с. 4]. Идеал становится таковым -
нереализуемым эмпирически, нормативно независимым от реальности,
потому что утопия воплощает бескомпромиссно универсалистскую позицию.
Функцию таких утопий автор видит в ≪ревизии способа
институционализации наших плюралистичных обществ и сфер их
применения≫ [2, с. 9]. При этом ≪ограниченные утопии≫ феминизма,
42
расового равноправия, экологического сообщества, ≪информационного
общества≫ и др., сливаются, в утопическом метанарративе, именуемом
≪мультикультурализмом≫.
В
нашем исследовании, в связи с его задачами и в свете вышеизложенных
концепций, утопия будет пониматься как ≪спекулятивный образ возможных
состояний или устройств общества, неосуществимых в наличном бытии.
Утопия артикулируется как гипотетический, виртуальный проект,
верификация которого полагается затрудненной или невозможной.
Проекции утопии как текста отделены во времени и пространстве от
места ее порождения в реальной социокультурной среде≫. Утопии как
тексты содержат в себе элементы, составляющие ее специфику, то есть
понятие утопии не является результатом умозрительных рассуждений, оно
основано на реальности и черпает из нее свой материал. Понимание утопии
как системы образов является предпосылкой эмпирического исследования,
последнее же подтверждает правильность конструкции. Вкупе же синтез
функционального и исторического (эволюционного) подходов делает
возможным комплексное исследование и целостное понимание утопии.
На наш взгляд,
этот комплекс свойств утопии можно описать именно с помощью понятия
≪актуальность≫, поскольку оно сочетает в себе приведенные выше черты
утопии. Кроме того, существует мнение, что утопия не всегда является
актуальным феноменом, в некоторые исторические периоды она исчезает из
сферы актуальной культуры, теряет свою важность, востребованность
культурой, становится маргиналией, заменяется другими явлениями.
Выражая несогласие с подобной трактовкой утопии, уменьшающей ее роль в
культуре, не рассматривающей все многообразие проявлений утопического, в
нашем исследовании мы делаем попытку доказать имманентность
актуальности утопии. На наш взгляд, утопия как плод утопического
сознания, которое мы, вслед за многими исследователями, полагаем
постоянно присущей частью сознания как индивидуального, так и
коллективного, постоянно ≪живет≫ в культуре, при этом объективируется она
в различных сферах культуры, принимая самые разные формы.
В этой связи нам кажется более удачным следующее определение:
≪актуальность≫ понимается как ≪соответствие действительности≫ [154, с.
238], т.е. подчеркивается такая черта понятия как соответствие духу времени,
общей парадигме эпохи. Актуальность должна отражать соответствие данной
конкретной исторической эпохе, ее идеям, тенденциям ее развития и
мировоззренческим концепциям. В таком ракурсе актуальное будет
пониматься как наиболее необходимое, насущное в данный момент.
Сигнификаты однокоренных слов ≪акт≫, означающего ≪сбывшееся,
произошедшее действие≫, ≪актуализация≫ - ≪реализация, приведение в
исполнение идеи, плана; придание степени важности явлению или
47
действию≫, расширяют смысл взятого нами на вооружение термина.
Семантический анализ ряда слов ≪акт - актуальность — актуализация≫
высвечивает в мире культуры свои особенности. Основной мотив этой
семантической группы — ≪принадлежность действительности, адекватность
текущему моменту времени, реакция на него≫ и результаты этих действий -
≪важность, востребованность≫ и даже ≪реализованность≫.
Таким образом, суммируя вышесказанное, можно выделить ряд
смыслов, вкладываемых в понятие ≪актуальность≫: важность для настоящего
момента, злободневность, современность, соответствие действительности,
принадлежность действительности, адекватность текущему моменту
времени, влияние на действительность.
[вместо множества определенных поянятий получили одно неопределенное]
Понятие актуальной культуры является очень объемным по своему
содержанию, охватывающим многие пласты и направления культуры.
Поэтому, для выяснения его границ в отечественной культурологии вводится
термин ≪неактуальная культура≫, отсекающий явления, не входящие в
предыдущий класс. Л. Н. Коган следующим образом трактует ≪неактуальную
культуру≫: ≪Неактуально в культуре то, что перестало реально
функционировать в культурной коммуникации, ≪умершие≫ ценности и
нормы культуры≫ [76, с. 63]. Неактуальная культура не воздействует на
социальное поведение людей, она отходит в прошлое, не оставляя следа и, в
лучшем случае, ее изучение становится уделом специалистов. Актуальное, по нашему мнению, должно характеризоваться
незавершенностью; актуальная проблема, не решенная до конца,
стимулирует поиск решения. Актуальное должно вызывать острые
переживания, рефлексию, процесс осмысления состоявшихся культурных
актов и культурного опыта или поиска новых парадигм развития культуры
Повседневность же характеризуется практически полным отсутствием
рефлексии. Фундаментальный источник определяет повседневность как
≪нерефлективный процесс жизнедеятельности индивидов,
49
развертывающийся в привычных, общеизвестных ситуациях на базе
самоочевидных ожиданий≫ [29, с. 54]. Повседневность в концепции Ф.
Броделя определяется как ≪поверхность стагнирующей истории≫, ≪почти
неподвижная реальность≫ [Там же, с. 94]. и характеризуется такими чертами
как монотонность, малогибкость, тотальность, повторяемость.
Такую же функцию выполняют стереотипы - принятые в исторической
общности образцы, типизирующие получаемую информацию при
распознавании и узнавании окружающего мира, они основаны на
предшествующем социальном опыте. Таким образом, использование
стереотипов - это экономия усилий индивида, так как попытка увидеть все
вещи заново и в подробностях, а не как типы и обобщения, утомительна,
нарушает нерефлексивное течение повседневности, что не всегда комфортно
для человека, а для социума может являться угрозой его стабильности.
Стереотипная картина мира может быть не полной, но она привычна,
составляет основу мировоззрения, обеспечивает плавное течение
повседневности, к которой индивид уже приспособлен, и гарантирует
сохранение устоявшегося положения вещей в социуме, так как в этом мире
люди и предметы занимают предназначенные им места и действуют
51
ожидаемым образом. Поэтому неудивительно, что любое изменение
стереотипов воспринимается как атака на основы мироздания. Именно в этом
случае, по нашему мнению, возникает актуальное. Актуальность явления
культуры в его новизне, еще не типизированной сознанием. В другом случае,
уже существующее, прописанное в культуре становится актуальным, когда
возникает необходимость его переосмысления в связи с изменяющимися
социокультурными условиями. Таким образом, актуальное выходит за рамки
стереотипа, вынуждает к более внимательному анализу за счет не столько
своего ≪выпадения≫ за рамки привычной картины мира, сколько за счет
важности, значимости такого явления культуры.__
Обобщая вышесказанное, хотелось бы отметить важный
методологический нюанс - мы не противопоставляем повседневное,
обыденное актуальному. Это явления разной функциональной природы.
Повседневность является частью культуры, в то время как актуальность -
одна из ее характеристик. Мы не заявляем, что повседневная культура вовсе
лишена актуальности, по нашему мнению, эта характеристика неприменима
лишь к рутинным практикам и стереотипам повседневности, т.к. они не
подразумевают рефлексивного отношения к реальности. На наш взгляд,
актуальное становится таковым в случае, если оно порождает глубокое
размышление, направленное на осмысление явления, его сути, причин
возникновения, возможных последствий. Таким образом, актуальное,
мотивируя рефлексию, прерывает монотонность повседневности,
противопоставляясь ей. Рутина покоится на базисе традиции, ядро которой
составляет система стереотипов. Актуальное же, являясь незавершенным,
подразумевает инновацию или переосмысление уже существующего,
стимулирует рефлексию. В связи с вышесказанным появляется
необходимость уточнения понятия. Очевидно, что термин ≪актуальность≫
является слишком широким, не всегда точно отражающим состояние
актуальности культурного явления. В отличие от априорного использования
52
этого термина, нами предлагается концепт качественно выраженной
актуальности, позволяющий наиболее полно раскрыть эту характеристику.__[УТОПИЯ ДАЕТ ДЕВИАНТНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ РЕАЛЬНОСТИ, РАЗРУШАЕТ СТЕРЕОТИПЫ И СТИМУЛИРУЕТ РЕФЛЕКСИЮ]
Таким образом, на наш взгляд, актуальное, воспринимаемое как
незавершенное, вызывает напряжение и психическую реакцию,
выраженную в стремлении к завершению, разрешению проблемной
ситуации.
