Глава II. Философская проблематика трансгуманизма

§1. Метаэтический анализ этической дискуссии о биотехнологиях и

человеческой генной инженерии в контексте трансгуманизма.

§1.1. Перспективы биотехнологий и генной инженерии и

постановка этических вопросов.

В качестве вступления к разговору о биотехнологиях и биоэтике

представляется наилучшим обратиться к суждениям Иена Барбура.

Предметом интереса Барбура является технология, которую он определяет

≪как применение организованного знания для решения практических задач

упорядоченными системами людей и машин≫ . Тема представляется

интересной постольку,, поскольку является многообещающей: от

радикальных преобразований сельского хозяйства и энергетики до

преобразования человеческого вида. Прогресс технологий очевидным

образом связывается с приобретением целого ряда новых благ. В XX веке с

перспективами, открываемыми технологическим прогрессом, уже писали

Дэниэл Бэлл, Каминстер Фуллер, Герман Канн, Олвин Тоффлер, Сэмуэль

Флормен. Так, Дэниэл Бэлл писал о постиндустриальном обществе, в

котором ведущим классом стали бы учёные124. Альтернативой подобному

утопизму является представление о попавшем в зависимость от технологии

обществе у Жака Эллюля. Автор работ ≪Автономная технология≫ и ≪Кит и

реактор: поиск пределов в эпоху высоких технологий≫125 Лэнгдон Виннер

утверждал, что особенности политического устройства общества не имеют

значения, так как человеческие цели приспосабливаются к имеющимся

средствам, а не наоборот. Аналогичные соображения можно найти в

≪Императиве ответственности≫ Ганса Ионаса. Иен Барбур, однако, не

соглашается с описанием технологии, как самодовлеющей силы:

≪Безусловно, технологические системы связаны между собой, но они не

образуют монолитной системы, не поддающейся политическому влиянию

или полностью господствующей над остальными социальными силами. ...

Исторические исследования не подтверэюдают, что технологическое

развитие ≪неизбежно≫ или что ему присуща какая-то ≪внутренняя

логика≫126. Предсказания о технократии так и не сбылись, а решения по-

прежнему принимаются политиками.

…

Существует ряд конкретных биологических и генных технологий,

применение которых по отношению к людям связано с этическими

проблемами. Первой из спорных технологий является генетический

скрининг, то есть простое исследование генотипа отдельного человека на

предмет предрасположенности к заболеваниям. Такая процедура может быть

полезна в медицинском отношении: "Генетический скрининг обнаруживает

наследственные болезни человека и в некоторых случаях может вести к их

лечению. Генная инженерия соматических или половых клеток человека

открывает дальнейшие перспективы для лечения, но ее можно было бы

1 ОН

использовать и для более сомнительных ъ\елей евгеники" . Вопрос в том,

будет ли скрининг добровольным или обязательным, элитарным или

эгалитарным, обеспеченным социально или нет. Кроме того, данные

результатов тестов могли бы дать основание для сегрегации: страховые

компании могли бы повысить цены для тех, кто относится к группе риска,

работодатели могли бы отказывать соискателям на рабочее место. Более

того, результаты скрининга и данные о предрасположенности к заболеваниям

могут позволить принимать решения о прерывании беременности. В

последнем случае де факто имеет место акт евгеники

…

Если устранение причин моногенетических заболеваний можно назвать

отрицательной генной инженерией, то очевидным образом возможна и

положительная генная инженерия. Наиболее эффективным было бы

соединение экстракорпорального оплодотворения и генной модификации

эмбрионов. Положительная генная инженерия может успешно выполнять ту

функцию, для осуществления которой была неэффективна классическая

гальтоновская евгеника. Здесь однако встаёт закономерным вопрос, заданный

ещё Расселом: ≪Проекты социальной евгеники, будь* то избирательное

спаривание или вмешательство в генный материал, представляются весьма

сомнительными. По каким критериям проводится отбор?≫ " . Основания

для применения определённых технологий таким образом имеют такую же

природу, как и основания для принятия любых других решений. Этопричина, по которой вопрос о применении или неприменении определённых

средств может рассматриваться в рамках философской работы. .

….

Основные принципы- биоэтики в наиболее широком смысле,

включающем вопросы медицинской этики; получившие наибольшее

признание, были сформулированы американскими специалистами Томом

Бичампом и Джеймсоном; Чилдрессом в знаменитой работе ≪Принципы

биомедицинской этики≫ (Principles of Biomedical Ethics by Beauchamp and

Childress) . Эти принципы включают уважение к автономии пациента,

(respect; for autonomy), пользу (beneficence), отсутствие вреда (non:malefience),

справедливость, (justice)* Хронология становления международных

нормативов в( области этики медицинских исследований- на людях

приводится ведёт свой отсчёт с процесса в Нюрнберге133; принципы были

закреплены; в Нюрнбергском кодексе, Хельсинской декларации, где

перечисляются; требования к медико-биологическим экспериментам,

Конвенции о правах человека; и биомедицине Комитета-министровi Совета

Европы. В последнем, в частности, устанавливаются л следующие нормы,

прямо релевантные тематике данного исследования: ≪Запрещается любая

форма дискриминации на основании о генетических характеристика того

илииного человека (cm.ll). ... Запрещается вмешательство в геном того или

иного человека с целью изменения генома его потомков (cm: 13). .... Запрещается создание эмбрионов человека в исследовательских целях (ст.

18)≫134.

…

Особенный интерес представляет опубликованная в сборнике

1 1 С

дискуссия под ироничным заголовком ≪Не хотим быть клонами!≫ .

В.Ситников высказывается в защиту евгеники: ≪Галътон понимал евгенику

как многоэтапный научно обоснованный процесс, который принимается

людьми добровольно и осознано... Стратегия галътоновской евгеники, по-

1 'У/г

люему, вполне пригодна для современной медицинской евгеники≫ . Евгеника

вполне может иметь благородные гуманитарные цели. Существует целый ряд

генетических патологий, которые устранимы методами генетической

евгеники: моногенетические заболевания, избыточный уровень

агрессивности. Последнее ведёт к возможности генетического мониторинга

антисоциальных болезней

…

антисоциальных болезней.

В целом, дискуссия касается следующих вопросов: отношения

врождённого и приобретённого в человеческом поведении; на основании

чего будут приниматься решения евгенической генной инженерии, будет ли

она государственной или частной, авторитарной или либеральной; самого

определения понятия ≪евгеника≫. В частности, А.Акифьев расширяет

определение евгеники: ≪Есть ещё одно определение евгеники, которое мне

очень нравится: комплекс мероприятий, направленных на оптимизацию

генофодна в целях долголетия, здоровья и процветания≫ . По вопросу

соотношения врождённого и благоприобретённого в поведении Акифьев

отмечает, что ≪Таких признаков, в формировании которых не участвовали бы

гены, нет. ...при определении признака существует другое понятие — ≪норма

реакции≫, т.е. диапазон изменчивости признака, контролируемого даннымгеном в варьирующихся условиях среды≫ . Е. Гинтер отмечает, что,

например, борьба с шизофрениками через генотипы может привести к утрате

полезной части генетического разнообразия, поскольку предполагается

корреляция между наличием в семьях шизофреников и талантливых людей.

На это Акифьев возражает, что ещё Ломброзо пришёл к выводу о том, что

≪не следует думать, что гениальность — обязательно какое-то психическое

отклонение≫139. Участники дискуссии останавливаются на том, что им

затруднительно строго определить каузальность между генотипом и

поведением, но подобные трудности не означают отсутствие такой

каузальности.

…

Приведённые соображения относительно роли технологии допускают

исключение. Если конкретная технология, фармакологическая или

нейробиологическая, может повлиять на способности людей принимать

решения (на когнитивные способности в целом), или если такая технология,

как искусственный интеллект, может непосредственно принимать решения,

то такая технология может и определять происходящее в политической и

общественной сфере, а в конечном итоге определять вообще всё

происходящее с людьми. Возможно, некоторые технологии недалёкого

будущего, такие как искусственный интеллект, искусственно созданные

формы жизни или средства влияния на человеческую нервную систему и

наследственность, смогли бы стать такой самодовлеющей силой, о которой

пишут Виннер и Ионас. Перспективу появления такой силы можно было бы

назвать трансчеловеческим технократизмом, в противовес классическому

(требующему активной политической роли людей-технократов,

руководствующихся неполитическими соображениями и интересами)

технократизму Бэлла, Вёблена и Тоффлера.

…