1. На странице 5,6 – интересный список литературы

2. Вопрос: негативные тенденции техногенной цивилизации подверглись отрицанию в утопиях, эвакуировавшихся в фантастику. А во что трансформируется утопический проект? В царстве ли мы управляемой истории?

3. Компьютерная утопия как утилизация «утопических чаяний» новых поколений: в мнимой реальности легче пересоздать мир и приблизиться ко своей идеализированной идентичности. Ролевые игры.

4. Функции утопии в системе культуры (а всегда ли функциональная утопия, на каком уровне она функциональна: ведь миф, например, по Леви-Строссу, не функционален!!! А по Брониславу Малиновскому - функционален) зависят от эпохи (структурно-функциональный vs генетический подходы).

5. Принцип аппроксимации ===?=== перфектибилизму?

6. Компьютерная утопия как «эскапистская утопия», «утопия бегства».

7. Не видно у Шишкина различение понятий «утопия» и «утопический проект».

8. Баталов Э.Я. «Основная причина такой ситуации обусловлена не только эволюцией самого феномена утопии, но и подходом к его анализу с различных теоретико-методологических позиций. Одни исследователи сосредоточили внимание на генетических особенностях утопии и выводят сущность последней из ее происхождения; другие, которых большинство, определяют утопию, исходя из ее социальных функций; третьи отталкиваются от ее структурных и формальных признаков. В итоге, в современной философии отсутствует не только общепризнанная концепция утопии, но даже общепризнанное истолкование самого понятия и обозначаемого им феномена».

9. Наиболее цитируемым определением утопии считается версия Л. Сарджента, с точки зрения которого - ≪утопия - это подробное и последовательное описание воображаемого, но локализованного во времени и пространстве общества, построенного на основе альтернативной социально-исторической гипотезы и организованного - как на уровне институтов, так и человеческих отношений - совершеннее, чем то общество, в котором живет автор≫. Это – утопия. А «Утопический проект»?

10. Стр. 19, интересно: «В своем исследовании О.Ю. Максименко систематизировала наиболее значимые определения утопии и предлагает рассматривать утопию как информационный процесс, состоящий из трех стадий процесса становления: утопия возникает как мечта — несбыточный, мысленный образ чего-то страстно желаемого; в дальнейшем утопия-мечта (Г. Уэллс, Л. Свентоховский, Л. Фойгт) структурируется и становится ясной картиной лучшего будущего – утопией видением (Р. Левитас, Ф. Полак, Г.М. Пономарева, Ф. Аинса и др.); мечта, ставшая видением, трансформируется в утопию-проект - намерение, которое будет осуществлено в будущем (Э.Я. Баталов, Э.А. Араб-Огльт, В.Е. Кемеров и др). 5»

11. В.Е. Кемеров отмечает, что ≪утопия оказывается элементом метафизики социального процесса, с помощью которого будущее вводится в ткань повседневного сознания людей, становится ориентиром их мышления, средством определения решений и действий. Утопия - это пространство или место, которого нет в сегодняшней реальности, но которое возможно завтра при условии, что общество выберет определенный курс. Утопия как бы раздвигает наше обычное представление о реальности, вводя в него идеи курса, проекта, прогноза, образа будущего≫.

12. По мнению Р. Дарендорфа, всем утопиям, начиная с ≪Государства≫ Платона,присущи одни и те же структурные элементы. ≪Утопии - пишет он, - этооткрытый рай, утописты имеют готовые ответы на все вопросы. Мы же не знаем,как выглядит идеальное общество [на самом деле знают – идеальное – это то, что есть. Демократия, это худшая из форм правления, исключая все остальные. Это и есть тоталитаризм существующего] ≫.4 Для Р. Дарендорфа понятие ≪утопия≫ ассоциируетсялишь с тяготением к всеобщей неподвижности, униформизациии стандартизации. Несмотря на критические упреки в адрес классическойутопии, это не позволило ему раскрыть диалектико-противоречивый характер. самого феномена утопизма, показать его действительное значение в истории социальной мысли, выявить социальные и гносеологические корни происхожденияутопии.

13. Гулдберг Черутти видит сущность утопии в напряжении между реальным и идеальным, между сущим и должным, которые постоянно ≪играют≫ перед лицом истории. Концептуальнофилософ обозначает эту сторону утопии как ≪утопическое напряжение≫

14. Для того чтобы более конкретно определить феномен утопии с позиций общественного идеала, необходимо детально рассмотреть само понятие идеала в социокультурном аспекте.

15. ОЧЕНЬ ВАЖНО, то, о чем я тоже думал, важное различение: 1. Наилучшее состояние, которое можно себе представить, являющееся абсолютно совершенным.2. Наилучшее из возможных в нашем мире состояний [которое человек в данном историческом контексте может представить].

16. Необходимо отметить, что данное понимание идеала как такового рождает понимание идеала утопического как цели деятельности по установлению справедливого общественного устройства.

17. Сам феномен идеала стал предметом философского осмысления достаточно поздно. Впервые в научный обиход это понятие ввел И. Кант. Он- же разработал теорию, согласно которой идеал возможен лишь применительно к явлениям, которые могут быть конституированы в качестве цели. Поскольку достижение цели лишает идеал статуса существования, постольку он реализует себя как ≪идея≫ исключительно регулятивного (неконститутивного) порядка.

18. Черткова включает в понятие ≪идеал≫ только два последних аспекта - ≪ценность как желательность результата≫ и ≪смысл как значение деятельности≫. Она связывает это с разграничением понятий ≪утопия≫ и ≪утопизм≫ икомментирует это следующим образом: ≪В утопии идеал представляет собойконечную цель или точку развития общества, выступая наглядным образцомсовершенного мира. Когда идеал принимает вид практической цели, утопияпревращается в план действии, требующий своей реализации, т.е. утопизм≫. [т.е. утопизм по Чертковой – это утопический проект].

19. Итак, утопии — формальное выражение чувственно наглядной манифестации общественных идеалов. Подобно идеалам они фиксируют в себе модальность долженствования, но в отличие от них детализированы и наглядно очерчены.

20. Гаврилов е.О. Социально-философский анализ специфики российского утопического сознания.

21. Утопия или антиутопия С. Лем «Магелланово облако».

22. Пономарева г.М. Утопия и утопическое сознание в контексте русской культуры XIX- начала XX вв.

23. «Социестроительные функции утопии попали в зону пристального внимания ученых лишь в период перехода общества от индустриальной к постиндустриальной формации. До этого момента также предпринимались попытки проектирования желаемого общества в соответствии с теми или иными утопическими идеалами, однако из-за своей ≪нежизнеспособности≫ и негативных результатов они так и остались в статусе социальных экспериментов» - [не происходит ли так потому, что история становится более управляемой? «На пути к управляемой истории»].

24. «Развитие информационного общества и сферы высоких технологий деполяризировало негативное значение утопических проектов, сделав утопию близкой к осуществлению, а некоторые утопические формы, такие, как эко- утопия, практопия и эупсихия, желательными стратегиями развития цивилизациибудущего» - [т.е. утопия стала актуальной, если брать её в союзе с научным прогнозированием? Идеал должен быть выражен в неких картинах, нужно преодолеть сопротивление консервативных сил и т.п.].

25. Одним из носителей таких новых взглядов является социолог Дж. Александер. Свое видение концепции утопии он представляет следующим бразом: ≪Практическое исчезновение утопической социалистическойидеи, по моему мнению, позволило нам видеть намного яснее нечто, что всегдаприсутствовало не только в западных, но и во всех модернизирующихся, или даже потенциально модернизирующихя, обществах.Если думать об утопии в предлагаемом мною смысле, мы поймем, чтоконцепции утопий формируют и дополняют те виды дифференцированных,плюралистичных обществ, в которых мы живем. Для превращения утопий в≪реальность≫ достаточно, чтобы разные концепции утопии фактически несли жизнь во все уголочки и щели, сферы и подсистемы такого социального строя. Реальность утопии не должна (нормативно), не может зависеть (теоретически)и не зависит (эмпирически) от ее реального, то есть полного воплощения в жизнь. Это влекло бы за собой замену столь дифференцированных земных порядков на самое утопию≫.

26. Современное состояние общества Александер характеризует как муль-тикультурализм, который по сути своей и есть попытка создания той самойантиутопии при условии неизменности и нерушимости ≪тотализующего пакета социалистической утопии≫: ≪Утопические движения рас, этносов, тендера и секса сколотили новый утопический метанарратив, именуемый ≪мульти-

культурализмом≫, который идеализирует различия и атакует однородность и ассимиляцию. Как способ инкорпорации, этот метанарратив, в свою очередь, дал рамки и придал силы новым дифференцированным движениям — от прав инвалидов до трансгендерных идентичностей. [это как раз то, о чем я размышлял…]

• По мнению И.Н. Неманова, утопизм в широком смысле представляет собой трехуровневое образование: во-первых, это ≪особое функциональное состояние индивидуального, общественного сознания, направленное на получение нового социального знания методами умозрительного конструирования в образах-концепциях≫; ≪во-вторых, это получаемый в результате творческой реализации, объективации такого состояния сознания его литературный ≪продукт≫ – утопия (или антиутопия)... В-третьих, это особый тип поведения, обусловленный социально-утопическим сознанием и направленный на реализацию утопии≫.

• Проблема сущностной характеристики утопического сознания обусловливает вопросы так называемой ≪жизнеспособности≫ утопий.

• Теоретическую взаимосвязь утопического сознания и социокультурных факторов одним из первых обосновал известный французский социолог Ж.Сорель. По его мнению, ≪утопическое сознание представляет собой оригинальныйподход к социальным проблемам, это идеи, которые должны бытьпоняты и приняты сами по себе, а не только как зародыш других форм сознанияили только дополнение к духовным исканиям. Это самостоятельный канал таких поисков наблюдения и обсуждения фактов, которые пытаются создатьобразец, с которым можно было бы сравнивать существующие обществаи оценивать хорошие и дурные стороны последних≫.

• Основной упор в своей теории о различии мифа и утопии Сорель делална то, что изначально миф иррационален. Он не может быть истинным илинеистинным. Он не заключает в себе никакой определенной социальной цели, он лишь средство возбуждения социальной энергии масс. ≪На эти мифы нужносмотреть просто как на средство воздействия на настоящее, и споры о способеих реального применения в истории лишены всякого смысла... Даже втом случае, если бы революционеры во всем ошибались, рисуя себе фантастическуюкартину всеобщей забастовки, эта картина может быть фактором великойсилы во время подготовки к революции, если только эта картина заключаетв себе все стремления социализма и выражает совокупность революционныхидей с такой определенностью; яркостью, каких им не могли бы придать другие методы мышления≫.

• Нортроп Фрай – такая же бредовая концепция.

• Миф воплощает в себе идею вечного, неизменного. Ситуация, которую он представляет, абсолютно предопределена. Человек не может изменить ее. Он может протестовать против нее, игнорировать ее, но, в конце концов, он с неизбежностью ей покоряется. Напротив утопия (в контексте общественного бытия) выражает идею социального изменения, социальной динамики. Создавая ту или иную социальную модель будущего, отличного от того, что существует ≪здесь≫ и ≪сейчас≫, она ставит под сомнение незыблемость социальныхинститутов, которые мифологическому сознанию кажуя вечными и неизменными. Миф авторитарен, его сфера - некритическое, ≪конформистское≫ сознание,принимающее данность за истину [миф о демократии]. Утопия же намечает возможности изучения социальной действительности, она допускает и предполагает ≪игру≫с реальностью, проверку и отбор наиболее функциональных моделей общественногоразвития.

• [Границы возможного тоже подвижны, зависят от социальной деятельности. Возможное раньше может стать невозможным впоследствии в силу бездействия и т.п.].

• Е.Л. Черткова в качестве основных характеристик утопического сознания выделяет проективность, нормативность, априоризм и антиисторизм.

• Паниотова: «Рождение утопий связывают с тем историческим этапом, когда неравенство и порожденные им общественные конфликты раскалывают мифологическое сознание. Именно здесь коренятся как социальные, так и гносеологические корни утопизма≫.

• «Утопическое сознание зарождается в недрах стихийного непрофессионального народного сознания»

• Лейтмотивом утопических рассуждений арабских философов становится счастье. Среди дошедших до нас арабских утопий такие как ≪Достижение счастья в Добродетельном граде≫ Аль-Фараби, ≪Трактат≫ о Духовном граде≫ Чистых Братьев, ≪О справедливом граде≫ Ибн-Сины, ≪Добродетельный одиночка в порочном граде≫ Ибн-Баджи, ≪Смута в Севилье≫ (≪Град как помеха счастью≫) Ибн-Туфейля, ≪Всеобщее счастье. Рассужденияо Добродетельном Граде≫ Ибн-Рушда.

• Натуральнова Н.Н. Социальная утопия как моделирование коллективной идентичности:социально-философский анализ

• Антифеодальная ... по своему духу концепция естественного права выдвигала тезис о равенстве всех людей в силу однозначности их естественной природы и на этой основе утверждала идею свободы и равенства≫.

• Фролова И.В. Оправдание утопии: опыт социально-философской реконструкции

• Утопия как духовное явление человеческой культуры имеет определенные устойчивые черты, которые и позволяют выделить этот феномен из всего спектра многообразных явлений культуры, но вследствие зависимости ее создателя от условий, которые его окружают и влияют на его творчество, утопия является категорией исторической.

• Классификации: анархичские и архические утопии по Фойгту, В.П. Волгин – религиозные, рационалистические и исторические утопии, Мамфорд – «утопии бегства» и «утопии реконструкции» (В итоге классификацию Мамфорда называют классификацией утопических произведений по виду направленности критического действия, представляющую собой деление утопий на ≪утопии бегства≫ - интравертные утопии – и ≪утопии реконструкции≫ - экстравертные утопии), Ф. Манюэль – «утопии» и «ухронии», Ф. Полак предлагал делить утопии по принципу их подлинности - ≪утопии≫, ≪полуутопии≫ и ≪квазиутопии≫.

• Франк С. Ересь утопизма

• Это влияние носит двоякий характер: во-первых, это рациональное влияние – когда предлагаются конкретные стратегии преобразования общества. Во-вторых, это эмоциональное влияние - когда утопический идеал воодушевляетобщественные массы путем художественного изображения ≪земного рая≫. Исходяиз этого, намечается еще одно основание для классификации утопий. Эта классификациябазируется на особом способе освоения мира, который может быть осмыслен эмоционально и рационально, и представляет собой разделение утопий наэмоциональные и рациональные.

• Черткова Е.Л. Утопия как тип сознания

• Основываясь на вышеизложенных фактах и говоря о процессуальном характере самого феномена утопии, И.В. Фролова выделяет такие типы утопии, как ≪зарождающаяся≫ утопия традиционного общества, ≪оформляющаяся≫утопия индустриального общества, ≪тран формирующаяся≫ утопия постинду-стриального общества. Однако анализируя изменения утопии в период становленияпостиндустриального общества, автор выделяет новые модификацииконсервативной, анархистской, либерально-гуманистической утопии,≪оформление т.н. ≪метаутопии≫ (≪мегаутопии≫), к числу которых может бытьотнесена концепция ≪государства всеобщего благосостояния≫, альтернативи-стика как синтез утопии и футурологии, экоутопия. Наряду с неклассическимиутопиями появляются постнеклассические, к числу которых может быть отнесена≪практопия≫, эупсихия, феминистская утопия, утопия тендерного равенстваи т.п., что характеризуется в целом как ситуация ≪полиутопизма≫≫.

• В некоторой степени следуя принципам эволюционизма свою типологию утопических произведений выстраивает и О.Ю. Максименко. В своем исследовании она рассматривает утопию с позиций постнеклассической методологии как информационный процесс, состоящий из трех стадий: становления - утопия возникает как мечта, несбыточный мысленный образ чего-то желаемого. В дальнейшем утопия-мечта (Г. Уэллс, А. Свентоховский, А. Фойгт) структурируется и становится ясной картиной лучшего будущего — утопией-видением (Р. Левитас, Ф. Полак, Г.М. Пономарева, Ф. Аинса и др.); мечта, ставшая видением, трансформируется в утопию-проект — намерение, которое будет осуществлено в будущем (Э.Я. Баталов, Э.А. Араб-Оглы, В.Е. Кемеров и др.). Выявленная стадиальность подчеркивает процессуальную природу феномена утопии, которая обусловливает многообразие его определений.

• Еще Э.Я. Баталовым было установлено, что утопия характеризуется рядом

• общих, внутренне связанных друг с другом функций, образующих единую систему, которая включает в себя критическую, когнитивную, нормативную, прогностическую и психотерапевтическую или компенсаторную функции.

• Компенсаторная или, иначе, психотерапевтическая функция утопии проявляется в психологическом процессе замещения реалий окружающей действительности установками, вытекающими из ≪утвержденных≫ утопическихидеалов. Тем самым она играет важную роль в процессе гармонизации внутренней жизни человека: примеряет с существующей действительностью и дает надежду на лучшее будущее.

• Когнитивная функция утопии проявляется в познании несуществующего в реальности. Для утопического дискурса основополагающим является принятие того, что мир, в котором мы живем, является одним из возможных миров, поэтому познание других миров выступает как цель утописта. Образ общества будущего в контексте данного исследования представляется наиболее значимым.

• В настоящее время исследователи утопии все больше внимания уделяют ее проективным, инновационным свойствам, поскольку именно в них концентрируется образ идеального будущего, вдохновляющий на изменение, на совершенствование настоящего. Современный утопический дискурс, несовместимый с жесткой иерархией форм знания, делает необходимым отказ от таких атрибутов утопии, как иллюзорность, антинаучность, нереализуемость. [если это атрибуты утопии, то как от них можно отказаться, не уничтожив утопию?]

• Неклассические утопии. Моно, или мега-утопия, экоутопия (Основная суть ≪идеи надежды≫ на сегодняшний день состоит в том, что ≪субъектом экоутопий, носителем ее идей должна стать не личность, не социальная группа, а вся планетарная общность живущих на Земле людей, целью которой должна стать коэволюция - то есть совместная эволюция – человека и биосферы. Возможность человека участвовать в эволюционном процессе будет во многом зависеть от его способности изменять свою позицию, т.е. творчески перерабатывать свои средства контакта с окружающими системами≫.

• Футурология (лат. futurum — будущее; logos — слово, учение) - это область научных знаний, охватывающая совокупность представлений о будущем человечества. Часто это понятие употребляется как синоним прогностики и прогнозирования. Впервые термин ≪футурология≫ употребил в 1943 году немецкий социолог О. Флехтхейм, дав, таким образом, название ≪философии будущего≫, которую он противопоставлял идеологии и утопии.

• В непосредственной связи с религиозными концепциями будущего развивались и утопии. Однако от религиозной ≪прогностики≫ их отличало то, что в утопических сюжетах иное будущее человечества определялось не сверхъестественными силами, а разумом и деятельностью людей.

• В футурологии, как образно именуют междисциплинарный комплекс исследований будущего, результатом является упреждающее знание о назревающих проблемах и их возможных решениях.

• Технологическое прогнозирование, сообразно своей проблемно-целевой ориентации, разделяется на проблемное (эксплораторное или, по-русски, по- исковое - исследование назревающих проблем) и целевое (нормативное – исследование путей решения проблем в зависимости от поставленной цели, по заранее заданным критериям оптимума).

• Глобалистика, Римский клуб

• Альтернативистика, «Аль- тернативистика в данном случае выступает как еще один вариант моноутопии современности. Стремясь к построению лучшего обществ, она ставит перед человечеством ряд задач, а именно ≪создание новой энергетики, основанной на ≪чистых≫ источниках энергии; восстановление глобальных балансов; всеобщее и полное разоружение»

• Бестужев-Лада

• В то же время, между утопией и футурологией, утопией и социальным проектированием имеются черты сходства. Во многих футурологических проектах просматривается типичный для утопии нормативно-ценностный подход, при котором образ будущего строится произвольно, в соответствии с представлениями футуролога если не о наилучшем, то, во всяком случае, предпочитаемом мире. ≪Многие прогнозы многих видных американских мыслителей суть констатация того, что автор хотел бы видеть случившимся, и часто эти прогнозы представляют собой попытку сформулировать какую-то особую политику или программу. В итоге футурология становится полем утопического конструирования, футурологический сценарий оказывается чем-то вроде общественно узаконенной, хотя и скрытой формы утопии. Больше того, начиная с 60-х годов, на Западе получает распространение представление, что фу-турология и не должна стремиться очиститься от нормативно-ценностных элементов. Как писал, выражая эту точку зрения, Ф. Полак, эффективное творчество на поприще футурологии сегодня невозможно без взаимодействия≪социального воображения, утопической фантазии и нормативных идеальных концепций будущего с вполне реалистическими, хорошо обоснованными, количественно выверенными и осуществимыми проектами≫.

• Футурология – это «утопия в законе».

• Представления о возможности такого будущего отражаются в разрабатываемой концепции современного полиутопизма. Данная концепция заключается в том, что в современном мире происходит трансформация классических форм социальной утопии, и появляются ее новые неклассические разновидности, что именно и характеризуется как ситуация полиутопизма. ≪Современная консервативная утопия выступаеткак проявление традиционализма - тенденции к сохранению старых образцов, устоявшихся и оправдавших себя жизненных стандартов. Либерально- гуманистическая утопия возрождается благодаря усилиям Д. Ролза, обосновавшего новую концепцию справедливости и ≪общего блага≫. Наследницейсоциал-демократических идей стала коммунитаристкая утопия, нашед-шая отражение в творчестве М. Уолцера, рассматривавшего социум как источник и гарант личностных ценностей. Квинтэссенцией либеральных и социал- демократических идей является гуманистическая утопия, связанная с ≪философией надежды≫ Э. Фромма и ≪принципом надежды≫ Э. Блоха. Происходит возрождение хилиастической (милленаристской) идеи, проявляющееся как в виде тоталитарных политических движений, так и в движении бывших колониальных народов. Анархистская утопия связана с разработкой Р.Нозиком принципов ≪минимального государства≫. Констатируя принципиальнуюневозможность ≪единого наилучшего общества≫, Р. Нозик вплотнуюподходит к пониманию современной ситуации как ситуации ≪полиутопизма≫.Продолжает существовать антиутопия, свидетельством чего является, в частности,негативная утопия Г.Маркузе, критикующего современное западноеобщество с его реперессивными потребностями, ≪одномерное мышление≫ и ≪одномерного человека≫ с его катастрофической зависимостью от артефактов цивилизации≫.

• [Полиутопизм в этом смысле решает проблему недоверия к большим нарративам, поскольку маленьким наративчикам мы все же верим. Это дешевый способ снятия проблемы относительности утопического идеала. Это способ институционализировать конкуренцию утопических идеалов и их развитие + рефлексию мировоззрений. Это способ снять этическую проблему цели и средств, поскольку утопический эксперимент ставится на себе. Предоставьте нам «нового человека», и мы в него поверим. Толстой – трудно себя изменить, потому меняют других]. Адекватная форма осуществления в современном обществе – секта? Но секта проблематична, нет рефлексии мировоззений, и потому отрыв. Следовательно, необходимо привлечь ХАБЕРМАСА, коммуникативное общество! Но не все утопии реализуемы в рамках «утопически нейтрального» общества.

• Примерами таких постнеклассических утопий-стратегий являются эко-утопия, практопия, эупсихия и дистопия.

• Особое место в ряду постнеклассических утопий занимает практопия. Переориентированная на нетрансцендентный социальный идеал, практопия в своей сущности, определенной некогда ее ≪отцом≫ Э. Тоффлером, весьма близка к футурологии, так как не идеализирует возможное человеческое общество как таковое, не ≪выхолащивает≫ его до абсурдной картины вселенскогорая всемерной любви и уважения всего ко всему, а как бы корректируетжелаемый образ, делая вожделенный мир всего-навсего лишь более практичным и более благоприятным для существования человека, нежели мир существующий сейчас. В этой форме утопии оставляется место естественным негативным проявлениям человеческой природы и жизнедеятельности социума, помимо всего этого, практопия не ориентирована на статический идеал ≪прекрасного прошлого≫. В ней также нет средоточия ≪концентрированного зла≫, как в антиутопии и дистопии, нет картин устрашающих последствий неразумного хозяйствования человечества и его недальновидной политики войн и насилия. Практопия лишь предлагает позитивную, но от этого не менее реалистичную альтернативу.

• [Практопия – это управляемая история?]

• ТРЕТЬЯ ВОЛНА ТОФФЛЕРА!

• В мире практопии станет возможным ≪осуществление принципиально новой модели взаимоотношения между людьми, когда социальность начинает функционировать как взаимозависимость индивидуального бытия людей. Она будет основываться на становлении нового социального характера, причем значимыми должны стать такие его черты, как независимость от мнений сверстников, меньшая ориентация на потребление и меньшее гедонистическое зацикливание на самом себе. Люди, затребованные новым обществом, должны уметь принимать на себя ответственность, понимать, как их работа связана с работой других, справляться с творческими заданиями, быстро адаптироваться к изменившимся обстоятельствам, чувствовать настроение людей вокруг них. В то же время, индивиды будут гораздо сильнее отличаться друг от друга чем сегодня≫ – [новый человек!]

• Некоторые современные исследователи считают, что ≪намечается взаимосвязь утопии и идеала. Бытует мнение, что эти понятия тождественны,что идеал также недостижим, как и утопия. Однако любая утопия идеальна,но не всякий идеал утопичен. Их сближает принцип аппроксимации: идеалыи утопии нужны человечеству именно неосуществленными, посколькуутопия — это философия идеала, а не стратегия его осуществления≫ . Позволимсебе не согласиться с данным утверждением, потому как одна из основополагающихчерт современной утопии — именно достижимость идеала и возможностьвоплощения утопии в жизнь. Поэтому некоторые современные утопии,такие как экоутопия и практопия, можно считать именно предпочтительнымистратегиями развития современной цивилизации, ставшими таковыми врезультате сближения и пересечения функций и целей современного научногонания о возможных путях развития цивилизации - футурологии и прогнозирования- и современных форм утопий.

• Выделение на рубеже XIX-XX веков такого литературного жанра, как научная фантастика, привело к тому, что значительная часть утопий стала формироваться в его рамках.

• Рассмотрению научной фантастики как формы репрезентации современных утопий и антиутопии способствуют внешние схожие атрибуты: действия, происходящие в будущем, насыщенность техническими изобретениями, конструирование идеальных миров или антимиров, использование художественной условности, футурологические прогнозы. С. Лем отмечает, что в последние десятилетия фантастическая техноэволюция все больше посвящена кошмарам техногенной гедонизации, причем отчетливо видна тенденции очернения мира будущего, что противостоит оптимизму инженерной исполнимости старых утопических мечтаний и сближает фантастику с антиутопией.

• Т.е. и футурология, и фантастика связаны иногда, не всегда, с утопиями.

• Многие исследователи считают, что именно утопия послужила основанием для развития фантастики как самостоятельного вида творчества. Это было вызвано, прежде всего, кризисом религиозной системы и формированием научного мышления. Фантазийная условность (существовавшая до того в форме рыцарских романов) перестала удваивать действительность введением особого мира (подобного миру короля Артура, волшебных зон пространства леса), а предложила свой фантастический мир как обобщенную модель единственной реальности. Из утопии заимствуютсятакие излюбленные в фантастическом повествовании приемы как путешествие, диалогическое построение, включенное наблюдение (с последующим рассказом очевидца) и различного рода предположения. В. Ревич называет утопию источником современной фантастики, отмечая, что собственно даже русская литература начинается с фантастики, а точнее утопии.1 Ему же принадлежит очень интересное высказывание характеризующее фантастику ≪как перекресток утопий≫. Родоначальниками фантастики считаются вовсе не те, кто писал про звездолеты, - а писатели-утописты Френсис Бэкон, Сирано де Бержерак, ЖюльВерн, Герберт Уэллс, Джонатан Свифт, Франсуа Рабле. В произведениях данных авторов фантастика становится условным приемом, необходимым допущениемдля экспликации философских, социальных и утопических идей.

• Но это все – утопии, а не утопические проекты!

• Для дальнейшего анализа поставленной в параграфе задачи необходимо перейти от рассмотрения этапов развития симбиотической модели фантастика-утопия к теоретической проблеме выделения классификации жанров фантастической литературы и определить основные формы репрезентации современной утопии.

• [различение утопии и утопического проекта – у Ежи Шацкого и других – утопии бегства и утопии реконструкции].

• Г. Альтов ≪Клиника ≪Сапсан≫ (1966)

• Фантастические произведения все больше содержат в себе утопический идеал, а утопия включает элементы фантастики. Именно такого рода симбио- тические конструкции становятся все более характерными для современной литературной утопии, мейнстримом которой являются такие жанры фантастики как социальная фантастика, гуманистическая научная фантастика альтернативная история, киберпанк.

• Поэтому наиболее жизнеспособны утопии, как правило, религиозного характера, описывающие ≪жизнь после жизни≫, где в образах Рая закладывается бинарная оппозиция страданиям земной жизни. Однако и здесь существуют возражения, достаточно вспомнить мысль Ю.М. Бородая: ≪Скука вечности — главная из проблем всех известных религиозно-культурных построений. Она выгонит из нирваны Будду, а безгрешную душу из Рая≫. И вот появляется компьютерная виртуальная реальность, где может быть создан позитивный утопический мир, приемлемый для отдельной личности, которая становится хозяином в нем. Это и форма бегства от общества отчуждения, и реализация самых смелых фантазий и отсутствие противоречия ≪личность versus система≫. Эскапистские компьютерные утопии, описанные в романах С. Лукьяненко о ≪Мире Диптауна≫, О. Палько ≪Реальная виртуальность≫ и др., допускают существование ≪мира для одного≫. Эта идея была художественно осмыслена тем же С. Лукьяненко в ≪Мирах Кея Альтоса≫, причем автор указывает на главный недостаток вымышленного ≪мира для одного≫ - творцу и хозяину этого мира будет известно о его ≪ненастоящести≫. Однако, востребованность ≪миров-убежищ≫ весьма велика, жители мегаполисов все больше прибегают к сетевому общению, все чаще проводят время, отдыхая в пространстве ролевых игр. Появилась реальная возможность свести к абсолютному минимуму ≪живое≫ общение с людьми, и все больше людей этим пользуются.

• В результате сближения и пересечения функций и целей современных учений о возможных путях развития цивилизации с новыми формами утопий последними был преодолен принцип аппроксимации, заключающийся в изначальной неосуществимости утопий, считавшийся неизменным и сближавший утопию и идеал.

Шишулькин Сергей Александрович.

Онтологические и гносеологические основания социальной утопии.

• Одним из них является так называемый «персонально-национальный принцип». В работах данного направления ведется анализ утопий отдельных авторов какой-либо страны в определенные исторические периоды. Ценность данного подхода заключается в том, что выявляется, описывается и вводится в круг исследования неизвестные ранее утопические произведения, освещается их идейное содержание, связь с исторической эпохой, проводится конкретно-исторический- анализ. В отечественной литературе основу такого подхода заложили В.П. Волгин и его последователи: В.М. Далин, И.И. Зильберфарб, А.Р. Иоаннисян, СБ. Кан, А.И. Клибанов, Г.С. Кучеренко, И.Н. Осиновский, Л.С. Чиколини, А.Э. Штекли и многие другие.

• Цель диссертационного исследования состоит в осуществлении онтологического и гносеологического анализа феномена утопии. В рамках предпринятого анализа рассматривается роль и форма выражения социальной утопии, вскрываются истоки ее происхождения, формирования и функционирования. в связи с этим в работе решаются следующие задачи: Рассмотреть многообразие подходов к определению понятия «утопия». Определить сущностные аспекты понятия «утопия». Вскрыть онтологические и гносеологические корни утопии. Выявить характерные черты и исторические этапы в развити утопических представлений. Уточнить типологию социальных утопий. Определить место и роль социальной утопии в современном общественно-политическом процессе.

• Утопия является результатом осознания, а затем и рефлексии кризисных состояний общества.

• Утопия выступает как специфическая форма поиска решения социальных противоречий, посредством построения идеальной модели общества

• Стремление к идеализации, которое обнаруживается в индивидуальной человеческой природе, можно расценивать как естественное продолжение инстинкта самосохранения и стремление к идеалу, позволяющего человечеству сохранить себя как род, реализовываясь в перманентном развитии общества.

• Методологическая основа исследования Теоретико-методологическая база диссертационного исследования отличается интегративностью. Работа опирается на общие принципььтеории познания, на системно-структурный и функциональный методы, которые позволяют выделить составляющие элементы явления, их взаимосвязь и взаимозависимость, показать единство системы, структуры и функций объекта. В работе так же реализованы принципы единства исторического и логического анализа, в том числе научный метод движения от абстрактного к конкретному.

• Мечты человечества о «золотом веке» уходят своими корнями в

далекое прошлое: «мифы о пяти веках» в переложениях Гесиода и Овидия,

хилиазм, легенда об английской стране Кокейн, французской Кокань,

русском Беловодье и граде Китеже, государстве благоденствия, земля

обетованная - все это примеры утопических проектов, которые получили

свою теоретическую разработку в самые разные эпохи. Как писал польский

исследователей А. Свентоховский «невозможно представить себе ни одной

эпохи, ни одного народа, даже ни одного человека, который не мечтал бы о

каком-то рае на земле, который бы не был в большей или меньшей степени

утопистом. Где только существует нищета, несправедливость, страдание, -

а существуют они всегда и везде, - там должно проявиться также искание

средств для искоренения причин зла. Через всю историю культуры

проходит целая лестница самых различных видов утопий».'' На этом

основании утопию можно с полным основанием назвать одним из самых древних и фундаментальных мифов.

• Во избежание терминологической путаницы имеет смысл хотя бы по

формальным критериям, условно разграничить основные понятия,

которыми мы намерены оперировать и прежде всего понятия «утопическое

сознание», «утопия» и «утопизм», ибо последнее нередко употребляется

как синоним утопии, что не всегда верно и оправдано.

Как справедливо отмечал В.П. Шестаков, «следует различать

термины «утопия» и «утопический». Отождествление этих понятий часто

приводит к недоразумениям, к перенесению в философский и

социологический анализ сугубо оценочных и субъективных суждений»."*

Точно также следует различать два внешне схожих, но имеющих различную природу феномена: «утопию» н «утопизм».

• с.л. франк еще в 1937г. указал на специфические черты того

явления, которое он и назвал утопизмом. «Под утопизмом мы разумеем, -

писал он, - не общую мечту об осуществлении совершенной жизни на

земле, свободной от зла и страданий, а более специфический замысел,

согласно которому совершенство жизни может - а потому и должно быть -

как бы автоматически обеспечено неким общественным порядком или

организационным устройством...».^ Таким образом. Франк указывает на наличие в утопизме уверенности в достижимости совершенства. [т.е. утопизм – это социальный перфектибилизм?]

• В современной научной литературе принадлежащей только XX веку,

нам удалось выделить более 15 определений понятия «утопия», и, по всей видимости, это далеко не предел.

• В«Философской энциклопедии» мы находим следующее толкование «утопия - это изображение идеального общественного строя, лишенного научного обоснования».

• Ч.С. Кирвель предлагает следующее определение утопии, где она

выступает как «особая форма духовно-ценностного освоения социальной

реальности, состоящая в создании методами абсолютизации и

умозрительного конструирования, максимально детализированных

образцов бесконфликтного, внутренне не противоречивого и не

подлежащего изменению общественного устройства, призванного

обеспечить определенное желаемое (позитивная утопия) или не желаемое (негативная утопия) состоянии человечества и человека».

• Л. Сарджент предлагает следующее определение утопии. «Утопия -

это подробное и последовательное описание воображаемого, но

локализованного во времени и пространстве общества, построенного на

основе альтернативной социально-исторической гипотезы и

организованного - как на уровне институтов, так и человеческих отношений - совершеннее, чем то общество, в котором живет автор».

• Серьезные упреки классическим утопиям высказал Р. Дарендорф. По

его мнению, всем утопиям, начиная с «Государства» Платона, присущи

одни и те же структурные элементы. «Утопии - пишет он, - это открытый

рай, утописты имеют готовые ответы на все вопросы. Мы же не знаем, как

выглядит идеальное общество». Для Р. Дарендорфа понятие «утопия»

ассоциируется лишь с тяготением к всеобщей неподвижности,

униформизации и стандартизации. Несмотря на критические упреки в

адрес классической утопии, это не позволило ему раскрыть диалектико-

противоречивый характер самого феномена утопизма, показать его

действительное значение в истории социальной мысли, выявить социальные и гносеологические корни происхождения утопии. [эту фразу я уже встречал – это плагиат!]

• Мангейм: подразделяет утопию на два вида: абсолютную (в принципе

неосуществимую) и относительную (неосуществимую только на определенной, уже данной стадии).

• [неосуществимость утопии весьма относительна?]

• [что понимать под утопией – вопрос конвенции]

• В свою очередь Э.Я. Баталов, рассуждая о проблемах утопии,

справедливо отмечает, что «основная причина разнобоя в трактовке

понятия «утопия» заключается в том, что его анализ ведется с различных

позиций и на основе различных методологий. Одни исследователи

сосредотачивают внимание на генетических особенностях утопии и

выводят сущность последней из ее происхождения; другие (они составляют

большинство) определяют утопию исходя из ее социальных функций,

которые опять таки трактуются далеко не однозначно; третьи*

рассматривают утопию, отталкиваясь от ее структурных особенностей и формальных признаков».

• Однако, с другой стороны, поиск оригинальных противопоставлений

понятию утопия предлагает последние чересчур «жесткими»,

однозначными и поэтому искусственными. Нельзя не согласится с Э.Я.

Баталовым, который указывал, что К. Мангейм придал нетрадиционное и

«искусственное» значение понятию «идеология» именно из-за необходимости противопоставление ей утопии.

• Таким образом, исходной отправной точкой всех рассуждений об

идеальном обществе служит актуальное состояние общества. Это как бы

постоянная «пульсация» со стремительными «взлетами» и не менее

разрушительными падениями свидетельствует, что утопическое сознание

обязано в первую очередь реальным конкретно-историческим

потребностям людей, их интересам, наличию определенной социальной

ситуации. Следовательно, социальная утопия развивается не сама по себе, а

как составной органический элемент исторического, духовного,

культурного процесса. В результате, анализ направлен на фиксацию

основных противоречий данного общества, в противовес которому конструируется новый социальный идеал.

• Относительно нашей темы можно сказать, что утопия использует

следующие архетипы: «счастье», «совершенство» и т.д. Они в большой или меньшей степени первоначально перерабатываются мифологическим, затем религиозным и, наконец, утопическим сознанием.

• Утопическое сознание проистекает из стремления к идеализации, которое является неотъемлемым признаком человека как такового.

• При выявлении истоков утопического сознания следует обратиться к

индивидуальной человеческой природе, где мы обнаруживаем, что именно

стремление к идеализации, которое обнаруживается в индивидуальной

человеческой природе, можно расценивать как естественное продолжение

инстинкта самосохранения и стремления к идеалу, позволяющего

человечеству сохранить себя как род, реализовываясь в перманентном развитии общества.

• Во всемирной истории есть не мало примеров тому, что общество

всегда распадается, когда исчезает идеал. Утопический импульс есть

признак еще жизнеспособного общества, которое имеет силы восстановить

сначала представление о должном состоянии социума, а затем, на других

уровнях - политическом, экономическом, научном - построить цельную

общественную систему. Если общество перестает создавать различные утопии, то, возможно, мы вправе говорить о начале распада социума.

• Значение этого исторического события для изменения человеческого

отнощения к миру в сторону утопизма было отмечено К. Ясперсом в его

работе «Духовная ситуация времени»: «Теперь были созданы предпосылки,

благодаря которым стала действительностью мысль, что с помощью

человеческого разума можно не принимать существование человека таким,

как оно сложилось, а планомерно изменять его, превратив в такое, каким

оно действительно должно быть. Французская революция была событием,

примера которому история не знала. Рассматриваемая как начало такого

времени, когда человек, руководствуясь принципами разума, сам будет

определять свою судьбу, французская революция пробудила в сознании самых выдающихся людей Европы восторженное воодущевление».

• Это дает возможность выявить основания для возникновения социальных утопий:

1. Противоречивость общественной жизни;

2. Социальные конфликты;

3. Политическая или экономическая нестабильность;

4. Поляризация жизненного уровня людей;

5. Поиск смысла жизни, желания счастье и гармонии в этом мире;

• [эти основания разве не пересекаются?]

• Предысторию утопической традиции можно отсчитывать со времени

появления легенды о «золотом веке» - счастливой, блаженной жизни людей

в далеком прошлом, когда не было социального неравенства. Эта легенда

наиболее ярко была выражена в эпосе Гомера и Гесиода (VIII в. до н. э,). С

точки зрения Ф.Е. Манюэля, Гесиод создал каноническую версию золотой

эпохи Кроноса, которая со временем соединилась с мифом о

благословенных островах и с ближневосточными мечтами о рае. Этот

синтез во множестве форм образовал основное содержание утопической

мысли, стал «неиссякаемым источником огромной силы и одновременно

трагической слабости европейского человека. ...Освобожденный от своего

контекста, миф Гесиода продолжает жить, воспроизводиться, изменяться, конденсироваться и распространяться»"

• Соединение подобных представлений произошло в V в. до н.э., когда

эмоциональное (в основе своей мифологическое) осмысление природы

социально-политических процессов уступает место теоретическому (в

основе своей рациональному). Появление рационалистических проектов

идеального общества знаменовало собой переход общественной мысли

человечества на качественно новый этап развития, выражающийся в

стремлении преодолеть негативные последствия развития цивилизации,

опираясь не на помощь сверхъестественных сил, а на человеческий разум.

И идеальное государство Платона по сути дела, является первым

признанным исходным пунктом и вместе с тем образцом достаточно развитой утопии. [т.е. «Государство» Платона – образец теоретико-рационалистической утопии]

• В идеальном государстве Платона, в «Священной хронике» Евгемера

(IV в. до н.э.), в «Солнечном острове» Ямбула (III в. до н.э.), по сути дела,

содержаться первые попытки рационализации мифологических представлений о счастливом и гармоничном мире.

• Поскольку зарождение утопии, мы относим к античности, то

естественно возникает вопрос о ее отношении к мифу как основе античного

мировоззрения и самосознания. Подобно тому, как в античной философии

мифология сменяется натурфилософией, становясь учением о природе, так

и в области социального познания мифология трансформируется в учение о государстве.

• Как раз в этот период в общественном сознании происходит процесс

отделения человека от природы. Первым произведением, в рамках которого

выражается осознания различий человека от природы, явился миф о

«золотом веке» и народная утопия. Появивщиеся представления об"

историческом времени, как о некоторой длительности, отнесение событий

«золотого века» в прошлое, отделение в общественном сознании образа

природы от человека позволяет предположить, что повествование о «золотом веке» уже не являются мифами в собственном смысле.

• Традиционной архаической мифологии, никогда не было

свойственно социально-критическая функция. «Мифологическое

мышление не различает природное и человеческое, естественное и сверхъестественное, чувственное и сверхчувственное; оно смешивает фантастическое (сказочное, волшебное, магическое) с реально

существующим, идеальное с реальным, невозможное с возможным,

желаемое с действительным». Для мифологии характерна функция

поддержания устойчивости в обществе посредством сохранения и

постоянного воспроизведения традиционных форм знания и поведения.

Ранние утопии, как в прочем и более поздние, выражали критические

мысли о существующем социальном устройстве, и эта мысль появляется в

идеальном государстве Платона, где утверждается определенный идеал

общественного устройства, предстающий как цель преобразования

существующего общества и основа его критики.

• В результате данный шаг Платона позволил отодвинуть

мифологическое сознание на второй план, отводя ему вспомогательную

роль. Но о полном разрыве с мифологическим сознанием пока говорить не приходиться.

• Идеальный мир Платона

противостоит обыденному миру не только логически и онтологически, но и

аксиологически. В этом различии двух миров - истинного и неистинного -

заключено метафизическое основание учения об истинном или совершенном государстве.

• Исходным пунктом для построения идеального государства

становится у Платона рассуждения о природе справедливости, которая

служит определяющим принципом и личного поведения и государственного порядка. Напомним в этой связи о характерных, развитых Платоном в «Государстве» ряде исходных, основополагающих

элементов, надлежащее сочетание которых дает высшую гармонию -

справедливость. У Платона трем основным началам идеального

государства - деловому, защитному и совещательному, соответствует три

начала человеческой души - вожделеющему, яростному и разумному. Как

в душе, так и в государстве справедливость возникает только в том случае,

если каждое из этих начал действует в соответствии с определенной ею

природой, функцией, неизменно пребывая в состоянии иерархического

соподчинения, которое отражает порядок, всеобщие законы равновесия и

гармонии.

• Однако, следует заметить, что Платон не ищет счастье для людей,

как это будет в более поздних утопиях, а прежде всего истину,

понимаемую в данном случае как соответствие предмета своей цели. Свои

проект идеального общества Платон разрабатывает именно на основе

соотнесения понятия о государстве с его идеей. Лишь познав идею

государства, считает он, мы получим его совершенный образ, в

соответствии, с которым можно приступить к его устройству. Если же

руководствоваться случайными мнениями о том, что такое государство, то

получим такое государство, какое имеем, ибо «никогда, ни в коем случае

не будет процветать государство, если его не начертят художники по божественному образцу»." – [действительно ли? Платон рассуждает о счастье целого!]

• Итак, Платон сформировал те основные онтологические,

гносеологические и метафизические принципы, на которых в дальнейщем

будут основываться многие утопические построения об идеальном

государственном устройстве. Платону удалось показать огромную

пропасть между подлинным и неподлинным миром, пропасть разделяющая мир на реально существующий и на тот, который должен быть по истине.

• Не мене важно для онтологического понимание утопии и введенное

Платоном понимание идеи как идеала в значении «лучшего из

существующих» и одновременно «мыслимого», принадлежащего к миру

идей и постигаемого разумом. В определенной хмере, мы можем говорить и о том, что он сформулировал и основную проблему утопии, т.е. каким должно быть государство, чтобы оно соответствовало своему понятию или

истине.

• Также следует отметить еще один момент, который позволит лучше понять философскую природу утопии. У Платона уже четко проступает отличие утопии от иных способов постижения будущего, в частности от футурологии и фантастики: утопия не задается целью предвосхищения будущего, но предлагает радикальное рещение существующих проблем, и прежде всего проблемы искоренения социального зла, как такового, во всем его объеме и полноте.

• [обязательно ли утопия рациональна, т.е. рационально конструируется? Нет! Хилиазм, конфуцианство и т.п. Миф о золотом веке – все же миф, хоть и выполняет социально-критическую функцю]

• Уже за долго до появления в научном и литературном обороте

самого термина «утопия» Платон сформулировал и ввел в культуру

основные принципы утопии как рационального метода постижения бытия,

не данной наличной действительности, а бытия истинного, или должного,

т.е. согласно Платону, умопостигаемого. Поиск истины и практическое

преобразование общества выступали в единстве и взаимно предполагали друг друга.

• Ф. Полак делает вывод, что «трезвый и практичный

Рим не имел ни религиозных, ни светских идеалистических видов на будущее».

• Активные поиски форм

идеального государственного устройства в Риме начинаются, судя по

источникам, именно тогда, когда начинают проявляться симптомы углубляющегося кризиса римской гражданской общины. Этот весьма болезненно воспринимаемый обществом процесс ломки традиционных

устоев, открыто проявившийся во II в. до н.э. и завершившийся в I н.э.,

сопровождался, на наш взгляд, не менее активным развитием социальных

утопий, чем в соответствующий период «кризиса полиса» в Греции IV в. до

н.э..

• Одна из самых характерных черт римской социальной утопии: и

Цицерон, и Саллюстий, и Сенека, резко критикуя «упадок нравов» и

современную им действительность, предпочитали, тем не менее, помещать

свой идеал не в каких-то далеких чужеземных странах, не в абстрактных

моделях вымышленных государств, но именно в римском прошлом, рисуя

в своем воображении идиллические картины полного торжества «нравов предков», нарушенного последующим ходом истории.

• Таким образом, если для греческой утопии более характерен

рационализм, то в римскую эпоху в соответствии с общими тенденциями

развития духовной жизни утопические мечтания все чаще перемещались в

область морально-этических поучений, находившие утешение в мечтах о грядущем золотом веке. [как это соотносится с вышесказанным?]

• г) Утопия сыграла чрезвычайно важную роль в сплочении масс вокруг

харизматических лидеров, в создании вокруг этих лидеров ореола

приобщенных к божественным силам «спасителей», «благодетелей»,

которой самой судьбой предначертано, искоренив зло, осуществить утопию

в действительности: именно на этой основе и появляется едва ли не

впервые в истории феномен «официальной утопии», провозглашавшей

реальное наступление «золотого века» при Августе и многих его приемников. [на самом деле это было и в Китае, «девизы правления». официальные утопии и прочее.]

• Величайшим достижением утопической мысли римского

периода, наряду с распространением идеи о единстве всего человечества,

стал прорыв сквозь кольцо цикличных теорий к линейной концепции

всемирной истории, ставший возможным на основе синтеза не только

греческих и римских социально-утопических традиций, но и

соответствующих компонентов других культур. В результате этого,

выработанная римским общественным сознанием концепции грядущего

«золотого века» в значительной мере подготовила почву для последующего

принятия «языческим» миром исторически более прогрессивной

концепции грядущего «тысячелетнего царства».

Таким образом, возникновение христианских утопий было в

наибольшей степени подготовлено именно в римскую эпоху - эпоху

высшего расцвета и последующей гибели античной цивилизации, эпоху

самого широкого религиозного синкретизма, увлечения эсхатологией и

мессианизмом, эпоху почти полного стирания традиционных этнических и

государственных границ, эпоху, давшую наиболее серьезные объективные

предпосылки распространению идеи о едршстве всего человечества, о всемирном масштабе его истории.

• Сравнивая утопию и религию, следует отметить как различие, так и

сходство этих явлений. Различие их коренится, прежде всего, в

разнонаправленности. Независимо от полетического или социокультурного

характера, от уровня формирования социального идеала и способа его

выражения утопия имеет мирскую ориентацию. Утопия всегда нацелена на

преображение реальной действительности, даже если речь идет о теократическом идеале. Она обращена к человеку, которого наделяет божественными чертами. Утопия - это всегда оппозиция, это - бунт, протест, ересь.

• Для религии главное усовершенствовать природу человека, для утопии - социальный строй. Через совершенствование природы человека хМЫ получим

идеальное общество, во втором случае - совершенное общество будет

способствовать «производству» идеальных людей. Тем самым будет решена

единая задача совершенствования и человека и общества. Мысль о близости

утопии и релипш была достаточно полно и аргументировано, развита в литературе (см., например, работу Э. Тьювсона «Миллениум и утопия» и др.). [это кажется абстрактным (метафизическим) рассуждением. Перед нами – образец отрыва двух частей целого, человека и общества. Совершенство человека проявляется в его отношениях с другими!]

• Об антирелигиозности народной утопии достаточно отчетливо говорится

в книге А.И. Клибанова. «Образы, в которых выступала мысль об

идеальном общественном строе, - пишет он, - являлись плодом воображения,

порожденным отношениями реальной жизни. Но и самые фантастические из

этих образов решительно отличались от образов религиозной фантазии,

включая и те случаи, когда они выступали в религиозном облачении. Ибо

речь шла не о «небесной отчизне», а об оптимальном строе человеческих

отношений, и во всем множестве случаев, когда такой строй наименовывался

«раем» или «царством божьем», это были земной «рай» и «царство божие» на земле».

• По существу А.Ф. Лосев фиксирует главный принцип средневекового типа сознания - установку на признание власти абсолютного идеала. Таково понимание социального идеала в средневековом общественном сознании. Существует мнение известного исследователя утопии А. Фойгта, что за весь период средневековья в Европе не бьшо создано ни одной сколько-нибудь значительной утопии. Думается, что именно в эпоху средневековья мы наблюдаем, повсеместные практические устроения утопических сообществ на земле в виде монастырей, где совершалась работа по усоверщенствованию духа и плоти, через зшорядоченное социальное устройство, которыми являются монастыри, через регламентированный труд, дисциплину и обращенность к абсолюту - Богу. [черт возьми, а ведь действительно, на все этом можно посмотреть сквозь призму утопии. Идеал – есть. Стремление к этому идеалу, и идеальному результату – «спасению» - есть. Анализ средств – есть (культовые практики). Субъект – есть («Град Божий»). Стало быть, все это, коль скоро есть установка на получение идеального результата, и притом нет научного анализа и ценностное отражение доминирует над теоретико-познавательным (вера vs разум, что есть вера по Ницше) – все это есть гигантский по масштабу утопический проект. Цель его недостижима (диспраксис!), и непонятно, почему декларация, что все произойдет не в этом мире, «оправдывает» или характеризует этот проект с выгодной стороны. Идеал будет достигнут, ты только умри. То же самое относительно христианства. Кроме того, понятие трансцендентного мира – бессмысленно. Мир есть совокупность всего существующего безотносительно ко способу его существования. Все, что существует, (субстанциально или нет) существует в мире. Следовательно, мир один. Просто принято делать вежливый реверанс в сторону религии. Но все это не значит, что все идеалы должны быть рационально обоснованы. Это означало бы (как в марксизме) недооценивать ценностное освоение действительности. Не трогать священную корову трансцендентного]

• Идеальный мир у Мора - это реальное государство, построенное в

соответствии с идеалом и доступное автору и читателям лишь в рассказах

вымышленных путешественников. В «Утопии» Мора платоновский

дуализм двух миров реализовался как альтернативность наличного

несовершенного, погрязшего в пороках отечества автора и идеального,

построенного в соответствии с принципами разума, совершенного

государства утопийцев. При этом метафизический дуализм заменяется

дуализмом ценностным. В подобной замене уже начинает прослеживаться

тенденция утопической мысли в превращении идеала в эмпирический факт. Сам Мор еще не совсем отошел от двойственного понимания идеального: как внеположного реальности, трансцендентного по отношению к ней, и как наилучшего, совершенного.

• Постепенное исчезновение метафизической границы между двумя мирами ведет к превращению утопии - идеала в утопизм. [Это совершенно не так! Платон рассматривал свою утопию как реализуемый проект, даже ездил три раза к тиранам! Правда, у него были колебания («Теэтет», зло неистребимо, Феодор, «Законы»)].

• Усиление критической направленности утопии связана с ее

дальнейшей эволюцией. Так уже у Платона существуют высказывания о

необходимости обращения к образу идеального государства как мерилу

или критерию оценки социальной жизни, ибо «несовершенное не может

служить мерой чего бы то ни было». Но главным для него было познание

истины, т.е. каким должно быть государство, чтобы оно соответствовало

своей идеи. Для Платона это знание должно служить утверждению и

обоснованию идеала как образца для подражания. Мор заметно усилил

критическую направленность утопии, придав ей, первостепенное значение,

считая, что ее главная задача, указать на источники зла в современном

государстве.

Платон видел причину социального зла в несовершенстве наших

знаний, в отсутствии истинного понятия о государстве, следствием чего

является его несоответствие своей идеи. Другими словами, источник зла

носит у него метафизический и гносеологический характер. Мор находит

его в наличной действительности, а именно в частной собственности,

создающей неравенство между людьми и порождающей несправедливость.

Таким образом, если Платон видит корень зла в невежестве и в

недостатке истинного знания, то Мор видит его в существующих

общественных отношениях. Этим определяются и различные способы

приведения действительности в соответствие с идеалом. Так, например.

Мор полагал, что преобразовать общество можно лишь посредством

ликвидации частной собственности. Платон же считал, что вначале необходимо искоренить невежество и наделить все полнотой власти мудрецов, философов.

• Утопией «Новую Атлантиду» делает не

воплощенная в ней программа политического преобразования общества.

Утопией ее делает проект государственной политики по отношению к

науке. Главный институт Бенсалема, утопического острова в

Атлантическом океане, - орден «Дом Соломона» - научно-технический

центр, мозг страны, и вся жизнь в Бенсалеме, кажется, подчинена интересам его успешного функционирования.

По существу вся повесть нужна Бэкону, чтобы изложить проект

новой всегосударственной организации науки. Бэконом был предложен

грандиозный проект государственной организации науки, что дает

основание говорить о нем скорее как об авторе сциентистской, а не

социальной утопии. С распространением сциентизма утопия все больше

стала ориентироваться на науку. Утопические романы были потеснены

социально-политическими трактатами, наукообразная форма которых

должна была придать им большую убедительность. Не ограничиваясь

воздействием на эмоции и воображение, утопия все больше стремилась овладеть человеческим разумом. [решить вопрос: является ли произведение Бэкона социальной утопией?]

• Осуществимость или неосуществимость имеет для понимания

утопии принципиальное значение. В вопросе о реализуемости проектов

идеального государства их авторы были весьма осторожны. Платон,

правда, поначалу верил в осуществимость своего идеального гocyдapcтвa,^^

и даже точно называл необходимые для этого условия (осуществимость

своих проектов Платон связывал с одним важнейшим условием, когда

властителями государства станут подлинные философы). Но постигшее его

разочарование от неудавшихся попыток осуществления своих

теоретических проектов вызвало сомнение относительно реализуемости

идеалов, хотя и не поколебало его уверенности в высокой значимости

последних для устройства человеческой жизни. Платон неоднократно

подчеркивал, что размышления об идеях нужны вовсе не для того, чтобы

доказать их осуществимость. Реализуемость или не реализуемость его

проекта не является для него и его замысла принципиальным, поскольку

идеи самоценны и, будучи образцами совершенства, не могут быть в

точности воспроизведены в мире вещей. «Может ли что-нибудь быть

исполнено так, как сказано? Или же по самой природе дело меньше, чем

слово, причастно истине?... Так не заставляй меня доказывать, что и на

деле все должно полностью осуществиться так, как мы это разобрали словесно» .

• Пока сохранялась разделенность на истинный и неистинный мир, мы

можем говорить об утопии в ее классическом виде. Но когда эта

разделенность преодолевается и расстояние между ними значительно

сокращается и получает свое воплощение в формулировки «здесь и сейчас»

- мы окончательно покидаем область у^мозрительной, спекулятивной работы утопической мысли и попадаем в сферу утопизма. [это утопизм по Франку. Но фактически речь идет о переходе от литературной утопии к утопическому проекту!!!]

• Учение Уинстэнли содержит качественно новую идею,

отсутствующую у прежних утопистов. В отличие от предшествующих

мечтателей — гуманистов, вроде Мора и Кампанеллы, Уинстэнли не

ограничивается выведением нового, справедливого строя из абстрактных

постулатов разума, а стремится представить этот строй как естественное

следствие существующих экономических, социальных и политических

процессов, как конечную цель революции, ее возможный и вполне

достижимый, по его убеждению, результат. Для Д. Уинстэнли необходимой

мерой коренных общественно политических преобразований является

революция и в этом плане «Закон свободы» своеобразный программный документ к действию. [Кампанелла тоже был революционер, но его утопия – не утопический проект! А тут утопия становится утопическим проектом]. Его идеальное государство, возможно, претворить в жизнь не на

неведомых островах, а в современной ему Англии, и в этом плане

утопические построения Уинстэнли не мечта, а такой общественный строй,

который может существовать реально.

• Историческое значение работы Мелье состоит в том, что он первым соединил идею создания нового социального строя, основанного на равенстве, с идеей революционной борьбы.

• Переориентация утопической мысли, произведенная философией

Просвещения, заключалась, прежде всего, в том, что она «впервые в

истории европейской культуры выявила напряженность между

актуальной реальностью и парадигмой будущего, рационализировала эту

напряженность и сумела направить надежды людей на изменение

существующего мира». Если Платон выявил напряженность между

эмпирической реальностью и миром истинным и этим

противопоставлением заложил фундамент утопии, то французское

Просвещение - представленное утопическими социалистами А. Сен-

Симоном, Ш. Фурье, Р. Оуэном - переместило это противопоставление на

отношение между будущим и современностью, направив надежды людей на изменение этого мира. [верно ли это и в какой мере?]

• Наука давала средство реализации утопии в данном наличном мире,

и ее бурный прогресс подкреплял надежды на разрещение проблемы

человеческого существования по мере ее развития. С этого времени идеал

совершенного общества стал отождествляться с будущим человечества, а

утопия стала претендовать на предвидение будущего. Таким образом,

противоречие между идеалом и действительностью принимает теперь

форму борьбы прошлого с будущим, а научный прогресс - выступает как процесс реализации идеала.

• Творцы классической утопии чаще всего сами ясно осознавали

принципиальное отличие идеала от реальных целей и не позволяли себе

дерзости уверений в необходимости его буквального претворения в жизнь.

Установка на превращение идеала в реальность характеризует отличие

утопического сознания как от собственно утопии, так и от сознания

эстетического, также ориентированного на воплощение идеала [совершенно нечеткая формулировка. Не утопическое сознание, а утопический проект. Эстетическое сознание призвано воплотить идеал не в социальной сфере]. Начав с

утверждения реальности идеального, утопия постепенно преобразуется в

утопизм как практический материализм, в котором идеальные абсолютные ценности становятся конечными практическими целями.

• При классификации утопий следует найти основания (или принципы), в которых будут отражены также и разнообразные типы воплощенного в них идеала. Попытку типологизировать особенности содержания утопий осуществил еще на рубеже XIX - XX веков А. Фогт. Он выделял такой принцип, как отношение к власти. Оно было в тот период одной из центральных дискуссионных тем. В соответствии с этим принципом он разделил утопии на анархические и архические (первые отрицают, а вторые признают государственную власть). А. Фогт дает объяснение такому делению с психологической точки зрения: анархические утопии создают люди, которые любят свободу, независимость, но не обладают силой воли, необходимой для борьбы за власть. Они жаждут свободы для себя и боятся власти других. Напротив, архические утопии создают как люди с рабской натурой, так и те, кто хочет свободы только для себя, готовы ущемить ради нее свободу и независимость других.

• В.П. Волгин советский исследователь утопического социализма,

классифицирует утопии по способу обоснования провозглашаемого ими

общественного идеала. Он вьщелил релипюзные, рационалистические и исторические утопии. Первые - основаны на религрюзном, вторые – на метафизическом, третьи - на научном миpoвoззpeнии.

• Кроме этого, возможно деление утопий на перспективные и

ретроспективные, гуманистические и антигуманистические. Другим

принципом разграничения утопий может служить соотнесение их с главными

классами общества, которые появлялись на исторической сцене. Тогда мы

можем обозначить их как рабовладельческие, аристократические,

крестьянские, буржуазные и мелкобуржуазные, бюрократические и технократические.

• С.Л. Франк выделяет четыре вида утопий :^^

- нравственно-политические (Платон, Т. Кампанелла, Т. Мор);

- религиозно-нравственные (идеи таборитов, движение Т. Мюнцера);

- утопии политики (Ж. Мелье, Морелли, Мабли и т.д.);

- коммунистические и социалистические.

• В процессе такого развития, возникают новые утопические

формы, такие как утопия градостроительства, утопия права, педагогическая

утопия (утопия социализации индивида), прогрессистская утопия (утопия социализации человеческого рода) и др.

• Можно выделить - в зависимости от того, где утописты ищут идеал -

ретроспективные и проспективные утопии: одни видят идеал позади себя в

более или менее далеком прошлом, тогда как другие возвещают, что «золотой

век» лежит перед нами.

В рамках утопического сознания решаются проблемы социального

развития, построения идеального общества. Поэтому мы вправе говорить о

социальной утопии, где различными исследователями вьщеляются принципы

классификации утопического материала, в основе которого лежат

разнообразные модели утопии. Это - «утопии», «полуутопии», «квазиутопии»

(по принципу их подлинности). По принципу ориентации на тип темперамента,

т.е. соответственно «утопии для свободных духом, сильных людей» и «для рожденных повиноваться» - «анархические» и «архические» и мн. др..

• Можно вслед за Э. Манюэлем, вьщелить «утопии спокойного счастья»,

динамические утопии лучшего будущего и утопии, которые Абрахам Маслоу

назвал эвпсихиями. Для первых характерны поиски условий хорошей жизни

без перемен и неожиданностей: в них речь идет об отыскании модели

общества, которое могло бы обеспечить такие условия раз навсегда. Утопии

второго рода (их можно назвать эвхрониями) скорее стремятся указать верное направление: они не дают окончательной формулы счастья, но показывают, каким образом человечество сможет жить все лучше, используя все новые возможности. Для утопий третьего рода (эвпсихий), согласно Маслоу,

характерен не столько интерес к условиям, в которых человек должен жить,

сколько к тому, каким сам он должен и может быть: речь тут идет не столько о переустройстве общества, сколько о переустройстве человеческой психики. [утопии ли это и если да, то что отсюда следует для различения христиснства и утопизма?]

• Л. Мэмфорд вьщелял «утопии бегства» и «утопии реконструкции»,

исходя из духовных потребностей человека. «Утопии бегства» - утешают человека

в годы кризиса, предлагают ему покой, они обращены к внутреннему

миру человека. Их мы хмогли бы еще назвать ^штровертными. «Утопии

реконструкции» предлагают конструктивные способы изменения реального мира, они обращены к внешнему миру, их мы бы назвали экстравертными.

• Е. Шацкий вьщеляет эскапистские и героические утопии. Эскапистские

утопии характеризуются им как пассивные мечтания о лучшем мире. В них

присутствует критика существующего мира, но призыва к борьбе они в себе не содержат. [это тоже самое, что и разговор об утопии и утопическом проекте]

• Героические утопии, по Шацкому, это мечты, которые призывают к

действию. Это действие может вьфажаться разным способом: и революцией, и

созданием союза единомышленников, и уход в монастыри. Примером

героической утопии являются фаланстеры Фурье, который вел активный поиск состоятельного человека, способного осуществить утопические чаяния

великого французского ^мечтателя. Экспериментирование Робертом Оуэном также вполне подходит по этой классификации.

• [«Царство божие на земле» - «утопия бегства в будущее»?]

• И в этом стремлешш мы усматриваем неразрывную связь социальной

утопии с идеалом. «Утопия, - писал А. Свентоховский, - как идеал

общественных отношений, представляет собой наиболее всеобищй элемент в

духовном мире. Входит она в состав всех релипюзных верований, этических и правовых теорий, систем воспитания, поэтических произведений - одним

словом, всякого знания и творчества, дающего образцы человеческой жизни.

...Через всю историю культуры проходит целая лестница самых различных

видов утопии - от представлений дикого кочевника до размышлений

современного философа, - часто неприметных, как неприметны в природе химические элементы, ио всегда легко доказуемых. Человек, ни на минуту не переставая, прядет свою мечту. Ее порванные и спутанные нитки, ее не

размотанные клубки иногда очень долго лежат в легендах, песнях, литературе, произведениях искусства, оби1ественном мнении, жизненных драмах, в кощунствах отщепенцев и словах апостолов, в явных проектах и тайных заговорах, в реформах и бунтах...».

• Утопический идеал имеет ряд особенностей, что позволяет проводить

четкую грань между другими видами идеалов - нравственным, эстетическим,

научным, общественным и т.д. Это отличие проявляется в особом

соотнощении утопического идеала и действительности. Утопическому

мышлению свойственно отождествлять желаемое с действительностью, идеал и реальность. Это соотношение характеризуется тотальным неприятием реальной жизни, которое приводит к резкому противопоставлению сущего мира должному. Анализируя сущность утопического идеала, Э.Я. Баталов пришел к заключению, что этот «идеал рождается из игры свободного, ничем как будто бы не ограниченного воображения. Утопическое сознание стремится освободиться от «тирании» необходимости, подняться над временем и над иcтopиeй».

• Распространение счастья и всех мыслимых и немыслимых благ на все

человечество, вытекает из сущностной черты утопии, которую мы обозначаем как стремление к целостности. Целостность, всеохватность, все-причастность есть признак утопии. Для социальной утопии не существует отдельной части, как и отдельной личности, только целое - общество, государство, - имеет первостепенную ценность, а часть - личность, социальная группа, класс -есть всего лишь управляемая, неразумная категория. Конечная цель любой социальной утопии - это всегда целостное, гармоничное, счастливое, совершенное общество, построенное на вечных, разумных основаниях, приобретающих в утопических моделях силу закона. [нет! Хилиазм не распространяется на грешников, субъектом утопии может быть община, а далеко не весь мир (Платон, Мор и проч.)]

• В утопиях наилучшие общественные устройства представлены в виде

целостной, разработанной системы. В утопии мечта становится системой,

целостной доктриной, в которой реализуется представление об идеале. Это,

в определенной мере, может трактоваться как достоинство утопии, которое

проявляется в том, что утопист, конструирующий идеальное общество, его в целостности. Здесь уместно вспомнить Мэмфорда, который отмечал, что «утопическое мышление ...есть нечто противоположное односторонности,

пристрастности, партикулярности, провинциализму, специализации. Тот, кто

пользовался утопическим методом, должен был смотреть на жизнь

«синоптически» и видеть ее как единое целое, не как случайную смесь, но как органическую и все более организованную систему, равновесие между

составными частями которой непременно следует сохранить - как и в любом

живом организме, - чтобы обеспечить ей условия для развития и постоянного совершенствования». [это ведь отличие утопии от реформизма!!! Утопия затрагивает зачастую все сферы общества (а Бэкон?), реформы – лишь отдельные социальные сферы. Но само общество совсем необязательно – все человечество].

• Это классификация выводится из особого способа освоения мира, который может быть осмыслен эмоционально и рационально. Отсюда и классификация утопий - эмоциональные и рациональные утопии. [насколько это корректно?]

• К эмоциональным утопиям мы будет относить те утопические

проекты, которые находят свое отражение в мифологии, религии,

художественной литературе и народном фольклоре. В них осуждается

социальная действительность, но скрыться от нее можно лишь в мечтах,

поскольку в этом типе утопий не объясняется настоящее и будущее. Кроме

того, в них ничего не говорится о том, как можно достичь этого

совершенства. И поэтому такие утопии не требуют борьбы за их

осуществление. К рациональным утопиям относятся политические,

теоретические и официальные, т.е. утопии, выраженные и представленные

в политических программах, памфлетах, официальных документах,

социально-политических и экономических трактатах. В них предполагается

призыв к действиям, осуществлению идеального общественного состояния. [страшно некорректная классификация!!!]

• [для выяснения соотношения утопии и религии мне нужно сравнить списки их функций. У религии социально-критическая функция есть не всегда. Надо это обязательно сделать! Религия – неподлинная, отчужденная, утопия?=)]

• [марксизм: нельзя исповедовать идеал, если не пробил его исторический час? Или люди ставят себе такие цели, которые в состоянии достичь? Футурология и прогностика: от информ. Обратной связи чудом удалось спасти отношения по поводу средств производства]

• Но что свойственно утопическому сознанию,

то это, прежде всего выход за границы не только действительного, но и

возможного, каким оно представляется в перспективе логики развития

существующего мира. «Временные каузальные связи предшествующего с

последующим, - пишет Е. Черткова, - не имеют для нее никакого значения.

Утопия — это идеальное, совершенное общество, устроенное согласно

человеческому разуму и воле, а не естественный продукт исторического

развития, или, в терминологии Ф. Хайека, это «сознательный» порядок в

противоположность порядку «спонтанному». Поэтому место каузальной

зависимости занимает идеальное долженствование. Причинность заменяется

рациональностью. Будущее в утопии предстает не как продолжение

настоящего, а как его альтернатива. Собственно говоря, утопия по самому

своему замыслу несовместима с настоящим, она всегда – вызов существующему».

• [Но для решительного действия ценностное должно быть напряжено, эмоционально-волевая дуга]

• Конструирование проектов, направленных на улучшение и радикальноеизменение социальных структур общества, включают обычно рационализированные средства и методы для воплощения замьюла утописта.

• Например, по мнению Оуэна, человек, находясь в тех условиях, которые

он создал для себя сам, в силу своего неразумения, не может выйти из

порочного круга, влекущего его в бездну гибели. За преступления,

совершенные им по незнанию, в большей степени несет ответственность не он сам, а среда и воспитание. Опираясь на данное положение в деле воспитания и формирования человеческого характера, утописты, в конечном счете,

снимали с личности всякую ответственность. Поскольку каждый обычный

человек с детства получает ложные сведения об окружающем его мире,

воспитывается на противоразумных законах, поэтому он не понимает своего

собственного блага. РЬменения существующего положения вещей можно

достичь только путем воспитания принципиально нового человека, другими

словами, путем формирования нового сознания, новой воли. Человеческий

разум способен устанавливать истинные законы, не противоречащие развитию

общества и природы. Вывести людей из порочного круга зависимости от

существующих ложных общественных законов, порождающих нищету, зло,

насилие, порочных людей способны люди просвещенные, уже воспринявшие

истину, люди с более развитым сознанием. Именно они должны передать ее

тому преобладающему большинству, которое еще находится в

невежественном состоянии. Утописты верили в то, что настанет момент,

когда на земле не будет существовать человека, не способного воспринимать

истину. В мире воцарится добро и счастье.

• Разложив перед собой пространственные, временные элементы, утопист

начинает ими произвольно манипулировать. Для утопического сознания

важно воссоздать разъятую целостность, но на ином уровне. Это и является

главной целью утопии - построить целостный образ идеального мира и тем

самым осчастливить все человечество, дав каждому возможность полностью

реализовать себя. При этом утопическим структурам присуща внутренняя логика, но «это логика произвола. И если законы, которым подчиняется мир,

созданный его воображением, совпадают в каких-то ситуациях с

действительными законами общественного развития - то лишь по чистой

случайности. Таковы миры, созданные воображением Платона, Мора,

Герцки, Достоевского - словом, всех утопистов...».

• общие признаки утопии… К таковым относятся: во-первых, идеапизация, как стремление к совершенному состоянию социума и человека, гармонизации сил космоса, природы, общества и человека, но с преобладанием целого над частью [действительно ли? Что это значит?]. Во- вторых, безграничная вера в разум человека, а отсюда рационализм [привести это как пример ошибки: автор здесь противоречит самому себе, прежде он делил утопии на рациональные и эмоциональные, а еще были теократические и т.п.], позволяющий, с точки зрения устроителей утопий, преобразовать общество на истинных, справедливых началах. В-третьих, признание существующего общества как ложного образования, требующего немедленного исправления, а лучше его уничтожения. На это направлена критика существующих основ социального устройства. КритициЗМ иногда достигает своего апогея даже в отрицании не только настоящего, но и прошлого, отрицание традиций, вплоть до сжигания литературного наследия.

• «Путь к совершенству посредством упразднения действительности отличает утопизм и на теоретическом уровне. Историческая память, традиция — чуждые для утопии понятия. Поскольку новое общество мыслится как альтернатива существующего и строится на основе решения «жить по разуму», история предстает как «темное прошлое», мешающее осуществлению утопического идеала. С. Кабэ, автор знаменитого «Путешествия в Икарию», например, намеревался истребить даже и упоминания о прошлом — сжечь все книги, появившиеся до его «коммунистического евангелия». Такое отношение к прошлому С. Булгаков сравнивал с духовным каннибализмом — «пожиранием предков» [вместо содержательной критики – ничего не значащие фразочки. Я же не называю позицию Булгакова «духовной некрофилией». Главное – установить коннотацию позиции противника с чем-то омерзительным, и дело сделано].

• В-четвертых, конструирование особого пространственного или

временного континуума, в котором размещается идеальное общество. В-

пятых, формирование новых общеобязательных ценностей. В-шестых,

установка на тотальную регламентацию человеческой жизнедеятельности – [нет! Это совсем не всегда так! Это связано с тем, что утопист проектирует, и, как инженер, он описывает устройство во всех значимых деталях. Уровень детализации может быть и иным!].

В-седьмых, вера в возможность воспитания "новых" совершенных людей будущего. В-восьмых, целостность, как результат максимализма в решении глобальных проблем человечества. [привести все это как пример ошибочного выделения оснований утопического сознания].

• В своей совокупности выделенные признаки, на наш взгляд, представляют классическую утопическую схему

• Walsh Ch From Utopia to Nightmare

Классификация Уолша:

1. Человек по своей природе добр и только несовершенное общество негативно влияет на человека. Например, представитель утопического социализма XIX века Роберт Оуэн идеализирует сущность человека. В духе

просветительских принципов он утверждает, что природа добра и человек,

поскольку он составляет ее часть, тоже в сущности своей добр. Дело лишь

в том, чтобы постигнуть свою сущность посредством внутреннего чувства

- совести. Для этого необходимо провозглашение свободы совести, иначе

человек не получит возможность выражать свои истинные чувства. Совесть,

с точки зрения Оуэна, является одним из важнейших движущих

мотивов в повседневной человеческой деятельности. Если нет внешнего

принуждения, индивид не может поступать против своей совести. Наедине

с собой, когда человеку не перед кем оправдывать свои дурные поступки,

он не может быть не искренним, голос совести, как голос бога, не даст ему

солгать, поэтому человеческая совесть является высшим судьей в индивидуальной жизни. Она будет достаточною гарантией, по мнению Оуэна, чтобы предотвратить человека от дурных поступков, которые направлены против общества, но одновременно косвенно оборачиваются против того, кто его совершает.

2. Человек подвержен изменениям, и если условия изменить (с плохих на

хорошие) человек изменится сам.

3. Извечная проблема всех времен и народов уравновесить интересы

индивида и общества. Утописты считают, что неустранимого противоречия

между благом индивида и благом общества не существует.

4. Человек есть разумное существо и как таковое он может установить

рациональный общественный порядок.

5. В будущем имеется ограниченное число предвидений, которые можно

познать.