6. Следует стремиться обеспечить человеку счастье на земле.

7. Люди не могут пресытиться счастьем, оно для них всегда желанно.

8. Можно найти справедливых правителей или научить справедливости

людей, избранных для правления.

9. Утопия не угрожает человеческой свободе, поскольку «подлинная

свобода» осуществляется как раз в ее рамках. Это одна из многих попыток

выделить наиболее общие и устойчивые черты утопий.

• Очевидно, имеет смысл провести грань между литературной утопией как одним из жанров художественной литературы, подчиняющимся общим закономерностям последней и тесно связанными в своем развитии с литературным процессом, с одной стороны, и социальной утопией, которая включает литературную утопию, но не офаничивается ею и подчиняется в своем развитии собственньш законам - с другой. При этом необходимо учитывать, что социальная утопия не может быть сведена к романам и трактатам, т.е. к салюстоятельным, целостным утопическим произведениям. [необходимо правильно отделить понятия утопии, литературной утопии и социальной утопии. Что еще за «литературная утопия», которая не социальна? Как утопия может быть не социальной? Разобраться, являются ли «Путешествия Гулливера» Джонатана Свифта утопией или нет]

• Во второй половине XX века выкристаллизовывается новая форма

выражения социально-утопического 1щеала - футурологаческий прогноз,

который, по мнению Э.Я. Баталова, занимает промежуточную позицию между научной теорией и утопичесюьм ро.маном и с течением времени приобретает все более важную роль в формировании массовых представлений об альтернативном утопическом мире.''

• [конечно, народная утопия есть, но сказать, что все остальные утопии якобы созданы на её основе – значит поддаться очарованию фразы просто потому, что нам нравится её эгалитарное звучание]

• Существует так называемая официальная утопия, в которой находит

свое выражение социально-утопические идеи, лозунги, проекты, программы,

провозглашаемые государством, партией в качестве национальных идеалов и

целей. Они закрепляются в соответствующих документах, включая

конституционные акты. (Например, профамма «Великого общества»,

провозглашенная в бО-х годах американским президентом Л. Джонсоном;

или обещание Н.С. Хрущева построить в Советском Союзе коммунизм через двадцать лет, к 1980 году и т.д.). [это и в конфуцианстве было. Действительно ли эти явления можно квалифицировать как утопии? Это сильно проблематизирует Мангеймовскую схему!]

Несмотря на все существующие различия и многофункциональность

социальной утопии ей присуще некоторые общие функции, которые в

конечном итоге определяют ее роль в общественной и политической

жизни:

• Критическая функция;

• Компенсаторная функция;

• Деонтологическая функция;

• Нормативная функция;

• Познавательная функция;

• Прогностическая функция;

• Конструктивная функция;

• Ограничительная функция;

• В своем произведении «Об общественном идеале» П. Новгородцев

писал: «Для труждающихся и обремененных, для бедных тружеников земли

нужны впереди светлые перспективы, и эти перспективы даются в образе

ожидаемого совершенства жизни. Усталые путники на жизненном пути, люди ищут отдохнуть и забыться в сладких мечтах о счастье, пережить хотя бы в воображении это блаженное состояние, где нет более ни борьбы, ни тревог, ни тяжкого изнурительного труда».''

• Утопия деонтологична, в ней рассматриваются проблемы долга и

должного и потому она связана с этическими и нравственными началами. В

утопическом государстве предлагаются лучшие правила общественной жизни,

возможные способы достижения общего блага, в самом универсальном его

значении. Этот функциональный признак отличает утопию, но не исчерпывает

ее. Деонтология, и утопия идеализируют образ лучшего, более совершенного

устройства общества. Критикуя действительность, выводят универсальные

критерии оценки реальной жизни, и предлагают проект ее преобразования.

Утопическим проектам свойственен максимализм философских универсалий:

рациональности, законности, высших ценностей (справедливости, права, свободы и т.п.).

• Деонтологическая функция утопии логично выводит нас на другой уровень

в обсуждении проблемы, - на обнаружение нормативной функции

утопии, основное содержание которой сводится к обнаружению наиболее

плодотворных, ценных установок в социальной структуре общества,

способствующих обозначить образцы, идеалы, цели, которые служат ориентиром для последующего общественного развития.

Кант, обосновывал установку на идеал как предел, отодвинутый от

границ существующего общества на максимальное расстояние. И. Кант,

конечно, понимал, что идеал призван направлять практическую деятельность

людей, стремящихся к максимально полному его осуществлению. Но именно

это обстоятельство и требует максимального дистанцирования идеала: чем он

выше, чем недоступнее, тем более высокого уровня могут достичь общество и

человек, сознательно строящие свою деятельность в соответствии с этим

идеалом. «Платоновская республика - пишет Кант в «Критике чистого

разума», - вошла в пословицу как якобы разительный пример несбыточного

совершенства, возможного только в уме досужего мыслителя. Брукер считает

смешным утверждение философа, что государь не может управлять хорошо,

если он не причастен к идеям. Между тем было бы гораздо лучше проследить

эту мысль внимательнее и осветить ее новыми исследованиями (там, где

великий философ оставил нас без своих указаний), а - не отмахнуться от нее

как от бесполезной под жалким и вредным предлогом того, что она

неосуществима... Хотя этого совершенного строя никогда не будет, тем не

менее, следует считать правильной идею, которая выставляет этот maximum в качестве прообраза, чтобы, руководствуясь им, постепенно приближать законосообразное устройство к возможно большему совершенству. В самом

деле, - разъясняет далее Кант, - какова та высшая ступень, на которой

человечество вынуждено будет остановиться, и, следовательно, как велика та

пропасть, которая необходимо должна остаться между идеей и ее

осуществлением, - этого никто не должен и не может определять, так как

здесь все зависит от свободы, которая может перешагнуть через всякую

данную границу».'' [чем такое понимание идеала все-таки отличается от идеала как цели, подразумевающей достижимый результат?]

• В некоторых проектах статичность

подчеркивается даже конструктивно: утопический город или государство

построены в соответствии с канонами симметрии, которая по своей внутренней логике есть отрицание движения.

• Роль утопии в познании социальных явлений определяется еще и тем

обстоятельством, что на протяжении всей истории своего существования она

выступала как специфическая, ценностно-ориентированная форма

социального прогноза. Где бы утопист ни помещал конструируемое им

общество - в прошлом, настоящем или будущем, оно в любом случае представляло собой попытку заглянуть именно в будущее. Это, разумеется, еще не дает основания для отождествления утопии и прогноза. Задача прогноза сводится в первую очередь к выявлению реальных возможностей развития общества и определения вероятности каждой из данньк возможностей. Прогноз оказывается тем более достоверным и эффективным, чем в большей мере освобождается он от ценностных элементов.

• [т.е. прогноз – субъект-объектное познавательное отношение, утопический проект – субъект-субъктное?]

• Конечно, утопическая природа альтернативы, ставшей программой

действий, рано или поздно дает о себе знать: утопические проекты, по всей

вероятности, не получит полного и окончательного воплощения. Но и тогда он

может наложить определенный отпечаток на ход социально-исторического

процесса. Может, например, произойти частичная реализация утопического

проекта или его временное осуществление, конечным итогом которых

окажется, как это уже не раз случалось, либо реставрация «старого порядка»,

либо возникновение некой промежуточной структуры. Наконец, попытки

осуществления утопических требований и программ могут привести к

результатам, которых не ожидал ни народ, ни правители.

• Утопия же строит модель будущего исходя из субъективных пожеланий ее автора, из его представлений о желаемом или нежелаемом. Поэтому утопия, выполняя прогностическую (когнитивную) функцию, во-первых, формирует ценностные установки, во-вторых, дополняет научное знание о мире, тем самым способствует его прогрессу. Утопическое сознание, в отличие от научного не ставит своей основной целью и задачей адекватное отражение социальных явлений и процессов. Оно ориентировано скорее на вычерчивание иного мира, на конструирование идеальной реальности, вьщвижение таких образов и идеалов, которые в зависимости от конкретной социальной ситуации или воодушевляют людей и раскрывают их активность, или, наоборот, уводят человека в мир иллюзии.

• Существующие в нашем сознании образы будущего способны оказывать

активное воздействие на реальный ход событий. В работах социологов и футурологов,

например, у Р. Мертона в «Социальной теории и социальной

структуре» или в фундаментальном исследовании Ф. Полака «Образ будущего

», проводится мысль о том, что будущий ход истории проектируется

историей мысли о будущем. Из постулата о конструктивной силе

представлений о будущем исходят в своих социологическо-футурологических

теориях У. Уоскоу, О. Тоффлер, Р.О Гилви, мнопш другие американские и западноевропейские исследователи.

науки достаточно распространено определение утопии как

специфической формы мысленного и реального социального эксперимента.

• Исходя из этого ряд авторов, в том числе известный французский

исследователь Р. Рюие, не только видят в утопии нечто близкое социальному

знанию, но и прямо классифицирует ее как необходимую форму и метод,

сопутствующий началу всякого теоретического знания вообще. Рюие

согласен, что утопия поначалу еще не является точной наукой, но, по его

мнению, уже предполагает начало понимания, теоретический анализ и очень близко связана со становлением любой науки. Согласно Рюие, в физике,

технике, математике и т.д., все ученые, включая И. Ньютона и А. Эйнштейна,

шли к открытию новых идей посредством утопических упражнений,

разрывающих обычные связи и комбинации.

Занин: Классическая трактовка термина «утопия», сформулированная

в работах классиков философской мысли 1950–70-х гг., подвергается

глубокой и всесторонней критике. В последние годы отечественные

философы

предлагают

различать

понятия

«утопия»

и

«общественный идеал» в содержательном плане, не принимая во

внимание то значение, которое он имел в различные эпохи:

«Общественный идеал становится утопией, когда он превращается в практическую цель»55. На первый взгляд, В. А. Лекторский предла-

гает возвратиться к использованию термина, который имел доста-

точно широкое хождение в неокантианской и позитивистской исто-

риографии. Однако для нас существенен не спор о терминах, а сам

факт того, что предлагается определенным образом отграничить по-

нятие «утопия» и ввести термин более широкий по содержанию.

Речь идет о том, чтобы рассматривать «утопию» как термин, выра-

жающий видовое отличие «общественного идеала», что не лишено

оснований. Дело в том, что детальное изучение специфики утопии

как литературного жанра, как способа представления реальности,

как специфической формы социальной критики, размывает содер-

жание этого понятия. Приведем показательный пример. В недавно

защищенной в университете Париж4-Сорбонна диссертации, посвя-

щенной утопии Руссо, Антуан Атценберже доказывал, что «утопия»

этого мыслителя представляла собой и «сельскую идиллию», и «рай-

ский сад», и «политический трактат», и «утопию места», и «утопию

островного государства». Одним словом, вся сфера идеальных пред-

ставлений Руссо была объявлена «утопией»56. Очевидно, что таким

образом термин приобретает произвольное толкование. Поэтому

есть смысл задуматься над тем, не является ли утопия со всеми ее

характерными чертами выражением более общего типа осмысления

реальности. Каковы, с этой точки зрения, перспективы исследования

«утопии», если мы допускаем возможность анализа этого понятия с

точки зрения понятия более общего? Отчасти — в том, что касается

творчества Жан-Жака Руссо — мы сделали попытку ответить на этот

вопрос, и предлагаем вернуться к его обсуждению на страницах

«Диалога со временем».

Ненина Ирина Михайловна

Социальный идеал и утопия в культурно-исторических

ситуациях общественного развития

Проблемное поле нашего исследования определяется вопросом о том, чем

побуждается в сознании общества всплеск утопизма, интереса к социальному

моделированию и веры в социальные идеалы. А также о том, в какие периоды

, 1^

общественного развития господствует ирония и критика социальных идеалов и

утопий всеобщего счастья — вплоть до отказа от них.

Современную культурно-историческую ситуацию, характеризующуюся, в

частности, кризисом идеального и утопического, мы определяем как

постмодерн, а предшествующую, отличающуюся подъемом интереса к

целенаправленному изменению социальной жизни, — как модерн.

В нашей работе мы не ставили задачу конструирования идеалов и анализа

конкретных утопий. Мы считаем важным рассмотреть социальный идеал со

стороны его функций и как смыслообразующую структуру в сознании

общества, показать его неразрывную связь с утопическими структурами

сознания, преодолеть односторонность в отношении к утопиям, выяснить, как

5

зависит отношение общества к социальным идеалам и рациональным проектам

от конкретных культурно-исторических ситуаций. Это необходимо для того,

чтобы понять место социального идеала и утопии в сознании общества, чтобы

(^,

осознанно и компетентно подходить к возможным проектам и моделям

общественного развития.

Впервые проблема идеала теоретически наиболее остро была поставлена

в немецкой классической философии (И. Кант, И. Фихте, Ф. Шеллинг, Г,

Гегель). Идеал рассматривался как образ совершенства: как в социальной

жизни, так и в искусстве. С появлением философии марксизма разрабатывается

материалистическая концепция исследования общественного сознания. Р1дея и

идеал рассматриваются, с одной стороны, как отражение материального бытия,

а с другой — как «энергетические принципы» преобразования социальной

реальности.

Место и роль социального идеала и утопии в культурно-исторических

ситуациях

модерна

и

постмодерна

практически

не

рассматриваются.

Социальные идеалы не представлены как структуры связности сознания

общества. Почти нет работ, посвященных их ценностному контексту, то есть

^

потребностям общества в социальных идеалах и утопиях в конкретных

культурно-исторических ситуациях общественного развития. Эти вопросы и

определили направление нашего теоретического исследования.

Научная новизна исследовання.

1.

Выделены

основные

функции

социального

идеала:

гносеологические, телеологические, аксиологические;

¥

2.

выделены

основные

содержательные

структуры • социального

идеала: идеи блага, справедливости, равенства, свободы;

3.

выявлена моделирующая роль утопии в формировании социального

идеала, ее целеполагающая, критическая и практическая функции;

11

4.

выделены основные характеристики утопии как особого состояния

сознания: проективность, трансцендентность, рациональность, тотальность;

5.

¥.

определено

понятие

культурно-исторический

ситуации,

выражающее единство духовных и материальных сторон бытия общества в

определенные исторические периоды развития;

6.

раскрыта связь культурно-исторической

ситуации модерна и

романтизма, который определяется как мироощущение эпохи модерн, ее

духовная установка;

7.

выявлено, что

в культурно-исторической

ситуации

модерна

социальный идеал играет значительную роль в качестве духовно-целевого

стержня общества и ориентира будущего развития. В эпоху модерна возникают

благоприятные возможности для формирования утопий, социальных проектов

будущего;

8.

установлено, что в культурно-исторической ситуации постмодерна

наблюдается спад интереса к социальным идеалам и скептическое отношение к

утопиям;

9.

выявлена противоречивость отношения общественного сознания к

идеалам и утопиям в культурно-исторической ситуации постмодерна, которая

показана как ситуации отрицания-приспособления — т. е. отказа от утопии и в

то же время тоски по ней.

Материальная жизнедеятельность общественного человека производит не

только материальный, но и идеальный продукт — так осуществляется акт

идеализации

действительности; а затем идеальное

материализуется, т.

е.

происходит опредмечивание идеального [См.: 66. С. 238.] Это диалектический

процесс: как идеал — порождение действительности, так и «всякое событие в

жизни человеческого общества, прежде чем стать фактом действительности, было

идеалом мыслящего ума» [157. С. 116.]

Итак, под идеальным мы понимаем способ бытия объективной реальности,

представленной (отраженной) в сознании субъекта в виде символа этой

реальности, формирующегося в практической деятельности субъекта. Отсюда

идеал в самом общем смысле есть система символов, идеальная конструкция,

образ действительности, возникающий в сознании субъекта (индивида или

общества). Важно подчеркнуть такое свойство идеала, как его способность

(il

определять характер мышления и деятельности человека или общественного

класса [См., напр.: 65.] Эта функциональная характеристика идеала отражает

диалектическую взаимосвязь реального-идеального.

Итак, идеал — прежде всего образ, идеальный образ, образ совершенства.

Идеал предлагает свою модель должного — взамен наличного, суш;его.

Человек

относится

к

наличному,

сущему

критически

в

"смысле

сознательной отрицательной оценки самого способа своего бытия и основных

путей своей жизни, как не соответствующих тому, что должно бы быть."

[155. С. 629.]

Значит, любой идеал критичен. Недовольство

сущим — первое и

обязательное условие возникновения идеала. С другой стороны, именно в сущем и

содержится сама возможность формирования идеала. Идеал отрицает сущее,

являясь его

,^

же порождением.

"Противоречие

в самой

действительности

отражается как противоречие между наличным и желаемым бытием и разрешается

в сознании в виде идеала." [169. С. П.] Таким образом, идеал — это разрешение,

"снятие" в сознании субъекта объективного противоречия, затрагивающего его

коренные интересы.

Суть диалектического осмысления идеала — прежде всего в признании

факта его внутренне противоречивой природы: она всегда в разладе с

действительностью, но сама действительность вызывает его к жизни.

Под давлением реальных противоречий возникает реальное движение и

разрешает их путем установления нового состояния. Это состояние — и есть

идеал. В мышлении он рождается раньше предметного осуществления.

Диалектическое противоречие

(4

«сущее-должное»,

«наличное-желаемое»,

«реальность-идеал» — источник общественного развития, «перпетуум-мобиле»

исторического процесса.

Итак, корни идеала — в действительности. Вырастая из действительности,

идеал отрицает ее и предлагает свой вариант должного. Таким образом, идеал

имеет два полюса, находящихся в противостоянии и единстве: отрицательный

(отрицание сущего) и положительный (утверждение должного). Для общества и

индивида идеал важен прежде всего как модель должного, в которой должное

выступает не только в нравственном контексте (по В. Соловьеву), но и в контексте

концептуально-властном (форма власти) и практико-социологическом (форма

отнощений человека и общества, государства и гражданина и т. д.)

Форм идеального моделирования великое множество, и, прежде чем перейти

19

К анализу структуры и функций социального идеала и определить его место в ряду

iti'

духовных образований общества, стоит обратиться к классификациям последних,

уже представленным в нашей философской литературе.

Так, выделяются следующие основания для их классификации: по носителю

(духовные образования индивида, различных социальных образований, классов,

общества

как

целого);

по

объекту

отражения

(обыденные

и

научно-

теоретические); по степепн адекватности отражения (истинные и ложные); по

степепп осознанпостн (с преобладанием сознательного или бессознательного); по

степени соответствия общественному бытню (опережающие, соответствующие,

отстающие); по степепп развития творческого начала (преимущественно

продуктивные

или

(перспективные,

репродуктивные);

ретроспективные);

по

по

направлеппостп

соотношению

во

времени

познавательных

и

ценностных сторон (преимущественно познавательные (научные, обыденные

j^,

знания),

преимущественно

ценностные

(идеалы,

эстетические

вкусы,

нравственные оценочные суждения)); но сфере ириложения (практические и

теоретически познавательные); по степени сложности (относительно простые

(чувства) и относительно сложные (мировоззрения)) [См.: 47. С. 32.]

Согласно В. Е. Давидовичу, идеал всегда выступает в облачении духовных

покровов, специфических для видовых различий общественного сознания (форм

общественного сознания). На этом основании выделяются: идеал пауки (идеал

познания);

власти);

соцпальпо-экопомический

идеал

права

(связан

с

идеал; политический

политическим);

идеал (идеал

иравствсппьи"! идеал;

эстетический идеал; идеалы религиозного созиапия (атеистический идеал);

также рассматривается проблема возможности философского идеала.

Мы

предполагаем

рассмотреть

соцнальньн"!

идеал

как

образ,

структурирующий общественное сознание, определяющий способ мышления и

деятельности человека и социальной группы, идеальный образ безупречного

социального устройства, такого впутрепие ие противоречивого устройства

общества, в котором сняты реальные дефекты, а реальные потребности

удовлетворены.

Итак, социальный идеал всегда есть духовная (идеальная) форма, в которой

воплощен экономический и политический интерес определенных социальных

групп.

Вместе с тем в содержании социального идеала можно выделить ряд

универсальных структур, которые определяют связность целей и средств в

феномене идеала. Эти структуры можно обозначить как концепции. К числу таких

структур-концепций в социальном идеале можно отнести концепцию либерализма

и концепцию консерватизма.

Консервативная

;>^

концепция

идеала

выражает

задачу

сохранения,

консервации действительных общественных отношений. Чаще всего на стороне

консерватизма выступают группы, облеченные властью, т. е. наделенные

собственностью. Консерватизм как концепция социального идеала в качестве

критерия совершенства предпочитает устоявшиеся формы общественных связей и

отношений, полагает устойчивость как основу социальных форм.

Либерализм

изменчивость,

предполагает

освобождение

в

от

качестве

старого.

эталона

Его

социального

носители

—

бытия

выразители

недовольства существующим порядком вещей, то есть представители социальных

групп, которые нуждаются в утверждении новых социальных отношений. Это

могут быть классы угнетенные и неимущие в рамках конкретных социально-

экономических отношений. Но прежде всего это те социальные группы, которые,

обладая собственностью, властью в экономической жизни общества не имеют ее в

ib

области политической. Либерализм как концепция есть идеологическая форма

претензии собственников на власть.

Социально-политический идеал, вне зависимости от его сущности —

либеральной или консервативной, и вне зависимости от «окраски», декларирует

целью благо общества («Государство создается не ради того только, чтобы жить,

но

и

преимущественно

для

того,

чтобы

жить

счастливо»

[5. С. 460.]). Он ориентирован на достижение (утверждение) справедливого

общественного устройства. Вообще в структуре социального идеала можно

ф.^

выделить ряд основных содержательных идей, а идея справедливости оказывается

центральной в ценностном содержании социально-политического идеала.

Справедливость — не только цель, но и процесс ее достижения [См.: 46. С.

1^