4.3.2. Фирмы массового производства и стратегии конкурентной борьбы Роль и место корпораций в мировой системе рыночной экономики

Крупная фирма является сегодня ядром экономики капиталистических стран. Она прошла длительный путь развития, на котором чередовались процессы горизонтальной и вертикальной интеграции производства, диверсификации. Типичная крупная фирма - концерн - обладает значительными ресурсами. На ее базе решаются вопросы отраслевого, межотраслевого, территориального и в немалой степени и национального развития. Во многих капиталистических странах главенствующие позиции занимают гигантские транснациональные корпорации.

Эффективность рынка зависит от числа присутствующих на нем производителей и продавцов (следовательно, от уровня концентрации производства и сбыта): если это число слишком велико, проявляется тенденция к сокращению последнего.

Эта тенденция оформилась уже после кризиса 1873 г.: реакцией на него стало широкое картелирование экономики. А после кризиса 1900- 1903 гг. картели (т.е. соглашения по вопросам квот производства и цен) превратились в основу хозяйственной жизни индустриальных стран. Наибольшее развитие картели первоначально получили в Германии: в 1896 г. их насчитывалось 250, в 1905 г. - от 550 до 600, в 1922 г. - 1000, в 1925 г. - 1500. Экономический кризис 1929 г. ускорил процесс образования картелей, и число их в Германии возросло до 2100. В конце XIX - начале XX в. интенсивное картелирование имело место и в экономике других развитых стран.

К моменту начала экономического кризиса 1929 г. имелось также около 200 международных картелей и синдикатов. В их числе: Европейский стальной картель, контролировавший в 1929 г. 2/3 европейского и 1/3 мирового производства стали; Международный медный синдикат (около 90% мировой продукции); Европейский алюминиевый синдикат (почти 100% европейской и 50% мировой продукции); Международный рельсовый картель; Международный калийный картель; Испано-итальянский ртутный картель. В 1934 г. был организован Мировой азотный картель и Международное объединение каучука. В 30-е годы Международный красочный картель, возникший на основе объединения немецких и французских конкурентов, контролировал 90% мирового (без СССР) производства красок.

Параллельно картелированию начал развиваться процесс трестирования. Трест - это весьма крупная корпорация, отличающаяся от картеля и синдиката тем, что входящие в него предприятия не просто теряют производственную и сбытовую самостоятельность, но и либо прекращают формально-правовое существование в качестве самостоятельных компаний, либо передают свои акции специально учреждающему обществу (холдингу). Тресты возникли и сначала получили наибольшее распространение в США. Первым трестом считается созданное в 1882 г. Рокфеллером объединение "Стандарт ойл Траст", в момент своего возникновения почти полностью монополизировавшее американскую добычу нефти; в 20-х годах в США имелось несколько десятков очень крупных трестов. Тогда же трестирование стало развиваться и в Европе. Можно назвать такие гигантские тресты, как германские "Ферейнигте Штальверке" (1926 г.) и "И.Г.Фарбениндустри", английская компания “Имперская химическая промышленность".

В ходе роста компаний за счет внешних источников на основе акционерной формы собственности начинает развиваться горизонтальная, внутриотраслевая интеграция, вершиной которой становится отраслевая монополия. Одноотраслевая компания соответствует низшей степени интеграции в экономике и является низшей формой организации. В США массовое образование монополий приходится на конец 90-годов XIX века. Волна слияний и поглощений 1898 - 1902 гг. ("трестовская лихорадка”) отмечает этот период как момент запуска интеграционного процесса в экономике. Если в 1889 г. в промышленности США насчитывалось 18 монополистических объединений, то в 1904 г. их стало 318, и они включили в свои орбиты 5300 предприятий.

Стимулы к получению экономии на масштабе сферы деятельности, подкрепленные введением антитрестовского закона Клейтона, запрещавшего слияния по горизонтали, заставили капитал устремиться за пределы отрасли. Начался процесс вертикальной интеграции, положивший начало формированию многоотраслевых компаний. Массовое образование вертикально-интегрированных корпораций (комбинатов) относится к концу 20-х годов, хотя начало этого процесса приходится на первые годы XX в. К 1950 г. он в основном закончился. Поправка к закону Клейтона распространила его действия на все типы слияний, которые могут привести к существенному снижению конкуренции или к образованию монополии, что дало толчок диверсификации.

Капиталистические тресты создали тяжелую индустрию, но тем самым и индустриальную базу для массового производства потребительских товаров, причем не только традиционных ─ продовольствия, одежды, обуви, но и принципиально новой категории ─ товаров длительного пользования. Все началось с автомобиля не как предмета роскоши, заменившего собой карету ─ выезд для богатого класса, а как автомобиля народного, доступного миллионам тружеников. Изобрел и внедрил его в производство Г.Форд не вследствие своего человеколюбия, а потому что технический прогресс вызвал к жизни конвейер – основу массового производства сравнительно дешевых и общедоступных средств индивидуального передвижения. Разумеется, подоспело и изобретение двигателя внутреннего сгорания, но он лишь определил, в какой именно сфере произойдет этот новый принципиальный технический и общественный переворот. Со временем массовое производство стало основой и производства общедоступных радиоприемников, телефонов, телевизоров, бытовых холодильников, широчайшего набора других потребительских товаров.

Старая форма производства этих товаров ─ отраслевые монополии ─ существовала, но была совершенно непригодна для их реализации. Требовалось создать в рамках капитализма систему массового потребления, повысить заработную плату основной массы наемных работников до того уровня, при котором они могли свободно покупать ─ за наличные или в кредит ─ новую гамму потребительских товаров, начиная с автомобиля. Но прежде чем такая система была создана, разразился самый глубокий в истории капитализма экономический кризис 1929- 1933 гг., наглядно продемонстрировавший, что наступил очередной порядок смены капиталистической "кожи", т.е. конкретной господствующей формы организации производительных сил. Кризис подтолкнул внедрение в экономику государственного регулирования, которое способствовало сглаживанию циклических зигзагов, а, следовательно, и стабилизации доходов, без чего массовое производство было бы невозможным. Возникла государственная система поддержания доходов: пособия по безработице, пенсии по старости и нетрудоспособности, субсидии на бесплатную или льготную медицину, доступное всеобщее образование. Капитализм пошел на признание профсоюзов и коллективных договоров, сделавших повышение заработной платы постоянной или как минимум деятельной тенденцией.

Вместе с тем, работа на новый потребительский рынок дала новый импульс конкуренции. Постепенно отраслевые монополии были ликвидированы в подавляющем большинстве отраслей, на смену им пришли олигополии, т.е. конкурирующие между собой гигантские корпорации. Если в 50-х годах на первые 200 корпораций приходилось I/3 производства и чуть менее 1/2 всех промышленных активов, то в 90-х годах именно этой долей владели только 100 ведущих корпораций.

В 50-е - 60-е годы интеграционный процесс в США приобрел межотраслевой характер.

Интеграция стала осуществляться на основе конгломерации. Теория конгломерации гласит, что компании, занятые во многих различных секторах рынка, будут менее уязвимы для неблагоприятных воздействий в отдельных секторах и получают преимущество от централизованного управления. Однако это увлечение оказалось несостоятельным, когда акции конгломератов в 1970-х гг. рухнули вместе с остальным рынком.

В 70-х гг. возникло увлечение диверсификацией ─ утверждением, что каждой компании необходим бизнес, уравновешивающий ее деятельность на рынке. Диверсификация основана на понятии объединения двух разных сущностей таким образом, чтобы они уравновешивали друг друга.

Увлечением следующего десятилетия стала обратная идея: нужно покупать компанию со схожей деятельностью. Возникла новая форма организации ─ диверсифицированная, многоотраслевая компания, представляющая собой систему комбинатов, привязанных к отраслевому ядру. Подобную корпорацию можно назвать "естественным" многоотраслевым хозяйственным блоком (комплексом), поскольку деятельность всех его составляющих осуществляется в отраслях, дополняющих основную отраслевую специализацию компаний.

Но интеграционный процесс на этом не закончился. Волна слияний конца 70-х - начала 80-х годов охватила самые верхние этажи бизнеса. Средняя стоимость сделок по сравнению с шестидесятыми годами утроилась. При этом имели место и очень крупные слияния. В 1969 - 1980 гг. было всего 12 слияний по сумме больше I млрд. долл., 1981 - 1984 гг. ─ 45. Число корпораций-миллиардеров (по стоимости активов) увеличилось с 102 в 1972 г. до 224 в 1980 г. и 287- в 1985 г.

В 80-х годах развернулся активный процесс реорганизации американских компаний. Не спадала волна слияний и поглощений, в которые вовлечены даже самые мощные корпорации: поглощены, например, такие гиганты, как "Галф Ойл", "Гетти Ойл", "Эр-Си-Эй", "Коноко", "Дженерал Фудс", "Набиско". Для укрепления контроля на рынке на слияния часто идут крупные, вполне жизнеспособные корпорации. Более скромные компании поглощаются ежегодно сотнями. Появились "плавающие" компании, которые многократно переходят из рук в руки. За 80-е годы ежегодное количество слияний и поглощений фирм с активами свыше I млрд. долл. возросло в 5 раз.

Крупные корпорации владеют множеством предприятий во многих отраслях, в торговле, услугах, кредитной сфере. Они имеют систему разнообразных связей с другими компаниями. В списке 500 лидеров промышленности США почти не осталось одноотраслевых корпораций, а большинство действует в десятках отраслей. Проведенные несколько лет назад обследования показали, что каждая из 200 крупнейших американских компаний имеет в своем составе предприятия по крайней мере 20 отраслей, 39 компаний из них - в 30 отраслях, 9 - в 50 отраслях производства. В состав концернов входят организации НИОКР, финансовые учреждения, широко разветвленные сбытовые сети, центры по подготовке и повышению квалификации персонала.

Со второй половины 80-х годов такая диверсификация стала причудливо сочетаться с укреплением специализации. Химические гиганты "Юнион Карбайт" и "Доу Кемикл" продали все подразделения, не связанные с их основным профилем. Взамен покупаются компании наукоемких отраслей, которые могут дать технологическое преобразование основных производственных линий. Так же ведут себя автомобильные, машиностроительные, нефтяные и другие корпорации, призывая капиталы к прогрессивным, динамичным производствам, имеющим лучшие перспективы в меняющейся структуре экономики и обеспечивающим реконструкцию главного бизнеса на современном уровне.

Интеграционный процесс, в основном завершившийся в США в рамках национальной экономики в 70-е годы, затем переместился на мирохозяйственный, глобальный уровень. Уже на рубеже 60 - 70-х годов начался массовый вывоз производственного капитала за границу и образование ТНК. Производственная деятельность и прибыли американских корпораций за границей со второй половины 60-х годов росли быстрее, чем в национальном хозяйстве. В конце 70-х годов в США насчитывалось 2826 ТНК, имевших 26884 зарубежных филиалов, из них у 402 было более 10 филиалов, у 133 - более 20.

За послевоенные годы до начала 70-х годов ТНК создали за пределами США свыше 10 тыс. заграничных филиалов. К началу 80-х годов доля зарубежного производства в суммарном обороте ТНК, то есть степень их интернационализации, составила 29,2%, у самых крупных 200 компаний – 36%.

Американские корпорации использовали свои иностранные заводы (структурные единицы) для поставки товаров и услуг на удаленные зарубежные рынки, применяя труд иностранных работников и меньше полагаясь на экспорт. В некоторых случаях американские корпорации производят один и тот же продукт на разных своих заводах по всему миру. Так, в 1989 г. "Моторола" имела заводы, изготавливающие электронные поисковые системы во Флориде и Куала-Лумпуре в Малайзии. Причем проектные и конструкторские подразделения были на зарубежном заводе. Большие корпорации типа "Форд моторс " расширяют свои операции в Европе, 98% всех комплектующих изделий и оборудования, которые Форд использует при производстве своих европейских автомобилей, делаются в Европе вместо того, чтобы их экспортировать из США. Компании пришли к выводу, что они могут завоевать более значительную долю рынка за рубежом, производя свои продукты там, а, не экспортируя их из США.

Заводы, которые американские компании строят в Европе, современны и эффективны. В силу того, что цена труда в Европе в общем не ниже, чем в США, экономия на трудовых затратах не является в этом случае приоритетной целью для подобных иностранных инвестиций. Фирмы делают эти капиталовложения, чтобы быть ближе к емким рынкам, на которых они работают. Например, станкостроительная корпорация “Стенли корпорейшн" имеет значительные производственные мощности по изготовлению лесопильного оборудования в Шеффилде (Англия), где она производит всю свою продукцию этого типа, включая и ту, которую она продает в США. ”Cтэнли” построила свой завод за океаном потому, что сочла европейский рынок для своих продаж более значимым, чем американский. Фирмы США утверждают, что основной причиной глобализации их операций является увеличение продаж продукции за рубежом и тем самым повышение общей суммы прибылей. Если им удастся увеличить продажи и прибыли, глобализация их предприятий не обязательно приводит к сокращению рабочих мест в их собственной стране.

Напротив, в той мере, в какой зарубежные операции американских фирм повышают предпринимательские доходы в США и доходы потребителей за рубежом, это в состоянии в долгосрочном плане увеличить спрос на американские товары и внести вклад в возможности создания новых рабочих мест в США.

Вся эта глобализация делает затруднительным отличать товары, сделанные в США, от тех, которые импортируются. Так, если вы покупаете телевизор "Зенит", вам может показаться, что вы приобретаете американский продукт. В то же время корпорация "Зенит" («Zenith Corporation») изготавливает свои телевизоры в Мексике, а многие телевизоры от Сони («Sony») - японской компании или Филипса («Philips»)- голландской фирмы, производятся в США.

Крупные корпорации взаимодействуют с рынком, но вовсе не находятся у него в плену. Они и сами в состоянии формировать рынок, в частности, создавая новые виды товаров и услуг или реализуя крупномасштабные программы капиталовложений. Надо также иметь в виду, что позиции корпорации на рынке в любой данный момент - это, как правило, функция решений, которые руководство фирмы приняло 3-5-10 лет назад. С учетом этого не приходится удивляться, что крупные корпорации осуществляют широкомасштабное финансирование НИОКР за счет серьезного ущемления своих текущих прибылей, в особенности подлежащей распределению.

Вполне понятно поэтому, что рынок крупных корпораций (а таковым является рынок фактически всех развитых стран и мировой рынок в целом) в принципе имеет огромные преимущества в эффективности перед рынком предприятий.

Конкурентное преимущество крупных корпораций перед мелкими и средними хозяйственными единицами вытекает, прежде всего, из того обстоятельства, что они обладают несравнимыми возможностями в области разработки и налаживания в значительных масштабах и в сжатые сроки производства новых видов продукции. Современная НТР фактически является побочным продуктом конкурентной борьбы крупных корпораций на рынке.

Определенные преимущества в конкурентной борьбе крупные корпорации получают также в связи со следующими моментами:

1) относительно большая легкость в получении кредитов в критических обстоятельствах и правительственной поддержки;

2) определение производственной программы в расчете на пространственно более широкий рынок сбыта, на котором всегда проявляется эффект усреднения колебаний конъюнктуры, что облегчает планирование производства и способствует более равномерной загрузке мощностей;

3) возможности диверсификации производства, также снижающие негативные эффекты, связанные с колебаниями конъюнктуры;

4) экономия в связи с масштабами производства на издержках производства и, что не менее важно на издержках сбыта, вносящих ощутимый вклад в цену реализации промышленной продукции ее производителями.

В области производительности труда крупные корпорации могут и не иметь заметного преимущества. Но не этот момент определяет сегодня успех в конкурентной борьбе. Фактом является то, что до последнего времени отчетливо просматривается тенденция к концентрации производства. А это свидетельствует: чем крупнее корпорация, тем она более конкурентоспособна.

Мировая практика свидетельствует: достаточно присутствия на рынке трех-четырех (и даже двух) производителей, чтобы действительно блокировать эффекты монополизации производства. Дело в том, что крупные корпорации обладают способностью динамично реагировать на состояние рынка. И если на рынке предприятий монополист в состоянии долго сохранять свое преимущественное положение, то на рынке крупных корпораций это практически исключено.

Вот почему, как бы парадоксально это ни звучало, концентрация производства в крупных корпорациях способствует уменьшению зависимости рынка от монопольных производителей. Разумеется, при том условии, что исключена монополизация рынка картелями, контролирующими 100% производства (или около того). Практически в условиях открытого или даже "полуоткрытого" рынка монополизация невозможна.