1.2. Объяснение в методологии классического социологического исследования

Задача объяснения (анализа) социальных явлений и процессов предполагает выявление факторов (причин), их порождающих, а также взаимосвязей между элементами этих явлений и процессов.

Объяснить социальное явление или процесс в рамках классической социологии значит не просто «скользить по поверхности», схватывая лишь его внешние формы, но выявить его глубинные, устойчивые, сущностные черты, т.е. причинно-следственные связи, обусловливающие его функционирование и развитие. Фактически именно в этой функции реализуется главная исследовательская ориентация классической парадигмы социологического исследования: познание в конечном итоге закономерностей в отдельных сферах социума.

«Если мы хотим достичь научных объяснений, мы должны помнить, что наши факты должны быть определены таким образом, чтобы можно было подвести их под общие законы», — писали У.Томас и Ф.Знанецки во Введении к своему «Польскому крестьянину в Европе и Америке».

Ставя задачу объяснить (проанализировать) то или иное явление, социолог отвечает на вопросы: как, каким образом, за счет чего возможно становление, функционирование и развитие этого явления?, т.е. фактически изучает его механизм. Для этого социолог теоретически выделяет весь спектр возможных факторов, обусловливающих то или иное социальное явление (по крайней мере стремится это сделать) — от макроуровня до конкретной социальной ситуации, а затем уже непосредственно изучает влияние наиболее значимых из них на исследуемое явление⁴⁷. Доказательством существования выделенных явлений в качестве факторов выступает определенная (статистически значимая) мера связи между явлениями-факторам и и изучаемым социальным явлением. При этом чем больше величина этой связи (на языке статистики это «теснота» связи), тем в большей степени в социальной действительности данный конкретный фактор влияет на изучаемое явление, определяет, порождает его.

В полном соответствии с «законами жанра» средством доказательства здесь, так же как и в описательных исследованиях, выступает аппарат математической статистики, только в более «сложных» своих вариантах (корреляционный, регрессионный анализы).

Математика позволяет получить «объективное» знание, т.е., говоря словами В.Библера, «обнаружить в вещах то, что они есть... "сами по себе", "в себе", "от-лично" от меня и других вещей, очищенные от всех посторонних влияний и искажений»'.

Так, например, социолог хочет объяснить разный уровень учебно-познавательной активности студентов первых курсов и выпускных или студентов технических и гуманитарных вузов. Для этого он должен определить тесноту связи между учебно-познавательной активностью и рядом других социальных явлений, выделенных в теоретическом анализе в качестве значимых факторов (причин): качеством преподавания, уровнем довузовской подготовки студентов, их направленностью на профессию, характером норм, сложившихся в учебной группе, и т.д.

По конкретной величине этой тесноты связи (значению соответствующих коэффициентов) можно судить о вкладе этих факторов в учебно-познавательную активность, т.е. объяснить, что в действительности порождает обнаруженные и описанные социологом различия.

Такой тип объяснения — с опорой на формально-логический аппарат — называется научным объяснением. Научное объяснение предполагает получение «истинного» знания, т.е. знания о причинах того или иного явления, существующих в реальности, на самом деле.

Сегодня есть одна проблема, связанная с практикой социологических исследований. В массовых опросах, как правило, преимущественно изучаются мнения людей о причинах, порождающих то или иное явление. Понятно, что изучение восприятия людьми той или иной ситуации дает бесценную информацию для социолога. Вместе с тем классический подход предполагает, что личный опыт каждого человека достаточно ограничен, а его субъективное рационально-осмысленное восприятие, зафиксированное, например, в опросниках, может содержать ошибки, заблуждения, не точно в принципе. Отсюда в этой парадигме, ориентированной на получение достоверного объективного знания, недопустимо подменять это самое объективное знание о причинах изучаемого явления (доказательством коего является, как мы говорили, математика) субъективными оценками этих причин. Однако на практике это, к сожалению, нередко делается: мнения изучаемых людей о причинах того или иного явления выдаются социологом за «истинные» причины, имеющие место в объективной реальности. С точки зрения классической парадигмы социологического исследования такая информация недостоверна, не соответствует «истинному положению дел».

Конечно, социолог прибегает к субъективным оценкам причин зачастую не «от хорошей жизни» — целый ряд явлений, выступающих причинами другого, изучаемого явления, трудно операционализировать, надежно измерить. Вместе с тем эта ситуация не дает оснований для замены математически доказанных связей их восприятием. Социолог, получивший такую субъективную информацию, должен осознавать ее ограниченность, понимать, что она характеризует только восприятие людьми ситуации, их видение причин, не более того⁴⁸.