4.4. Практическая направленность научного знания

Научное знание всегда практически ориентировано, нацелено на практическую полезность. Так, Декарт полагал, что знание сил природы можно использовать во всех свойственных им применениях, чтобы стать, таким образом, как бы господами и властителями природы. Знаменитый лозунг «Знание — сила», давший название популярному в СССР журналу, — оттуда, из XVII века. Более того, мера истинности знания, по Бэкону, неразрывно слита с возможностью его практического использования: «Что в действии наиболее полезно, то и в знании наиболее истинно».

Эту «заряженность» научного знания действием очень точно выразил в XX веке русский философ, культуролог В.Библер: «В науке Нового времени с особой силой реализуется принцип: ■ Объяснить вещь, как она есть, чтобы знать, как действовать, ■чтобы изменить то, что есть». Вот эта нацеленность науки на преобразование мира, на овладение им, на превращение его ■ объект будет подвергнута резкой критике в XX веке. Неприятие «овладевающего миром знания» будет своеобразным кирпичиком в фундаменте такой духовной общественной атмосферы, при которой станет возможным институционализация альтернативного — качественного подхода в социологическом исследовании во второй половине XX века.

4.5. Направленность на обнаружение законов

Научное знание всегда направлено на отыскание, обнаружение законов окружающего мира, т.е. на описание устойчивых, необходимых, повторяющихся связей универсума. Основатели механистического детерминизма как определенного мировоззрения Галилей, Декарт, Спиноза, Лейбниц и др. полагали, что все существующее и происходящее имеет место по какой-то причине, на каком-то основании: идеология механицизма предполагала трактовку всего и вся как аналога перемещения массы в пространстве и времени под воздействием какой-то силы. Лейбниц в своей Теодицее писал: «Ничего не случается без того, чтобы было основание, почему это случается именно так, а не иначе. Каждое событие имеет свои, притом уникальные условия, свои необходимые предпосылки, что относится и к природе, и к человеку».

Научное исследование фактов (природы) означает установление их причинной зависимости от других фактов. При этом сама причинность понималась механистически — как необходимые или достаточные условия, предшествующие возникновению явления, которое надо объяснить: ведь в механике физическое тело получает ускорение благодаря предшествующему воздействию силы на него.

Изучить причинные обусловленности фактов, явлений значит установить законы их функционирования, объяснить их. При этом законы есть отношения сущностей изучаемых явлений, где сущность понимается как внутренне присущая вещи природа, как существенные свойства, с необходимостью вызывающие то, что она собой представляет. Наука всегда отвечает на «что»-вопросы, изучая сущности вещей и их взаимосвязи. В механистической картине мира мир представлялся гигантской машиной, все части которой, существуя отдельно, связаны между собой универсальной взаимосвязью, всеобщей законосообразностью и необходимостью. Человек в такой картине мира — объект среди объектов, вещь среди вещей, подчиненный единым универсальным закономерностям.

Научное познание претендует на обнаружение, открытие этих естественных универсальных законов. При этом сама универсальность понимается в нескольких значениях.

Прежде всего, универсальные законы — это исчерпывающие, окончательные объяснения в терминах сущностей вещей, не нуждающиеся в дальнейшем обосновании⁶.

Универсальные законы — это законы, верные «на все времена», имеющие значение для всех, в любом месте, в любое время. Они объясняют вещь или события вне культурного исторического контекста. Об этом очень точно сказал Мираб Мамардашвили: «Наука появляется как универсальное измерение человечества — помимо и поверх культурных различий».

Универсальность законов проявляется и в том, что гарантируется их применимость за пределами того, что действительно наблюдалось в прошлом и настоящем. Они верны и для тех случаев, которые имели место и в отсутствие наблюдателей, и для тех, которым еще предстоит стать предметом наблюдения. Так, например, в рамках этой логики, если второй закон Кеплера верен для всех известных планет, то он будет верен и для тех, которые еще предстоит открыть. Применительно к человеческому поведению или шире — к социальному миру это означает предсказуемость, определенность, порядок. Мир, в котором действуют универсальные законы, — это упорядоченный, раз и навсегда данный мир, в котором нет места неопределенности.

Вот эта претензия науки на поиск универсальных, всеобщих истин, единственных и верных для всех, в XX веке также будет подвергнута резкой критике. Науку обвинят в нормативном давлении и в том, что она производит власть, является формой власти.