4. Стандартизованное (формализованное) интервью

4.1. Специфика стандартизованного (формализованного) интервью

Мы уже говорили, что стандартизованное (формализованное) интервью характеризуется:

1. — предельно высокой степенью формализации; вопросы представлены в жесткой конструкции: в закрытой форме (т.е. с готовым набором вариантов ответов) и с однозначной формулировкой. Однозначность формулировки вопроса означает, что вопрос должен быть задан только так, как сформулирован в опроснике, и не может быть переформулирован даже для лучшего понимания респондентом. Фактически такое интервью приближается к анкетному опросу;

2. — высокой степенью структурирования интервью (или жесткой последовательностью вопросов, тем), что делает стратегию интервьюирования максимально директивной. Это означает такой сценарий процедуры интервью, в котором в течение всего процесса интервьюирования интервьюеру принадлежит ведущая роль. Он зачитывает вопросы, четко следуя опроснику, и готовые ответы, респондент отвечает. В рамках такой стратегии любые отклонения от вопросов интервью, любые «рассуждения» респондента «вокруг да около» считаются лишними, мешающими.

Конечно, этот вид интервью представляет собой скорее веберовский «идеальный тип», т.е. определенную мысленную конструкцию, нежели реальный инструмент сбора информации, используемый социологами. Тем не менее даже «вкрапление» открытых вопросов, т.е. вопросов без готовых ответов (а реальные опросники сегодня именно такие), не меняет его обшей «классической» направленности.

Такой вид интервью чаще всего используется в массовых опросах общественного мнения, а также в маркетинговых исследованиях, когда нужно определить распространенность того или иного социального феномена, его представленность в социально-демографических группах: определить, например, степень доверия к кандидатам на тот или иной выборный пост, меру готовности голосовать за них и т.д. либо, например, определить частоту покупки конкретной марки кофе, иерархию критериев, используемых потенциальными покупателями при покупке косметики, и т.д.

4.2. Характер отношений между интервьюером и респондентом

Основной посыл методологии классического социологического исследования — изучение людей лишь как носителей некоей закономерности, которую надо открыть, на методическом уровне применительно к интервью проявляется как субъект-объектные отношения между интервьюером и респондентом. Для интервьюера респондент выступает только в качестве объекта познания, источника информации. Именно поэтому эти отношения здесь всегда подчеркнуто иерархические, неравные. В самом деле, интервьюер с помощью опросника, в котором уже «закодирована» исследовательская концепция, нуждается лишь в ответах на «готовые» исследовательские вопросы: «шаг вправо», «шаг влево» недопустимы. Такое интервью максимально несвободно для респондента. Его действительные представления, которые порой не вписываются в исследовательскую решетку, вынуждены корректироваться, изменяться, чтобы найти себе место на готовой шкале-вопросе.

Интервьюер здесь не включен в процедуру интервью как личность с его пристрастиями, убеждениями, эмоциями. Да и респондент здесь предстает в «усеченном» варианте, как отвечающий на определенные вопросы (сам термин «респондент» произошел от англ. to respond — отвечать). Именно поэтому такое общение — это всегда ролевое взаимодействие, с четким «прописыванием» ролевых требований. Более того, именно соблюдение этих определенных нормативных предписаний гарантирует высокое качество такого интервью, определяет качество социологического исследования в целом.

В чем же заключается роль интервьюера в таком интервью, каковы ее основные содержательные элементы?

Прежде всего, интервьюер должен создать мотивацию к участию у опрашиваемых, т.е. сформировать положительное отношение к опросу; это необходимо сделать из-за того, что потенциальные респонденты, как правило, не заинтересованы в опросе, не испытывают чаще всего потребности отвечать на вопросы, задаваемые интервьюером.

Мотивация к участию создается двумя способами: обращением к респонденту и контактными (первыми) вопросами интервью. В свою очередь, обращение, чтобы быть эффективным, должно содержать следующие элементы:

• название организации, проводящей исследования;

• цель исследования (зачем оно проводится, как будут использованы его результаты; где с ними можно ознакомиться);

• «правила игры» в процедуре интервью;

• гарантию анонимности для респондента.

Наряду с этими «обязательными» элементами обращение может включать и другие, ситуативные, которые интервьюер «придумает», чтобы побудить человека к участию в опросе. Не случайно даже классическое интервью при всей его заданности и жесткости — это не только техника, ремесло, но еще и искусство, хотя техники здесь и значительно больше, чем искусства.

Контактные вопросы, призванные «втянуть» респондента в общение с интервьюером, должны быть легкими, спокойными, личностно незначимыми, ответить на которые респонденту не стоит никакого труда. Как правило, это вопросы, касающиеся ролевого статуса человека: профессии, должности, стажа работы, общего и в организации, места учебы, курса, факультета и т.д. Нельзя использовать в качестве контактных вопросы, касающиеся возраста, образования, семейного положения, дохода респондента: это слишком значимая для человека информация, поле показателей его достижений и промахов, может быть, несостоявшихся надежд и разочарований.

Кроме того, интервьюер не должен создавать эффекта интервьюера, а точнее, должен стремиться к его минимизации. Сама возможность смещения информации за счет «неправильных действий» интервьюера базируется на том методологическом положении классической социологии, что представления о социальной реальности у респондентов существуют в уже сформированном виде до интервью. Они не конструируются в процессе взаимодействия, но лишь аккуратно (или не очень) «снимаются» интервьюером. Отсюда чем сильнее влияние интервьюера на респондента, тем более искаженной получается информация.

В Теме 2, Часть I, мы подробно рассказывали о тех «неправильных» действиях интервьюера, которые ведут к смещению информации, к так называемому «эффекту интервьюера». Здесь лишь подчеркнем, что сама «борьба» с этим явлением является выражением одной из главных методологических установок классической парадигмы — установки на достоверность получаемой информации, на ее соответствие «истинному положению дел». Именно поэтому главная задача интервьюера здесь — «не исказить», «не испортить» информацию, которую сообщает респондент. В рамках такой методологической позиции интервьюер — только бесстрастный регистратор услышанного, только посредник между исследователем и респондентом, призванный «выдавать» истинную информацию.

Сегодня существует подтвержденная методическими исследованиями точка зрения, согласно которой достоверность информации, «эффект интервьюера» определяется не только «правильной» (или неправильной) процедурой интервью, имиджем интервьюера, но и его социально-демографическими характеристиками. При всем разнообразии и противоречивости результатов этих исследований некоторые общие выводы все-таки сегодня можно сделать¹.

Так, американские социологи полагают, что наиболее эффективное общение происходит между интервьюером и респондентом одинакового пола и молодого возраста, а наименее эффективное — когда они одного возраста, но разного пола. Польские социологи, подтверждая эту мысль, полагают, что при общении интервьюера и респондента разных полов происходит заметное смещение информации: респонденты стремятся «выставить» себя в лучшем свете, произвести впечатление⁸⁰. Методические исследования американских социологов показали, что «идеальными интервьюерами» чаще всего являются женщины в возрасте 30—40 лет, с высшим образованием, интраверты по своему психическому складу.

Наконец, интервьюер в процедуре интервью должен «контролировать» компетентность респондента, указывать на противоречие в его ответах, правда, в мягкой, уважительной форме. Обычно в стандартизованном интервью контроль компетентности прежде всего достигается сочетанием основных и контрольных вопросов опросника, а также использованием вопросов-ловушек. Вместе с тем и сама процедура интервью, когда интервьюер пытается указать на противоречие ответов, может «работать» на достоверность информации.