2. Что такое количественный подход в социологическом исследовании

Термин количественный подход в социологическом исследовании, весьма распространенный в западной литературе, представляет собой скорее метафору, нежели строгое научное понятие. Он появился в 70-х годах именно потому, что в это время социологическим сообществом начала осознаваться и анализироваться «особость», специфика иного, отличного от традиционного, так называемого «качественного» подхода.

Появился как своеобразная антитеза, противопоставление качественному подходу в социологическом исследовании. По сути же, «количественный» подход означает не что иное, как традиционный, классический (в значении «устоявшийся», проверенный временем). Впрочем, в этом термине улавливается специфика формы, прежде всего математической формы представления знания в классической социологии.

В самом общем виде количественный подход представляет собой такие методологию и конкретные исследовательские практики, при которых отправной точкой исследования являются теоретические гипотезы, которые в процессе исследования верифицируются (подтверждаются). При этом процедура верификации построена на использовании математики в качестве доказательства: на измерении социальных признаков, интересующих исследователя, и математическом анализе полученной социологической информации.

Как складывался количественный подход в социологии, или, говоря другими словами, как стало возможно классическое социологическое исследование, классическая социология в целом?

3. Из истории становления количественного подхода

Философской колыбелью той социологии, которую мы сейчас называем классической, был позитивизм, в рамках которого «позитивная» наука, выстроенная в традициях Нового времени, в традициях «классической рациональности», рассматривалась как самая совершенная форма человеческого познания — в противоположность теологическому (схоластическому) и философскому, понимаемому как умозрительное, оторванное от жизни знание.

В самом термине позитивный, как его понимали впервые использовавший это слово в своих трудах Сен-Симон, французский мыслитель XIX века, и Опост Конт, основатель позитивизма, уже слышится это противопоставление. Огюст Конт подчеркивал несколько значений этого слова: реальное в противоположность химерическому; полезное в противоположность бесполезному; достоверное в противоположность сомнительному; точное в противоположность смутному; положительное в противоположность отрицательному. При этом под положительным он понимал способность позитивной философии (новой философии) не разрушать, но быть консолидирующей силой.

Именно с наукой блестящие мыслители XIX века связывали свои надежды на прогрессивное развитие всех сфер общественной жизни.

Позже, к концу XIX — началу XX века, из позитивизма «вырастет» целая социально-культурная концепция, абсолютизирующая роль науки в жизни общества, возводящая ее в ранг всеобщего мировоззрения. Критики назовут эту концепцию сциентизмом (от лат. scientia — наука).

XX век внес свои коррективы в это радужное восприятие научного знания: стало ясно, что наука принесла человечеству не только повышение комфортности его существования (разнообразный мир потребительских товаров и услуг, новые возможности коммуникации и т.д.), но и во многом поставила под угрозу саму жизнь комфортно устроившегося человека: экологические катастрофы, войны с применением атомного оружия — этого венца научно-технического знания XX века — способны убить все живое.

Но тогда, во второй половине XIX века, еще не было трагического опыта Хиросимы и Чернобыля, и потому наука, идеал которой был сформирован еще в XVII веке, в Новое время, окружается особым ореолом в общественном сознании, ей придается особый мистический смысл новой религии человечества.

Понятно, что в такой духовной атмосфере и новое знание об обществе, которое Огюст Конт назвал социологией (буквально с лат. socio — общность, logos — знание), создается по образу и подобию сложившихся к тому времени естественных наук: химии, физики, биологии. «По образу и подобию» означает здесь реализацию по крайней мере двух фундаментальных предпосылок:

• социальные явления с точки зрения любой аналитической задачи качественно те же, что и природные явления;

• цели и методы исследования, разрабатываемые в естественных науках, применимы и для изучения социальных явлений.

Следует заметить, что стремление понять и осмыслить характер общественного устройства, принципы, на которых строится человеческое общежитие, описать отдельные его грани было свойственно философам, мыслителям задолго до появления во второй половине XIX века новой науки. Великие мыслители античности: Аристотель в работе «Политика», Платон в своем знаменитом «Государстве», а также плеяда блестящих мыслителей эпохи Просвещения: Монтескье, Вольтер, Руссо, Гельвеций, Кондорсе, Тюрсо и др. — каждый по-своему, в рамках своих философских и социально-политических систем, осмысливал общественное бытие. Вместе с тем все богатство концепций, подходов, оригинальных суждений и точек зрения, накопленное за 25 веков существования обществознания, тем не менее в целом не соответствовало критериям научной рациональности, идеалам научного знания в его классической, нововременной форме.

Справедливости ради надо сказать, что образцы для подражания молодой науке об обществе задавали не только более зрелые естественные науки, но и гуманитарные дисциплины, скроенные тогда по принципиально другим «лекалам»: история, антропология, право, лингвистика. В области гуманитарного знания в то время господствовали историко-генетический и сравнительный подходы.

Использование сравнительного подхода в антропологии, например, тогда позволило выдвинуть теорию культурного эволюционизма, согласно которой при всем различии образов жизни, обычаев, традиций существует единство стадий развития человечества. При этом ни эта теория, ни другие обобщения не подвергались эмпирической проверке на обоснованность, как того требует научное знание. Зато для выдвижения ее тщательно, подробно, во всех исторических деталях изучались культуры разных народов, конкретные жизненные формы во всей полноте их проявлений³.

Повсеместно создаваемые в западноевропейских университетах в этот период кафедры антропологии, а также традиционные университетские кафедры права, классической филологии, истории не могли не оказывать «нормативного» давления на становящуюся социологическую науку. Да и в общественном сознании второй половины XIX века, несмотря на преобладание позитивистских настроений, практически параллельно идет процесс осмысления специфики гуманитарного знания, радикального противопоставления «наук о духе», к которым относятся и общественные науки, и «наук о природе» в терминологии В.Дильтея, выдающегося немецкого мыслителя. Чем же объяснить все-таки тот факт, что молодая социальная наука не пошла по традиционному пути гуманитарных дисциплин, выступив против не только методов, но и самого стиля мышления гуманитарного знания того периода?

Прежде всего это связано с тем, что вторая половина XIX века была временем оформления науки в важную самостоятельную сферу общественной жизни. Интеллектуальный авторитет науки, полученный ею благодаря Просвещению, был S этот период подкреплен ее практическим авторитетом, развитием прикладных исследований и разработок. Наука, существовавшая в XVII веке в виде научных обществ, университетов ** академий, стала проявлять себя в виде лабораторий и исследовательских институтов. Расширялась сеть научных учреждений, возрастало число ученых.

Выбор социологии в пользу научного типа знания не в последнюю очередь был обусловлен и социально-историческим Контекстом. Известно, что понятия и другие более сложные познавательные конструкции — теоретические концепции и целые научные направления — довольно часто выступают результатом осмысления их авторами конкретной социальной ситуации, специфического жизненного контекста. Связь эта: социально-историческая ситуация — познавательные конструкции, конечно, не слишком жесткая, но все-таки она существует.

Историки социологии утверждают, что именно неудовлетворенность западноевропейских мыслителей спекулятивной (Умозрительной) социальной философией, с которой связываюсь ужас и крах Великой французской революции в первой половине XIX века, подтолкнул их к идеалу научного знания. Под сомнение ставилась сама возможность оторванного от жизни философского знания способствовать изменению общественных отношений, потребность в котором была очень велика во французском обществе, родине позитивизма.

Научное же знание в его нововременной форме, «заряженное» идеей преобразования, было как раз тем желанным типом знания, в котором, по мнению социальных мыслителей, более всего нуждалось современное общество.

Каковы же основные черты научного знания, послужившего идеальной моделью для отцов-основателей классической социологии?