Преимущественные для детского возраста психогенные реакции

(Продолжение)

Реакция протеста

В течение последних лет в зарубежной литературе большое внимание уделяется особой форме психогенных реакций у де­тей, названной реакцией оппозиции, или реакцией протеста. Под этим названием описываются разнообразные клинические проявления: различные расстройства поведения, начиная от легких форм, наблюдаемых и в поведении здорового ребенка (грубость, непослушание и недисциплинированность), и кон­чая более серьезными патологическими проявлениями, как ост­рые эксплозивные вспышки гнева с разрушительными тенден­циями, бродяжничество, поджоги и другие формы асоциально­го поведения. К реакциям протеста относят и различные фор- мы невротических реакций с вегетативно-соматическими рас­стройствами (астма, икота, нарушение функций желудочно- кишечного тракта).

Многие авторы, изучавшие’(реакцию (протеста у детей, подчеркивают, что корни возникновения этой реакции нужно искать в 1раннем детстве, в первые годы жизни 'ребенка [Кдувелье (Cuvelier), Лоран (Laurent), Дебре (Debre)].

По мнению Дебре, реакция протеста начинается у 'ребенка уже с 6 месяцев и усиливается со 2-го года жизни в том возрасте, когда ребе­нок 'испытывает особую ‘потребность ib психомоторной активности; неудов­летворение потребности к движению вызывает у иего реакцию протеста. В дальнейшем, начиная со 2-то года жизни ребенка, реакция протеста наблюдается значительно чаще. Особая «борьба» между матерью и ре­бенком происходит в отношении еды, что приводит к реакции протеста в форме анорексии. Чрезмерная требовательность матери .при воспита.ни-и навыков опрятности также может вызвать ₍у ребенка реакцию протеста в форме энуреза и энкюореза.

Мишо, Дюше, Флавиньи и Пелльре (Michaux, Duche, Flavigny, Paillerets) описывают реакции протеста у детей школьного воз- р а с т а. Подчеркивается значение трудной ситуации в школе для ре­бенка с недостаточной успеваемостью.

Учитель .не .может уделять малоспособным детям должного внимания в связи с многочисленностью учеников ib классе (50 учеников). В ответ на трудную жизненную ситуацию ;у ребенка или (подростка может возник­нуть 'реакция протеста. Он становится раздражительным, грубым, озлоб­ленным, срывает школьную дисциплину. Нередко ребенок совершенно бросает школу, все 'время проводит ,на улице с дезорганизованными детьми. Реакция протест г! может выразиться в антисоциальных поступ­ках —в краже, бродяжничестве, жестоких актах.

Эйе, Дюрантон, Нарбутон и Девюльф (Duranton, Narbouton, Dewulf) лриводят поучительный пример реакции протеста у подростка 16 лет, не успевающего в школе в связи с локальным дефектом (поражение левого (полушария), обусловившим нарушение пространственных восприя­тий (в связи с чем пострадало восприятие письменных знаков). Этот дефект не был своевременно обнаружен. Мальчик находился в различ­ных детских учреждениях, всюду отказывался от занятий в классе и •был очень трудным в воспитательном отношении. 'После того как на основании -подробного клинического и электроэнцефалоорафического обследования была вскрыта патогенетическая сущность его неправиль­ного лов еден и я и были приняты меры для жизненного устройства подростка, поведение его резко изменилось в лучшую, сторону.

В приведенных литературных данных есть много интерес­ных клинических фактов, подтверждающих значение реакции лротеста в медицинской и педагогической практике. Это одна из тех форм психогенных реакций, которая наблюдается преимущественно в детском возрасте и не имеет аналогии в номенклатуре реактивных состояний в общепсихиатрической клинике. Наиболее близки к этой реакции состояния, описан­ные П. Б. Ганнушкиным и Б. Д. Фридманом как «эпилептоид- ные реактивные состояния». Однако самое понятие «реакции протеста» в исследованиях зарубежных авторов чрезмерно расширено. И как всякое неточное и расширенное понятие оно теряет свой практический смысл.

Некоторые авторы справедливо утверждают, что в такое ши­рокое понимание реакции протеста можно вместить почти всю психопатологию детского возраста. Поэтому в такой трактов­ке понятие «реакция протеста» не может быть использовано для клинических целей.

Необходимо подчеркнуть, что не всякая реакция протеста у ребенка или подростка может рассматриваться как патологи­ческая. Многие реакции протеста наблюдаются и у здоровых детей и нередко могут быть расценены как положительное яв­ление, формирующее характер ребенка, ибо в борьбе с жиз­ненными трудностями характер ребенка нередко становится более сильным и устойчивым. Нет сомнения в том, что реакция лротеста ребенка на неправильное поведение родителей, стра­дающих алкоголизмом, устраивающих дома скандалы, являет­ся положительной. Нельзя рассматривать как патологическую реакцию и протестующее поведение ребенка в переходные воз­растные периоды. Рост самосознания ребенка, повышение его «активности неизбежно приводят к столкновению с окружающи­ми, к борьбе со сложившимися традициями.

Для того чтобы понятие «реакция протеста» могло быть ис­пользовано для клинической практики, необходимо его значи­тельно сузить, исключив все те формы протеста, которые мо­гут быть расценены как положительное явление и как психоло­гически понятное переживание здорового ребенка, находяще­гося в переходной фазе развития. К этой клинической форме’ психогенных реакций должны быть отнесены только патологи­ческие состояния, нарушающие возможность приспособления ребенка к окружающей среде.

Клинические проявления этой разновидности психогенных реакций очень разнообразны. Реакция протеста может выражаться в различных клинических синдромах. По существу большинство из описанных выше клинических син­дромов психогенной реакции может служить проявлением реакций протеста.

Обычно различают две формы реакции протеста: пассивную и активную.

Одна из частых форм пассивной реакции протеста — элективный мутизм.

Девочка 872 лет. Отец я .мать .в разводе со дня рождения девочки Мать интеллектуально развита невысоко. О родных сведений нет. Девочка с раннего детства воспитывается в яслях, детских садах и других детских учреждениях. В аиамиезе отмечается, что роды у матери были тяжелые; ре­бенок родился в состоянии асфиксии, вес при рождении 2,5 кг. В дальней­шем раинее (развитие (правильное, ходить стала с 10 'месяцев, говорить — к году. В возрасте 1 года 2 месяцев перенесла дизентерию в тяжелой форме; рецидивы повторялись до 3 лет. После болезни дистрофичиа, не ходила в течение б месяцев. В течение первого 'года жизнш девочка жила с матерью. На 2-м году жизни девочка находилась в Доме ребенка, на свиданиях узнавала мать, ласкалась к ией. В течение по­следующих 3 лет девочка (находилась в яслях для детей, страдающих хронической дизентерией, где ‘посещения матери допускались лишь раз в месяц. Во ©ремя свиданий брала у матери гостинцы, спокойно сидела на руках, но ничего не говорила. Разговаривала ли девочка в это время с персоналом, мать ие знает. Физически развивалась хорошо. В 4^!/г года была 'переведена в санаторный детский сад, где вскоре начала отвечать на вопросы по картинкам, потом отвечала на другие вопросы, стала разговаривать с 'персоналом и детьми, участвовала в играх, пела, декла­мировала. С матерью же отказывалась разговаривать: объяснялась

жестами, мимикой. Если мать не выполняла ее требований, девочка дергала мать за платье, падала на пол, стучала ногами, плакала. С 5^!/г лет была переведена в другой детский сад, тде сразу перестала говорить. Вновь стала разговаривать через несколько дней при переводе в [Прежний детский сад. Разговаривала с соседкой по квартире и с ее ребенком, пела. С приходом матери умолкала. С б лет отказывалась ходить в детский сад, всюду стремилась бегать за матерью. С б до 8 лет большую часть времени проводит с тетей; к матери была привязана, ласкалась к ней, но не говорила с ней, разговаривала с тетей. После ряда замечаний перестала разговаривать и с тетей. Последние 2 года ии с кем не разговаривала. В течение дня [занималась рисованием, вы­шивала, играла в куклы, много гуляла. С сентября по октябрь 1957 г. охотно посещала школу, самостоятельно выполняла домашние задания,, но по-прежнему /ни с кем не разговаривала. В октябре девочка была стационирована в больницу г. Калинина, где состояние ее в течение 2^!/г месяцев оставалось без изменений. Сон и аппетит всегда были хорошие.

Физическое состояние: по росту отстает от' своего возраста, пра­вильного телосложения, кожа, зев чистые. Внутренние органы без от­клонений 'от нормы. Анализы мочи, крови, рентгеноскопия грудной клетки,— норма; реакция Вассермана в крови и осадочные реакции отрицагелиные.

Неврологическое состояние: реакция зрачков и а свет и конвергенцию живая. Легкое сходящееся косоглазие. Ослабленная иннервация глаза слева. Сухожильные рефлексы живые. Патологических рефлексов и координационных (нарушений нет.

Психическое состояние: спокойно рассталась с матерью, послушно пришла в кабинет врача, выполняла все инструкции и просьбы, но ие говорила, отвечала на вопросы жестами, мимикой. В дальнейшем в отделении поведение правильное, охотно общалась с детьми. В коллек­тиве держалась самостоятельно. Требовательна, настойчива, самолюбива, может постоять за себя. В то же время отзывчива на ласку и тянется к ней.

Охотно играла с детьми, ухаживала за животными в живом уголке, рисовала, вышивала, на прогулках 'была особенно оживлена, шаловлива, много бегала, смеялась,

В классе трудолюбива, внимательна, аккуратно выполняла задания, новый материал усваивала без труда, самостоятельно 'выполняла письменные работы, учила таблицу умножения, но на ©опросы педагога не отвечала и в продолжение 40 дней ни с кем в отделении не раз­говаривала.

После длительной психотерапии девочка стала разговаривать: вна­чале повторяла слова за врачом, только шевеля губами, потом шепотом, затем стала здороваться с врачом и отвечать на вопросы одной из де­вочек, к которой была очень привязана. Постепенно стала отвечать на вопросы других детей и персонала, к выписке у девочки была спонтан­ная речь, но говорила она несколько приглушенным голосом. Сказала врачу, что дома не говорила, так как рассердилась на маму. При встрече с матерью смущалась, 'замолкала, но при ободрении начинала разговаривать вначале шепотом, потом громко. Выписана в хорошем состоянии.

В данном случае речь идет о пассивном протесте у само- любивой, обидчивой девочки, воспитывавшейся в детских ин­тернатах и тем самым лишенной внимания и ласки матери. У инфантильной девочки очень рано проявилась повышенная тормозимость речевой функции. На все «трудности» ее жизни реагировала мутизмом. Была травмирована отсутствием ма­теринской ласки, обижалась на мать, и всякий раз ее реакция протеста проявлялась в мутизме (то полном, то избиратель­ном) .

Часто пассивная реакция протеста проявляется у детей в уходе из дому. Ребенок прячется от родителей на чердаке или в подвале, бродит целыми днями по улице, отказывается от еды. Мотивирует свой отказ: «не буду есть, умру, они меня по­жалеют».

К числу редких тяжелых реакций протеста, у детей ■старшего возраста и подростков относятся суицидальные по­пытки с целью «наказать-родителей».

Девочка 44 лет. Всегда была эгоцентричной, лепко возбудимой, эмоционально неустойчивой. Росла в материально обеспеченной семье,

пользовалась чрезмерным 1внимаи1ием со стороны родителей. В школе до 7-го класса училась хорошо, занимала «командные» посты в детском коллективе. С успехом выступала в детских спектаклях. Интеллектуаль­ное развитие было без резких отклонений от нормы, но абстрактные предметы (математику) усваивала туто. С 7-го класса стала хуже успе­вать в школе. Педагоги и родители! .бранили' девочку за плохие отметки. Девочка стала манкировать школьными занятиями, уходила из дому, как будто в школу, «о проводила целый день .на улице. Когда обман девочки был ‘обнаружен и «родителе стали ее бранить, о'на начала отка- зываться от еды, обвиняла родителей и (педагогов в плохом к ней отно­шении. Предприняла ряд суицидальных попыток демонстративного ха­рактера, пыталась удушиться, сделала ряд надрезов на руке, .мотиви­руя тем, что хочет «позлить» родителей. Была доставлена в клинику. Там уже в первые дни поведение правильное, охотно принимает участие в занятиях детей, общительна, настроение ровное, веселое. Свое пове­дение дома объясняет тем, что «очень злилась на родителей и педа­гогов».

Клиническим проявлением пассивного протеста являются невротические реакции с синдромом вегетативно­соматических расстройств, таких, как анорексия, насильственный кашель, рвота, запоры. В этих случаях распо­знавание реакции протеста, отграничение ее от других клиниче­ских разновидностей психогенных реакций часто бывают очень трудными. Так, например, большие затруднения можно встре­тить при дифференциальном диагнозе между реакцией протеста с синдромом анорексии и депрессивной реакцией с отказом от еды в связи с отсутствием аппетита. У детей младшего возра­ста, у которых депрессивная реакция относительно редко проте­кает с выраженным аффектом тоски, диагноз может предста­вить особенно большие трудности. Для выявления причины анорексии в этих случаях требуется тщательное изучение се­мейной ситуации, в которой живет и воспитывается ребенок, правильная оценка особенностей его личности. Анорексия, яв­ляющаяся реакцией протеста, чаще исчезает при перемене об­становки, чем анорексия при депрессивной реакции. Дети, у ко­торых анорексия-представляет собой проявление реакции про­теста, отличаются повышенной раздражительностью, вспыльчи­востью, обидчивостью. Общий фон настроения у них несколько хмурый, угрюмый.

При анорексии, связанной с депрессией, дети более вялы_у подавлены, часто астеничны, плаксивы.

Пассивный протест проявляется и в форме нарушения навыков опрятности (недержание ночи и кала).

Мишо, Дюше, Флавиньи и Пелльре приводят два клинических при­мера реакции протеста, проявляющейся /в недержании .мочи и кала. В первом случае речь идет о мальчике 7 лет, страдающем недержанием мочи, в происхождении которого основную роль играет неправильное отношение к нему родителей: отец враждебен к нему и очень ласков- к дочери, а адать чрезмерно нежна к /мальчику. При помещении ребенка в клинику энурез ликвидировался и вновь возобновился при возвращении в семью.

В другом случае реакция лротеста у девочш 13 лет (проявляется в недержании кала. Девочка была удочерена в раннем детстве; узнала

она об этом случайно. Внешне на эго 'известие девочка не реагировала. Однако, когда она через 2 месяца после этого сломала ногу и прину­ждена была долго лежать в постели, начало отмечаться недержание кала. Она разбрасывала экскременты на паркете в комнате матери, женщины суровой и строгой по отношению к девочке. При 'помещении в клинику девочка была вполне доступна (что исключает начало шизо­френии с 'синдромом нерверзных влечений). Свое неправильное поведе­ние дома (разбрасывание экскрементов) она объясняла разногласиям¹» с матерью, которую она не любит, хотя и признательна ей.

Активные реакции протеста наблюдаются у детей срав­нительно чаще, чем пассивный протест, и клинические проявле­ния этих реакций значительно разнообразнее. К наиболее час­тым из них относятся эксплозивные реакции с гнев­ными вспышками и агрессивными актами & отношении окружающих. Эти реакции обычно начи­наются остро в связи с неудовлетворением какого-нибудь тре­бования или обидой. На высоте такой вспышки ребенок кри­чит, падает на пол, стучит ногами, царапается, дерется. У ма­леньких детей реакция протеста проявляется в аффективных респираторных судорогах.

Дети старшего возраста и подростки во время эксплозивной гневной вспышки могут совершать агрессивные акты, разбива­ют все, что находится в их поле зрения, наносят повреждения тем, кого они считают своим обидчиком.

В некоторых случаях психогенная реакция протеста разви­вается более медленно. Эмоциональное напряжение нарастает постепенно, долгое время протест против окружающего нахо­дится как бы в «латентном состоянии». Разрядка этого напря­жения проявляется лишь в отдельных разрушительных дейст­виях против обидчика.

Эти разрушительные действия — частые клинические про­явления активной реакции протеста у детей. У детей младшего возраста разрушительные акты чаще всего выражаются в том, что они разрезают вещи своего обидчика на маленькие кусочки или выбрасывают за окно нужные ему вещи.

Примером может служить следующая история болезни.

Мальчик 8 лет. До развода родителей не было каких-либо труд­ностей в воспитательном отношении. На уход из семьи -отца не отме­чалось патологической реакции. Когда через 3 года мать вышла замуж вторично, мальчик не проявил к отчиму никакого интереса, хотя послед­ний относился к нему хорошо. Через несколько месяцев после вторич­ного замужества (матери стали замечать, что в доме пропадают некото­рые вещи. Вскоре обнаружилось, что мальчик выбрасывает их. Он вы­бросил ложки, вилки, портсигар, зубную щетку. Однажды разрезал на мелкие куски брюки отчима. Вместе с тем изменилось и поведение мальчика: он • стал более грубым, непослушным, раздражительным;

у него расстроился сон.

Помещение ребенка в клинику довольно 'быстро изменило его со­стояние к лучшему. Он сразу освоился с новой обстановкой, заинтересо­вался играми и занятиями, подчинялся всем требованиям режима, не обнаруживая никаких трудностей в поведении. Решительный, настой­чивый, легко раздражается. Любит играть «первую роль» в коллективе.

Самолюбив, обидчив. Психологическое обследование обнаружило хо­роший интеллект. Со стороны внутренних органов и нервен ой системы отклонений не отмечается. Лабораторные данные К!рови, мочи и спинно­мозговой жидкости без отклонений от нормы.

После длительной лсихотератши, имевшей целью примирить мальчика с отчимом, он был (выписан из клиники в хорошем состоянии.

В данной истории болезни речь идет о крепком, стеничном, но впечатлительном ребенке, 'привыкшем к вниманию и лас­ке матери. Патологическая реакция в данном случае имеет в своей основе конфликт — обида на мать, злоба на отчима, ли­шившего его внимания матери.

Сравнительно быстрый положительный исход патологиче­ской реакции объясняется тем, что здесь речь идет о здоровом ребенке с выраженным интересом к окружающему. В новой для него обстановке (санаторий) его легко было переключить на интересующие его занятия и игры. Однако не всегда исход так благоприятен.

Нередки случаи, когда реактивное состояние принимает затяжной характер, агрессивные акты с разрушительными тенденциями повторяются.

Наиболее типичное клиническое проявление активного про­теста — своеобразная форма патологического-агрес- сивного поведения ребенка. Ребенок становится непо­слушным, упрямым, капризным, грубым и дерзким в отношении старших. Враждебно относится к ним, старается делать все назло.

Подобные патологические формы поведения нередко воз­никают у детей, которые впервые узнают о том, что они прием­ные, что их родители «чужие». Поведение ребенка, который всегда был спокойным, послушным, хорошо относился к своим родителям и пользовался достаточным вниманием и лаской с их стороны, совершенно меняется. Он становится грубым, раз­дражительным, озлобленным, негативистичным. Все поведение его можно охарактеризовать как «протестующее». У детей •старшего возраста формы патологического поведения как реак­ция протеста более разнообразны. Одни дети в качестве про­теста отказываются посещать школу. Мальчик 14 лет умышлен­но не учил уроки/ чтобы получать двойки, и каждый день с торжествующим видом приходил домой, показывая родным дневник. Другие дети убегают из дому, вначале после ссоры с родными, а в дальнейшем уже без всякого повода, третьи — начинают таскать вещи, продают их за бесценок, берут без •спросу деньги, тратят их на кино и сладости.

Мальчик Ю., 12 лет, был взят на воспитание с 3-летнего возраста. По сведениям воспитателей, мальчик до 3 лет плохо ходил и почти не говорил. До 3 лет перенес скарлатину, в возрасте б лет — полиомиелит в легкой форме. Первое время, после того как мальчика взяли из детского дома, он ■был вял, молчалив, жаден к еде, долго жевал пищу, прятал продукты под матрац. В период с 5 до 7 лет отмечался упорный онанизм; до 9 лет — изредка ночной энурез.

Настоящее заболевание началось следующим образом. Мальчик впер­вые узнал, что он приемный сын, в 9-летнем ^возрасте. Стал раздражитель­ным, капризным, снизилась работоспособность. Однако ие хотел верить этому. Заявил родителям, что они его «настоящие» отец и мать, и постепен­но успокоился. Через год после этого готовился с воодушевлением к приез­ду брата (сына приемных родителей). Но, узнав от своих сверстников, что это не его брат, был огорчен, плакал. Снова ухудшилось состояние, стал агрессивен по отношению к брату, делал все ему назло. Изменилось также поведение дома и в школе; стал более грубым, непослушным, начал брать чужие вещи. После того как был в этом уличеи, ие пришел домой ноче­вать. В это же время начал грызть ручки, карандаши, воротнички. Был направлен в школу-санаторий. В санатории поведение было правильное. Отмечалась лишь неусидчивость, двигательное беспокойство, недостаточный интерес к учебе. В беседе с врачом был добродушен, словоохотлив, вну­шаем, не по возрасту инфантилен. По данным педагога в школе, «внима­ние неустойчивое, начатую работу часто не доводит до конца. Способности хорошие, быстро решает задачи, хорошо читает и рассказывает прочитан­ное. На’ уроках непоседлив, все время вертится, задевает соседей».

После выписки из санатория вел себя лучше, прекратился энурез. Новое ухудшение было связано с неправильным поведением приемного отца в отношении к мальчику. Вновь направлен к психиатру с жалобами, что мальчик агрессивен в отношении своих приемных родителей. Однажды привел на дачный участок своих товарищей, где они потоптали все грядки отца и брата. Бросался камнями, кричал: «я вам все окна перебью». Был направлен в клинику. При поступлении со стороны внутренних органов от­клонений от нормы нет. Со стороны нервной системы органических измене* ний не отмечается. Смущается при беседе о домашней ситуации, особенно когда речь идет об отношениях с братом, неохотно говорит об этом, но проявляет отрицательное отношение к брату. При смущении на лице появ­ляется неадекватная улыбка. Интеллект в пределах нормы. Мышление конкретное. Работоспособность нарушена, в поведении неустойчив, шалов­лив, груб с персоналом. Однако воспитательным мероприятием поддается. Постепенно становится спокойнее, исчезает повышенная суетливость, на­лаживается сон, устойчивее и продуктивнее работает в классе. В поведении остается неустойчивым. Хорошо окреп соматически.

В данном случае очень отчетливо выступает улучшение в поведении мальчика при перемене обстановки. В условиях са­натория мальчик не представляет больших трудностей в вос­питательном отношении. При возвращении домой через более или менее длительный срок вновь начинается его патологиче­ское поведение. Характерной чертой в этом неправильном по­ведении является агрессивная установка против приемного отца и брата. Появление новых, не свойственных ранее черт характера — повышенная раздражительность, озлобленность против определенных лиц, стремление делать им все назло, разрушительные тенденции — все эти признаки типичны для данного клинического варианта реактивных состояний, для ре­акции протеста.

Течение этих форм неодинаково в разных случаях. В од­них случаях реакция может быть кратковременной и легко об­ратимой при перемене обстановки, в других — она приобрета­ет затяжной характер. Течение этих форм в значительной сте­пени зависит от поведения приемных родителей. Требуется большой такт, любовное отношение к ребенку и терпение, что­бы помочь ему изжить состояние конфликта. В большинстве случаев нужно взять ребенка на время из семьи, где для него сложилась трудная жизненная ситуация, и поместить его в ле­чебно-оздоровительное. учреждение с интернатом на больший или меньший срок; кроме того, показана длительная психоте­рапевтическая работа как с ребенком, так и с родителями.

Такая же реакция протеста наблюдается и в тех случаях, когда причиной затяжного реактивного состояния является семейный разлад (развод родителей, появление отчима или мачехи). Н. И. Озерецкий, Десперт описали влияние разводов родителей на поведение детей. Они справедливо подчеркивают большое патогенное значение такой семейной ситуации для ре­бенка и подростка. Дети нередко бывают свидетелями ссоры между родителями, а иногда становятся участниками, защищая ту или другую сторону. Более взрослые из них принимают сто­рону обиженного, слабого и нередко выступают в роли защит­ников, а иногда и мстителей за попранные права. Ребенок при­вязан к обоим родителям, он глубоко переживает разрыв меж­ду ними, тяжело переносит разлуку с одним из них. Так возни­кает реактивное состояние, а поскольку ситуация не разреше­на, реактивное состояние принимает затяжной характер. Одна­ко клинические проявления и течение этих форм определяются не только ситуацией, степенью ее разрешимости; в значитель­ной мере они зависят от премо^бидных особенностей ребенка или подростка. Клиническим примером может служить сле­дующая история болезни.

Девочка 9 лет. Мать убита во время Великой Отечественной войны. По словам родных, она была патологической личностью с повышенной сек­суальностью, злоупотребляла алкоголем. Она была оставлена своей матерью в грудном возрасте и воспитывалась отцом.

Раниее развитие девочки без отклонений. Отец был в армии, оставил девочку в возрасте одного года у чужих людей, затем оиа воспитывалась у бабушки. По словам бабушки, девочка была неусидчивой, грубой, непо­слушной, в школе ие подчинялась режиму. В возрасте 8 лет была взята отцом в его вторую семью. Девочка неохотно рассталась с бабушкой и дедушкой, переживала разлуку с ними, холодно встретила отца. С мачехой внешне подружилась. Поведение девочки было правильным. Но в школе были жалобы на непослушание, повышенную раздражительность, грубость. Вскоре стали замечать, что дома стали пропадать вещи. Как выяснилось в дальнейшем, девочка бросала их в уборную. Однажды мачеха услышала крик ее маленького ребенка. Выяснилось, что девочка будила сонного ребенка, чтобы дать ему сырую воду. В дальнейшем стали следить за по­ведением девочки. Заметили, что девочка систематически мочится на полу в комнате, подсыпает щелок в пищу ребенка, в детскую присыпку, масло, лекарство. Умышленно оставляла дверь кладовой открытой, чтобы обворо­вали, бросала ключи в помойку. Все это проделывала ночью. Пищу, остав­шуюся на утро, она не ела, а ела только свежеприготовленную пищу. Ули­ченная во всех поступках, девочка заявила, что все это делает уже давно: «через 2 недели после приезда к папе», что добивается его смерти, чтобы «вернуться к дедушке и бабушке, где хорошо жилось». Девочка была на­правлена в клинику.

Физическое состояние: несколько диспластична. Внутренние органы в норме. Со стороны нервной системы органических симптомов нет. Реакция

Вассермана в крови отрицательная. Спинномозговая жидкость без патоло­гических изменений.

Психическое состояние: первое время пребывания в отделении девочка была спокойна, рассудительна, наблюдательна. Когда речь касалась ее жизни у отца, становилась хмурой, раздражительной, затыкала уши, убегала из кабинета, бросалась на пол, швыряла предметы, была агрес­сивна в отношении детей. В дальнейшем был длительный период неустой­чивого настроения. Временами становилась более грубой, [раздражительной. При малейшем ущемлении ее самолюбия отмечались резкие аффективные взрывы. Настойчива, эгоцентрична, любнт командовать, при обиде стара­лась ущипнуть, ударить, отомстить. С родственниками (дядей) иа свидании гфиветлива, ласкова, эмоциональна. Последние месяцы девочка с интере­сом работает в саду, на огороде, спокойнее говорит о доме, ио неохотно — о своем поведении, категорически отказывается ехать к отцу. «Хочет жить у бабушки, в детском доме, только не у папы». Девочка была помещена в детский дом. Жалоб на ее поведение в детском доме не было. В настоя­щее время заканчивает школу, к отцу ие хочет вернуться.

В данном случае речь идет о девочке с патологическими чертами характера — раздражительностью, грубостью. В раз­витии этих черт характера большое значение имеют и тяжелые жизненные условия, в которых росла девочка. Ее поведение при возвращении в семью отца и мачехи носило грубо патологи­ческий характер с выраженными агрессивными актами против отца, мачехи, их маленького ребенка. После пребывания девоч­ки в больнице прошло 7 лет, но девочка до сих пор не изжила конфликтного переживания, отказывается вернуться в семью отца.

У другой девочки с истероидными чертами характера реак­ция на появление в семье мачехи проявлялась в выраженных истерических припадках.

Реакция приняла настолько длительный характер, что за­ставила отца разойтись с мачехой.

Девочка 3., 10 лет, жила с отцом, дедушкой и бабушкой, которые ее чрезмерно баловали. Росла капризной, эгоцентричной, требовала к себе особого внимания. После появления в семье мачехи у девочки стали возни­кать припадки, во время которых она плакала, стучала руками и ногами, рвала на себе и окружающих одежду. В присутствии мачехи эти припад­ки принимали более буриый характер. Девочка стала раздражительна, плаксива, начала жаловаться на головную боль, требовала, чтобы отец «выгнал» жену, бранила ее.

При поступлении в клинику девочка охотно рассказывает о домашней ситуации, с ненавистью говорит о мачехе, себя старается представить с лучшей стороны. Эгоцентрична, требовательна, от подруг требует пол­ного подчинения, постоянно жалуется на персонал, очень охотио общается с врачами. Речь «взрослая», большой запас слов. Интеллект полноценный, хорошо занимается в классе. В отделении никаких приступов не было. Выписана в семью отца. Мачеха из семьи ушла.

Из всех приведенных примеров можно сделать вывод, что патологическая реакция на появление в семье мачехи или от­чима выражается неодинаково у детей различного склада ха­рактера. В первом случае у грубой, раздражительной, настой­чивой девочки патологические реакции выражаются в агрес­сивных актах с разрушительной тенденцией, во втором — у эго­центричной девочки, требующей постоянного внимания к се­бе, жаждущей признания,— в той же ситуации возникают ис­терические припадки. Общим в клинической картине реакции являются признаки враждебной агрессивной установки против своего «обидчика».

Роль индивидуального предрасположения в возникновении реакции протеста в зависимости от личности ребенка и под­ростка отмечают и другие авторы.

Так, Эйе и Дюблино (Dublineau) при изучении клиниче­ских проявлений реакций протеста у психопатических лично­стей приходят к выводу, что параноический характер (с его эгоцентризмом, повышенной эмотивностью, психической ри­гидностью, отсутствием податливости уговору, недоверчи­востью и ошибочностью мышления) создает очень благоприят­ную почву для развития реакции протеста. Реакция протеста у этих детей обычно направлена не против своей семьи, а против щколы. Паранойяльная личность — это, по мнению указанных авторов, «врожденный протестант». Реакции про­теста шизоидов носят совершенно другой характер. Оппози­ция в этих случаях носит характер мечтательности, стремле­ния к уединению.

Из клинических примеров видно, что причину возникнове­ния психогенных реакций протеста чаще всего можно найти в трудной для ребенка семейной ситуации (.приемные родители, ссоры и развод родителей, появление в семье мачехи или отчима, рождение второго ребенка). Гораздо реже реакция протеста возникает в связи с неудачами в школе.

Однако далеко не все авторы одинаково понимают, в чем сущность этой трудной семейной ситуации, в чем основной механизм возникновения реакции протеста. Представители психоаналитической теории Фрейда, которые считают, что основным фактором развития является половой инстинкт, главную причину возникновения реакции видят в изменении любовных взаимоотношений между матерью и ребенком.

О методологической порочности теории Фрейда, рассмат­ривавшего развитие личности человека только под углом зрения развития инстинктов, было сказано в предыдущих лекциях. Не соответствуют этой теории и клинические факты о причинах реакции протеста у детей. Их нельзя объяснить сексуальными отношениями между матерью и ребенком. Представители современного психоаналитического направле­ния не разделяют фрейдовской теории пансексуализма. Они утверждают, что основную причину реакции протеста у детей следует искать в неправильном воспитании ребенка, которое мешает ему удовлетворить свои инстинктивные потребности. Они придают большое значение недостатку любви и внима­ния к ребенку.

Несомненно правильно, что одна из основных причин реакции протеста — нарушение семейных взаимоотношений. Недостаток любви и ласки матери оказывает пагубное влияние на развитие ребенка. Однако было бы неправильно считать, что отсутствие любви и внимания является един­ственным фактором, обусловливающим неправильное поведе­ние ребенка. Совершенно необоснованно неофрейдисты при­дают решающее значение подсознательным механизмам, их патогенному влиянию на сознание, игнорируя содержание сознания ребенка. Ошибочным в приведенных выше исследо­ваниях о причинах возникновения реакции протеста являет­ся и то, что ими не учитываются экономические условия, в которых живет и воспитывается ребенок. Фурст справедливо указывает на то, что представители современной психоанали­тической школы хотя и говорят о неврозе у детей как о со­циальном заболевании, все же по существу основное внима­ние уделяют инстинктам.

Неправильное понимание причин и механизма возникно­вения психогенных реакций протеста у детей приводит и к неправильным выводам в отношении лечения и профи­лактики этих состояний.

Представители психоаналитического направления предла­гают как 'профилактику реакции протеста дать полную свобо­ду ребенку в выявлении его инстинктивных потребностей, ни в чем не ограничивать его желаний. Родители должны приспо' собиться к детям.

Против этих методов лечения и профилактики реактивных состояний возражает ряд авторов. Так, Эйе резко выступает против таких принципов воспитания, когда ребенку дается полная свобода действия. Для того чтобы способствовать луч­шему расцвету способностей ребенка, его успеху во взрослом состоянии, ему должны быть привиты определенные правила поведения- Нельзя оставлять ребенка в неведении норм со­циальной жизни, так как это обречет его на возможность пе­чальных сюрпризов в будущем. Чтобы избежать реакции про­теста, пишет автор, нужно много терпения и осторожности, ав­торитет, пропитанный любовью и нежностью.

Высказывания Эйе вполне справедливы. Необходимо тре­нировать у ребенка его способности сдерживать себя и бо­роться с узкими эгоистическими и эгоцентрическими установ­ками. Поэтому лучшим мероприятием, предупреждающим ре­акции протеста у детей, является правильное воспитание ре­бенка в духе товарищества, привитие ему навыков самоогра­ничения, обязательных для жизни в коллективе.

При лечении реакции протеста большое значение приоб­ретает психотерапия. Для выбора путей психотерапевтическо­го воздействия очень важно предварительно выяснить основ­ную причину реакции протеста. Психотерапия в этих случа­

ях должна проводиться не только с детьми, но и с родителя­ми, которые должны быть осведомлены в отношении причин реакции протеста у ребенка и методов правильного подхода к нему. В тех случаях, когда речь идет о тяжелой семейной ситуации, целесообразно ребенка на время взять из семьи и лечебную работу проводить в условиях психоневрологическо­го стационара. Лечебно-педагогические мероприятия против реакции протеста должны начинаться возможно раньше, ина­че она постепенно превращается в устойчивое неправильное поведение и является исходным моментом для формирования патологического характера.

Л екция 11