Аномалия развития нервной системы по типу дисгармонического инфантилизма

Понятие «инфантилизм» относится к числу достаточно упрочившихся в современной литературе.

Еще в конце прошлого века ряд авторов обратил внимание на то, что под влиянием инфекций и интоксикаций возникает задержка развития ребенка

иа более ранней ступени. Для этих форм Лассег предложил термин «ин­фантилизм». Им было указано, что при инфантилизме из отличие от карли­кового роста сохраняется ряд других особенностей, свойственных раннему возрасту ребенка как в физическом, так и в психическом отношении. Более подробно клиническая картина инфантилизма была описана Лореном, Так же как и Лассег, Лорен считал основной причиной возникновения инфан­тилизма ранние инфекции и интоксикации и назвал его «дистрофическим инфантилизмом». Лорен охарактеризовал клинические особенности дистро­фического инфантилизма тремя признаками: тщедушность, грацильность и миниатюрность тела. Лорён обратил внимание на гармоничность этих субъектов, их стройное, грациозное сложение, хрупкий костяк, тонкую, нежную и гладкую кожу. В психике этих субъектов проявляются черты детской наивности и беспомощности.

В дальнейшем, по мере развития эндокринологии, понятие «инфанти­лизм» значительно расширилось. Был выделен и ряд других форм инфан­тилизма, обусловленных дисфункцией той или другой эндокринной железы. В клинической картине этих форм черты детской гармоничности часто от­сутствуют и отмечается ряд особенностей, специфичных для дисфункций той или другой эндокринной железы (гипотиреоидные, гипогенитальные и гипофизарные формы).

Наряду с общим инфантилизмом (при котором речь идет о сочетании физического и психического инфантилизма) выделяли и ряд форм частич­ного инфантилизма, при котором страдают лишь отдельные системы, Вы­делялись формы инфантилизма, связанные с недостаточностью кишечника, печени и почек, с гипоплазией сосудов и др.

К частичному относится также особая форма инфантилиз­ма, при котором на первом 'плане стоят отклонения со сторо­ны психики, проявляющиеся в не соответствующей возрасту детскости. Эта разновидность 'инфантилизма, обозначаемая термином «психический инфантилиз м», является патогенетической основой первой группы психопатии. По своим клиническим проявлениям психический инфантилизм значительно отличается от других форм инфантилизма. Здесь нет выраженных эндокринных расстройств, как при гипотирео- идпом, гипофизарном и гипогениталыюм инфантилизме. В от­личие от общего инфантилизма лореновского типа, когда в физическом и психическом состоянии ребенка сохраняется в большей или меньшей степени характерная для ребенка гар­моничность, при психическом инфантилизме наблюдается вы­раженная дисгармоничность развития отдельных сторон лич­ности. Поэтому данную форму частичного инфантилизма мож­но охарактеризовать термином «дисгармонический инфантилиз м».

Дисгармонический инфантилизм представляет собой тот тип аномалии развития, который имеет наибольшее значение для клиники. Однако в настоящее время еще недостаточно изучены различные варианты этого типа и их клинические проявления.

Проблема патогенеза дисгармонического инфантилиз­ма также еще не исследована. Недостаточно ясна связь этой разновидности с другими формами инфантилизма. Необходи­мы дальнейшие исследования, чтобы решить вопрос, почему под влиянием длительных инфекций и интоксикаций возника­ет именно данный тип аномалии развития, а не другой. Выска­зывается предположение, что вредные влияния в этих случаях действуют на нервную и эндокринную системы (Н. А. Шере- шевский). Однако эндокринные нарушения в этих случаях нерезко выражены и не носят характера дисфункций какой- либо одной определенной эндокринной железы. Больше всего данных предполагать здесь какое-то нерезко выраженное плюригландулярное расстройство.

М. Блейлер описал клинические проявления психического инфантилизма под названием «половой инфантилизм». В па­тогенезе этой формы он склонен придавать большое значение нарушению деятельности половых желез или гипофиза со сни­жением гонадотропных гормонов. Эта недостаточность может быть первично обусловлена церебрально.

В клинической картине психопатий, развивших­ся на почве дисгармонического инфантилизма, основным является недоразвитие высших форм волевой деятельности. В своих поступках эти субъекты руководствуются главным образом эмоцией удовольствия, решающим является желание настоящей минуты. В их мышлении есть черты детскости; во­ображение и фантазия преобладают над логическим мышле­нием. Эти субъекты эгоцентричны, как дети, неспособны соче­тать свои интересы с интересами других и подчиняться требованиям коллектива.

Однако при наличии у психопатических личностей этой группы какого-то сходства с детской психикой клиническую картину этих форм психопатий нельзя отождествлять с обыч­ным инфантилизмом. Черты детской психики у психопатиче­ских личностей этого типа патологически утрированы. Кроме того, у них имеется ряд патологических черт, отсутствующих у здорового ребенка: повышенная раздражительность и ла­бильность настроения, преобладание грубых эмоций и ин­стинктов, отвращение к систематическому труду. Поэтому в отличие -от гармоничной детской психики ^психика этих субъ­ектов дисгармонична.

Описывая клинические особенности 'взрослых субъектов с явлениями полового инфантилизма, Блейлер определяет .их психическое состояние как застывание эмоциональной и волевой сферы на детском уровне развития. По мнешю автора, наиболее характерным для этих субъектов является отсутствие зрелости и целеустремленности (взрослого человека, недостаточная самостоятельность юо (взаимоотношениях с друшми людь­ми. Эти субъекты неустойчивы в своих эмоциональных связях я жиз­ненных установках. У (них отмечается (быстрая смена различных эмо­ций, повышенная внушаемость в со-четании с упрямством. Вместо на­стоящего сочувствия к (Щрушм людям у них отмечается одно только любопытство, они плохо сходятся со сверстниками, друзей находя г среди более юных или 'более старших. Интересы их носят часто фан­тастический характер. Характерными являются и некоторые особенности их сексуальных влечений: сниженное или чрезмерно повышенное влечение.

Интеллектуально эти дети обычно развиты нормально. По данным нашей клиники, аномалия развития, проявляющаяся в психическом инфантилизме, резко отличается от той, кото­рая лежит в основе типичной олигофрении. Хотя инфантиль­ные дети нередко отстают в школе, но им не свойственны ха­рактерные для олигофрении признаки слабоумия. У них стра­дает главным образом способность к сосредоточению внима­ния. Они не способны к длительной систематической деятель­ности и очень быстро пресыщаются ею. Обнаруживая нередко эмоциональную живость, умение быстро ориентироваться, они все же неспособны к творческому синтезу, логические процес­сы у них протекают на невысоком уровне.

Незрелость нередко отмечается и в соматическом облике этих детей, в их двигательной сфере. Эти лица часто кажутся моложе своих лет, иногда отстают в росте. Бывают нерезко выражены явления гипогенитализма. У мальчиков нередко отмечаются черты женственности. Однако полного соответ­ствия между физическим и психическим складом часто не бы­вает, черты психического инфантилизма могут быть даже и при преждевременной физической зрелости.

Блейлер указывает, что ему ие приходилось иаблюдать случаев общего инфантилизма без каких-либо проявлений «детскости» со сто­роны огаих'июи. Наоборот, тяжелый (психический инфантилизм мажет быть и без физического -инфантилизма.

К данной группе психопатий может быть отнесен ряд пси­хопатических личностей, описываемых как «неу стойчи* б ы е», «возбудимы е», «ж аждущие признания», «истероидные», «псевдолог и», «лгуны и ф а н- т а с т ы» и др. Однако в каждом конкретном случае в картине психопатии основное отличие выражается не в отдельных синдромах, а в их своеобразном сочетании, в характерной для всей этой группы дисгармоничной незрелости психики (см. лекцию 15).

Второй тип аномалии развития (искаженное развитие)

Второй тип аномалии развития носит черты искаженного, диспропорционального развития, когда тесно переплетается задержка развития одних физиологических систем при чрез­мерном и ускоренном развитии других. Здесь речь идет о бо­лее диффузной, а иногда и о системной недостаточности. В происхождении этой аномалии развития патологическая наследственность играет относительно большую роль. Поэто­му в отношении именно этой аномалии развития (и обуслов­ленных ею психопатий) чаще применяется термин «патологи­ческая конституция».

Однако понятие «конституция» неодинаково трактуется разными авторами в разное время.

В 20-х годах -настоящего столетия, когда господствовала автогене- ттичеокая теория о неизменяемости наследственных 'свойств под влия­нием внешних факторов, (под конституцией Тпонимали сумму свойств* организма, генотипически закрепленных в наследственных задатках. Консти­туция рассматривалась как нечто ней змеиное, «а к «фатум». В течение л ос лед них лет все большее внимание уделяется роли внешних факторов в формировании основных свойств организма. Подчеркивается, что наследственные свойства также зависят от внешних влияний, действо­вавших в .предыдущих поколениях. Под влиянием новых, более совер­шенных методов исследования удалось доказать и трансформацию на­следственных свойств в результате внешних воздействий (см. Вве­дение).

Вместе с этим новым 'пониманием наследственности и изменчивости меняется и понятие конституции. В настоящее время в советских руко­водствах по общей патофизиологии оно сформулировано следующим образом: под конституцией следует шонимать все 'морфологические и функциональные свойства организма, как унаследованные, так и при­обретенные во время онтогенеза в процессе взаимодействия с окру­жающей средой; свойства, присущие всему организму как целому, до­статочно устойчивые и определяющие его реакцию на действие внеш­них агентов. При таком понимании конституция не является чем-то» неизменным и застывшим, она формируется в определенных условиях внешней среды и подвергается изменениям в результате взаимодейст­вия с ней.

Клинические разновидности психопатий, патогенетическую основу которых представляет второй тип аномалии развития,, многими авторами рассматриваются как «истинные» психопа­тии, «конституциональные». Их считают и наиболее частыми в клинической практике. Последнее предположение не оправ­дывается нашими данными: эта группа психопатий у детей встречается относительно редко. Не оправдывается клиниче­скими фактами и другое положение, рассматривающее роль наследственного предрасположения как нечто «фатальное». В действительности и в этих формах среда и условия воспитания играют очень большую роль в формировании патологической личности.

К этой группе психопатий относят: 1) личности с выражен­ными расстройствами темперамента, с резкими колебаниями аффективного тонуса —-аффективные психопатии (цикло­тимические личности, 'конституционально-возбужденные и де­прессивные в понимании П. Б. Ганнушкина); 2) аутичные, патологически замкнутые личности, характеризующиеся сла­бо выраженной потребностью в контакте с окружающим, дис­гармоничностью мышления и нередко дефектом волевой дея­тельности* (шизоиды, по терминологии Кречмера и П. Б. Ган­нушкина) ; 3)психастенические личности с навязчивы­ми состояниями; 4) личности с паранойяльными: чертами характера; 5) так называемые эпилептоидные личности.

Для патофизиологического обоснования отдельных вариантов этого типа аномалии развития большое значение имеют исследования И. П. Павлова и его учеников об общих типах высшей нервной деятельности и типах, специ­фичных только для человека, проявляющихся в соотношении' деятельности двух сигнальных систем. Однако каждая из кли­нических разновидностей этой группы психопатий ни в коей мере не может рассматриваться только как патологическое заострение того или другого типа высшей нервной деятель­ности, ибо речь идет о патологическом формировании типа с чертами искаженного и уродливого развития.

Поэтому в клинической картине психопатий этой группы наряду с особенностями, характерными для того или другого типа высшей нервной деятельности, есть и ряд других болез­ненных признаков, не наблюдающихся у здоровых. Так, в кар­тине проявлений психопатических личностей, обозначаемых термином «аффективные психопатии», которых можно было бы условно отнести к патологическим вариантам сильного типа по И. П. Павлову, наряду с проявлениями высокой активно­сти, повышенной жизнерадостности наблюдается и патологи­ческая гневливость, сварливость, наклонность к аффективным взрывам, к немотивированным колебаниям настроений в фор­ме депрессивных или гипомани анальных состояний.

У психастенических личностей, которых по клиническим проявлениям можно было бы отнести к слабому общему и мыслительному человеческому типу высшей нервной деятель­ности по И. П. Павлову, отмечается ряд патологических симп­томов: навязчивые состояния, немотивированные колебания настроения, своеобразное сочетание болезненной нерешитель­ности с импульсивностью и ряд других.

Еще более резко выражены патологические особенности варианта слабого типа нервной деятельности тогда, когда речь идет о своеобразных аутичных личностях, характеризующихся нарушением связи с реальностью и малой потребностью в кон­такте с окружающим (патологически замкнутые личности).

Клиническая картина психопатии этой группы очень разнообразна и изобилует наиболее сложными психо­патологическими синдромами (депрессивные, дисфорические и гипоманиакальные состояния, импульсивность, перверзные* влечения и др.). В поведении некоторых больных обращают на себя внимание странности, «причудливость». Несмотря на нормальный, а иногда даже высокий интеллект, они плохо^ приспосабливаются к жизни и не могут установить правиль­ных социальных взаимоотношений. Некоторые отличительные особенности наблюдаются и в соматическом состоянии пато­логических личностей этой группы. Часто отмечаются диспла- стическое телосложение и различные признаки дисфункции той или другой из эндокринных желез.

По степени дисгармоничности и тяжести клинических про­явлений клинические варианты второй группы психопатий значительно разнообразнее первой. Наряду с более тяжелыми формами, имеющими клиническое сходство с психическими заболеваниями, встречаются и более легкие, близкие к край­ним вариантам нормы. На эту постепенность переходов пси­хопатии к крайним вариантам нормы указывает Е. А. Попов: .«Разнообразные отклонения в смысле слабости, неуравнове­шенности, инертности, превалирования одной сигнальной си­стемы над другой могут до известного предела еще рассмат­риваться как крайние варианты нормы, но за определенной границей они уже должны быть квалифицированы как пато­логические отклонения, представляющие основу психопатии».