Ноябрь 21

Пишет в связи с предложением Репертуарно-художественной коллегии МХАТ пригласить композитора В. А. Оранского для написания музыки к пьесе Деннери и Кермона «Сестры Жерар»: «Оранский, конечно, не Сац. Но единственный, мне известный, который может писать для драмы и что-то в этой области понимает. Я очень сожалею о том, что не к нему обратились с музыкой к “Фигаро”. До сих пор это висит в воздухе и не знаю, когда разрешится вопрос, хотя музыка поручена самому лучшему композитору. Музыканту, в полном смысле, трудно написать для пьесы музыку. Я еще не знаю, какая музыка нужна для “Отелло”. Бывают разные музыки. Иногда нужно подобрать, например, средневековую мелодию (допустим, для Дездемоны или для Яго). Удачный подбор куда лучше бывает, чем специально сочиненная музыка. В других случаях, как в “Прометее”, музыка помогает вычерчивать сквозное действие. Какой из двух путей применим для “Отелло”? Это может определить сам режиссер».

С. настаивает, чтобы энергично начиналась работа над «Дядюшкиным сном» Достоевского³⁸⁹.

Запись С. на протоколе заседаний Репертуарно-художественной коллегия МХАТ, № 4268/1.

НОЯБРЬ 23 – 27

Ежедневно проводит репетиции «Царской невесты».

НОЯБРЬ 24

Председательствует на заседании Высшего совета МХАТ по решению текущих организационных вопросов.

НОЯБРЬ 25

Играет роль Астрова.

Приветствует желание В. Я. Станицына и Н. М. Горчакова вести самостоятельную режиссерскую работу.

«Очень сочувствую пробам Станицына. Он подает надежды на режиссера. Надо ему всячески помочь»³⁹⁰. Н. М. Горчаков «молод и энергичный. Пусть работает вовсю».

{587} НОЯБРЬ 28

Открытие сезона Государственной оперной студии имени Народного артиста Республики К. С. Станиславского в театре на Б. Дмитровке, 17³⁹¹.

Первое представление оперы Н. А. Римского-Корсакова «Царская невеста».

Постановка К. С. Станиславского и В. С. Алексеева. Режиссеры — В. С. Алексеев, З. С. Соколова, В. В. Залесская. Музыкальный руководитель В. И. Сук. Дирижер М. Н. Жуков. Хормейстер К. П. Виноградов. Художник В. А. Симов.

«Спектакль прошел с исключительным успехом. Все места до единого были проданы. Массовая сцена разгула опричников прошла под аплодисменты среди акта. После первого акта публика устроила продолжительную овацию К. С. Станиславскому. После второго, третьего — также аплодировали, а четвертый акт закончился овацией К. С. Станиславскому, режиссерам, дирижеру и всей труппе. На сцену от публики были поданы огромные корзины хризантем и других цветов. В театре присутствовали — Н. А. Семашко, Ворошилов, многие крупные артисты и научные и общественные деятели. Присутствует также весь Художественный совет студии.

… По окончании спектакля все участвующие так или иначе в создании спектакля, а также почетные гости — Н. А. Семашко и многие другие были приглашены на скромный товарищеский ужин и чай.

… Константин Сергеевич сообщил собранию, что получена от Марии Николаевны Ермоловой лента с ее именем, что эта лента будет залогом будущего успеха нашего общего дела, если его участники сумеют относиться к своему искусству так же чисто, как чисто относилась в течение всей своей жизни к своему искусству Мария Николаевна Ермолова. Решено послать телеграмму М. Н. Ермоловой.

Бурно благодарили Н. А. Семашко, который ответил остроумной речью, уподобив наше дело военной организации, и кончил каламбуром, в котором упоминались фамилии солистов оперы “Царской невесты”, певших сегодня».

В заключительном выступлении С. не забыл ни одного деятеля и сотрудника театра, «всем он принес благодарность и полную оценку его работы. Особенно К. С. остановился на значении воспитания группы рабочих сцены и необходимости слияния ее работы {588} с работой художественной группы. Собрание закончилось танцами, и начали расходиться только после 3‑х часов».

Запись В. В. Тезавровского в Дневнике репетиций Оперной студии.

Отмечая, что день премьеры «Царской невесты» «примечательная дата в истории русской оперы», критик С. Бугославский пишет в газете «Известия»: «Спектакль не только полностью преодолевает все традиции оперы, как костюмированного концерта, но прокладывает и новые пути, закладывает первый камень “художественного оперного театра”. “Царская невеста” в студии — это спектакль в духе художественного психологического реализма, исчерпанного, быть может, до конца драматическим театром, но в опере составляющего новую эру, новую отправную точку работы».

«Известия», 30/XI.

«“Царская невеста” исполнена, как музыкальная драма. Каждая ее партия сделалась ролью, а каждая роль — сценическим образом. Согласно заданию Станиславского, “сценическая часть” действительно здесь равняется “по музыкальной”, стараясь передавать в пластической форме ту жизнь человеческого духа, о которой говорят звуки музыки, объяснять их сценической игрой. … Благодаря этой студии, может быть, наконец, произойдет давно ожидаемое перекрещивание взаимных влияний современной драмы на оперу и современной оперы на драму, в результате чего опера зазвучит, как логически развивающееся драматическое действие, а драма проникнется гармонией музыки в своем живом и проникновенном слове и движении».

С. Марголин. «Царская невеста», как сценическая постановка. — «Программы Государственных академических театров», № 65 – 66.

Ю. Волжский особо останавливается на «социальной значимости спектакля. Она велика. Этот спектакль — спектакль не только для эстетов. … Зритель получает не голое эстетическое наслаждение искусством, но еще и помощь в деле познания жизни».

«Наша газета», 14/XII.

«Открытие спектаклей Гос. студии имени К. С. Станиславского в новом помещении театральный мир Москвы ждал с величайшим нетерпением. От Студии Станиславского ждали осуществления лозунга: “Борьба с опорной рутиной”… То, что показал Театр в “Царской невесте” Римского-Корсакова, вполне осуществило на деле этот лозунг. Наш общий вывод — спектакль во всех отношениях выдающийся, поучительный, интересный».

Евг. Браудо, «Царская невеста», — «Правда» — 30/XI.