Ноябрь 9

Спектакль «Село Степанчиково» начали на два часа позже, так как ждали конца заседания VI съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. После съезда его участники были на спектакле в МХТ.

Запись помощника режиссера в Дневнике спектаклей.

Ноябрь 10

Играет роль Гаева.

Ноябрь 12

Премьера возобновленного спектакля «Иванов». С. играет роль Шабельского.

«Чеховского “Иванова” я видела в год его возобновления (сезон 1918/19) года.

… Больше всего запомнились его глаза и руки, … глаза, потерявшие блеск, смотрели куда-то — не то внутрь себя, не то в будущее, имя которому “вечность”. Они то искусственно оживлялись, то неожиданно потухали. Старческая беспомощность, бедность, одиночество Шабельского выражались в каждом движении. У него было дряблое, морщинистое лицо, костюм сидел плохо — очевидно, с чужого плеча. Под маской презрительного отношения ко всему он прячет смертельную скуку, тоску и насмерть оскорбленное самолюбие человека, в карманах которого к концу жизни нет ни копейки собственных денег.

{116} Станиславский был по-человечески безжалостен к Шабельскому — ничто не смягчал, ничто не затушевывал. Но человеческое брало верх над всем.

… В душе старого брюзгливого шута жила глубокая поэтичность, которая, раскрываясь то в одном месте, то в другом, захватывала душу зрителя».

М. Кнебель, Вся жизнь, М., ВТО, 1967, стр. 212 – 213.

Ноябрь 16, 19, 22, 27

Играет роль Шабельского.

Ноябрь, до 20‑го

Принимает участие в собрании-беседе, организованной художественно-просветительным Союзом рабочих организаций, о пролетарском театре.

Корреспондент «Известий» комментирует:

«Овации, сопровождающие выступление К. С. Станиславского, явно показали преобладающее настроение большинства собрания. Между тем К. С. Станиславский определенно признал себя представителем буржуазного театра, который все хоронят и который все же не умирает. Он признает, что новый театр создается, но он требует бережного отношения к новорожденному. Он верит в новый театр, потому что верит в русскую душу, в русский талант». Среди выступающих А. Я. Таиров, который говорил об основах искусства Камерного театра, В. В. Каменский, «грезящий о театре на улицах, о многотысячных толпах актеров и зрителей в одно и то же время», П. М. Керженцев, утверждающий, что «подобно тому, как не профессионалы творят революционное переустройство жизни, не профессионалы реформируют театр» и т. д.

А., Беседа о театре. — «Известия», 20/XI.

Ноябрь 30

Просматривает декорации к пьесе «Роза и Крест». Делает замечания, вносит новые предложения.

Дневник репетиций.

В письме к С. из больницы Вахтангов просит просмотреть работы учеников его новой студии. «Я давно хотел побеспокоить Вас, но не решался, так как Вы были заняты “Младостью”. … Между тем я чувствую, что если их не подтолкнуть сейчас, они могут оказаться совсем беспомощными и остановятся. … Видеть Вас в нашей маленькой школе такой давно мечтаемый и до сих пор кажущийся неосуществимым праздник, что мы все трепетно ждем Вашего решения».

Сб. «Евг. Вахтангов. Материалы и статьи», стр. 108 – 109.

Ноябрь — декабрь

Проводит репетиции «Младости» Л. Андреева во Второй студии.

{117} Добивается жизнеутверждающего оптимистического звучания спектакля. Создает спектакль о молодежи, верящей в свое будущее.

«Предварительные, так сказать, “настроечные” репетиции “Младости” вела Н. Н. Литовцева. Она дошла до того момента, когда дальше уже необходим был проверочный глаз со стороны, и Нина Николаевна пригласила на прогон К. С. Станиславского. Прогон закончился. Мы собрались в небольшом зрительном зале 2‑й Студии в Милютинском переулке.

Как только мы уселись и успокоились, Константин Сергеевич вдруг спросил:

— Простите, Нина Николаевна, какую пьесу вы мне сейчас показывали? …

— Ну, “Младость” Леонида Андреева, если вы этого так добиваетесь от меня.

— Ничего подобного — это не “Младость”, а “Старость” и не Леонида Андреева, а какого-то другого автора».

Свою первую беседу о пьесе и спектакле С. закончил словами:

«Андреев потому и назвал свою пьесу “Младость”, что хотел сказать: да, старое отмирает (умер отец Всеволода — панихида была по нем), а молодое призвано жить, создавать, творить. Поэтому и нужно выявить в спектакле такие моменты, которые оправдали бы этот вывод».

В. Гайдаров, В театре и в кино, М.‑Л., «Искусство», 1966, стр. 24 – 26.

«Константин Сергеевич нередко целыми днями работал во Второй студии. Он приезжал или с утра, или после репетиции в театр и, если в студии не было спектакля, оставался до позднего вечера». Репетиции «Младости» «были и школой и академией для молодых актеров. Основное внимание Константин Сергеевич обращал на педагогическую работу. После длительной и трудной репетиции Константин Сергеевич нередко оставался посмотреть работы, приготовленные студийцами, и не уезжал, не проведя разбора результатов показа и не сделав своих замечаний».

Е. Калужский, Так поступал Станиславский. — «Художественная самодеятельность», 1963, № 1, стр. 37.

Использует новые декорационно-постановочные изобретения применительно к малым размерам сцены Второй студии. «Во втором акте пьесы Андреева “Младость”, в котором декорация изображает полотно железной дороги на опушке густого леса, я воспользовался черным бархатом. Те части деревьев, которые якобы выступали вперед и попадали в полосу лунного света, были переданы у нас отдельными подвесками, полотенцами и тряпочками. {118} Самый же бархат, являвшийся фоном для них, рисовал в воображении зрителя беспредельную глубину густого леса. Это давало перспективу крошечной сцене. Ради еще большего усиления дали, я поставил сзади, у самого бархатного задника, оклеенный таким же бархатом ящик — транспарант с прорезанными в нем огоньками, дававшими иллюзию станционных фонарей вдали. Таким образом, вся декорация состояла из нескольких тряпочек и ящика на фоне бархата. Этот принцип был широко развит мною для несостоявшейся постановки “Розы и Креста” А. Блока».

Собр. соч., т. 1, стр. 358.

В Костроме организован бывшим артистом Первой студии А. Д. Поповым театр студийных постановок на средства костромского Губ оно.

«Первые четыре месяца работа шла исключительно педагогическая. Как педагогический метод в основу была взята система Станиславского».

«Письмо из Ярославля». — «Зрелища», 1923. 12 – 17/VI.

ДЕКАБРЬ 1

Утром играет роль Крутицкого.

ДЕКАБРЬ 3

Играет роль Шабельского.

ДЕКАБРЬ 4

Днем играет роль Астрова на платной генеральной репетиции «Дяди Вани» в помещении Большой аудитории Политехнического музея.

Спектакль подготовлен Станиславским для выездных выступлений в «мягких», легко перевозимых декорациях⁸⁰.

ДЕКАБРЬ 5

Играет роль Крутицкого в Театре Совета рабочих депутатов.

ДЕКАБРЬ, до 9‑го

В работе нового народного театра, созданного Театрально-Музыкальной секцией Отдела просвещения Совета рабочих депутатов под художественным руководством Вахтангова, должны были принять участие Первая и Вторая студии МХТ, молодежные группы МХТ, группа учеников Вахтангова. С. категорически возражает против принятого — слишком ответственного и многообещающего — наименования театра — «Художественный Народный театр».

{119} «Мечта К. С. Станиславского создать в будущем настоящий Художественный Народный театр. У него есть впечатление, что его обошли при таком большом деле, и он не может быть не оскорбленным. Между тем дело обстоит совсем не так, ибо в самом начале никто не задавался целью создания такого великого театра. Нашими группами он не мыслим без такого художника, как К. С. Станиславский.

… Кроме того, группы знают и чувствуют, что они не могут по своим силам и репертуару (в настоящий момент) оправдать требования, вытекающие из названия: это слишком ответственно и не по скромным силам групп».

Письмо Е. В. Вахтангова в Театрально-Музыкальную секцию от 9/XII. Сб. «Евг. Вахтангов. Материалы и статьи», стр. 111 – 112.

ДЕКАБРЬ 7

Играет роль Вершинина.

ДЕКАБРЬ 8

Играет роль Фамусова.

{120} ДЕКАБРЬ 10

Смотрит отрывки, подготовленные Вахтанговым в Мансуровской студии.

«На 10 декабря просмотр наших отрывков К. С. у нас же».

Из дневника Е. Б. Вахтангова. Там же, стр. 135.

ДЕКАБРЬ 12

Выступает в прениях на особом совещании в ТЕО Наркомпроса под председательством А. В. Луначарского.

Говорит о своем понимании подлинного искусства, нужного народу, — об «искусстве переживания». Этому искусству, о котором мечтает и А. В. Луначарский, как «о новой высшей религии», С. «готов посвятить всего себя, свою семью», отдать свою жизнь. Отмечая недостатки в театральном образовании, С. утверждает, что не может быть массовой, «оптовой» подготовки актеров. При этом он всячески подчеркивает, какое громадное значение имеют для всех деятелей театра общая культура и образованность. «Для того чтобы перенести театральный успех, нужно быть очень и очень просвещенным человеком».

С. вспоминает о первом собрании после Великой Октябрьской революции, когда он «говорил речь о том, что театр должен самым широким образом идти навстречу толпе». Сейчас он убеждается все больше и больше, что театр необходим народу. Но если это действительно так, то руководящие организации обязаны принять самые энергичные меры к сохранению актерских кадров, к улучшению их материально-бытового положения. «Голодные, холодные, необутые они обязаны халтурить самым дурным способом. И мы не имеем возможности им запретить, хотя понимаем, как это гибельно. Артисты портятся, занимаются не своим делом. За гроши продают свой труд в синематограф и тем антрепренерам, которые попадаются. … Если актер действительно нужен обществу, спасайте его самыми экстренными мерами».

Стенограмма выступления. Центральный Госархив Октябрьской революции и социалистического строительства СССР, ф. 2306, оп. 24. л. 31 – 33.