4.2. Осуществление коллективизации

сельского хозяйства

Советское руководство, взяв курс на модернизацию промышленного потенциала страны, сразу столкнулось с тремя проблемами: нехваткой средств, сырья и рабочей силы для развития индустрии. Получить всё это можно было от крестьян, которые составляли большинство населения. Но желаемых результатов достичь сразу не удавалось. Выход из этой ситуации В. Ленин видел в кооперации, которая давала возможность органически соединять частные и государственные интересы. Сущность проблемы заключалась лишь в том, каким способом в традиционную форму кооперации вложить новое социалистическое содержание.

Решения XV съезда ВКП(б) предусматривали постепенный, медленный, добровольный процесс кооперирования крестьянства, тогда как практика диктовала быстрые темпы и жёсткие методы. Поводом для этого явился хлебозаготовительный кризис. Урожай 1927 г. был невысоким, и цены на хлеб, установленные государством, не удовлетворяли крестьян. Они отказывались сдавать зерно на заготовительные пункты по низким ценам. В январе 1928 г. И. Сталин выехал в Сибирь, где выступил перед местным партийно-советским активом. Генеральный секретарь обвинил зажиточные слои крестьянства в саботаже хлебозаготовок и призвал работников правоохранительных органов применять к зажиточным крестьянам статью Уголовного кодекса РСФСР о спекуляции. Фактически это был шаг к свёртыванию НЭПа в сельском хозяйстве. Именно с этого рубежа начался процесс трансформации кооперации в коллективизацию.

Официальное провозглашение курса Коммунистической партии на сплошную коллективизацию состоялось на Пленуме ЦК ВКП(б) в ноябре 1929 г. Пленум отдельно заслушал доклад первого секретаря ЦК КП(б)У С. Косиора «О сельском хозяйстве Украины и работе на селе». В докладе отмечалось, что республика имеет все возможности, чтобы осуществить переход к коллективизации раньше, чем другие республики. Коллективизация в Украине должна была завершиться осенью 1931 г. или весной 1932 г.

Переходом к политике сплошной коллективизации в 1929 г. было положено начало кардинальным изменениям в сельском хозяйстве. Крестьян начали насильственно загонять в колхозы. Это вызвало противодействие со стороны зажиточных крестьян, которых называли «кулаками». Поэтому коллективизация сопровождалась «политикой ликвидации кулачества как класса». Первая волна раскулачивания прокатилась по республике со второй половины января до начала марта 1930 г. Она охватила 309 районов, в которых находилось 2 524 тыс. крестьянских хозяйств. По состоянию на 10 марта 1930 г. под раскулачивание попали 61 887 хозяйств или 2,5 %.

Крестьянство оказывало сопротивление сталинской политике. Только с января по июнь 1930 г. в Украине было зарегистрировано 1 500 террористических актов на селе против представителей советской власти. В Херсонском, Каменец-Подольском, Волынском, Черниговском, Одесском, Днепропетровском округах прошли вооружённые выступления крестьян. В 1930 г. в Украине количество участников крестьянских восстаний превысило 40 тыс. человек. Советской власти пришлось применить против крестьянских выступлений регулярные войска, артиллерию и даже авиацию. На имя И. Сталина и других советских руководителей поступило около 90 тыс. писем-жалоб от крестьян. Сопротивление крестьян заставило И. Сталина притормозить темпы коллективизации. 2 марта 1930 г. в газете «Правда» была опубликована статья И. Сталина «Головокружение от успеха», в которой он в «перегибах» процесса коллективизации обвинил местную власть. Крестьянам разрешали выйти из колхозов. За сто дней после публикации статьи из колхозов Украины вышло 1 594 тыс. крестьянских хозяйств. Осенью 1930 г. ЦК ВКП(б) разослал по республикам директивное письмо «О коллективизации». Украина должна была завершить повторное объединение крестьян в колхозы к концу 1931 г.

Второй этап коллективизации отличался определённым манёвром сталинской власти. Этот этап коллективизации уже не касался крестьянского приусадебного участка, скота, птицы, которые были чётко регламентированы. До конца 1932 г. в Украине было объединено около 70 % крестьянских хозяйств, в пользовании которых находилось 80 % посевных площадей.

Чтобы поддержать сторонников коллективизации, на селе создавались машинно-тракторные станции (МТС). Они не только осуществляли техническую помощь колхозам, но фактически взяли под политический контроль процессы, которые происходили на селе.

Более решительными методами и темпами прошёл процесс раскулачивания. На протяжении 1930 г. из Украины было депортировано почти 75 тыс. крестьянских семей, а с конца года и до июня 1931 г. – 23,5 тыс., за годы сплошной коллективизации было экспроприировано около 200 тыс. крестьянских хозяйств.

Не лучшей была судьба тех украинских крестьян, которые остались жить в республике. В декабре 1932 г. был введён «внутренний паспорт», что не давало возможности без разрешения местной власти переезжать в город не только «кулакам», но и остальным крестьянам.

Настоящей катастрофой для украинского народа явился голод 1932–1933 гг., в результате которого вымерли целые регионы. Историки не могут назвать точное количество жертв голода и определяют от 3,5 до 8 млн. человек.

Если на протяжении января–ноября 1930 г. крестьянский сектор Украины дал государству 400 млн. пудов хлеба, то за соответствующий период 1931 г. – 380 млн., а с июня по октябрь 1932 г. – 132 млн. пудов. За период 1929–1932 гг. поголовье крупного рогатого скота сократилось на 41,8 %, лошадей – на 33,34 %, свиней – на 62,3 %, овец – на 74 %.

Невыполнение плана хлебозаготовок в Москве рассматривали как саботаж, направленный на срыв плана социалистического строительства. Невыполнение Украиной хлебозаготовок объясняли подрывной работой классовых врагов. И. Сталин приказал применять к Украине жёсткие меры. Осенью 1932 г. в Украину прибыла чрезвычайная комиссия во главе с В. Молотовым, которая перевела республику на чрезвычайное положение. На протяжении ноября 1932 – января 1933 гг. украинское село дало государству 89,5 млн. пудов зерна, вместо запланированных 131 млн. пудов. Комиссия В. Молотова, подчинив себе партийное и государственное руководство республики, взяла на себя осуществление мер по изъятию хлеба любой ценой. Главным репрессивным мероприятием была реквизиция семенного, продовольственного и фуражного фонда колхозов. Для этого привлекались отряды НКВД, партийные, советские, комсомольские, профсоюзные активисты, которые отбирали у крестьян не только зерно, но и другие продуктовые запасы. Хлебозаготовительная комиссия фактически была направлена на уничтожение крестьян. Голодом были охвачены главные сельскохозяйственные районы Советского Союза.

Хлебозаготовительная кампания в Украине продолжалась даже в феврале 1933 г., когда жители села массово погибали от голодной смерти.

Во время кульминации голода ЦИК и СНК СССР приняли закон «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности». В соответствии с этим законом, утверждённым 7 июля 1932 г., за воровство колхозного имущества предусматривались «высшая мера социальной защиты» – расстрел с конфискацией всего имущества или лишения свободы сроком на 10 лет. Амнистия в таких случаях не предусматривалась. Современники назвали этот акт «законом о пяти колосках». В январе 1933 г. массовый голод приобрёл огромные масштабы. В связи с тем, что советское руководство не признавало факта голода, международная помощь СССР не оказывалась. В 1933 г. правительство, стремясь избежать катастрофы, вынуждено было отказаться от ускоренных темпов индустриализации и от повышенного давления на крестьян. Колхозы постепенно стали выходить из кризиса. От Украины в государственные закрома в 1933 г. поступило 317 млн. пудов хлеба, в 1935 г. – 462, а в 1937 г. – 496 млн. пудов. В 1935 г. в городах была ликвидирована введённая в 1928 г. карточная система.

В конце 1930-х гг. сельское хозяйство Украины вышло на уровень продуктивности, который был до начала сплошной коллективизации. Ситуация улучшалась, но проблемы в аграрном секторе были ещё серьёзными: в 1913 г. на одного жителя Украины было выращено 684 кг зерна, в 1927 г. – 615, а в 1940 г. – 639 кг. Даже в начале 1940-х гг. республика не достигла дореволюционного уровня и значительно отставала от западных стран.

В 1937 г. в УССР насчитывалось 27,3 тыс. колхозов, которые объединяли 96,1 % крестьянских дворов и обрабатывали 99,7 % посевных площадей.