30. Резолюция Национального Конвента по вопросу о тактике (6/IV 1848 г.)

1.В случае если национальная петиция не будет принята в палате общин, Конвент подготовляет национальный мемориал королеве о роспуске настоящего парламента и о созыве таких министров, которые бы сделали Народную хартию главной задачей кабинета.

2.Конвент постановляет созвать Национальное собрание из делегатов, выбранных на публичных митингах, для того, чтобы представить национальную записку королеве и продолжать свои заседания до тех пор, пока хартия не сделается законом страны.

3.Конвент призывает страну устроить одновременные митинги в страстную пятницу, 21 апреля, для утверждения национальной записки и выбора делегатов в Национальное собрание.

4.Национальное собрание соберется в Лондоне 24 апреля.

5.Конвент будет продолжать свои заседания до открытия Национального собрания.

31. Обращение Национального Конвента к жителям Лондона

(7/IV 1848 г.)

Товарищи, мы, члены Национального Конвента... состоящего из делегатов всех частей Великобритании, в ответ на выпущенную полицией прокламацию, заявляющую, что назначенная на 10 апреля демонстрация противоречит статуту, проведенному во время деспотического царствования Карла II ², со своей стороны заявляем, что мы считаем такую прокламацию нарушением права подачи петиций и созыва публичных митингов, и настоящим подтверждаем наше твердое решение провести этот митинг и демонстрацию и призываем жителей Лондона помочь нам своим присутствием отстоять наши взаимные права. Мы с негодованием прочли в «Times» и других газетах утверждение, будто мы организуем насильственное выступление с целью объявить войну жизни и собственности. Мы с негодованием отбрасываем это обвинение, сделанное злобными недоброжелателями, и самым положительным образом заверяем, что мы не имеем намерения нарушать закон; наша процессия будет невооруженной, моральной демонстрацией, мы уважаем жизнь и собственность, но мы равным образом требуем уважения и к нашей жизни и собственности и обращаемся к вам и ко всей стране в целом с просьбой защитить нас в случае несправедливого нападения на нас.

1. Карл II Стюарт правил в эпоху Реставрации (1660—1685 гг.).

Комментарии к документам.

Появление чартизма практически все его исследователи связывают с последствиями промышленного переворота. Поэтому составители практикума сочли необходимым включить ряд документов, характеризующих как сам переворот, так и положение английских рабочих в первой половине XIX в. Игнорировать резкое увеличение числа бедняков было невозможно. И хотя делались попытки объяснить это явление «естественными» законами развития общества(см. «Закон о народонаселении» т. Мальтуса), но все же английское правительство еще в конце XVIII в. было вынуждено принять так называемый Спинхэмлендский акт, предусматривавший оказание через церковные приходы некоторой помощи лицам, не имеющим средств к существованию. Росло количество бедняков, росли и суммы, затрачиваемые на оказание им помощи, что чрезвычайно раздражало английскую буржуазию. В 1834 г. вместо Спинхэмлендского акта был принят новый Закон о бедных; помощь беднякам теперь могла оказываться только через систему работных домов. Новый закон, как и условия проживания в работных домах, вызвал всеобщее возмущение рабочих (см. Энгельс об условиях жизни в работных домах и постановление о внутреннем распорядке рабочего дома), которые расценили этот закон, как прямое предательство со стороны буржуазии, вместе с которой они активно боролись десятки лет за парламентскую реформу. Да и сама реформа 1832 вызвала у рабочих сильнейшее разочарование (см. Маркс о парламентской реформе 1832 г.) и способствовала (наряду с Законом о бедных 1834 г.) формированию убеждения, что в борьбе за свои интересы рабочие могут рассчитывать только на себя.

Важнейшими общечартистскими документами, позволяющими оценить как его политические цели, так и социальную направленность, а также этапы развития чартизма, являются Хартия, первая и вторая петиции чартистов. В то же время составители практикума сочли необходимым включить и ряд других документов.

Акт об изменении народного представительства в Англии и Уэльсе как результат парламентской реформы 1832 г. позволяет понять, почему английские рабочие так отрицательно оценили эту реформу.

Текст Народной Хартии был впервые сформулирован Лондонской ассоциацией рабочих и одобрен на митинге 28 февраля 1837 г., а в виде законопроекта был опубликован 8 мая 1838 г. В краткой преамбуле было сказано, что Хартия составлена с таким расчетом, чтобы палата общин стала действительно выражать «волю, чувства и интересы народа». В поддержку Хартии по всей стране проходили грандиозные митинги (по 200-300 тыс. человек) с грозными лозунгами: «За детей и жен мы будем бороться не на живот, а на смерть!» «Хартию и никаких уступок!»

Первая Национальная петиция была составлена в Бирмингеме, а потом принята Лондонской ассоциацией рабочих, опубликована 14.5.1838 г., представлена в парламент 14.5.1839.

Составлялась она совместно с буржуазными радикалами и потому в ней немного положений, относящихся к защите именно интересов рабочих. Следует обратить внимание на то, что пункты Хартии включены непосредственно в текст петиции, при этом особо подчеркивается роль всеобщего избирательного права. В то же время в петиции отражены и определенные претензии промышленной буржуазии.

Очевидно, что ко времени появления Хартии среди чартистов уже намечался раскол по вопросу о путях и методах ее достижения (впоследствии сами они выделяли в своих рядах течения «физической» и «моральной» силы).

Документы: Из письма Гарни в редакцию «Northern Star» («Северная звезда») от 13.03.1838 г. и отрывок из речи О’Коннора на митинге в Лондоне 17.09.1838 как раз и помогают понять, что реально скрывалось за понятием «физическая сила» и почему деятельность Лондонской ассоциации, несмотря на все ее заслуги, вызывала достаточно резкую критику со стороны части чартистов. Выражением крайней позиции в чартистском лагере является выступление священника Стивенса на одном из митингов 1838 г. Буржуазные радикалы, сотрудничая с чартистами, стремились не только не допустить дальнейшего развития самостоятельности рабочего движения, но и подчинить его своим интересам, выдвигая в качестве первоочередной задачи борьбу за отмену хлебных законов, создав даже в 1839 г. специальную Лигу борьбы против хлебных законов.

Потерпев поражение при подаче первой петиции в парламент, чартисты, анализируя причины своей неудачи, пришли к выводу к выводу, что прежде всего им надо перестать действовать «растопыренными пальцами», а объеденить все чартистские организации. Планы создания такой единой организации чартистов Великобритании активно обсуждались в чартистской прессе, пока один из них не был принят на собрании делегатов в Манчестере 20.08.1840 г. Национальная чартистская ассоциация была достаточно крупной организацией и к 1842 г. объединяла в своих рядах более 50 тыс. человек. В 60-70 – е гг. XX в. советские историки активно полемизировали, можно ли считать Национальную ассоциацию партией рабочего класса.

Создание Национальной чартистской ассоциации ускорило разрыв с буржуазными радикалами. Хотя последние создали так называемую Лигу Стёрджа, заявляющую, что она готова поддержать 6 пунктов Хартии, это не уменьшило подозрительное отношение чартистов к промышленной буржуазии, ибо для чартистов завоевание Хартии было средством, с помощью которого они надеялись изменить свое социальное положение. Не случайно газета «Северная звезда» заявила, что «тот, кто поддерживает 6 пунктов Хартии, еще не чартист».

Над второй петицией чартисты работали в иной обстановке, чем при разработке первой и без участия буржуазных радикалов. В результате это намного более радикальный и разносторонний документ, чем первая петиция.

При обсуждении в парламенте особое беспокойство ряда депутатов вызвало требование уничтожения монополий избирательного права.., владения машинами, землей, монополии прессы, средств сообщения.., что было расценено как покушение на частную собственность. Любопытно, что некоторыми советскими историками в 60-70-х гг ХХ в. эта идея расценивалась как проявление социалистических тенденций у чартистов, хотя, очевидно, что это неверная интерпретация взглядов чартистов. Еще в 1831 г. «Национальный союз рабочего класса» (роль которого в возникновении чартистского движения отмечалась во введении) в своей «Декларации» твердо заявил, что «всякая собственность (приобретенная честным путем) священна и неприкосновенна». Бронтер О’Брайен, которого называли «школьным учителем чартистов», постоянно подчеркивал, что чартисты никогда не ставили перед собой задачу уничтожения частной собственности.

Когда и вторая петиция была отвергнута, Исполком Национальной чартистской ассоциации призвал рабочих к поддержке всеобщей стачки, но даже в этом воззвании призывали помогать «мирному распространению движения».

После 1842 г., который ряд историков считает кульминацией чартистского движения, наступил спад чартистского движения. В 1843 г. О’Коннор выдвинул свой Земельный план, который после длительного обсуждения был одобрен чартистской конференцией в апреле 1845 г. Целью Земельного общества, созданного для осуществления этого плана, провозглашалось «политическое и социальное освобождение порабощенного и приниженного рабочего класса». Правительство отказалось зарегистрировать Земельное кооперативное общество, тогда чартисты создали и зарегистрировали «Национальную земельную компанию» и «Земельный банк». За 2 года в Земельное общество вступило 75 тыс. человек, в Земельный банк поступило взносов на 96 тыс.ф.ст.

Земельный план утопичным и даже реакционным называли уже тогда бывшие члены Лондонской ассоциации – Ловетт, О’Брайен (а позднее эта точка зрения господствовала в историографии чартизма), с другой стороны на него активно нападали буржуазная пресса, широко используя ложь и клевету.

Однако он был одобрен чартистской партией. Из советских историков 60-70-х гг. ХХ в. этот план защищал Б.А. Рожков, подчеркивая, что его нельзя рассматривать в отрыве от Хартии, что сам по себе он вообще не чартистский документ, но в соединении с ней он «получает тенденцию пролетарского решения вопроса» (тезис не представляется особенно убедительным, даже несмотря на уверения О’Коннора, что решение вопроса возможно только на основе Хартии, что осуществление Земельного плана зависит от «полного контроля рабочего класса», а сам этот контроль может стать эффективным, если «правительство станет рабочим» - см. Б.А. Рожков Возникновение самостоятельного рабочего движения в Англии – В кн. Рабочее движение Великобритании XIX-ХХ вв. М. 1979. С. 51-55).

Ряд документов относится к последнему подъему чартизма в 1848 г. Они позволяют составить суждение, изменились ли тактика и методы борьбы чартистов.

Программа, принятая чартистским Конвентом в 1851 г., была принята, когда чартистское движение перестало быть массовым и явно утратило свои прежние позиции. Но в теоретическом плане программа явно идет дальше прежних чартистских документов, и по мнению Б.А. Рожкова она уже представляет не чартизм как таковой, а попытку перейти к более высокой форме рабочего движения. В любом случае она показывает эволюцию взглядов чартистов, хотя трудно сказать, какая часть чартистов разделяла эти взгляды. Основную роль в ее подготовке сыграл Э. Джонс. (Э. Джонс. Статьи о чартистской программе. М. 1970. Приложение. С. 105-115).

Предисловие Б.А. Рожкова к статьям и письмам Э. Джонса может быть полезно для понимания программы 1851 г.