7. Из «Политического завещания» Ришелье

1.

(Из предисловия к «Политическому завещанию»)

Когда Вы, Ваше величество, решили предоставить мне одновременно и доступ в Ваши советы и оказать великое доверие в управлении Вашими делами, я поистине могу сказать, что гугеноты делили государство с Вами, что вельможи вели себя, как если бы они не были Вашими подданными, а наиболее могущественные губернаторы провинций – как государи в своих должностях.

Я могу сказать, что дурной пример тех и других был столь вреден для государства, что наиболее упорядоченные корпорации¹, почувствовав силу от этого беспорядка, в известных случаях уменьшили Ваш законный авторитет, насколько это им было возможно, чтобы вознести свой авторитет далее разумных пределов.

Я могу сказать, что каждый измерял свою заслугу своею дерзостью; что вместо того, чтобы ценить благодеяния, которые они получали от Вашего Величества по их настоящей цене, они их ценили лишь тогда, когда они соответствовали их разнузданной фантазии; что наиболее предприимчивые были почитаемы за более мудрых и оказывались наиболее счастливыми.

Я могу еще сказать, что союзы с иностранными государствами находились в пренебрежении, частные интересы предпочитались государственным, — одним словом, достоинство Королевского Величества было столь унижено и столь непохоже на то, чем оно должно было бы быть, благодаря ошибкам тех, кто были тогда главными руководителями Вашими делами, что его почти невозможно было признавать.

Нельзя было долее терпеть поведение тех, кому Ваше Величество вверили кормило своего государства, чтобы не потерять всего; с другой стороны, нельзя было также сразу изменить все, не нарушая законов благоразумия, которое не позволяет непосредственно переходить из одной крайности в другую.

Плохое состояние Ваших дел, казалось побудит Вас к опрометчивым решениям без разбора времени и средств; и, однако, нужно было делать выбор и в том и в другом отношении, чтобы извлечь пользу из перемены, которую необходимость требовала от Вашего благоразумия.

Лучшие умы не думали, что можно без крушения обойти все подводные камни, которые появились в это неустойчивое время; при дворе было много людей, которые порицали уже безрассудство тех, кто хотел предпринять это; и так как все знали, что государи легко обвиняют тех, кто находится около них, в неуспехе дела, относительно которого им были даны хорошие советы, то лишь немногие надеялись на благополучный исход перемены, которую, как говорили, я хотел произвести; большинство считало мое падение неизбежным еще до того, как Ваше Величество меня возвысили.

Несмотря на все затруднения, о которых я довел до сведения Вашего Величества, я зная, что могут сделать короли, когда они хорошо пользуются своей властью, осмелился без всякой, мне кажется, самонадеянности обещать, что Вы обретете благо Вашего государства и что Ваше благоразумие, Ваша сила и благословение божие в непродолжительном времени придадут новый вид этому королевству.

Я обещал Вам употребить все свое искусство и весь авторитет, который Вам угодно было дать мне, чтобы сокрушить партию гугенотов, сломить спесь вельмож, привести всех Ваших подданных к исполнению своих обязанностей и возвысить Ваше имя среди иностранных наций на ту ступень, на которой оно должно находиться.