Глава XVII. О возможностях музыки и о тех, кто впервые стал ею пользоваться в римской церкви.

Не стоит обходить молчанием то обстоятельство, что му­зыкальное пение обладает большой силой воздейст­вия на души слушателей: ведь оно ласкает слух, поднимает дух, воодушевляет воинов на свершение воинских подвигов, призывает назад пошатнувшихся в вере и отчаявшихся, дает силу путникам, обезору­живает злодеев, смягчает людей разгневанных, дает радость в печали и заботах, прекращает раздоры, по­лагает конец суетным помыслам, усмиряет гнев без­умцев. В книге царств говорится о царе Сауле, что Давид своим пением в сопровождении кифары ото­гнал демона, обуревавшего его, но тем не менее, лишь только прекратил он пение, мучение возобновилось. Также говорят, что один безумный человек был из­бавлен от безумия пением врача Асклепиада. Вспо­минают и о Пифагоре, который музыкальной мелодией удержал некоего юношу, слишком преданного насла­ждениям, от чрезмерных проявлений страсти. Далее. Музыка имеет различные возможности: ведь подобно тому как ты сможешь с помощью одного вида пения побудить кого-нибудь к разнузданности, таким же об­разом ты сможешь с помощью другого вида пения привести его к раскаянию. Об опыте подобного рода над одним юношей рассказывает Гвидо.

Итак, раз музыка имеет столь большую силу воз­действия на души людей, она с полным основанием и была принята святой церковью. Сначала музыка была введена в обиход римской церкви святым мучеником Игнатием, а также первосвященником, святым Амвро­сием Миланским. Вслед за ними святейший папа Григорий, как говорят, под влиянием внушения свя­того духа сочинил песнопение и отдал его римской Церкви, чтобы с его помощью в течение всего года совершать божественную службу. О том, что пение должно прославлять бога, немало говорится в «Вет-

211

хом завете». Ведь мы читаем в книге Исхода, что после потопления фараона Моисей и дети Израиля возносили песнь господу. Но и псалмист, весьма све­дущий в этом искусстве, пел хвалу господу на дека-хорде и побуждал нас присоединиться к пению, гово­ря: «Пойте господу новую песнь, хвала ему в святой церкви». И он желал, чтобы в прославлении бога мы пользовались не только естественным звуком голо­са,— ведь он убеждал возносить хвалу господу и с помощью инструментов музыкального искусства, сде­ланных руками. Он говорил: «Хвалите господа и зву­ком трубы, и псалтерием, и кифарой, и тимпаном, и хором, и на струнах, и органом». И так как одобрение этой науки можно найти в Ветхом завете, и так как столь религиозные мужи освятили ее в церкви, и, на­конец, так как она обладает, как было сказано, столь действенной силой воздействия на души людей, у ка­кого здравомыслящего человека может она вызвать чувство неудовольствия? И кто из любознательных людей не займется ею со всем старанием?

Однако в святой церкви пользуются не только свя­тыми песнопениями, предназначенными для церков­ной службы, о которых было сказано, но незадолго до нашего времени жили некоторые сочинители пес­нопений, и я не вижу, чтобы что-нибудь запретило и нам сочинять песнопения. Но хотя новые мелодии в настоящее время и не являются необходимыми, од­нако мы могли бы упражнять наши способности в повторении ритмов и заупокойных стихов, сочиненных поэтами. И так как в свою очередь мы стремимся к свободе сочинения музыки и предоставляем ее, то, по-видимому, нам следует преподать советы сочинения

песнопений.