Интеграционные вызовы стратегии патриотического воспитания в Украине

Лепский М.А.

д.филос.н., проф., декан факультета социологии и управления

Запорожского национального университета

Средства массовой информации набивают оскомину «повесткой дня», в которой показывается выбор между Евросоюзом и Евразийским вектором. Понятия «модернизации», «транзита», в значении попытки догнать «развитые страны», уже полностью приравняли к достаточно забытому понятию «прогресс», к которому они, естественно, не сводятся. Эти понятия закрепляют догоняющий и подражательный характер развития периферийных стран по отношению к новационному развитию стран-центров. Все реже вспоминают, что развитие – это разрешение существенных противоречий общества и основных его проблем, что означает далеко не мимесисный, подражательный характер, а дееспособный, субъектный подход к развитию.

Глобализация, как формирование мировой цивилизации, предполагает объединение народов в единое сообщество. Отсюда логика: надо сначала объединиться с региональным «компонентом» Европой или Евразией, и сними – в мировую цивилизацию. Иными словами, интеграция, с одной стороны, это сокращение суверенитета, с другой стороны – включение в глобализацию.

Еще начиная, со Г. Спенсера, Э. Дюркгейма, М. Вебера, Г. Зиммеля интеграция рассматривается в единстве со своей противоположностью – дифференциацией, при этом последней уделялось больше внимания. Это соответствует и закону самоорганизации, в которой согласование возможно при наличии общего и отличного, общее дает возможность интеграции, а дифференциация определяет дополнение (Васильев Г.Н., Келасьев В.Н.) [1].

Но современная интеграция для Украины в мотивации элиты расцениваетсяиначе, как надежда, что «кто-то» наладит жизнь в нашем доме, «как у них» в Европе, которая знакома по СМИ или туристическим поездкам украинцев.Это попытка украинской элиты жить по европейским стандартам в Европе, поскольку у нас с быстрыми политическими сменами и «местью» предшественникам создается угроза для качества жизни «элиты». При этом «незаконные» или «минимизационные схемы» получения капитала «элита» ожидает оставить в Украине. «Элите» необходима неэффективная правовая система Украины для получения сверхприбыли, при «открытости» границы для вывоза капитала в Европу. Культурные, ментальные, жизнеустройственные характеристики в расчет не берутся, как и возможность «отторжения» искусственной прививки.

К тому же, у государственного управления остался усеченным объект управления – налоги, государственные услуги, и узаконенное насилие, поскольку приватизация постепенно не оставила государственных предприятий, а цикличность пульсаций либерализации и национализации в Украине отсутствует.

Отсутствие консолидированной украинской общности народа, с навязанным культом индивидуализма и «тоталитаризацией» денег, создает возможность принятия «любых решений за инвестиции» и определяет продажно-компрадорский характер олигархического устройства. В таком положении Украина определяется элитой как периферия, и, соответственно, происходит и поиск центра влияния.Одновременно притягательным является опыт прибалтийских стран и Польши, в которых качество жизни выше, чем в Украине, и адаптация в Евросоюзе уже прошла.

Согласование отношений центр-периферия может происходить в разных форматах, кратко охарактеризуем их.

Во-первых,это конвергенция, схождение, сближение как объективный процесс приобретения сходных черт в результате приспособления к сходным условиям существования.В свое время, это понятие было введено для обозначения сближения капиталистических и социальных систем, заимствования прогрессивных черт в развитии.Эта идея разрабатывалась П. Сорокиным, У. Ростоу, Дж. К. Гэлбрейтом (США), Р. Ароном (Франция), эконометрикой Я. Тинбергеном (Нидерланды) Д. Шельским и О. Флехтхаймом (ФРГ). Предполагалось сближение объективно равносильных субъектов развития.

Во-вторых, в конгломерации, в этом виде интеграции общество сохраняет свои черты и свойства, отсутствует технологическая зависимость от центра, но перемещение политического, экономического, социального, символическогокапиталов находится под контролем управляющей подсистемы, центра.

В-третьих, видом интеграции выступает конгрегация, которая обозначает путь «правового идеала». Мы используем это понятие не в церковно-религиозном значении, но как объединение, собрание и организацию по «одному уставу», с правовой основой, доминантой международного права.

В-четвертых, интеграция в отношениях центр-периферия может проходить в формате «периферийного подключения» по аналогии с компьютером. Подключение «периферии» возможно при уникальныхвспомогательных функциях подключения к системному процессору. Функциональная дифференциация становится условием интеграции, которая осуществляется через «драйвера» согласования. В данном контексте ими выступают государство, гражданское общество, ТНК и другие масштабные субъекты.

Так, в этой метафоре «принтер», «сканер» и другие периферийные устройства можно «подключить» к любому системному блоку при наличии «драйверов», так и периферия подключается к любому системному центру.

В-пятых, сейчас представителями СМИ активно обсуждается конвергенция [2] в значении объединения различных средств массовой информации в едином процессе дигитализации, перевода их в цифровые формы, а,значит, в форматеинтеграции телевидения, радио, газет, связи и Интернета в единую систему.

В глобализационной интеграции такая «отцифровка», в широком значении, происходит еще и в формировании массовой культуры со своими смыслами, стандартами потребления, статусно-ролевыми определениями успеха.В этом случае «отцифровка» в интеграции – это борьба форматов, стандартов тиражирования и форматирования, чем занимаются международные«центральные» институты.

Соответственно центр диктует стандарты для «драйверов» и «периферии». Показательным был вопрос одного из председателей сельской рады из Ивано-Франковска: «А в Европе, по стандартам, какая высота бордюров?». Даже такой, вроде бы, незначительный вопрос при стандартизации требует значительных капиталовложений.

В-шестых, в мире глобализация осуществляется и в формате альянсов, сетей и кластеров, когда сближение осуществляется в мировом распределении труда вне зависимости от географической близости. Так, стандарты и отношения в фирмах Самсунг (имярек любой ТНК) ближе друг к другу в разных странах, например, в Южной Корее и Украине, чем близость представителей фирм «Самсунг» и «Сони» в Украине, которые могут находиться на соседних улицах.Другой пример: украинские компьютерщики ближе к заказчикам из Австралии, Германии и др. стран, чем к заказчикам из Украины из-за рисков ненадежности заказа.

Иными словами, формат интеграции характеризуется «пронизывающей связанностью», в технологической и производственной близости, даже при географической удаленности, но с обязательным условием наличия информационных средств связи и транспортной связанности.

В-седьмых, остановлюсь на форматах интеграции «разнесенной центричности» по уровням и сферам. Так, штаб-квартира Евросоюза и офис НАТО находится в Брюсселе, Международный суд и Международный трибунал в Гааге, Международный арбитражный суд – в Стокгольме, Суд Европейского Союза в Люксембурге,Европейский банк реконструкции и развития – в Лондоне, Секретариат Совета Европы – в Страсбурге.Да, и руководство Евросоюзом смещается от одного государства к другому. Обсуждение «разнесенности» центров происходило и в России – в проекте сохранения представительского центра за Москвой, финансово-административного за Санкт-Петербургом, судебного – за центральной Россией. В качестве примера можно вспомнить и более ранние проекты имперской России – треугольника связанности Москва – внутренние просторы России, Санкт-Петербург – Западная Европа, Варшава – Восточная и Южная Европа. И основные железные дороги были построены между этими центрами.

Но «разнесеннаяцентричность» в глобализации определяет формирование концентрированных преимуществ в какой-либо сфере, что предполагает усилия в определенном направлении, формирования собственного центризма. Так, «успешные кластеры вовлекают в свою деятельность большое количество связанных с ними отраслей промышленности, фирм-поставщиков и институтов, размещенных в географической близости.Норвегия – небольшая страна, в которой проживает лишь 0,06% населения планеты, но она обеспечивает около 10% мировых морских перевозок. В основном, благодаря этому ее доля в мировом ВВП составляет около 1%. Жизненный уровень и заработная плата в стране высокие, тем не менее, Норвегия остается конкурентоспособной, несмотря на жесткую конкуренцию» [3].

К сожалению, возможны и другие сценарии интеграции, с негативной окраской, насилием или кризисным упрощением.

Во-первых, упрощение дифференциации в разделении труда, как сокращение необходимой сложности сфер украинской жизни, т.е. нехватка, а то и ликвидация высококвалифицированных ученых и практиков в отдельных сферах общественного производства, что отмечается в разрушении отраслевой науки и подготовки кадров, уничтожения системы научно-исследовательских институтов.

Во-вторых, известны«другие формы объединения», такие как экспансия или колонизация, в котором диктат центра на периферию означает насилие (политическое, экономическое или культурное, или различное их сочетание).В современных технологиях более популярны теории «управления хаоса», как скрытый диктат центра над периферией. Управление хаосом, концепция Стивена Манна [4], означает переход объекта от одного неустойчивого состояния к другому, без развития, с истощением дееспособности субъектностиманипулируемой страны. Примерами могут служить события силового открытия «закрытых обществ», таких как Ирак, Ливия и т.д.

В-третьих, это редифференциация, как интеграция в целостность мирового распределения труда, без гармонизации, в кризисном разрушении структуры дифференциации целостного государства, вполной зависимости от технологических «форматов» лидеров,при этом осуществляется запаздывающая инновация, как потребление устаревших или отстающих «программ» в догоняющей модернизации.

В-четвертых, анклавная (столичная или мегаполисная) модернизация, в которой интеграция происходит лишь нескольких центральных мегаполисов. Глобализация означаетопределениеим места как периферийных центров мировой цивилизации. В Украинеэтавозможность характерна, прежде всего, для Киева, Львова, Донецка, Днепропетровска [5].

В-пятых, архаизация, как упрощение практик производства или усечения экономики страны до обмена и потребления за счет своих невосполнимых сырьевых ресурсов или выполнения функций в объединительных процессах. Когда государство рассматривается лишь как территория, резервацияили отстойник «химических отходов», беженцев военных конфликтов, депортируемых из Европы, или так называемой «серой зоны Европы» (понятие введено В.П. Горбулиным, экс-секретарем СНБО).

В этих вызовах интеграции острым является вопрос о стратегии патриотического воспитания граждан Украины. Стратегия всегда предполагает целостность организации, высший уровень руководства, действия, направленные на внешнюю среду с целью получения конкурентных преимуществ.

Стратегия патриотического воспитания исходит не просто из любви к территории, ак украинскому народу, как сохранение украинской целостности в сохранении своей идентичности, в развитии субъектности украинского общества.

Любовь рассматривается, пользуясь концепцией моего учителя Воловика В.И., в стремлении возвысить и развивать объект любви–Родину, добавлю, в своей деятельности, в своих усилиях.Интеграционный выбор Украины для ее патриотов – это не просто готовность к тому, чтобы кто-то под свой стандарт форматировал нашу страну, это усилия к субъектности в объединении, отстаивании своего права на лучшую жизнь. При этом интеграция в глобализационных процессах должна учитывать культурно-историческое единство, прежде всего, братских славянских народов России и Белоруссии. А это требует внимательного рассмотрениянеобходимости интеграции, ее форматов, получения в них конкурентных преимуществ, определения стратегии в единстве дивергенции и конвергенции. Формат субъектного выбора Украины как сильной страны с внутренним источником развитием, партнером Евросоюза и Таможенного союза – это патриотический проект мобилизации внутреннего единства. Только консолидированная Украина, народ, может определить европейский или евразийский выбор при внимательном исследовании формата интеграции с защитой национальных интересов и осуществлением конкурентных преимуществ как «проекта будущего».

При этом дивергенция означает такое развитие морфологической и функциональной специфики, которая может создать лидерские позиции Украины в будущем. А конвергенция требует не просто определения PathDependenceинституциональной определенности предыдущих этапов развития, но иприближения к сценариям, которые определял Петр І: «Найти умелого человека, научиться у него и превзойти».