1. Первичная и вторичная социализация

Можно выделять первичную и вторичную социализацию. При­нято считать, что первичная социализация представляет собой нечто гораздо большее, чем просто когнитивное обучение, и свя­зана с формированием обобщенного образа действительности. Характер же вторичной социализации определяется разделе­нием труда и соответствующего ему социального распределе­ния знания. Иначе говоря, вторичная социализация (П. Бергер, Т. Лукман) это приобретение специфическо-ролевого знания, когда роли прямо или косвенно связаны с разделением труда. Существует и несколько иное представление, в рамках которо­го (Б. Г. Ананьев) социализация рассматривается как процесс, протекающий в следующих двух направлениях — становление человека как личности и становление человека как субъекта деятельности. Конечным эффектом этой социализации в виде личности и в виде субъекта деятельности является образова­ние индивидуальности.

Обретение индивидуальности

Социализация не есть антипод индивидуализации, процесс со­циализации не ведет к нивелированию личности, индивидуаль­ности человека. Скорее, наоборот, в процессе социализации и социальной адаптации человек обретает свою индивидуаль­ность, но чаще всего сложным и противоречивым образом.

Усвоение социального опыта всегда субъек­тивно. Одни и те же социальные ситуации по-разному воспри­нимаются и по-разному переживаются различными личностя­ми. Соответственно, они оставляют неодинаковый след в пси­хике, в душе, в личности людей. Социальный опыт, который выносится разными людьми из объективно одинаковых соци­альных ситуаций, может быть существенно различным.

Таким образом, лежащее в основе процесса социализации усвоение социального опыта становится и источником индивидуализа­ции личности, которая не только субъективно усваивает этот опыт, но и активно его перерабатывает. Распространенная в психологии личности (и в науках о личности в целом) парадиг­ма «от социального к индивидуальному», несомненно, имеет серьезные основания и глубокий смысл. Однако ее прямоли­нейное понимание и соответствующее развитие лишает чело­века субъектного начала или, по крайней мере, делает это на­чало незначимым. Построение на этой основе подлинной пси­хологии личности лишено всяких перспектив и попросту невозможно. Личность — это не только социальный индивид, но это и активный субъект социального развития и, что не ме­нее важно, активный субъект саморазвития. Таким образом, чрезвычайно важно не просто говорить об усвоении индивидом социального опыта, но необходимо обязательно рассматривать личность в качестве активного субъекта социализации. Пред­ставляется, что продуктивной в этом контексте является идея о том, что индивид изначально является социальным (а не ког­да-то потом им становится), а потому его развитие осуществ­ляется в бесконечно многообразных направлениях, а не только от общественного к индивидуальному (Л. В. Брушлинский, 1991). Дальнейшее становление этого подхода в психологии не предполагает, ко­нечно, отказа от концепции развития личности в процессе со­циализации. В противном случае — это была бы уже другая крайность. На самом деле, важнее всего рассматривать личность в качестве активного субъекта социализации.

Более того, пожалуй, даже и процесс социальной адапта­ции личности следует рассматривать как активно-развивающий, а не только как активно-приспособительный. Хотя, воз­можно, именно здесь будет уместно заметить, что любому про­цессу развития присуща внутренняя динамика приобретения и потерь. Как справедливо отмечено (Paul В. Baltes, 1994), ни один процесс развития не состоит только из роста и совершен­ствования.

Процесс социализации не завершается по достижении че­ловеком взрослости. Образно говоря, социализация личности относится к процессам «с неопределенным концом», хотя и с определенной целью. И продолжается этот процесс непрерыв­но на протяжении всего онтогенеза человека. Из этого следует, что социализация не только никогда не завершается, но и «ни­когда не бывает полной» (П. Бергер, Т. Лукман, 1995). Наверное, кто-то может увидеть в этом основы для пессимизма и при­знаки фатальной обреченности на пути к достижению совер­шенства. Нам же представляется, что здесь больше позитивных тенденций и оптимистических начал. Ибо отмеченная незавер­шенность и неполнота развития могут быть проинтерпретированы как основания бесконечности и неограниченности само­развития личности.