Е. Призрение и социализация

Нынешняя популяция беспризорных принципиально отличаетсяот тех, что была в20-хи 40-х годах прошлого века по следующимпараметрам:

1. Более длинный (качественно) срок сиротства или жизни васоциальной семье. Условным началом можно считать отмену в 1988 году законов, считающих наркомановпреступниками.

2. Более раннее сиротство или жизнь в асоциальной семье-с

пренатального периода и грудного возраста.

3. Востребованность многомиллионного параллельного социумабеспризорных международным криминальным рынком торговли детьми - на внутренние органы, для секс-бизнеса, порнобизнеса ит.п.

Ни педагогическое сообщество, ни всё общество в целом, включая и государство, не в состоянии предотвратить появление

новых беспризорных, рождающихся и воспитывающихся сейчас в асоциальных семьях и в уличном криминальном социуме.

Призрение - это процесс содержания ребёнка (или старика, или инвалида) в специальном благотворительном учреждении, создание ему достойных условий для физической, культурной и духовной жизни. Именно на это нацелено подавляющее большинство наших интернатных учреждений. А может быть и все.

Социализация - это процесс и результат превращения беспризорного (или сироты, или инвалида) в работоспособного типичного члена общества, имеющего жилье (арендованное, при теще или тесте, рабочее общежитие и т.п.), семью, работу, могущего себя прокормить.

Главная педагогическая сложность социализации беспризорных заключается в одной особенности их поведения, которая внешне и поверхностно выглядит как патологическая безответственность. По научному это называется «недостаточность регуляторного блока мозга», «неразвитость суперэго». Это не вина, а беда миллионов этих детей. У них искажено пространственно-временное восприятие, они понимают только два измерения времени: «сейчас» или «всегда».

На пути превращения хотя бы части беспризорных в работоспобных граждан, живущих самостоятельной жизнью, прежде финансовых стоят нравственные, идеологические проблемы педагогического сообщества.

«Выпускать» из учреждения ребёнка, не имеющего места в жизни - некуда. Это всё равно, что выгнать его на улицу, это безнравственно. Даже сам по себе этот постулат, в отрыве от других, представляет собой тупик, замкнутый круг.

Есть ли где-то в России интернат, приют или детдом, который может предъявить приемлемый процент выпускников последних лет, бывших беспризорных, живущих самостоятельной жизнью? Сколько это «приемлемый» - я пока не знаю...⁶

Вопросы для обсуждения: Что значит призрение сирот? Асоциализация? Какое из этих двух понятий ближе социальному педагогу? В чем их сходства и различия? Какие еще проблемы поднимает автор в статье? Каковы возможные пути их решения?

⁶Кордонский М. Вопросы для конференции по проблемам сиротства /

Касицина Н.М., Михайлова Н.Н., Юсфин С.М., Миркес М.М. и др. Педагогика поддержки. – СПб.: Агентство образовательного сотрудничества, 2005. – с. 104 – 108.

Ж. Из личной истории директора детского дома

Детдомовец... Пытаюсь разобраться, вслушиваюсь в себя,какие чувства возникают при звуках этого Слова. Первоначально-страх. Нет, ужас, который охватывал всякий раз, когда нужно былоидти в школу. Мне четырнадцать, и в нашей школе учатся они-детдомовцы. Именно так их называли мы, родительские дети.

Всякий раз, открывая двери школы, внутренне сжималась- онтам, он ждёт. Сегодня понимаю, что это были попытки проявитьсвою симпатию, поухаживать. А тогда.... Казалось, мир рушится, и он действительно рушился. Оказывается, есть «ничейные» дети, которые, как мне казалось, никого и ничего не боятся. Грубые, агрессивные, резко отличающиеся, даже внешне. Страх. Непонимание. Ненависть. Хотелось спрятаться, убежать, перейти в другую школу. Хотелось, чтобы их не было, в концеконцов.

Эта же школа годы спустя. Уже не ученица, но ещё пока и не учитель в полном смысле этого слова. Захожу в класс и безошибочно узнаю: вот они, «детдомовские»! Внутри что-то дрогнуло, сжалось. Снова страх? Да, страх... Страх, пропитанный жалостью. Страх, пропитанный ненавистью теперь уже к тем, кто породил это.

И снова непонимание. Почему такие родители, нет, не родители, индивидуумы есть? Почему есть они, дети, которые никому, кроме государства, не нужны? Да и кто это такой - государство?

Пока даже тени ответов нет. Пока захлёстывает жалость. Хочется помочь хоть чем-то, прямо здесь и прямо сейчас. Закрыть глаза и оценку поставить выше, и «не заметить» не выполненного домашнего задания, и дать яблоко, конфету, да что угодно. Лишь бы заглушить совесть, убрать из души тяжёлые ощущения.

Мне кажется, что многие педагоги испытывают то же самое. И ставят, и не замечают, и дают, и... Пока ещё не брезжит в сознании вопрос: а что же будет дальше? После... после того, как я и многие уже сделают своё дело.

Другой город, да и прошёл не один десяток лет. И снова (ох уж эти повороты судьбы) перед глазами дети, теперь их 56. Пока 56. И все до единого - мои. И все до единого - «детдомовские». В один вечер совершенно пустой дом наполнился детьми. В голове постоянно вертится сказанная мне фраза опытного директора: «Деточка, ты их только не жалей». Фраза для меня совсем пока не понятная. Какая там жалость, когда кровати ещё не привезли, когда вши, чесотка, разборки и квадратные, абсолютно обезумевшие глазавоспитателей.

Всё проходит, прошло и это.

ЖАЛОСТЬ. А вот она-то и осталась. Все мы норовили пожалеть. Как же - ведь «сиротинушки несчастные». Но когда захлестнул навал детского попрошайничества, пришлось крепко призадуматься. Что я делаю, когда даю 20 копеек, закрываю глаза на мелкие и не очень проступки, когда слезу проливаю от жалости? И как озарение - мысль: подло я поступаю. Себя жалею, собой восхищаюсь, добротой своей любуюсь. Что с ребёнком происходит в этот момент, не видится. А то, что собственными руками для ребёнка формируется модель будущего, и вовсе не приходит в голову.

Хотим получить умного, сильного, смелого, умеющего обеспечить себя и не только, благодарного воспитателям и не только. Душу вкладываем, вкалываем день и ночь, забывая о собственных семьях. А в итоге остаётся только разводить руками, когда видишь полное нежелание работать, иждивенчество, хамство в ответ на требования.

Хотим одно, а делаем почему-то другое, и получаем вообще третье или десятое. Нестыковка явная. Ой, так ли? Противоречие. Причём основная боевая линия проходит внутри нас самих. Что творим собственными руками, то и получаем. Мышеловка с бесплатным сыром в этом случае уготована для нас самих, дорогих сограждан.

Вот так, отвечая на мелкие вопросы, рано или поздно сталкиваешься с противоречиями уровня не детского дома, даже не города, а государства. Правда, проявляются они не сразу. А означает ли это, что сегодня думать об этом не стоит?

А ведь действительно не стоит. Что нужно мне, директору детского дома? Это же ясней ясного: количество детей - побольше, как следствие, ставок дополнительных - тоже, смета растёт, результат работы налицо. И так «снежный ком». И процесс на поток.

Лишили родительских прав - детей в детский дом. Вот в этом месте хочется задать вопрос: «А что мы делаем, когда это делаем?» Родителей, если можно их так назвать, развращаем, себя и окружающих граждан тоже. Совесть не болит, душа спокойна, дети за пазухой государства. И думать ни о чём не надо.

А одного детского дома уже мало, ещё бы приютов добавить. Депутаты тоже люди, позволят расширение, откроют ещё 10 приютов. Вот и спи спокойно, товарищ директор. Работы - до пенсии, и не только твоей. Вот оно, следующее противоречие. Страстно и совершенно искренне желаем, чтобы не было сирот, а делаем всё,

чтобы было больше сиротских учреждений. А что дальше, уж и совершенно понятно, надо детские дома заполнять. И пошло, поехало...

Пробую вернуться к прежним, детским ощущениям. Вот и ушёл страх, ненависть, непонимание и жалость к нему, «детдомовцу», ребенку, по какой-то причине оставшемуся без родительской опеки. Вот он, ребёнок, просто ребёнок, который чей? Который мой. А своего ребёнка мне нет нужды ненавидеть и тем более бояться.

Другие в этом случае меня волнуют вопросы.

Как сегодня увидеть будущее ребёнка? Предположим, даже если удастся прорисовать социальную траекторию, как приблизить цель, добиться результата? При этом осознавая, что необходимо постоянно анализировать свои действия, сверяя с желаемым.

Чем можно и можно ли помочь коренной семье?

Если нет никаких шансов реабилитировать родителей, то как пробудить у остальных горожан ответственность за воспитание этих ребятишек?

Как подобрать и подготовить потенциальных родителей и детей к совместной жизни?

А первее всего: как не упустить, не просмотреть намечающиеся проблемы в семьях, которым ещё можно помочь, но вчера?

Полностью отдаю себе отчёт в том, что один в поле не воин и что без совместных действий не свернуть эту махину, а вопросы продолжаютмножиться.

Совместные кого с кем?

Как понять, эффективны ли действия?

Действительно ли они имеют одно направление, и что будем считать совместным результатом?

Ни для кого не секрет, что проблему детей, оставшихся без попечения родителей, мы и сегодня решаем всем миром, как всегда. Стоит ли говорить про воз, который опять же на своём месте? В чём проблема, как избежать ошибок? В общем, всё снова про нас самих, по очередному кругу⁷.

Вопросы для обсуждения: Попробуйте ответить на вопросы,поставленные директором детского дома? Правда ли жалость мешает процессу воспитания и взаимодействия с детьми-сиротами и

⁷Катаргина С. Из личной истории директора детского дома / Касицина Н.М., Михайлова Н.Н., Юсфин С.М., Миркес М.М. и др. Педагогика поддержки. – СПб.: Агентство образовательного сотрудничества, 2005. – с. 109-112.

детьми, оставшимися без попечения родителей? Как можнопреодолеть или контролировать это чувство социальному педагогу и другим работникам учреждения? Какие последствия могут возникнуть если принять ребенка в семью из жалости к детям- сиротам?