2.7. Наука и паранаука: актуальность проблемы демаркации

Современная наука – это эластичное культурное пространство, гибко меняющееся для утверждения достоверности одних убеждений и отклонения других¹. То, что ещё вчера входило в область научного знания, завтра может выйти из него из-за запросов времени, и, с точки зрения эволюционной эпистемологии, это естественно. Опровержение геоцентризма – не научная трагедия, а пример грандиозного научного торжества.

В наши дни имеется немало претендентов перевернуть научный мир с ног на голову «прорывными» открытиями, обнаруживающими «нищету» механики Ньютона и известных заключений Эйнштейна. Хватает и смелых заявлений наподобие того, что «мировоззрение современной физики приближается к мистическому мировоззрению»¹. Пользуются спросом спекуляции на предметах изучения науки. Так, американский телеевангелист Дж. Ван Имп поведал общественности о сенсационном открытии: чёрные дыры полностью отвечают требованиям быть локализацией Ада². Основатель космоэнергетики, академик, президент Международной экологической ассоциации «Аврора Бореалис», В.А. Петров доносит до читателя, что союз науки и религии уже легализован, причём с тем условием, что «наука признала существование Творца»³.

Нетрудно вообразить реакцию мирового научного сообщества на подобные сообщения: без сомнения, они работают не на донесение надёжных знаний о мире. Поэтому достойна внимания и разрешения задача разграничения (демаркации) научного и ненаучного, науки и ненауки или (в более узком смысле) паранауки.

Проблема демаркации - одна из основных проблем философии науки, над решением которой задумывались К. Поппер, Т. Кун, И. Лакатос, П. Фейерабенд… Вместе с тем известны мнения тех, кто полагал, что проблема демаркации – это «псевдопроблема»⁴. Тем не менее, реалии настоящего (когда неясность относительно экологических ниш социокультурных систем хаотизирует представления человека об окружающем) склоняют представителей науки к определению границ между современным научным знанием и знаниями, имеющими иную природу. В частности, актуальна проблема демаркации между наукой и псевдонаукой, небезуспешно притязающей, по мнению Б.И. Пружинина, на статус альтернативной науки⁵.

Ещё в 1973 году И. Лакатос обосновывал недальновидность точки зрения, согласно которой проблема демаркации между наукой и псевдонаукой является псевдопроблемой «кабинетных философов». Эта проблема, по Лакатосу, имеет важные этические и политические последствия⁶. Здесь мы бы добавили к ним ещё три: психологические, социальные, экономические, и сделали бы оговорку: однако в действительности последствий может быть ещё больше и все они встречаются не в «чистом виде», а скорее в «диффузном».

Академик Э.П. Кругляков сообщает о том, что в России много «учёных» с большой дороги, готовых строить благополучие за государственный счёт, что происходит «сращивание чиновничества, представляющего высшие органы власти страны, с лженаукой»¹ – феноменом, часто отождествляемым в России с псевдонаукой. Органы государственной власти (государственная Дума, Миннауки, Минобороны, МЧС, Минатом, МВД) ощущают влияние абсурдных - с точки зрения науки - претензий. Так, от «академика» Н.П. Бехтеревой, сочинявшей труды на тему «кожного зрения», отправлялись письма президенту страны «с предложением о необходимости внедрения метода обучения "альтернативному зрению" в спецслужбах»². Наука, финансирование которой в России трудно назвать «заслуженным и щедрым», не может равнодушно относиться к тому, что лица, выдающие себя за учёных, обращаются за покровительством к Президенту страны, в Совет Безопасности РФ, в Правительство, к представителю Президента. Показательно, что в стенах НИИ МВД могут проходить научно-практические семинары, на одном из них «обсуждались методы определения преступников с помощью астрологии, ясновидения и лозоходства»³. Г.П. Грабовой, в своё время объявившего себя Вторым пришествием Иисуса Христа, читал лекции сотрудникам МЧС, являясь, между тем, консультантом Совета Безопасности РФ.

Известен случай, когда депутат государственной Думы в письме Президенту страны известил, что Л. Уруцкоев, «гениальный исследователь», смог привести в исполнение обогащение урана-238 до 50%, хотя давно (и достоверно) известно, что «концентрация этого изотопа в природном уране без всякого обогащения составляет 99.28%»⁴. Примечательно, что лицо, стоящее во главе федерального исполнительного органа по чрезвычайным ситуациям, в письме Совету Безопасности поддержало изыскания Л. Уруцкоева.

Какими бы абсурдными не были претензии лиц, выдающих себя за учёных, эти претензии могут лоббироваться представителями самой государственной власти (как правило, для привлечения финансовых средств).

Кстати, ещё в 1991 году Е.Б. Александров опубликовал статью о теневой науке, являющейся «химерическим плодом секретного альянса командной системы со лженаукой»⁵. Е.Б. Александров использует термин «теневая наука» по аналогии с теневой экономикой.

Крайнюю опасность наука видит в агрессивных, угрожающих её существованию тенденциях. Речь идёт об антинаучных тенденциях («захлёстывающих», по мнению Э.П. Круглякова, Россию) и об антинауке соответственно. Так, Г. Греф, бывший министр экономического развития и торговли Российской Федерации, в своё время не видел надобности в науке¹. За подобным отношением к науке нобелевский лауреат по физике 2003 г., В.Л. Гинзбург, усматривал неравнодушие к наличию ценных земель в распоряжении Академии наук. А.В. Юревич замечает, что Министерство образования и науки РФ, «у которого с начала 90-х значительная доля энергии уходит на борьбу с РАН, почему-то видит основное препятствие развитию отечественной науки не в лженауке, а в этой Академии»².

Спикер государственной думы правильно полагает, что в нашей стране имеются силы, не хотящие того, «чтобы РФ превращалась в державу, которая имеет высокие технологии, в страну, которая реализует план нашего президента о модернизации» ³. На Всероссийском форуме глобального развития в Москве (2010 год) Б. Грызлов нашёл мракобесие в деятельности академиков РАН, авторитет которых признан мировым научным сообществом (напомним: они входили в состав Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований). Поводом послужила оценка Комиссией партпроекта «Чистая вода»⁴, разработанного Минэкономразвития. Более полная информация о проекте размещена на http://www.lzhenauka.com, посвящённом - читаем на главной странице - «одной из крупнейших афер в истории России: участию самозванного гения В. Петрика в проекте "Чистая вода" партии "Единая Россия" при поддержке Петрика со стороны председателя Высшего совета "Единой России" Б. Грызлова, главы Росатома С. Кириенко, академиков Российской Академии наук Алдошина, Еременко, Новоторцева, Овчаренко, Синяшина и других высокопоставленных чиновников». У некоторых либерал-демократов популярно мнение, согласно которому «академики несправедливо отбраковывают перспективные научные проекты, которые способны ускорить модернизацию России»⁵. Некоторые видят в Комиссию РАН «палача инноваций»⁶ . Находятся депутаты, обвиняющие в коррупции Комиссию РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований¹. В. Селезнёв внёс в Госдуму «Протокольное поручение с требованием проверить работу Комиссии по лженауке РАН»². В том, что высокопоставленные чиновники содействуют реализации авантюрных проектов³, усматривается либо неумение, либо нежелание углубляться в детали таких непростых предприятий, как «Чистая вода». Дальнейшее же продвижение партпроекта «потребует изменений в федеральном законодательстве: заниматься внедрением фильтров “Грызлова-Петрика” законодательно обяжут региональных чиновников» ⁴. В любом случае, отечественную науку подобные обстоятельства фрустрируют⁵. Фрустрация усиливается и «околонаучной практикой бюджетинга»⁶.

По всему видно, что псевдонаука, лженаука, теневая наука и антинаука склонны к антиобщественным действиям и заслуживает гласной проблематизации. К сожалению, последняя в России тяжело услышать, в пользу чего говорит локальный успех В. Петрика, академика РАЕН, «русского Леонардо нашего времени», в одиночку сконструировавшего нанофильтр для очистки воды: в Новгороде за счёт бюджетных средств ими была оборудована государственная инфраструктура (больницы, школы, детские сады)⁷. К несчастью, вскоре после этого события «в детсадах случилась вспышка менингита...» ⁸, что не могло не возмутить общественность.⁹ Между тем на партпроект «Единой России» «Чистая вода» планировалось потратить… 15 триллионов рублей (500 миллиардов долларов)¹⁰. На такую сумму рассчитывала реализация петриковских фильтров, применительно к которым Комиссия по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований заключила: «к науке это не имеет отношения».

Настоятельность различать науку и ненауку подкрепляется и поисками квазиидентичностей. Известны старания декана социологического факультета МГУ В.И. Добренькова утвердить «православную социологию»¹. Кстати, при том же факультете функционирует возглавляемый А. Дугиным Центр консервативных исследований, целью которого является «развитие и становление консервативной идеологии в России с опорой на научные кадры»². Нельзя не увидеть в этом ностальгию по прошлому, призыв возвратиться к «корням» русской души, к православной вере. На наш взгляд, - это заигрывание с религиоцентризмом, защитная психологическая реакция от неизбежности становления полицентрической культуры. Вряд ли бегство от полицентричности культуры в прошлое – путь к такому будущему, эффективное существование в котором предполагает принятие его реалий, а не их отрицание.

Нельзя пройти мимо и произведений В.А. Чудинова, в которых он развивает идею «славянской ведической цивилизации», зародившейся намного раньше всех других известных цивилизаций. «Новая хронология» известного математика А.Т. Фоменко также жонглирует сенсационными заявлениями, которых, правда, ни один профессиональный историк не признаёт, ибо считает их грубейшими искажениями прошлого. О том, к каким серьёзным последствиям могут привести такого рода искажения в столь многонациональной стране, как Россия, читатель узнает из работы «История в зеркале паранауки: критика современной этноцентристской историографии Северного Кавказа»³.

Вызовы образованию – процессу, от которого зависит будущее науки – ещё одно подкрепление актуальности проблемы демаркации. На такие вызовы С.П. Щавелёв указывает в статье «Паранаучные вызовы современному образованию»⁴. Претензии на статус науки – наиболее прямолинейный вызов. Так, Р. Хаббард снисходительно утверждает, что «психология – просто наука о психике, и теперь, когда существует подлинная наука о психике, психология может развиваться по собственному усмотрению»⁵. Подлинной наукой о психике он считает своё детище – дианетику, «современную науку душевного здоровья». Научное сообщество не могло не откликнуться на столь сенсационное заявление. Правда, дианетика не была признана наукой по ряду весомых причин ⁶, хотя в США её официально признали религией.

Вызовы науке делаются не только в настоящем, но также и в прошлом: в СССР, наряду с прогрессирующими тенденциями в системе образования, отмечались тенденция иного толка, связанные с идеологическими комплексами. И хотя сейчас отечественная наука не ощущает подобного идеологического прессинга, какой он ощущала при СССР, происходящее с ней не близко к идеалу. Несмотря на то, что в России присваивание учёных степеней по специальности «научный коммунизм» ныне не происходит, сомнения относительно содержания системы российского образования имеются. В 1994 году ВАК РФ внесла уфологию в номенклатуру научных специальностей: отныне по уфологии стали присваивать учёные степени¹. Также сомнительна обоснованность государственной аккредитации отдельных институтов, например, Международного института космической антропоэкологии.

Вызовы образованию отражаются также в кричащем эклектизме названий некоторых коммерческих учебных заведений: Сочинский институт моды, бизнеса и права; Белгородский институт предпринимательства и культуры; Липецкий эколого-гуманитарный институт; Невский институт экспертологии, управления и дизайна; Академия парикмахерского искусства… Ведутся небеспочвенные разговоры о «трансформации или эрозии академического и университетского знания»². Между тем неимение критериев демаркации «чревато не только эрозией науки, но и внесением полного хаоса в систему познания»³. «Происходит размывание высокого понятия “наука”»⁴ – пишет В.Н. Тришин. Агентство «Роспатент», ассоциирующееся, казалось бы, с внедрением научных продуктов в производство, выдаёт патенты с названиями, вызывающими у представителей науки скорее тревогу, чем смех⁵. Охоту, рыбное хозяйство, приусадебное хозяйство, коммунально-бытовое хозяйство, кулинарию, делопроизводство, канцелярское дело (и т. п.) – в наше время эти виды деятельности могут относить к прикладным наукам.

Известна реакция, которую у ведущих российских физиков вызвало функционирование «Центра научной астрологии» при культурном центре Вооруженных сил РФ⁶. Астрологию «уже воспринимают как прикладную науку»⁷, а на астрологов теперь учат: к примеру, в Украине введено астрологическое образование, астролог – профессия, официально принятая этим государством ¹. Россия также не ставит под сомнение легитимность этой профессии: «в общероссийский классификатор профессий астрологи уже внесены наравне с гадалками»². А.В. Юревич не без сожаления замечает, что колдунов, прорицателей, астрологов «и прочей подобной публики» в России почти столько же сколько и учёных – около 400 тысяч³.

Э.П. Кругляков приводит примеры проникновения в российские вузы отнюдь не научных взглядов, указывает на то, что рецензентами сомнительных с научной точки зрения учебных пособий оказываются кандидаты и доктора наук⁴. Показательно, что в сборниках Российской академией наук, наряду с публикациями уважаемых учёных попадаются материалы, очевидно сомнительные для науки, но - несмотря на сомнительность – сумевшие попасть на страницы научных журналов («Наука России», «Биофизика», «Энергия», «Электроника», «Письма в ЖТФ»). Однако публикации сомнительных для науки статей встречаемы не только в современности. Экзотичные для науки работы появлялись ещё до основания СССР: в 1904 году д-р Н.Г. Котик публикует статью «Чтение мыслей и N-лучи», притом, что ещё до её написания N-лучи были развенчаны и опровергнуты доводами авторитетных учёных того времени⁵. Вторая редакция статьи (1907 год) называлась «Эманация психофизической энергии», третья (1908 год) – «Непосредственная передача мысли». Любопытно, что материалы с подобной терминологией встречаются в большом количестве в современных СМИ; иногда эти материалы помещаются редакторами в разделы, чьи названия (к примеру, «Горизонты науки») фактически работают на ещё большее размывание границ научного и ненаучного для обыденного сознания. Распространяя непризнанные наукой сведения и в случае необходимости ссылаясь на величайшее достижение демократии – свободу слова, СМИ форсируют процесс такого размывания с большой охотой.

Выявить адекватный водораздел между наукой и феноменами, с ней сосуществующими и способными её дестабилизировать, – значит внести лепту в разрешение проблемы демаркации, тесно связанной с некоторыми отрицательными интенциями общественного сознания. Проблема демаркации становится менее «проблемной» при имении знаний о сущности феноменов, которые, так или иначе, ассоциируясь с современной наукой, глубинно далеки от идеалов её рациональности. Ранее мы упоминали о некоторых из таких феноменов: лженаука, псевдонаука, теневая наука, антинаука. К.Г. Демушев, прибавляя к ним квазинауку и паранауку, относит их к вненаучным взглядам¹. Некоторые исследователи также делают акцент на вненаучности. Мы склонны согласиться с тем, что в виду ценностной нагруженности термина «вненаучное познание», иногда используемого применительно к возникшим до науки практикам, корректнее заменить его в соответствующих контекстах термином «когнитивная практика». «Термин "когнитивная практика", в отличие от термина "вненаучные виды познавательной деятельности", вполне оценочно нейтрален, объективен, академичен»².