7. Особенности понимания времени в синергетической парадигме

Интерес к категории времени не угасает на протяжении всего периода развития философской и научной мысли. Время осмысливалось с различных позиций и весьма неоднозначно. На сегодняшний день в рамках сформировавшегося нового междисциплинарного научного направления – синергетики, происходит кардинальное переосмысление понятия времени. В первую очередь, это связано с тем, что синергетика изучает сложные нелинейные саморазвивающиеся системы. «Поскольку эволюция чего бы то ни было происходит во времени, то ясно, что время при таком подходе играет роль гораздо большую, чем когда-либо ранее в истории науки»². Особый интерес в этой области к проблеме изучения времени, представляют исследования одного из основателей синергетики, известного физика и химика Ильи Пригожина. В работе «Порядок из хаоса», написанной совместно с французским философом И. Стенгерс, он осуществляет «переоткрытие времени». Во вступительной статье к названной книге Э. Тоффлер пишет, что пересмотр понятия времени – это неотъемлемая часть грандиозной революции, происходящей в современной науке и культуре, и невозможно не оценить того вклада, который внес Пригожин в решение данной проблемы¹. Применение в отношении времени таких понятий как «однонаправленность», «необратимость», «случайность», «неустойчивость», «развитие», коренным образом изменяют представление о темпоральных процессах всего мироустройства.

Интерес к изучению времени особенно возрос после формулировки Р. Клаузисом второго начала термодинамики, основываясь на котором, можно предположить, что все макроскопические процессы в природе протекают только в одном определенном направлении. В обратном направлении они самопроизвольно протекать не могут. Еще в 1928 году А. Эддингтоном было введено понятие «стрелы времени», указывающие на однонаправленность и необратимость процессов физических и химических явлений. Но, тем не менее, попытки ввести стрелу времени в фундамент физики, вплоть до второй половины девятнадцатого века, наталкивались на упорное сопротивление со стороны «ортодоксальных» приверженцев классической механики, в которой прошлое и будущее рассматривались как эквивалентные понятия².

В рамках нового подхода нарушается симметрия между прошлым и будущим. Будущее не содержится в настоящем, так как для саморазвивающихся систем характерна неустойчивость и тесно связанная с этим необратимость процессов протекающих в этих системах³. «Мы можем передвигаться из одной точки пространства в другую, но не в силах повернуть время вспять. Мы не в силах переставить прошлое и будущее»⁴. Уже само понятие «необратимость» нарушает знак равенства между прошлым и будущим. Новое не может быть тождественно старому. Этот существенный компонент времени был подмечен еще древними греками, рассуждавшими о текучести и изменчивости мира. Достаточно вспомнить слова Гераклита о том, что нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Здесь неповторимость, уникальность момента очевидна. Безусловно, нельзя отрицать наличие в мире циклических, повторяющихся процессов. Но, как показывают наблюдения в рамках формирующейся новой научной парадигмы, они являются лишь составной частью всеобщего необратимого процесса эволюционирующей Вселенной.

По словам Тоффлера, Пригожин и Стенгерс в своей книге осуществляют «…грандиозный синтез, охватывающий наряду с обратимым и необратимое время и показывающий взаимосвязь того и другого времени не только на уровне макроскопических, но и на уровне микроскопических и субмикроскопических явлений. Это попытка собрать воедино то, что было разъято на составные части»¹. Авторы книги подчеркивают, что «…необратимое время не аберрация, а характерная особенность большей части Вселенной. Обратимость, присуща замкнутым системам, необратимость – всей остальной части Вселенной»².

Говоря об однонаправленности времени и асимметрии прошлого и будущего, мы приходим к понятию непредсказуемости, в котором особую роль играет случайность. Дело в том, что процессы, протекающие в открытых нелинейных системах, через короткий промежуток времени неизбежно приводят ее в состояние крайней неустойчивости, в так называемую точку бифуркации, где перед системой разворачивается многовариантность ее дальнейшего развития, зависящее от множества случайностей, точное предсказание которых оказывается маловероятным или даже практически невозможным. «Точки бифуркаций, выбора системой дальнейшего пути развития, дробят однозначный ход явления, превращая его в «дерево возможностей». Но в каждой точке выбора одна из этих возможностей реализуется, другие – нет. Асимметрия прошлого и будущего относительно настоящего заключается в том, что мы можем (хотя бы в принципе) знать, какие из возможных выборов система сделала в прошлом, как она пришла к нынешнему состоянию, но принципиально не можем знать, какие сделает в будущем. На «дереве возможностей» реальный путь развития системы из прошлого до настоящего может быть нарисован сплошной не разветвленной линией, возможные, но не реализованные пути – пунктиром. А вот из настоящего в будущее ведут только разветвляющиеся пунктирные линии»³.

В своей работе Пригожин и Стенгерс осуществляют синтез случайности и необходимости, тем самым решая проблему противопоставления этих понятий друг другу. «…Мы считаем, что оба аспекта играют существенную роль в описании нелинейных сильно неравновесных систем»⁴. Согласно теории изменения, проистекающей из понятия диссипативной структуры, когда на систему, находящуюся в сильно неравновесном состоянии, действуют, угрожая ее структуре, флуктуации, наступает критический момент: система достигает точки бифуркации⁵. «Такие системы как бы «колеблются» перед выбором одного из нескольких путей эволюции… Небольшая флуктуация может послужить началом эволюции в совершенно новом направлении, которое резко изменит все поведение макроскопической системы»¹. «… В точке бифуркации принципиально невозможно предсказать, в какое состояние перейдет система. Случайность подталкивает то, что остается от системы, на новый путь развития, а после того как путь (один из многих возможных) выбран, вновь вступает в силу детерминизм – и так до следующей точки бифуркации»².

Важным моментом является то, что многовариантность возможностей, приводит к бесчисленному образованию новых, неповторимых системных организаций, темпоральные ритмы которых существенно могут расходиться. Таким образом, в рамках концепции времени Пригожина, осуществляется «переход от понимания времени, как единого и универсального для материальных систем и процессов всех уровней организации и масштаба, к признанию многообразия различных, разнокачественных времен, связанных с разнокачественными системами»³.

Развитие этой концепции требует введения понятий «внутреннего» и «внешнего» времени. Внутреннее время определяется процессами, которые происходят внутри системы. Внешнее же время осуществляется независимо от нее. «Оно - нейтрально, безразлично по отношению к данной системе, не выражает сущности ее движения и развития. Оно образует как бы внешний временной фон, который, конечно, может быть использован с определенным успехом для описания внутренних процессов в рассматриваемой системе»⁴. Несмотря на существенную связь внутреннего и «обычного» времени, Пригожин указывает на их не тождественность. Внутреннее время «имеет существенно иной характер, поскольку возникает из неустойчивости движения динамической системы»⁵. «Введенные понятия позволяют отразить специфику временных и пространственных свойств и отношений, качественно различающихся видов материи, а также историчность этих свойств и отношений»⁶.

Очевидная взаимосвязь времени и процессов развития различных систем, указывает на то, что время способно эволюционировать вместе с этими системами. По утверждению В.Н. Финогентова, «искать попытки отражения эволюции времени следует в тех разделах науки, в которых отчетливо просматривается, осознанно анализируется с определенных позиций эволюция материи»⁷. Особенно это касается современной космологии, пытающейся отразить эволюцию времени на основе того факта, что развитие Вселенной прошло ряд стадий со специфическими пространственно-временными свойствами и отношениями. Об эволюции времени писали многие авторы. Например, А.Н. Уайтхед выдвинул гипотезу о том, что в различные космологические эпохи понятие времени может иметь различное содержание ¹. В работах Ч. Мизнера высказана идея о существовании иерархии времен, связанных с соответствующими уровнями структурной организации материи. Особый интерес представляют работы Д.Т. Фрезера, который рассматривает время, как эволюционирующую сущность, изменяющую свои свойства в зависимости от уровня организации и форм движения материи².

Таким образом, мы можем говорить о том, что время сложно и амбивалентно. Оно способно к развитию и эволюции вместе с материей. Причем это развитие происходит с разной степенью интенсивности, в зависимости от тех свойств и характеристик которыми обладает та или иная часть универсума.

Подводя итоги, нужно отметить, что в синергетической парадигме мы наблюдаем радикальное переосмысление времени, которое обнаруживает новые свойства и характеристики, не фиксируемые классической наукой. Осуществляется воссоединение и синтез понятий диаметрально разводимых в истории науки. Это не может не формировать нового ощущения реальности, переоценки ценностей, переосмысления места и роли человека в этом мире. Открытие необратимости, однонаправленности, многоуровневости темпоральных процессов, приводят изучение окружающей действительности на качественно новый уровень, предоставляя человеку новые возможности проявить свою творческую активность во взаимодействии с природой.